Мой ужасный Куратор

Мы встретились с ним, когда я проходил курсы в МИТе, и он был моим куратором. Знаете, он был из тех, кто мне сразу не понравился — шумный до ужаса, постоянно и беспрерывно кокетничал с девушками и непристойно шутил. Еще он любил жареное мясо с сыром и грибами, а помидоры перекладывал в чужую тарелку. Не соблюдал дресс-код, но отчитывал за это нас. Иногда даже наказывал. Точнее, наказывал он только меня — дополнительной домашкой и фирменным занудством. Редко ночевал в общежитии (уточню, в своей комнате) и мог проспать лекции, которые сам и вел. Или, не придя вовсе, скинуть нам на почту материал. По пятницам он любил смотреть шоу про технологии и изобретения древних миров в общей гостинной, а по вторникам он сидел в библиотеке и кого-то ждал — но никто к нему так и не приходил.

Гений, и старше меня на девять лет. Это важный факт, правда, потому что вел он себя как школьник. Но в те редкие моменты, когда он радовал нас своим присутствием, преподавал материал легко и непринужденно, и каждому писал комментарии к работам — они помогали понять, чему следовало уделить внимание. Заметки к моей работе всегда были большими — я сравнивал. Хоть он и помнил каждого по имени, меня же редко называл Питером и чаще просто смотрел на меня, а потом закидывал глупыми шутками. Но изредка я получал поддержку, когда никто другой не мог мне ее дать, — непредсказуемый. Словом, ужасный куратор, которого я старательно избегал, и я вовсе не следил за ним, нет. Просто я наблюдал за ним, ведь я… Я… Я же тогда только выпустился из школы, желая покорить Бостон знаниями и изобретениями. Я был серым и неуклюжим, громко и не вовремя смеялся и лажал на семинарах, но старался изо всех сил. Я не был выдающимся, простой ребенок со своей маленькой мечтой — нам не было суждено общаться, не говоря о том, чтобы быть вместе — что за глупость.

Верно, Тони?

***

      Солнце освещало улицы Бостона. Жители тихого квартальчика вечно бессоного города бродили по улочкам в поиске открытых кофеен, чтобы подкрепиться перед рабочим днем. Молодые люди торопились на площадь, где на бортиках фонтанов будут играть на гитарах или выполнять трюки на их любимых досках.       Июнь в самом разгаре.       Вниз по улочкам Бостона петляли дорожки между домов. В центре города возвышались черные ворота Высшего учебного заведения. За старинным забором и плотными рядами деревьев звучали голоса и торжественный гимн, где на импровизированной концертной площадке кто-то выступал с речью.       — Рад приветствовать Вас, дорогих участников, в Массачусетском технологическом институте, — полноватый мужчина стоял за трибуной, располагавшейся на открытом воздухе в центре парковой зоны МИТа. — Меня зовут Рафаэль Райф. Я президент нашего горячо любимого МИТа, рад познакомиться с вами, будущими гениями летнего учебного модуля Института.       Раздались аплодисменты, поддерживая первое лицо МИТа, который известен не только инновациями в образовании, но и личными достижениями в области микроэлектроники и инженерии. Кумир миллионов.       Вокруг сцены в полукруге были расположены скамьи, на которых сидели участники Летней Школы профильной подготовки. Гости поголовно восторженно слушали выступление Мистера Райфа, вбирая в себя каждое произнесенное им слово. Слушателям было не больше восемнадцати лет, ведь учебный модуль предназначался для выпускающихся школьников.

