Demon of insanity

      Когда все вокруг стемнело, казалось, что тело опускается на дно. Остаточная боль ощущалась как давление воды. Как постепенно выходил последний кислород из легких и внутри все горело. Но любые попытки всплыть заканчивались провалом. Оставалось только отдаться смерти и смириться.       Но что-то не дало этого сделать. Сила, знакомая, но в то же время неизвестная. Она поднимала ее наверх, проникала внутрь, наполняя легкие, заменяя собой кровь и зрение…       Фрис ощутила легкое покачивание. Вода под ней еле слышимо ударялась о стенки лодки, в которой она плыла. Странное и совсем новое чувство, ведь Фрис никогда не плавала на лодке.       Голова была тяжелой, словно из свинца. Ее оказалось трудно поднять. А от покачиваний появилась легкая тошнота. Спустя пару секунд девушка резко вздрогнула, ибо вспомнила, что происходило буквально минуту назад. Койка, хирургия, скальпель, селезенка… а теперь… где она?       — Ты проснулась, — знакомый скрипучий голос заставил Фрис дернуться от испуга. Она резко подняла глаза в сторону звука. Рядом, на той же лодке, был Сандер. Он сидел к ней боком, рассматривая окрестности и поджав под себя ноги. За ним виднелась темная фигура в капюшоне, что стояла к ним спиной и совсем не двигалась.       Само место, в котором они находились, казалось несколько темным. Но свет, что отражался от кристаллов на высоком каменном потолке, отчего они выглядели как звезды на ночном небе, освещал достаточно много места. Это позволяло рассмотреть окрестности. Сейчас они медленно проплывали мимо заросших водорослями скал.       — Я… умерла? — спросила Фрис, оглядывая окрестности взглядом.       — Нет. Пока еще жива, — прошептал Сандер.       — В каком смысле… «пока»? — Фрис подобралась ближе к нему. Тот, не поворачивая головы, взглянул на нее.       — Я поддерживаю в тебе стабильное состояние… эта операция могла закончиться плохо. Сейчас ты просто спишь.       Девушка опустила глаза, схватившись за голову. Она действительно могла умереть. Как Готтон мог так с ней поступить, после всего. И доктор… он не хотел этого, но был обязан подчиняться. Как же ужасно осознавать это. Ведь… Фрис не знает, в каком виде она вернется в реальность. Вдруг она очнется без конечностей, еле живая и беспомощная. Ее жизнь станет настолько мучительной, что появится желание умереть. Как избавление от страданий.       — А… где же я?       — Ты не узнаешь эти места, снежинка? — спросил Сандер, проведя рукой по воздуху вдоль всего вида вдали. Фрис присмотрелась. Мосты над лавой, огромнейшее сооружение, как с тех стен. Прекраснейший замок, который когда-то показывал ей отец. Темные воды и водопады. И снег…       — Я видела все это. Галлюцинации, — мямлила девушка. Сандер вздохнул.       Лодка подплывала к берегу в снежной части подземелья. Скелет поднялся и первым ступил на берег. Затем протянул костлявую руку Фрис. Она смущенно взялась за нее, слегка вздрогнув от непривычных ощущений. Не отпуская руки, Сандер повел ее к заснеженным скалам. И был также молчалив, как и раньше.       — Куда ты меня ведешь? — спросила Фрис.       — Увидишь…       На одном из широких склонов располагался вход в пещеру, откуда исходило нечто темное. Вытягивало свои щупальца, шептало сотней голосов. Все они как один твердили Фрис, что она много выдумывает, ужасный ребенок для своей матери, обвиняли ее в том, что она больна.       — Что это… такое? — девушка снова схватилась за голову. Голоса давили на ее разум.       — Это сосредоточие тьмы. Одно из четырех, что есть в этом мире. Тьмой здесь называется сила, заражающая души негативными чертами. И меняет их… в не самую лучшую сторону, — объяснял скелет совершенно спокойно. — Они — последнее, что мы должны исправить.       — Я… я не понимаю тебя, — Фрис повертела головой. — Последнее? О чем ты?       Сандер снова вздохнул.       — Прости… я слишком тороплю события. Ведь я даже ничего тебе не объяснил, — он отошел с девушкой чуть подальше от пещеры. — Фрис. Это — твой мир.       Фрис раскрыла широко глаза и как рыба открывала и закрывала бесшумно рот.       — Ч… ч… что?! — внезапно вскрикнула она. — Сандер, как это может быть моим миром?       — Я должен был объяснить тебе еще очень давно. Этот мир — иное измерение, грань которого не столь тонка, как кажется. Только особые люди способны проникать в такие миры. А единицы — их менять. Один из них был Доминик.       — Мой отец? — Фрис застыла на пару секунд после сказанного, затем развернулась и прошла несколько шагов вперед, никак не переваривая все, что говорит скелет.       Он рассказал о том, что Доминик с ее возраста обрел этот дар и строил мир песчинку за песчинкой. Но лишь немногое, что когда-то пришло ему в голову, он осуществлял. Но многое рассказывал.       В больнице он подвергался, как и любой пациент, издевкам и всевозможным экспериментам. Это длилось менее десяти лет. В последние годы он выглядел исхудавшим, замученным и ждущим свою кончину.       — После его смерти этот мир стал нестабильным. И разрушался, унося во тьму все наработки. Земля давно обвалилась во многих местах и мой дом завис над огромной пропастью в никуда. Нужен был кто-то, кто мог бы вернуть эту стабильность и закончить начатое. Нам нужна была ты, Фрисия.       — Потому что я его дочь? — Фрис взглянула на скелета. Тот выглядел слишком подавленным, словно сидит в клетке. Он кивнул.       — Он давно передал тебе свой дар. Но ему не удалось передать и возможность посещать этот мир. Без его помощи, ты бы никогда здесь не оказалась.       — И что же нужно, чтобы это исправить? — по тому, как голос девушки становился тверже, Сандер мог понять — она злится, недовольна, раздражена.       — Перед смертью… он оставил точку, через которую возможно попасть сюда. И эти короткие галлюцинации — лишь временное погружение в этот мир. В той палате ты достигнула этой точки и я смог перенести тебя полностью.       — Точка… в больнице, — Фрис встала на ноги, скривив лицо.       — Да, — скелет опустил голову. — Пока ты находилась рядом с ней, могла восстанавливать и добавлять, как и он сам.       — А стоит мне выйти, как все начнет трещать по швам? — Фрис подошла ближе к скелету, а тот лишь еще ниже опустил голову.       Внезапно, Фрис резко толкнула его в ключицу и закричала:       — ПОЭТОМУ ТЫ НЕ ДАВАЛ МНЕ ЕЕ ПОКИНУТЬ?!       Сандер отошел назад, схватившись за ключицу и закивав.       — Ты… из-за тебя я попала туда! — девушка указывала на скелета, пока тот прятал взгляд. — Ты заставил меня страдать все эти пять лет! Держал в этом аду! Почему ты не рассказал мне?! Почему тянул?       — Я не знаю…       — Может, ты просто хотел посмотреть на мои страдания?! За что ты так меня ненавидишь, что заставил все это переживать?!       Сандер сгорбился.       — Я… никогда тебя не ненавидел, Фрисия… просто ты не знаешь…       — Так расскажи мне наконец, дурак! — крикнула резко Фрис.       Из пещеры раздался оглушительный вой сотни голосов и непонятный икающий звук, похожий на говор пришельца. Щупальца стали больше и буквально выползали целыми кучами из пещеры.       — Прошу тебя, Фрис, помоги мне. Клянусь, я все объясню, когда мы закончим, — взвыл Сандер, упав перед Фрис на коленях и схватившись за подол платья. Это несколько удивило девушку, ведь она никогда его таким не видела. Но он был прав. То, что выползало из пещеры, не должно до конца выйти наружу.       Оба подошли к пещере.       — Когда-то ты сделала это существо более благородным. Но, со временем, оно полностью приняло тьму в себя. Прислушайся.       