Прости, если сможешь...

***

POV Тэхён — Гук, убери свою руку! — меня вытащили из царства сна самым наглым образом — закинули руку. — Не-а… — и нагло ухмыляется. — Тогда то, чего ты так ждёшь, случится не скоро, — он думал, что я так прост? — А ты сам-то сможешь? — он немного дёрнулся, но виду, что испугался, не подал. — В смысле? — Давай-ка мы вспомним… Когда у тебя течка? — он навис сверху, тем самым вгоняя меня в краску. — С-сегодня… — Я тебе говорил, чтобы ты перестал смущаться? Мне, конечно, это льстит, но… — он шепчет в губы, — сегодня, тебе будет не до этого… — он пытается поцеловать меня, но я отталкиваю его. Что за наглый малец? — Своё согласие я не давал! Не в первый раз течку без альфы провожу, и не последний. — А вот это обидно было… — он снова напирает, — Не бойся, Тэ. Ты всё равно долго не протянешь, а я, всегда готов помочь тебе, моё трусливое невинное солнышко… — он захватывает в плен мои губы, и, как только я отвечаю на поцелуй, отстраняется. А я, так и продолжаю лежать с закрытыми глазами, на что тот лишь хмыкнул, — Я обещаю, что ничего не сделаю, пока ты не попросишь. Но как альфа, могу тебе сказать, что твоя течка не заставит себя долго ждать, — я удивился, — Я чувствую усиление запаха, — он слез с кровати и подошёл к окну, — Буду ждать этого момента. А пока, — он опустил голову, — тебе лучше уйти… — П-почему? — на глаза наворачиваются слёзы. — Иначе, я могу не сдержаться, а ты… ты потом меня не простишь… А я не готов терять то, что только недавно обрёл, — он развернулся, и поднял на меня взгляд, полный отчаяния. — Гук~и… — живот начал сильно болеть. — Тэхён~и, — в один момент его настроение поменялось с сожалеющей овечки, до игривого самца, — я всегда могу помочь тебе, только скажи, что готов. Ах да, — он ухмыльнулся, — ещё скажи, что я, самый красивый, обворожительный, сексуальный, желанный и привлекательный альфа в мире… — Чонгук~и… Я боюсь… А вдруг будет б-больно? — Ты же знаешь, что все через это проходят… Ты думаешь, что Юнги до сих пор Чимина не тронул? Если да, то я тебе скажу, что ты слишком плохо знаешь Юнги… Ну же, Тэ… — он вновь нависает сверху, — Скажи, и я сделаю так, что тебе станет лучше… — от боли и возбуждения мой лоб покрылся испариной, но, кажется, страх, сильнее желания. — Чонгук~и… я… я… лучше п-потерплю… Не впервые же… — я медленно поднялся с кровати, и прежде, чем побежать к двери, я обернулся, и увидел Чона, который сжимает руками простыни. — Т-тэ, уходи быстрее… — он еле сдерживал себя, и я, чтобы не сделать ещё хуже, выбегаю из комнаты, совершенно забыв, что этот запах слишком сильный, и не выветрится ещё долгое время, чем будет сводить с ума младшего.

***

— И вот я здесь, — я уже четверть часа рассказываю Чимину, что произошло, — Чим, а ты правда…уже… — я покраснел, — ну… занимался… этим с Юнги? — А, ну да… — Пак тоже немного смутился, — Он всю неделю меня из постели не выпускал, и, должен сказать, это были лучшие сто шестьдесят восемь часов моей жизни… — он мечтательно закрыл глаза, — Эх… я бы повторил… Тэ, если тебе и впрямь сильно захочется, ну… ты понял, то ты лучше сходи к нему, и скажи, что готов, ну и всё остальное, — он закатил глаза, — Поверь, ты не пожалеешь… Ещё спасибо скажешь… — Чим положил голову на руку и улыбнулся, — Не позволяй своему страху или гордости затмить любовь… Ух, как сказал! — Пак встал из-за стола, — Ну всё. Мне пора. Юнги, уже заждался наверное… — и вылетел с кухни, на которой в это время никого не было. Я задумался над словами Чимина, и ноги сами повели меня в комнату к истинному.