      Выступление посреди парка МИТа, — легендарное место и любимая достопримечательность туристов: в обеденное время здесь гуляли великие экономисты, изобретатели и нобелевские лауреаты последних двух столетий.       У каждого фонтана и скамейки были написаны фамилии и исторические справки, в стиле «Здесь пришла великая идея к Роберту Моррису, создавшему вредоносного червя».       Мужчина раскачивался, резво жестикулируя, и ярко описывал ближайшие планы Института и исследовательского центра в жизни страны и мира. Говорил о новых открытых программах, прорывах в IT, высоких показателях набора и результатов вступительных экзаменов прошлых лет.       — …и пройдя курс, выпускники Летнего кампуса набирают балл намного выше, а точнее, в одну целых и двадцать семь сотых раз больше других школьников, — продолжил вещать президент.       Он прекрасно оперировал фактами и числами, отчего его речь была более убедительной, а искренний энтузиазм разжигал любопытство новых участников в предстоящем мероприятии.       Мужчина был так увлечен рассказом об истории Института и тонкостях обучения, что присутствующие были окончательно убеждены — Президент горит любимым делом.       Рядом с ним стоял Николас Джозеф Фьюри, главный организатор Летнего модуля, находясь в поиске новых гениев Америки и МИТа. Его главными помощниками были научный сотрудник Отдела разработки и соучредитель Говард Старк и научный руководитель, в прошлом старший офицер, Стивен Грант Роджерс.       Стивен Роджерс был знаменит отважностью на военных операциях, где не раз спасал отряды под своим командованием. После отставки он объединился с Говардом Старком под крылом НАТО, где они и познакомились.       Закадычные друзья прошли сквозь огонь и воду, работая над одними проектами и операциями, — ничто так не закаляет, как испытание ядер нескольких тысяч атомов, желающих разнести к чертям весь штат.       Когда Говард стал соучредителем МИТа, то к основному составу руководителей был приглашен и Роджерс.       Стив был самим вдохновением для молодого поколения и главным рычагом продвижения науки в массы — его выступления цитировались молодёжью, его высказывания пестрели на страницах в социальных сетях у юных фанатов. Культовая личность для молодого поколения.       «К-капитан… Я Ваш фанат!».       Одним из вдохновлённых студентов, прошедших жёсткий отбор, был Питер Паркер, выпускник Мидтаунской старшей школы науки и технологий.       Юноша закончил профильный инженерный класс, который позволил ему дебютировать как молодому победителю гранта Стенфорда еще в средней школе Мидтауна. Последующие дни в старшей школе показались ему неумолимыми секундами, сменяющие друг друга беспощадно быстро.       Приемная комиссия Летнего модуля отметила Питера по его индивидуальному достижению, указанному в личном деле.       Как главный фанат комиксной вселенной, его изобретение было воссоздано по истории одного супергероя, и напоминало по функционалу веб-шутеры, однако паучья жидкость была заменена полимером, отлично подходящим для любой поверхности. Учёным ещё не удалось воссоздать химический состав паутины, но в тот момент у них появился конкурент.       Разработка демонстрировалась лично Питером на сцене, где он изобразил рабочие будни спасателей и работников вышки, использующие приспособление для спасения мирных жителей от пожаров, — его небольшая базовая подготовка гимнаста сыграла на руку.       Было эффектно.

