в тихом омуте

      Ким Намджун — мой одноклассник, прибывший в наш класс два месяца назад. Все считают его "странным очкастым ботаником, который общается только со своими книжками". И действительно, он никогда ни с кем не разговаривает — только по делу, и чаще всего его глубокий низкий голос мы слышим только на уроках, когда он отвечает. И если изначально он всем казался закомплексованным книжным червем, то я по какой-то неизвестной причине видела в нем только очень высокий ум, некую мудрость и отстранённость от всех нас — но не потому, что он не мог вписаться, нет, как будто эта отдаленность была его осознанным выбором. Он совершенно не закомплексован — то, как он сидит за партой: с прямой, почти аристократической осанкой, взгляд сосредоточен и задумчив; сам он настолько невозмутим и спокоен, будто бы сидит где-то в цветочном поле, а не в шумном классе, окружённый криками и назойливым гулом. Показывает он свою способность мыслить особенно ярко на уроках литературы. Он всегда читает заданное, и не просто пересказывает прочтённый в интернете анализ, как все остальные, а излагает чисто свои мысли - и часто они разнятся с мнением нашего строгого учителя Кима (по совместительству классного руководителя). Намджун с непоколебимой уверенностью настолько изысканно аргументирует свою точку зрения, что почти каждый урок учитель Ким проигрывает ему и замолкает. В эти моменты на моем лице всегда возникает улыбка, потому что я никогда не могу отстоять свое мнение и всегда бываю осмеяна со стороны классрука; поэтому было ощущение, что победа Намджуна является и моей маленькой победой тоже — редко бывает, чтобы учитель признал правоту ученика. Настолько уверенно говорящего сложно назвать закомплексованным и стеснительным. Нет, он совершенно не такой. Я уверена. Он не общается с остальными только потому, что просто-напросто не хочет. Как будто ему скучно, как будто бы он на десятки лет взрослее всех нас — опытнее, умнее. Таким он кажется. Я чувствую, как он возвышается над нами. При этом видно, что он хоть и уверен в себе, но не ставит себя выше остальных. Звучит очень противоречиво, но именно такой аурой он обладает. Возможно, вы подумаете, что я попросту влюблена в него, но это не так. Я к нему совершенно ничего не чувствую, просто иногда невольно задумываюсь: что же всё-таки скрывается за стеной этого молчания? На его лице невозможно увидеть даже проблеск какой-либо эмоции. Меня зовут Су Мирэ, мне 17 и я учусь во втором классе старшей школы Хан. Признаюсь, сама я с детства жутко стеснительная и неуверенная в себе, часто становилась объектом насмешек и издевательств, в средней школе меня считали откровенно странной, а мой лишний вес был самым видным недостатком, который все с огромным удовольствием подчеркивали. Странная жирная уродина. Ко всему этому была я очень наивной и доверчивой, поэтому, даже если у меня и были друзья, то они просто меня использовали, а потом поливали грязью и уходили на сторону моих врагов. Это продолжалось до начала старшей школы — ещё более жёсткой зоны выживания. Поскольку желание иметь нормальную жизнь и влиться в коллектив было сильнее моей настоящей сущности — я начала сливаться. Все каникулы я сидела на изнурительных диетах, чтобы в новом классе не придрались к внешности, чтобы соответствовать стандартам. И, к счастью, в новом классе меня приняли. Я не особо популярна, но, слава богу, никто не сделал меня козлом отпущения. Я выучилась поддерживать показушное общение с одноклассниками, создавать видимость того, что я часть коллектива, но на самом деле я ею не являюсь. И, на самом деле, все эти люди вокруг меня мне чужды — как и морально, так и по мышлению. И, все же, внутри я всё ещё та же неуверенная в себе девочка. Каждый день в школе для меня стресс — но уже это более или менее терпимо. Стресс на из-за страха насмешек, а потому, что я чувствую, как теряю себя и растворяюсь в обществе людей, которые мне противны. Именно это отличает меня от Намджуна. Я из-за страха быть отвергнутой и осмеянной общаюсь с людьми, при этом притворяясь кем-то другим, а Намджун намного сильнее и выше этих фальшивых социальных групп, он не нуждается в одобрении или самоутверждении, настолько он самодостаточен. Возможно, мне так сильно интересна его личность потому, что я хочу быть такой же, как он. После его появления я задумалась: может, я все еще не потеряла свое я и когда-нибудь смогу стать сама собой?