Фрис нахмурилась, вглядываясь в темноту. Перед глазами промелькнула белая маска с черными шрамами, исходящих из глаз, и широкой бездушной улыбкой. Директор Готтон. Его ожесточенный образ, если быть точнее.       — Что мы можем сделать? Убить его?       — Нет, Фрисия. Мы не можем убить его. Но… мы можем… — Сандер мямлил и усиленно напрягался, словно старался сопротивляться влиянию существа.       — Ограничить, — догадалась девушка. — Но как?       — Используй свои мысли, девочка.       Фрис взглянула во тьму еще раз, сделав глубокий вдох.       Винс Готтон с самого начала их знакомства показался ей очень хорошим человеком. Он разрешал ей подолгу быть в его кабинете, читать любые книги. Если санитары надумывали поиздеваться над девушкой, директор всегда заступался за нее. И не столь давно даже пытался подтвердить — она не больна. Но все это время за стеной добродушия скрывалась безумная идея излечить людей столь ужасным способом. Осознание, что именно он назначал доктору Дримурру отрубать ей пальцы, добавляло темных красок в его образ. И теперь, когда тайна раскрылась, светлых красок не осталось вовсе. Хотя… может где-то внутри и прячутся последние капли добра, факты того, что Готтон был хорошим человеком и просто со временем его душа очерствела… но до этих капель ей не дотянуться. Нет более никакого желания найти в нем что-то хорошее.       — Если это мой мир, то тебе здесь не место, — обратилась Фрис к темному образу.       В ответ существо рассмеялось, подползая все ближе и ближе. Оно повторяло слова директора, что он ей поможет, а зачем с болью возвращал все те воспоминания об отрубленных пальцах, эксперименте и удалении селезенки.       — Ты… будешь заперт, — крикнула девушка, сделав шаг вперед.       Тьма несколько съежилась и отступила на шаг. Фрис и Сандер уверенно последовали за ней.       — Заперт в комнате, которую нельзя открыть изнутри. И всякий не сможет открыть ее просто так. Будешь сидеть там и вариться в собственной жестокости. Я… хочу забыть, что ты вообще существуешь! — Фрис выпрямилась и вытянула руку вперед. Она почувствовала, будто от ее груди к руке пробежала искра, слегка ощутимая. Существо вздрогнуло, зашипело и, уменьшившись до размера обычного взрослого человека, поползло назад. Перед ней возникла стена и большие тяжелые двери. Голоса существа стихли и больше не ощущалось его присутствие. Сандер подошел к дверям.       — У каждой двери есть ключ. Не придумала, какой будет для этой? — спросил он Фрис, взглянув на нее через плечо. Фрис повертела головой. — Позволишь?       Пожав плечами, Фрис кивнула. Сандер отошел слегка влево и перед ним материализовалось обычное пианино, но клавиши казались больше настоящих. Он прикоснулся к паре клавиш, проверяя их, затем наиграл небольшую мелодию.       — Эту комбинацию знаю только я. Поэтому никто не сможет открыть дверь.       Фрис снова кивнула, не спрашивая, зачем это нужно. Сандер вывел ее из пещеры, аккуратно взяв за руку, и попросил следовать за ним. Они шли не совсем долго, через заснеженные холмы и лес, там же показался и город, будто застывший во времени. Полный пока еще призрачными отблесками неизвестных ей созданий.       Миновав небольшой мостик, они добрались до больших красивых дверей со знаком дельты, которые обвивали лозы. Двери вели в руины, такие же, что Фрис когда-то видела в своих галлюцинациях.       — Все это… так странно, — говорила Фрис, оглядывая все вокруг. — Так… знакомо, но в то же время нет.       