***

      Заканчивая школу, Питер точно знал, что продолжит искать прикладное искусство в инженерном деле и что предел его мечтаний — поступление на факультет МИТа, выпускником которого числился его кумир, Капитан Роджерс, и идеал инженера, Роберт Нойс — знаменитый американский инженер, который изобрел первые интегральные схемы для персональных компьютеров и стал сооснователем IT-компании Intel.       Но трудность вступительных испытаний была не последним препятствием для юного мечтателя. Массачусетский Технологический Институт был знаменит жесткой и справедливой избирательностью, которая позволяла воспитать гениев в узком и элитном кругу.       Ежегодно в приемную комиссию Института поступает более пяти тысяч заявок, из которых примерно три четвертых — иностранные студенты. Жестокая конкуренция приводит в конечном итоге к тому, что к обучению приступают только сто пятьдесят человек, а выпускаются меньше сотни — не говоря о переходе на уровень образования выше.       Комиссия смотрела не только на высокие баллы в дипломе и аттестате, но и безупречные результаты вступительных экзаменов, а так же итоги тестирования ACT.       Но из тысяч безупречных заявок остаются более шести сотен кандидатур, которые присылают на второй этап отбора мотивационные письма и эссе.       Дальше проходит меньше половины школьников на последний очный этап — беседа кандидата с профессорами Института, которая позволяет убедиться в знаниях и желании абитуриента учиться именно в МИТе.       «В собеседовании нет смысла. Столько испытаний выдержат только повернутые фанатики МИТа… Коим я и являюсь», — подумал Питер и усмехнулся собственным мыслям.       Он прочитал вдоль и поперек условия зачисления в МИТ, и за два года до окончания старшей школы готовился к выпускным экзаменам, собирая документы и проверяя, чтобы все было готово безупречно.       Учеников средней школы (ещё до окончания общего образования) брали на учёт Института только при наличии премий и научных разработок — Питер не смог достичь этой вершины, отчего готовился поступать после старших классов.       «Невозможно поступить в МИТ», — говорило ему окружение.       — Все зависит от меня, — отвечал Питер. — Я мечтаю созидать и творить, и сделаю все возможное, и, если мой план не увенчается успехом, я найду другой путь. Нет ничего невозможного.       «Глупость тратить всю юность на учебу».       — Да, может я и не обладаю сверхспособностями, но я знаю, что я хочу. Я днями и ночами работаю в мастерской, набираюсь опыта и ищу любые знания, чтобы прокачать свои умения. Так в чем же глупость? Как говорит кредо МИТа: «Головой и руками».       Питера одолевали мысли о провале, но он не позволял им брать верх — ещё ничего не решено. Он будет пробовать снова и снова.       Юноша заерзал на стуле, желая поскорее пройтись по старинным дубовым коридорам и заглянуть в главные мраморные корпуса, пообщаться с будущими профессорами и погрузиться с головой в студенческую сферу. Для Питера студенчество было местом, которое закаляет дисциплину, помогает стать самостоятельным и контролировать себя.       С этого момента Питер начинает писать пролог своего пути, — все только начинается. «Как говорила прекрасная коала из одного мультфильма: путь со дна лежит только наверх!».       Где-то за трибуной восседали проректоры Института и преподаватели Летней Школы, которые в скором времени будут вести углубленные предметы два с половиной месяца. Среди них можно разглядеть двух молодых аспирантов, которые являлись главными ассистентами профессоров МИТа и проходили практику в Летней школе.       Главными обязанностями молодых практикантов было кураторство групп, проведение консультаций по профильным предметам и внеурочных встреч с учащимися, а так же совместная работа на семинарах с профессорами и студентами, — по крайней мере, так было указано в брошюрке.       Несмотря на важность практики и выпавшего уникального случая быть частью модуля, два аспиранта были недовольны одним простым фактом — друг другом.       — Не ожидал увидеть тебя здесь, Старк, — молодой человек проговорил это сквозь зубы оппоненту, желая тотчас выбросить собеседника с трибун. — Сынок профессора внезапно стал паинькой, и секретариат забыл про дебош прошлой недели? Или успел соблазнить секретаршу, чтобы тебя допустили до практики?       — Мой дорогой Стрэндж, ты как был очаровательно невыносимым, таким и остался. Тебе все еще не дает твоя старая Матильда? Улыбайся, доктор Хайд, а то распугаешь наших миленьких дам, — широко улыбался Тони, подмигнув одной блондинке в правом ряду. Та покраснела, опустив голову, но ее хитрый взгляд говорил совсем не о скромности.       Стрэндж уловил эту атмосферу и только отчаянно фыркнул. «Невыносим. Одно и то же». Он осматривал студентов Летней школы, молодых и амбициозных, с горящими глазами и открытым сердцем.       Когда-то и он был таким.       Юным и неопытным, с открытым сердцем и большими планами — ему повезло, что все это сохранилось в нем, хоть и крупицами. Теперь стал намного старше и сознательнее, понимал, что кроется за его словами и действиями и работал не покладая рук до изнеможения, достигая цели.       Он уже забыл о Старке и практике, погружаясь в раздумья — чувствовал, что нашел себе важное место в жизни и сейчас там, где должен был быть всегда. Совмещая учебу в МИТе и практику в ординатуре, Стефан ощущал прилив сил, дающий возможность творить и созидать.       Если бы не детские выходки его напарника по кураторству, баловня судьбы, и не присутствие его сварливой профессорши, Тильды Суин, которая оккупировала каждую его секунду в ординатуре и практике нейрохирурга, жизнь показалась бы ему медом.       — … За два с половиной месяца Вам предстоит пройти экспресс-курсы по трем ведущим направлениям: нейробиология, инженерия и IT. Вам предстоит выбрать модуль, а также зарегистрироваться для заселения в общежитие. После регистрации и заселения Вам предстоит ознакомиться с учебой и кураторами поближе, — завершая официальную часть, выступал Фьюри и, сделав паузу, оглянулся назад, приглашая к трибунам трех молодых людей. — Прошу любить и жаловать Ваших Кураторов, аспирантов, Стефана Стрэнджа и Энтони Старка. И рад Вам представить цветок нашего мужского коллектива, Куратора курса по IT — Карен Джарвис, юного профессора и первую женщину Доктора Наук по IT, — раздался приветственный гул.       Питер был в восторге от Доктора Джарвис, которая стала самым юным преподавателем и Доктором Наук МИТа в возрасте 23 лет.       Выдающиеся способности в программировании и системном анализе привели ее к успеху в карьере программиста и разработчика, но страсть к научным исследованиям и вечной учебе привела ее в МИТ, который принял способную девушку с раскрытыми объятиями. Ходили слухи, что девушка работает под крылом у НАТО и ЦРУ, но информация лично девушкой не подтверждена.       Мужская половина тихо и трепетно следила за Доктором Джарвис, молясь о совместных парах с главной героиней их мокрых снов на последующие два месяца. Ум — второе имя сексуальности, и девушка покорила молодых участников программы, которые не могли и в самых жарких фантазиях представить идеала лучше.       Но к сожалению, девушки вокруг Питера встрепенулись и отвлекли его — кричали от восторга от мужской их части, в которой фигурировал Энтони Старк, знаменитый прорывными разработками и инженерными проектами…       Юноша немного разочаровался его образом — не так он себе его представлял. В отличие от других, на нем была свободная серая футболка и черные джинсы со светлым ремнем — если бы не уточнили, что это Тони Старк, то Питер бы его не узнал. Мужчина так сильно отличался от образа на фотографиях с конференций, где строгий черный костюм и очки были его главной изюминкой.       Девочки вокруг сошли с ума, перешептываясь о кураторах нейробиологии и инженерии, будто их наставниками будут боги Олимпа. Стефан не поддавался толпе и только легонько кивнул головой — но девушки явно были более чем удовлетворены образом холодного и таинственного принца. Остальная половина не могла отвести взгляда от Тони Старка, которого успели провозгласить Солнцем Летней Школы.       Питер не мог осознать, что гений может себя вести как очередной популярный засранец, коих видел он достаточно еще в старшей школе. Прошло не так много времени, как уже почувствовал, что первая ложка дегтя скрашивает его времяпровождение.       «Как же там говорят. В семье не без урода? Хотя, я погорячился — урод явно не про него».       