Прости, если сможешь...

***

POV Тэхён — Чонгук~и, ты же знаешь, что подслушивать нехорошо? — Чимин уже побежал обратно к Юнги, а я решил провести поучительную беседу. — Знаю… — Чон опустил голову, как маленький нашкодивший котёнок. — Знаниями нужно пользоваться, дорогой. Особенно, если эти знания пришли, вместе с жизненным опытом… — немного поумничаю. Никто ведь не против, правда? — Будешь мне морали читать? — Чон немного обиделся. — Больше не буду. Если пообещаешь, что больше, так не сделаешь. — Так. Кто тут вообще альфа? — он сократил расстояние между нами до нескольких сантиметров, — Не хочешь заняться чем-нибудь поинтереснее? — он многозначительно поиграл бровями. — Ты о ч-чём? — я сделал вид, что ничего не понял, но тело показало обратное, и Гук ухмыльнулся. — Когда у тебя течка, солнце? — он всё ещё смотрел на меня впритык. — На с-следующей неделе, дол-лжна быть. А что? — я старался выглядеть невозмутимо, но, как видите, выходит не особо… — Не придуривайся, Тэхён~и. Тебе не идёт, — он немного наклонился, заставив меня лечь на кровать, — Если ты так краснеешь, от того, что я так близко, то я могу тебе посоветовать только одно, — он наклонился к моему уху, опаляя его горячим дыханием (От автора: почему все так пишут? Типа, оно может быть холодным?), — Привыкай. Потому что на следующей неделе, я буду буквально внутри тебя, — он сделал акцент на предпоследнем слове. А после, он просто встал и ушёл, оставляя меня, наедине со своими пошлыми мыслями, и желанием, то ли сбежать до конца течки, то ли заснуть до следующей недели, ибо ничего интересного и волнующего больше не будет, то ли просто желанием.

***

POV Чимин Целый день, меня не покидало странное чувство. Знаете, когда пятой точкой чувствуешь, что что-то произойдёт? И вот спустя несколько часов, когда живот скрутило от знакомо-привычной ежемесячной боли, до меня дошло… — Чимин~и, что случи-… Прости, я, наверное, пойду… — он выскакивает за дверь. — Стой! П-подожди… — уже менее уверенно. — Что такое…? — Ты не думаешь, что, ну… Такого уд-дачного… ай… момента, может больше и не б-быть…? — я жутко покраснел. То ли от боли, то ли от смущения, то ли от возбуждения. По правде говоря, Юнги тоже уже еле сдерживается, и это видно. — Ты уверен? Не будешь потом жалеть? — Юнги очень взволнован. — Либо с тобой, либо никогда, — выходит очень уверенно. — Малыш, — Юн подскакивает ко мне и проводит носом по шее, — сейчас, ты ещё можешь меня остановить, но потом я тебя просто не послушаю… — он начинает оставлять дорожку поцелуев от скулы по шее и ключицам, а я уже умер, от его действий. — Д-да… Ах… Ю-юнги, только будь нежнее, пожалуйста-а-а-а… — Как пожелаешь… — и он продолжил касания губами к моей разгорячённой коже, вместе с этим снимая рубашку и штаны, что уже порядком намокли. — Ах! Юн~и… — я цепляюсь трясущимися пальчиками за пуговички и расстёгиваю, постепенно обнажая подтянутый живот, а он тем временем уже вставил в проблемное место свой палец на одну фалангу, — Ммм... ещё… — и спустя несколько минут, я уже насаживался на два, а затем и три пальца, что беспрепятственно проходили внутрь, из-за обилия смазки, — Юн~и… ммм… Через несколько минут Юнги срывается и, сбрасывая с себя последнюю одежду, входит сразу на половину. — А-а! Ммм… — я обхватываю его торс ногами, а щиколотки закидываю на плечи, тем самым меняя угол проникновения, и ощущая внезапный прилив наслаждения, — Юнги… Сделай… ах… так ещё раз… — он ловит мои губы своими, сплетая наши языки, а затем рвано стонет, и я готов поклясться, что лучшего в мире звука я не слышал. — Как, Чимин~и? — он пошло ухмыляется, — Вот так? — и снова проезжается, видимо, по этой самой пресловутой простате. — Ммм… да-а-а… Юн~и… поцелуй м-меня… — Без проблем, Чим~и, — он снова целует меня. «Страсть, похоть и желание затмевают разум. Слишком хорошо. Слишком горячо. Слишком плохо, от этой открытости. Все барьеры стёрты. От осознания этого, тягуче-приятная патока разливается где-то в области сердца. Кажется, будто небеса замерли, чтобы посмотреть, как соединяются не тела, а души», — эти мысли посетят меня позже, когда я буду лежать в объятьях альфы, а сейчас, я таю от прикосновений, и желаю, чтобы этот момент длился чуть дольше. — Ах… Юнги… Я… я… сейчас… — но он затыкает меня настойчивым поцелуем, и проглатывает все мои стоны. — Я тоже-е… ммм… — Юнги! — несколько секунд, и я чувствую, как что-то горячее медленно стекает по бедру. Старший успевает выйти до сцепки, и обессилено валится рядом со мной на шёлковые простыни. — Ты прекрасен, малыш… — последнее, что я услышал, перед тем, как погрузиться в дремоту, затаскивая туда с собой и Мина.