***

До его перевода в наш класс я всегда на большой перемене уходила обедать на крышу, потому что там всегда безлюдно — а я жутко не любила компанию своих одноклассников и неприятный шум их голосов. Я всегда садилась на холодный камень школьной крыши и наблюдала за облаками. Я не взлюбила Кима первые несколько дней — потому что он стал приходить на мое место тоже. В первый раз он меня даже не заметил, слушая музыку в наушниках и читая книгу. Во второй раз он пришел позже меня и кинул на меня какой-то странный взгляд — я сразу почувствовала себя здесь лишней, как будто это он уже целый год приходит сюда, а не я. Я увидела в нем неоправданное высокомерие, и поэтому он начал меня раздражать. Но чем больше я слышала его голос и мысли на уроках, тем быстрее менялось мое мнение о нем. Мы оба продолжали приходить на большой перемене на крышу: молча сидели недалеко друг от друга, каждый занимаясь своим делом. Это продолжалось два месяца, до сих пор мы с ним ни разу не разговаривали. Я даже особо не задумывалась — крышу, на которой я прячусь от всех, я стала делить с ним, теперь она наш общий тайный уголок. Да и с Намджуном я чувствую себя безопаснее, потому что кажется, что если кто-то сюда ворвётся — он тоже будет защищать нашу "обитель". Эти тихие полчаса, когда я могу укрыться от всего беспокойного мира, я очень ценила, хотя с Кимом меня совершенно ничего не связывало. Правда, где-то глубоко в душе у меня есть желание пообщаться с ним, сблизиться, узнать получше. Потому что мне было чертовски интересно! Что же, черт побери, скрывается за его невозмутимым лицом? Но я боюсь, потому что неосознанно ставлю его выше себя, и есть какой-то непонятный страх быть осмеянной с его стороны и получить негавтиную реакцию. Это очень странно — весь класс считает его лошарой, а я, которая более или менее социально успешнее него, боюсь заговорить с ним... Но я-то почему-то уверена, что вне этой системы, которая мне на самом деле противна, это мы все лошары, а он — самый крутой. В один ноябрьский день он не пришел. Не то, чтобы меня это так сильно волнует, но это было крайне странно, ведь он приходит сюда каждый день, и я невольно задумалась, не случилось ли чего плохого? Окутанная нежеланным думами, я ходила по крыше вокруг да около, пока не услышала крики. Прильнув к железной сетке, я посмотрела вниз: группа парней окружила Намджуна, очевидно, с не очень мирными намерениями. Я бросилась вниз, к выходу. Когда я добежала, вокруг них уже собралась огромная толпа зевак, некоторые снимали зрелище на телефон. Глава местной шайки хулиганов, Чон Хосок, — из нашего параллельного класса, высокий, с крашенными в рыжий волосами, несмотря на симпатичность личика — та ещё тварь. Имен его шестёрок я не знала, они обычно не участвовали в драках, и над жертвами измывался сам Чон, а те просто смотрели, чтобы ничего не вышло из-под контроля. Ему за его выходки никто ничего не делал, потому что этот ублюдок был племянником директора (а отец — глава крупной корпорации), поэтому вытворял, что ему вздумается. Когда я сюда поступила, очень боялась стать мишенью его издевательств, и была очень рада, что он меня даже не заметил. Он и его шайка окружили Намджуна, причина наезда непонятна. Намджун был почему-то спокоен, как удав, в его взгляде можно было заметить только толику раздражения. Он стоял, засунув руки в карманы брюк и просто сверлил Хосока взглядом, а того раздражала подобная невозмутимость "жертвы". Он слишком привык, что его боятся, что перед ним унижаются и преклоняются, просят пощады. Хосок действительно был силен и, ходят слухи, владел каким-то там боевым искусством. В такой ситуации даже мне спокойствие Намджуна показалось неразумным. Хосок сделал еще шаг навстречу. — Кем ты себя возомнил, очкарик? — несмотря на распирающую изнутри злость, голос хулигана был на удивление спокойным. Намджун все так же стоял на месте и молчал. Хотелось за него заступиться, но мой импульс остановило внезапное осознание факта: а кто я ему? Никто. Что я могу сделать толпе хулиганов? Ничего. Я просто буду мешаться. Единственное, что я могу — отвести его после драки в медпункт. А может, я просто трусиха? Боюсь, что меня тоже изобьют? Что меня причислят к ряду задротов и снова будут издеваться, как раньше? Да, я действительно боялась этого в глубине души. И чувствовала вину; и не