Несмотря на выбор женских сердец, Питер не отрицал, что заслуги куратора курса инженерии были потрясающими и недоступными для юноши, — чертежи Старка применялись в Пентагоне и государственных исследовательно-конструкторских бюро. Он следил за его разработками, которые пытался повторить в гараже, — Питер не раз вызывал пожары.       Его отец — знаменитый инженер, возглавляет Совет учредителей МИТа, помогая и спонсируя Институт для разработок и поддержания лабораторий.       Тони не менее знаменит: идя по стопам отца, он превосходит его по всем параметрам — начиная от наград и достижений в учебе, заканчивая популярностью. Не раз его приглашали сниматься для журналов, отнюдь не научной направленности, где достаточно откровенные позы говорили о его многогранности.       «Правда характером явно не вышел», — буркнул Питер.       Приветствие закончилось, и школьники отправились к главному кампусу, где проходила регистрация. Они прошли по парковым дорожкам вслед за кураторами, которые шли быстро, но достаточно для того, чтобы «утята» (как прозвал их Старк) поспевали за ними.       Молодые люди оставили позади главные двери кампуса и направились к огромным лестницам, ведущим на вторые этажи. Карен что-то вещала студентам, которые выбрали IT и спрашивали ее обо всем понемногу, — она отвечала четко, системно, подобно машине или поисковой системе, что позабавило Питера. Но Карен не оставляла ни один вопрос без ответа.       Аспирант Стрэндж же был молчалив, отвечая на вопросы лаконично и коротко, однако на вопрос о наличии эпизодической памяти (то есть способности вспоминать события собственной жизни) у животных он подарил студентам развернутый ответ, хоть вопрос и остается по сей день спорным для науки.       Питер хотел было послушать, о чем же вещает его куратор, но передумал — вся беседа строилась на кокетливых ответах на пикантные вопросы его жизни.       «Боже, как сменить направление онлайн и без регистрации. Стоп, регистрация, — я же еще могу сменить вектор, так ведь? Например, можно было бы за ночь потанцевать с бубном вокруг парочки языков программирования и перевестись с Доктором Джарвис…»       Питер перевел взгляд на куратора нейробиологии.       «Или пойти к Доктору Стрэнджу — я же создал паутину для веб-шутеров, это подходит под его направление, но как с нуля изучить биологию и химию…»       Он осекся, понимая, что переживает из-за пустяка. Паркер пришел учиться, а не заводить дружеские отношения с каким-то там куратором.       Просто небольшой казус в лице мужчины, с которым Питер даже не будет часто сталкиваться во время учебы, а после завершения — забудет навсегда.       «Всего-то простой куратор. Да, простой. Тривиальный, я бы сказал. Видел таких и не раз — просто прохожий в моей жизни, всего лишь…»       Он снова взглянул на Старка, который шел с высоко поднятой головой и снисходительно отвечал девушкам. Тони был красивым, этого не отнять. Питер прислушался к их разговору, попав на любимую тему разговора — закулисная работа проектов Старка.       Мужчина впервые заговорил живо, можно сказать — искренне. Он расписывал механизмы, тонкости работы и открытия, которые случайно получил в лаборатории. Юноша заслушался, чувствуя впервые, что… Старк не притворяется?       Но девушки вокруг были другого мнения — их мины выражали скуку, они не слушали и пытались перевести тему. Старк это почувствовал, и на секунду что-то кольнуло и промелькнуло в его лице.       «Его это задело?», — подумал Питер и надеялся, что и в этом человеке можно найти хоть что-то светлое, но через секунду Старк натянул еще более широкую улыбку, очаровывая юных девиц вокруг. Они оживились, а юноша снова поник: «Показалось».       В окружении этих фанаток Старк все больше закрывался, хоть и вещал о все более пикантных моментах его жизни — один Питер слышит, как он фальшивит?       Но всем было все равно — вокруг него были девушки, которые хотели знать лично о нем больше, чем о прорывных исследованиях. Питера раздражало их поведение, и он поднял глаза на мужчину, который в тот момент обернулся и посмотрел прямо на него.       Мимолетный контакт, но такой, что Питеру послышался электрический хлопок. Но Старк только усмехнулся, прищурившись, и продолжил рассказ. Его глаза были холодны, несмотря на глянцевую улыбку. Питер резко отвел глаза и больше на мужчину не смотрел — от греха подальше.       «Все равно. Ужасный куратор».