***

Я очнулся уже только тогда, когда в нос ударила соблазняющая мята, что, казалось, сейчас сожжёт лёгкие изнутри. Я поддаюсь омежьему инстинкту, и на цыпочках захожу в комнату, не забывая прикрыть дверь. На кровати лежит Чонгук, и смотрит в окно. Мой приход он замечает сразу, вздрагивает, и укрывается так, что видно только глаза. Наверное думает, что таким образом, спасётся от моего аромата. — Что ты здесь делаешь? — бурчит он из-под одеяла. — Я пришёл, кое-что сказать тебе, — я опустил голову, — Я готов, мой красивый, обворожительный, желанный, привлекательный, и самый-самый сексуальный альфа в мире… — я уже буквально падал от возбуждения. — Не смешная шутка, — он закрыл глаза, — Если ты пришёл поиздеваться, и посмотреть, каким я беспомощным становлюсь от твоего запаха, то лучше не надо… — сердце приятно грело от мысли, что только я так на него действую, — Не волнуйся за меня. Я справлюсь, а ты, лучше иди, и закройся в какой-нибудь комнате. Прости, что не могу освободить тебе эту, — он развернулся на бок к окну, — просто, если я сейчас встану, то ты уже вряд ли выйдешь ближайшие несколько дней… Эх…прости… — он укрылся с головой, а я чуть не расплакался. Это ведь из-за меня он так страдает… Осознание этого, придало решимости. — Гук~и, я х-хочу тебя… — я покраснел, как рак. — Не с-смешно… — он снова повернулся на спину, а я залез на кровать и оседлал его бёдра, от чего покраснел ещё больше, потому что в ягодицы упёрлось что-то большое и очень твёрдое, а он сдавленно прошипел. — Не стоит, Тэхён~и… Я могу не сдержаться… — он аккуратно отодвинул уголочек одеяла, позволяя себе посмотреть мне в глаза. — А разве я прошу…? — момент, и меня прижимают к нагретой постели, скидывая одеяло на пол. — Ты серьёзно? Т-то есть… Боже мой, я не могу поверить… — И не нужно, — я притягиваю его к себе, чуть прислоняясь губами к его ушку, — Просто возьми меня… — а он начинает снимать с меня рубашку. — Ох… Если ты сейчас попытаешься остановить меня, то, даже при всей своей любви к тебе, я отправлю тебя в то место, куда хочу отправиться сам, и ты не представляешь, насколько давно… — он скидывает мою одежду и начинает покрывать всю грудь мокрыми поцелуями, останавливаясь на горошинах сосков, и обводя их языком, вызывая первые за сегодняшний день стоны. В это время я срываю с него верх, и не сдерживаю стона восхищения, при виде красивых ровных кубиков. — Нравится? — он шепчет мне на ухо, водя палец вокруг сочащейся смазкой дырочки, — Для тебя старался… — А-а! Гук~и… мне больно… — я хнычу из-за неприятных ощущений. — Потерпи, солнце… — и вводит второй палец. Со временем, я начинаю привыкать. Но затем, я вдруг чувствую пустоту, а потом что-то тёплое у входа. Сердце начинает биться быстрее, и вот-вот пробьёт грудную клетку, но я стараюсь успокоить себя. — Тише-тише… — он придерживает меня рукой, — Ты, правда готов? — я неуверенно киваю, а он входит, от чего всё тело пронзает острой болью, а рот сам открывается в немом крике. — Прости… — он медленно начинает двигаться, а я просто не знаю куда себя деть, — Прости меня… — Чонгук~и... мне так больно… Прошу, с-сделай что-нибудь… — слёзы скапливаются в уголках глаз, а Гук их собирает губами, затем мягко целуя, — Прости… Потерпи немного… Боль всё ещё не отходит, а Чон начинает наращивать темп. — Гук~и… подожди… я ещё не… Ах! Как хорошо… — а последний лишь довольно улыбается и губу закусывает, чтобы в голос не стонать, — Ммм… Чонгук~и…так приятно… — я откидываю голову, а младший покрывает мою шею багровыми метками, — Ах… ещё… — я целую его, моментально пробираясь язычком в его рот, — Ммм… Чонгук~и… если ч-что… то я ещё… не готов стать п-папой… — темноволосый кончает в меня, но быстро выходит, а я изливаюсь себе на живот. — Котёнок, на счёт этого нам нужно с тобой поговорить, — он быстро целует меня, и падает рядом, — Ты ведь уже знаешь о моей свадьбе? — настроение падает от сотни к нулю за секунду, стоит мне вспомнить об этом. — Как ты мог, с-скотина! — он вылупил глаза, а я уже вытираю мокрую солёную дорожку, — Я так и знал! Переспал и бросил?! — я начал весь в слезах собирать вещи, — Хорошо… Ничего, я переживу… Прощай, Чон Чонгук. И знай, в отличие от тебя, я действительно любил… — я почти открыл дверь, как меня останавливает чья-то рука, хватающая меня за запястье, притягивающая на кровать, а затем убирающая слёзы. — Ты чего? Я тоже люблю тебя, и не собираюсь бросать! Этот секс был лучшим, в моей жизни, как и человек, лежащий сейчас рядом, — я краснею, — Я хотел сказать, что отец отменил её. — Правда? — я не смог сдержать улыбки. — Да… Он узнал о тебе, и вроде как не против наших отношений… Но у него есть условие, — он наклоняется к моему лицу. — К-какое? — Через девять месяцев, он должен услышать топот маленьких ножек… — Ч-что? — краснею ещё больше, — Ты же знаешь, что дети начинают ходить не сразу… Да и я ещё не готов… — Я задам вопрос по-другому. Что ты выберешь: я буду жить с какой-то чужой женщиной, и мне придётся зачать с ней ребёнка, — я дёрнулся, а он продолжал внимательно следить за моей реакцией, — или мы вместе делаем это ближайшую неделю, — он говорит это смотря мне прямо в глаза, — И да… Третьего варианта не дано… — В-второе… — Вот и замечательно! — он счастливо улыбается. — Чонгук~и, а ты будешь считать меня самым красивым, даже если я буду с огромным животом? — Конечно, солнышко. Ну что? Может ещё разочек? — он ждёт моего кивка, а затем накрывает мои губы своими.