Сандер ничего ей не отвечал, лишь оглядывался периодически, дабы убедиться, что девушка еще следует за ним. В конце руин они вышли к темному просторному залу, который выглядел чуть ли не бесконечно длинным со всех сторон. В одном месте в потолке имелась дыра, откуда выглядывал свет солнца. В этом месте через камни проросла трава. На самой траве сидело существо, отдаленно похожее на человека. С белой шерстью и длинными свесившимися ушами. Оно плакало. Вокруг него клубился черный дым.       — Что это за существо? — тихо спросила Фрис.       — Как и любое, ставшее темным, существо когда-то было совершенно обычным и полным света. Но что-то, произошедшее с тобой или с Создателем, заставило их измениться. Прислушайся к нему, — скелет указал на плачущее создание.       Фрис сделала пару шагов вперед и внезапно остолбенела.       — Ты убийца — Фрисия, — шептало существо. — Я знаю это…       — Азаэль?       — Он, как и прошлый, силен. И, отравленный тьмой, может использовать свои силы во вред всему миру, — прошипел Сандер.       Фрис опустилась на одно колено и протянула к созданию руку.       — Ази… я знаю, что ты ненавидишь меня из-за Чары. Но, я… я не могла…       — Он всего лишь его образ, не сам Азаэль.       — Тогда, — Фрис прикоснулась ко лбу существа, — Я не хочу, чтобы он чувствовал эту боль. Но…как мне это сделать?       — Сделай его тем, кто не может чувствовать, — подсказал скелет.       Фрис закрыла глаза, пытаясь что-то придумать. Темные нити проникли в ее голову и показали что-то весьма странное. Будто бы возможное будущее. Как это существо от злобы и ненависти растет, искривляется, лишаясь половины своей человекообразной формы. Как оно улыбается, призывая смириться с неизбежным концом. И крылья за его спиной как небрежно размазанные краски по черной бумаге… Она не могла просто взять и превратить образ своего друга в какую-то неодушевленную мебель. Пусть и понимая, что он может принести вред. Но… что если использовать образ того, кто не может чувствовать, но остается живым… Растение.       — Ну конечно, — произнесла Фрис. — Ты станешь… цветком, подобно тем, что были в саду.       Через мгновение та же самая искра прошла от груди до руки Фрис и вонзилась в лоб существа. Оно уменьшалось. Исчезал мех, тело становилось тонким. Кольцо дыма исчезло, появился большой и красивый цветок с желтыми лепестками. Фрис поднялась на ноги. Отчасти, ей не хотелось этого делать. Но если в ее мире это единственный способ как-то облегчить страдания образа друга, то пусть лучше будет так. От этого девушке стало даже несколько легче.       — Осталось двое, — сообщил Сандер.       — Хорошо. Веди, — сухо отрезала Фрис. Сандер вздохнул.       — До третьего далеко идти. Но… я знаю короткий путь.       Сандер щелкнул костяными пальцами, и Фрис ощутила какое-то сжатие внутри себя. Буквально на секунду ее словно бы вывернуло наизнанку и обратно.       Все та же чернота и бесконечные коридоры, но только с одной стороны активно пульсировала некая стена. С каждым пульсом она слабо светилась и доносила до Фрис и Сандера дрожь под ногами.       — Это барьер между этим миром и миром людей. Прочный, что никто и никогда не сможет пройти сквозь него. Тем более разрушить.       Фрис не стала отвечать, полностью завороженная этим зрелищем. Но внезапно, за спиной послышалось хихиканье. Такое до боли знакомое, что Фрис задрожала. Она развернулась и, еле успев среагировать, отпрыгнула назад. По тому месту, где она стояла секунду назад, некто нанес удар, что оставил красный след, будто порезал саму материю.       Эти красные глаза и улыбку она будет помнить всегда. Чара. Ее темнейшая сторона в своей полной красе. Фрис оказалась настолько в ужасе, что не могла ничего произнести. И не нужно было. Сандер закрыл девушку собой и зашипел на образ Чары.       — Придумай как ее можно запереть, пока она не стерла все вокруг, — рыкнул он девушке.       