***

      Кураторы собрали молодых людей полукругом около входа в просторный компьютерный зал.       — Если у вас возникнут проблемы с компьютерами, то Доктор Наук по IT-технологиям Вам точно поможет, — пошутил Старк, указывая на Карен, и толпа захихикала (большинство девушек), хотя Питеру шутка показалась ужасно нелепой и кривой.       И, кажется, не только Питер был недоволен этой выходкой, так как Карен и Стефан повернулись одновременно на Тони, взглядами умоляя заткнуться.       — Из-за ограниченного количества компьютеров и времени мы разделили вас на три группы, поэтому, как только услышите свою фамилию, шагните вперед. При регистрации не должно возникнуть проблем, но в любом случае обратитесь к одному из кураторов, — четко и информативно вещала Карен, будто эта речь была заложена в ее программу.       «С каких пор я говорю про Доктора, как про машину», — задумался юноша, раскручивая интересные сравнения Алексы или Сири, Искусственного интеллекта Amazon и Apple, с Карен.       Такого бы искусственного помощника он бы взял к себе домой. Было бы забавнее, если бы его ИИ был Старк — точно бы сошел с ума от электронного нарцисса.       — …кер. Питер Паркер здесь? — раздался голос, и Питер очнулся, резко пройдя вперед и столкнувшись со студентом перед собой. Юноша попытался извиниться, обойдя студента, но наткнулся на девушку справа, и полетел резко вперед, еле удержав положение. Выпрямившись, он пытался вести себя как можно невозмутимее, но красные уши, вспыхнувшие из-за стыда, его выдавали.       — Резво, паренек, — прыснул Старк, пройдясь по внешнему виду парня.       «Само очарование и воплощение я-у-мамы-в-пять-лет-компьютер-собрал. Надеюсь, он достанется Карен, от него уже слишком много проблем».       — Что ж, отлично. Прошу за мной, — пыталась не обращать внимание на происходящее Карен, приглашая студентов внутрь.       Питер прошел мимо Тони, который усмехнулся в тот момент, когда макушка юноши пронеслась мимо него. От противного смешка Питер повернулся и посмотрел в глаза аспиранта, говоря всем видом, как ему «приятен» мужчина. Но он только еще больше вогнал себя в краску, налетев на соседа слева.       Старк смеялся в полный голос, пока Питер решил скрыться от невыносимого куратора подальше.       Питер решил не заходить вглубь компьютерного класса и занял ближайший компьютер. В помещении высокие потолки и чудаковатые люстры, огромные окна до пола, преобладала круглая мебель в белой и серой расцветке с красным орнаментом — дизайнеры явно вдохновлялись эмблемой МИТа.       Стартовая страница была уже на сайте регистрации, где запрашивали персональные данные. После заполнения Питер перешел к выбору направления и составления куррикулума, личного учебного плана.       ► IT       ► Инженерия       ► Нейробиология       После выбора направления «инженерия» Питер имел доступ ко всем учебным дисциплинам МИТа. К нему на почту был выслан пароль и логин от архива всех поточных лекций Института по дисциплинам за последнее десятилетие — это сокровище любого студента.       Система обучения завораживала — в направлении фиксировались четыре изучаемые дисциплины, которые в обязательном порядке должны были быть пройденными студентом.       К основным дисциплинам студенту предлагалось выбрать еще две программы для развития или помощи в обучении. Все было продумано и создано для удобства студентов — какая гибкая система!       — Что тут у нас… — Питер открыл вкладку с дополнительными программами, и просто не ожидал, что ему на выбор выпадет огромный поток дисциплин на несколько десятков страниц Word'а.       ► Введение в биоинженерию       ► Введение в методы Lean Six Sigma       ► Введение в моделирование       ► Инженерная математика: дифференциальные уравнения и линейная алгебра       ► Инжиниринговые инновации и дизайн       ► …       Список продолжался, удивляя дисциплинами все больше и больше, — он мог выбрать смежные с инженерией программы или же диаметрально противоположные — социальные, лингвистические и даже творческие.       — Я же состарюсь, пока приму решение… — Питер прокручивал список, понимая, что предстоит выбрать из сотни возможных вариантов.       Питер откинулся на стул, пытаясь понять, что ему пригодится больше всего — практические занятия по глинотерапии, изучение криптографии в древней Греции, молекулярная спектроскопия или современные политические мысли племени Бубал.       Придя в себя, он решил найти нечто более приземленное — если выберет глинотерапию, то такие как Старк не удержатся и будут называть его глиномесом до конца дней. Он даже не сомневался в этом.       Выбрав инженерную математику, он хотел основательно подойти к вычислениям и метрологии, где математика была жизненно необходимой. Вторым предметом он выбрал биоинженерию, надеясь, что сможет улучшить познания в биологии и химии. Последнее время в его голову прилетало столько идей, но все они бились в стену под названием «Мои химические познания».       Ему необходимы эти предметы. После завершения регистрации на экране высветилась надпись:       «Ваш Номер выслан на электронную почту. Продиктуйте личный Номер коменданту общежития для получения ключа.       Благодарим заранее за участие в Летней школе».       Для учебы в МИТе Питер собрал небольшой рюкзак, где были чистая пижама, пара светло-голубых футболок, черные брюки, белая рубашка, и личный блок с записями с разработками.       Кроме прочего он взял ноутбук и пару съемных носителей, вещи личной гигиены и талисман — брелок с персонажем Marvel в виде шлема Железного человека. Юноша не видел смысла брать с собой весь гардероб — нужное ему пришлют по почте, если что-то произойдет.       Пройдя регистрацию, участники отправились к корпусам общежития. Питер зашел в свой, по указанному в электронном письме адресу. Он поднял вещи, и прошел к коменданту, который дежурил на стойке. Комендант был очень высоким мужчиной с широкими плечами — «шкафом» —, а на стекле было написано:

