Рождественская ночь

Рождество. Замечательный праздник. В это время каждая AU преображается до неузнаваемости. Гирлянды, свечи, колокольчики повсюду. Каждая вселенная погружается в красные, зеленые и белые тона, а в домах: за праздничным столом, около наряженной елки, у камина — царят тепло и уют, которые поддерживают занимательные беседы в кругу друзей и близких. Но в то же самое время в одной из АU все никак не прекратятся бои за справедливость... ************ — Остановись, Эррор, хватит уничтожать АU, что плохого они тебе сделали? — произнес Радужный, уворачиваясь от очередной атаки костями. — Заткнись, радужный мудак! Я устал слушать твой бред изо дня в день. Сколько раз тебе еще повторить, беспамятливый уебок, они ошибки! Плохого?.. Хах. Появились на свет! —сказал Глючный, направив в сторону Инка свои нити. — Они же творения создателей, сколько трудов ушло на каждую из AU! Ты не можешь просто взять их и стереть! — с беспокойством в голосе протараторил Инк, еле спасшись от удара Эррора и смахнув на него кисточкой пару чернильных луж. — Еще как могу, звезданутый. И почему то при создании никто не задумывается над тем, сколько у меня уйдет трудов и времени, чтобы удалить эти тупые ошибки, — ответил Чернокостный, хватая Художника следующей партией синих «прядей». — Ах да, и позволь в очередной раз заметить.. Уничтожение -- моя работа. Инк, попавшись, хотел как обычно взмахнуть своей кистью, но враг успел о ней позаботиться раньше хозяина — оружие было отброшено подальше от Художника, дабы тот не собрался в очередной раз вырваться и сбежать. Глючный начал медленно притягивать жертву, попавшую в его синюю паутину, ближе к себе. — Пойми, все разрушать — не твое предназначение. В конце концов, мы же всегда можем стать друзьями, Эррор. К тому же, сегодня ведь канун Рождества... — с надеждой в голосе проговорил Инк, перестав сопротивляться стягивающим «прядям». Взяв Радужного за подбородок, Разрушитель сдавил того нитями до хруста конечностей, из уст Художника вырвались болезненные стоны, а по его костям потекла кровь. Он продолжал смотреть Инку в глаза, в эти постоянно меняющие форму зрачки. Скелетов разделяла лишь пара сантиметров: — От твоих вечных попыток подружиться меня уже тошнит. И ты думаешь, что этот ничтожный праздник имеет хоть какое-то значение для меня? Ты наивен и жалок... — произнес Чернокостный и, не прерывая зрительного контакта, отдалился от Инка. Повернувшись спиной к своей жертве, Эррор щелкнул пальцами, и нити натянулись сильнее. Художник вскрикнул от внезапно нахлынувшей боли. Он корчился в муках и старался не двигаться, ведь каждое движение приносило больше страданий, пока его заклятый враг спокойно, не торопясь, все дальше и дальше удалялся от него, направляясь неизвестно куда. Но все же сглотнув и собрав волю в кулак, с улыбкой на лице Инк выдал: — Если т-тебе вдруг станет грустно.. одному... - т-то.. при-ходи в гост-ти.. мы можем отп-праздновать Рождество вместе.. Эррор остановился, но не оглянулся. Он постоял так минуты две. На его лице отразилась злость, и на секунду промелькнуло смущение, после чего послышалось: «Тцц.. Идиот.» — и нити отпустили Художника, а Разрушитель мгновенно исчез в портале.