Между Чарой и скелетом завязалась битва. Оба метались из стороны в стороны, кружились друг напротив друга, но каждый их удар оказывался промахом. Фрис схватилась за голову.       — Думай, думай, дума-ай! — она слабо била по вискам кулаками. Пока ничего не приходило в голову. Казалось, что Чара не столь материальна, как остальные. Скорее она существует и не существует одновременно. Как некий призрак, но способный ранить или даже убить.       Вдруг появилась идея. Фрис подскочила к Чаре и громко закричала:       — Чара!       Красноглазый монстр взглянул на нее, все также улыбаясь.       — Тебе… тебе в тот раз была нужна я! Если так хочешь, то проникни в мое тело и делай, что тебе хочется!       — Снежинка? — Сандер непонимающе прошипел. Фрис сморщила нос, предупреждая, что так нужно. Сущность Чары довольно хихикнуло и резко устремилось в Фрис. Сандер ринулся следом, попытавшись схватить темную сущность. Но оказался медленнее. Прикосновение Чары с грудью девушки тут же откинуло ее на метр назад. Сандер подлетел к девушке и схватил за плечи.       — Что ты сделала?! — рычал он, оскалившись, хотя глаза выдавали страх.       — Я… заперла ее в себе, — выдохнула Фрис.       — Но… — скелет не понимал, что произошло.       — Она не сможет выбраться. Пока она во мне и я все та же, то она не выберется. Моя душа — ее тюрьма, — девушка положила руки на грудь посередине. Скелет покачал головой и отлетел подальше. Видимо, он не оценил эту идею. Фрис знала, что это может быть в какой-то мере опасно, но по другому запереть Чару явно было бы невозможно. Так хотя бы Фрис сможет сама ее контролировать.       Щелкнув пальцами еще раз, скелет перенес Фрис к тому же месту, куда привел их лодочник.       — Осталась ведь одна темная сущность, верно? — спросила Фрис, уперевшись кулаками в бока. — Кто последний?       Сандер смущенно опустил голову, что-то бормоча про себя. Фрис ждала. После пары минут, скелет наконец-то собрался и, глядя на Фрис грустным взглядом, тихо произнес:       — Я…       Девушка слегка отошла назад.       — Что ты сказал?       В ответ Сандер снял с себя все тряпки и открыл грудь. Внутри пульсировала тьма, что Фрис не единожды видела. Но, вспоминая тот злосчастный день смерть матери… внутри Сандера пульсировал свет. Но сейчас не было даже намека на него.       — Ты ведь не всегда был таким. Я помню, как ты превратился в скелета. И… кто же ты на самом деле? — Фрис скрестила руки на груди, нахмурившись.       — Я первое существо, которое создал Создатель. Всего лишь разум, без чувств, эмоций и памяти. Он вложил в меня все это из себя, в том числе и воспоминания. В дальнейшем, я помогал ему создавать этот мир, даже жизнь. Но когда ты родилась, Создатель связал меня с тобой. И первым делом, обязал меня защищать тебя любой ценой, даже если это будет стоить моей сущности, — скелет отвернулся, рассматривая снег под ногами.       — Защищал… — Фрис сжала губы от вновь нарастающей злости. — После смерти матери ты никогда не защищал меня!       — Да…       — Ты насильно удерживал меня в больнице! Надо мной издевались, отрубали мне пальцы, унижали! — в гневе девушка топнула ногой.       — Да…       — А один санитар пытался меня изнасиловать! И ты смотрел на это! Смеялся мне в лицо! Оскорблял! — закричала Фрис, сжав кулаки. Из глаз пошли слезы. — Ты делал все, чтобы моя жизнь превратилась в ад!       — Да… это так…       — ЧТО ТЕБЯ ЗАСТАВЛЯЛО ТАК СО МНОЙ ПОСТУПАТЬ?! — девушка начала истерить. Внезапно Сандер развернулся к ней, приобретая облик многорукой твари. Он заговорил голосом, будто исходящим из самой преисподней.       — Я ПОДДАЛСЯ ТЬМЕ И НЕ МОГ СОВЛАДАТЬ С СОБОЙ! — рычал он. Тьма из его груди окружила его и ее, заслонив все вокруг. Фрис испуганно попятилась назад. Скелет будто бы осознал, что совершил что-то неправильное, и, обретя прежний облик и рассеяв тьму, протянул к Фрис руки. — Нет, постой, снежинка.       — Не трогай меня! Монстр…       Сандер разочарованно выдохнул воздух, взглянув на свои руки. Кости, покрытые грязью. Будто мертвец, вышедший из-под земли…       — Твой отец любил рассказывать всем об этом мире. Все считали, что у него просто огромная фантазия и предлагали ему стать писателем, — скелет ухмыльнулся. — Но Мира… твоя мать… после твоего рождения и она стала воспринимать это слишком серьезно. Сделала все, чтобы его закрыли в стенах больницы. А потом пришли эти… трое, — Сандер стал ходить из стороны в сторону, сжимая кулаки и рыча. — Те «господа», которых ты не дала мне задушить. Они сказали им сделать все, дабы Создатель умер своей смертью. Его морили голодом, избивали… а он продолжал верить в доброту людей! — глаза скелета стал пылать синим пламенем. — Они смотрели, как он умирал, будто это какая-то забава!       — Сандер… хватит, — Фрис видела, как нарастал его гнев, который у девушки быстро прошел от беспокойства, что скелет потеряет над собой контроль. Сандер немедленно подчинился и гнев резко сменился страхом. Он посмотрел вновь на свои руки. Они тряслись.       — Я чувствовал, как он умирал. Как мой дом стал раскалываться. Я испугался! — он схватился за череп и упал на колени, крича. — Я паниковал! И почувствовав пустоту внутри себя я… дал ненависти и жестокости овладеть мною. Я винил твою мать, я винил твоего отца в том, что мой дом рушится! — Сандер вскочил и стал кричать еще сильнее. — Я НЕ МОГ ПОЗВОЛИТЬ, ЧТОБЫ МОЙ ДОМ ИСЧЕЗ! ЧТОБЫ Я ИСЧЕЗ!       — Сандер, успокойся. Прошу тебя! — Фрис подбежала к нему и сжала между ладоней его череп. Она боялась, что он может ее оттолкнуть, ударить. Но он застыл, лишь поскуливая, словно щенок.       — Я сделал так много ошибок… позволил издеваться им над тобой… и сам… — он закрыл ладонями лицо. — А потом… они провели этот эксперимент. Боль помогла мне частично пробудиться. Постепенно осознавал, что наделал… стал сопротивляться тьме, но она меня ослабила… я не могу избавиться от нее.       Скелет вновь опустился на колени. И Фрис вместе с ним.       — Ты никогда не простишь меня за то, что я сделал с тобой. Никогда не простишь…       Фрис думала, как поступить. С одной стороны она помнила, что Сандер творил. Как он резко изменился после смерти матери. И столь же резко стал тем, как раньше, не так давно. Но вдруг это просто оправдания, актерская игра, чтобы смягчить ее…       — Снежинка, — зашептал Сандер, немного успокоившись. — Даже если я останусь таким, клянусь тебе, что больше никогда не позволю ненависти овладеть мной. Мой… наш дом построен до конца и его никто не разрушит.       — Значит, я могу пойти, куда захочу? — спросила девушка.       — Да, — Сандер убрал руки с лица, глядя на Фрис. Из его глазниц перестала течь черная жидкость. Вместо нее появились обычные слезы, что смыли остатки этой гадости. — И я помогу тебе обрести новую жизнь. Лучше этой во много раз.       — Зачем тебе это? Ты же можешь просто исчезнуть.       — Не могу, снежинка, — Сандер взял Фрис за кисти рук и убрал со своего черепа.       — Почему же, Сандер?       — Потому что я дал клятву. Защищать тебя до самой смерти… и любить даже после нее, — Сандер вглядывался в глаза девушки. Фрис несколько секунд просто смотрела на него. Он выглядел настолько искренним, измученным собственными ошибками… Девушка прижала его к себе, крепко обнимая. Последние слова заставили ее заплакать. Скелет поглаживал ее спину и прижимался к плечу. Впервые в жизни она не боялась его прикосновений, какими бы холодными они не были. Хотя… холода почти не ощущалось. Наоборот, девушку обволакивало тепло.       — Сандер… — шептала она. — Маленький… огонек… теплый… и…       Слабое постукивание, что исходило из груди Сандера, становилось громче. Ритм увеличивался и в глаза Фрис ударил достаточно яркий свет. Сам скелет отпустил ее и отполз подальше. Но выглядел уже не таким, как раньше. Его кости были чистыми, темная дымка собралась в несколько колец, которые крутились вокруг сосредоточия света за ребрами. Словно кольца планеты или целой звезды. Лишь зубы и когти остались неизменными.       — Не может быть, — произнес Сандер. Фрис улыбнулась, узнав его прежний, не шипящий, мягкий голос. — Как ты…       — Я просто… вспомнила, каким ты был и… — Фрис смущенно усмехнулась. Но не успела договорить, так как Сандер подлетел к ней и, приобняв, прижался к ней лбом.       — Фрис… спасибо. Спасибо, что не отвернулась от меня…       Они сидели на скале, где никогда не смолкал дождь. Отсюда открывался замечательный вид на замок. Его можно было рассмотреть до мельчайших подробностей.       — Создатель давно придумал историю. Ты создала соответствующих персонажей. Я же расставил их по ролям.       — И что же это за история? — Фрис оторвала взгляд от замка, чтобы взглянуть на друга. Тот светился и выглядел более счастливым, чем раньше. Его радостный и умиротворенный вид заставлял девушку улыбаться.       Скелет рассказал о том, что в этом мире живут так называемые Монстры. Существа самых разных мастей. Ими правят драконы, члены древнего королевского рода, обладающих огромной силой магии. На их гербах всегда фигурировал знак дельта. Всех монстров люди загнали в это подземелье и закрыли барьером.       — Хорошо придумано, объяснить его наличие, — заметила Фрис.       — Да, Создатель думал о том, что бы было, если этот барьер разрушить… наверное ничего хорошего…       Однажды в этом мире появился человек, которого королевская семья приняла как собственное дитя. Но прожил он здесь недолго и умер из-за болезни. Сын короля хотел преодолеть барьер и отнести тело человека, ставшего его другом, обратно к людям. Барьер ранил его, а затем люди напали и убили монстра, посчитав, что именно он убил человека. Король оказался в ярости и убивал всех людей, кто после этого попадал в подземелье. Он забирал их силу, чтобы однажды разрушить барьер и отомстить людям за смерть сына.       — Как-то жестоко, — Фрис опустила голову.       — Да… вот только Король стыдится своего поступка. Он не хотел, чтобы его руки были в крови… Но… возможно лучше так, чем вновь переживать боль потери, — Сандер поджал под себя ноги.       — Чем-то похоже на доктора Дриммура… — Фрис вздохнула. Сандер усмехнулся. Но вдруг он оглянулся назад и словно бы к чему-то прислушался. — Ты чего?       — Тебе пора просыпаться, снежинка. И приготовиться к побегу. К началу новой жизни.       — Ты уверен, что я буду в состоянии? — Фрис поднялась на ноги. Сандер подлетел плавно к ней и взял за руки.       — Не волнуйся. Благодаря моей сущности, твои раны затягиваются быстрее, чем обычно. И боль ощущается не так сильно. Конечно… не так быстро, но достаточно, чтобы не лежать с раной месяцами. Мало того, ты спишь не один день.       — А сколько? — Фрис раскрыла в удивлении глаза.       — Много. Дня три… может четыре. Не волнуйся.       Он щелкнул пальцами, и оба оказались уже на лодке. Она сдвинулась с места и поплыла далеко от земли. Даже не по воде, а во воздуху, уходя все дальше и дальше в непроглядную тьму. Фрис закрыла глаза и ее тело постепенно становилось прозрачным, пока не исчезло вовсе.       Сандер вздохнул, вновь рассмотрев себя в своем новом облике, а затем перевел взор на лодочника, кто также развернулся к нему передом.       — Я сделал все правильно, не так ли… Создатель?       Безликий лодочник медленно кивнул головой, а затем повел лодку обратно к берегу…