Гарольд «Хэппи» Хоган.

      «Забавно».       — Добрый день, мистер Хэппи! — громко и дружелюбно поздоровался Питер, находя имя его коменданта забавным.       Комендант поднял на него глаза. Он надеялся, что назойливый паренек перед ним просто скроется прочь.       — Я хотел бы получить ключ от комнаты. Мой номер сто девяносто тысяч, девятьсот девяносто девять, — пытался сдвинуть разговор с нуля юноша, но комендант не реагировал.       — Двести второй взяли, — пробубнил мужчина, косясь на юношу, понемногу закипая. «Кого они понабрали в этот раз?»       — Эм, спасибо? — мужчина ничего не ответил, только кивнул — «Или у него тик?» — и резко укрылся за газетой, закрывая себя от Питера.       «Приятный человек, ничего не скажешь. Куда идти-то?»       От коменданта вели два противоположных коридора — по левую и правую руку. Спрашивать дорогу не было смысла, поэтому он решил пройти в левый коридорчик, как услышал позади себя раздражительный вздох и крик мужчины.       — НЕ ТУДА!       Питер не ожидал, что от рева может так резко перевернуться в воздухе и умчать в противоположный коридор, проносясь мимо коменданта. Ему казалось, что мужчина просто выскочит из своей будки и ударит его газетой, если он ещё что-то сотворит.       Коридор привел парня к лифту и лестницам. Учитывая типичное строение комнат, двести вторая комната была на втором этаже. Недолго думая, Питер шел к лестницам — пройти один этаж не так сложно. Он только подошел к порогу, как позади почувствовал чье-то тяжёлое дыхание и постукивание челюстей.       Поворачиваться не хотелось. От слова совсем.       — Лестница. Пожарная. Лифт. Для студентов. — отчеканил комендант и, показывая на табличку «Для экстренных ситуаций» около двери к лестницам, вызвал лифт ударом газеты по кнопке. Послышался «дзынь», но Питер все ещё не поворачивался, желая только сбежать подальше от этого места.       — С-с-спасибо за пояснения, — дружелюбно пропел юноша, нервничая так, будто перед ним Чикатило или чего похуже. Сидя мужчина казался меньшего размера, чем сейчас. Руки сжимали так сильно багаж, что ручки рюкзака смялись и замок нервно затрещал.       Лифт прибыл на первый этаж, открывая двери. Комендант скорчился и следил за движениями юноши, который медленно прошел мимо него и уже чувствовал душу в пятках.       Поставив рюкзак на пол, Питер смотрел на коменданта, который не двигался, чем испугал бедного юношу еще больше — он видел такое в ужастиках. Со всей силы мужчина замахнулся, и нажал на кнопку лифта «2» газетой. Питер почти взвизгнул, но двери лифта вовремя закрылись перед его лицом.       Щелк.       Питер оперся на стену лифта, думая о том, что выходить он будет только через окно или через запасной выход, только бы не встречаться с этим парнем.       «Но мы подружимся. Я думаю…»