только за свою трусость, но даже ещё больше за бессилие. Вот, человек, кто хоть и не друг мне по факту, но все же, нас связывает особая связь, мне на него не плевать... Сейчас он в опасности, и мне хочется помочь ему и спасти его, а я настолько слаба, я настолько ничтожество, что не могу ничего для него сделать. Внезапно в груди появилось тянущее неприятное чувство, даже слезы подкатили к глазам. И я в очередной раз убедилась, что нет ничего ужаснее на свете, чем когда ты не в силах помочь ближнему. Я такая же трусиха, как все мои старые одноклассники, которые тихо смотрели, как надо мной смеются, дают подножки, расписывают парту обидными словами, отбирают портфель и крадут школьную форму из раздевалки. И я осознала кое-что важное: даже если ты слаб, это никак не оправдывает твою трусость и безразличие. И решила хотя бы попытаться. — Ну все, ты попал, — Хосок ухмыльнулся, сжал ладонь в кулак и замахнулся. — Хватит! — я крикнула настолько громко, насколько смогла. Они оба в замешательстве посмотрели меня. Было странно видеть Кима с подобным выражением лица. — Отстань от него, — я смотрела прямо в глаза Хосока. И откуда вообще хватило смелости? — Проблем захотелось, птичка? — Хосок был раздражен, было ясно, что ему ничего не помешает избить меня тоже. Но мне не было страшно. — Не мешайся, Мирэ, — я услышала низкий бас Намджуна за своей спиной и обернулась. Он смотрел прямо мне в глаза, по спине прошел холодок. Вот от его взгляда мне страшнее, чем от кулака Хосока... — Лучше подержи, — он снял свои очки и дал мне в руки. Намджун хрустнул пальцами, прошел мимо меня и просто одним махом ногой ударил Хосока в живот, тот отлетел и рухнул на землю. Его шестерки, вся толпа зевак и я вместе с ними — стояли просто в недоумении. После осознания произошедшего толпа удивлённо вскрикнула. "Омо, нифига себе, ботаник отделал самого Чон Хосока!" Хосок привстал, парни уже хотели пойти на Намджуна, но тот показал жест рукой, приказывая им остановиться. Тут, всё-таки, дело его чести. Он уже встал и хотел было напасть на Намджуна, как вдруг послышался голос замдиректора Чхве. — Что за безобразие тут творится? — он было разозлился и хотел рвать и метать, но, завидев Хосока, его будто током дёрнуло. Он нервно поправил очки. — Да тут очкарик Хосока отделал! — крикнул кто-то из толпы учеников. — Не ожидал от такого примерного ученика, как вы, мистер Ким, такого поведения! Но, поскольку, это ваша первая подобная выходка, вы отделаетесь просто дежурством каждый день до конца семестра. А ваше поведение, мистер Чон, мы обсудим позже. Все, расходимся, скоро урок! — зам хлопнул в ладоши, приказывая всем уходить. Я, честно, не знаю, что на меня нашло — может, жизнь слишком скучная, или проблем, действительно, захотелось, но в тот момент я потеряла контроль над своим языком. — Господин Чхве... — толпа ещё не ушла, так что все посмотрели на меня. — Да? — Почему Намджун должен отбывать наказание, будучи примерным учеником, а с Хосоком вы просто поговорите, считая, что он начал драку, и вообще, является хулиганом не по наслышке? Потому что он племянник директора? Я считаю, что это нечестно. Замдиректора как будто молния ударила, он весь покрылся потом и начал что-то мямлить. Хосок и Намджун молчали. — Да, точно. Хосоку всегда все сходит с рук, это незаконно! — сказал кто-то из толпы, и остальные ученики начали поддакивать. — Ладно, ладно... — зам Чхве сдался, понимая, что так не может всегда продолжаться, и продолжил уже приказным тоном, - Вы оба будете дежурить, и ты, Су Мирэ, вместе с ними. Если ты так горишь желанием помогать ближнему, поможешь им с уборкой. Всё, цирк окончен, все в класс! Чёрт. Видимо, насолила я заму. Ну, могло быть и хуже. Хотя бы добилась того, чтобы этого ублюдка тоже наказали. Символично прозвенел звонок, все разошлись, остались только я, Намджун и Хосок с компашкой. Я терла в руках очки Кима и была просто стояла в шоке от самой себя. Ну кто меня просил? Хосок подошёл ко мне, притянул к себе и прошептал на ухо: — Тебе ещё аукнется за это, птичка, — и ушел вместе с остальными, бросив на меня и Кима грозный взгляд. Намджун подошел ко мне, отобрал очки, вытер их рубашкой и надел. — Тебе необязательно было это делать. И, на будущее — не суй нос в чужие дела, — он никогда не был так холоден и груб. Мне стало обидно. Он ушел, и я осталась одна.