***

      Дверь в двести вторую комнату была открытой, и оттуда доносилась небольшая возня. Питер еще не отошел от старого Потрошителя, как впереди предстояла встреча с соседом.       Кто-то уже распаковывал вещи в комнате, но звук был громким, и человек в комнате явно перекидывал что-то с места на место и не церемонился с вещами.       Питер постучал, ожидая ответа. В комнате некто перестал разбирать вещи, прислушиваясь к звукам. Раздались шаги, тяжелые и быстрые, и Питер увидел юношу, полноватого и розовощекого в футболке со Star Trek.       — Ты мой сосед? — дружелюбно, но все ещё стеснительно произнес мальчик, добродушно улыбаясь. В руках он держал какой-то прибор, который Питер не смог определить. — Я Нед, с IT-направления.       — Питер, Инженерия, — атмосфера была уютной и лёгкой. «Вот мы точно подружимся», — думал Питер, уже подчёркивая, что их вкусы на киновселенные совпадают.       — Проходи, я тут вещи раскладывал, ну как раскладывал… — они прошли в комнату, на полу которой была раскидана одежда.       В тумбочках и шкафах же была техника: два ноутбука, навороченный планшет, огромная кипа проводов и переходников. Питер прошёлся глазами по комнате и с точностью мог сказать, что парень был повернут на технике и был местным Q.        «Доктор Джарвис обрадуется такой находке в команде».       Питер сжал ремешок рюкзака, поправив его, и прошел к кровати. Комната не имела ничего общего с обычными общежитиями, в которых Питеру удалось уже побывать. Он озирался по сторонам.       Огромная спальня с несколькими тумбочками и шкафами, отдельные рабочие столы, телевизор и холодильник. Справа была ванная комната, а слева маленький закоулок, где был небольшой столик и проход на общие балконы.       Простор.       Питер прошел ещё ближе к кровати, как наткнулся на что-то ужасно острое и… «Знакомое?». Боль была настолько сильной, что рюкзак полетел вниз, с грохотом падая на пол, а сам Питер увидел Млечный путь и пару вспышек.       Нед перепугался вместе с соседом, но не дёрнулся с места, осознавая, на что наткнулся Питер.       — А я искал ее! — подскочил юноша, забирая небольшой кусочек пластика. «Лего?». Питер посмотрел на него с таким проникновенным взглядом, что Нед улыбку убрал, но разговор все же продолжал. — Прости, не специально.       — Все в порядке, не переживай, — Питер потёр ногу и уставился на деталь с довольно знакомым узором. Боль мигом ушла, ведь Питер не мог перепутать ее ни с чем. — Это же из эксклюзива по Звёздным войнам?       — Первая партия, оригинал, — воодушевленно начал Нед, кидая Лего в коробку под кроватью. — Заказал ее на днях, не мог оставить дома. Три тысячи восемьсот шесть деталей!       — Я бы МИТ променял ради нее, — переглянувшись, юноши улыбались и погрузились в беседу, говорили про вселенные и последние эксклюзивы от Лего. Разговор затянулся, а вещи все так и остались не распакованными. Стрелка часов перевалила за четыре дня.

***

      Главный лекционный зал был огромным, выполнен из красных и светло-серых цветов, — достаточно просторный, чтобы в него вместилось более двухсот студентов.       За преподавательской кафедрой стояли кураторы, рядом с которыми был включен моноблок и проектор, транслируя презентацию со всей важной информацией на экран. На самом последнем верхнем ряду приютились Нед и Питер, еле успевшие к началу.       — Всем ещё раз доброго дня, — начал речь Старк, и шум вокруг поубавился.       Все прислушались. Тони был чуть более серьезным и сосредоточенным, что удивило Питера.       — Вы слышали большую часть информации от профессоров, но сейчас мы расскажем про тонкости обучения. Учеба начинается в 9, — Старк переключил слайды, где был набросан примерный учебный план студента. — Как видите, по две и три пары в день. Перерывы от десяти до тридцати минут, внимательно следите за этим и не опаздывайте на занятия, — Старк снова переключил слайды. — Факультативы и консультации начинаются вечером после семи и длятся как обычные пары, полтора часа.       — В будние дни и выходные запланированы экскурсии, поездки в город и к морю, — продолжила Карен, сменяя кадры. — Так же мы оформили Вам пропуски и проездные карточки, которые следует забрать после нашей с Вами беседы.       — Нас можете звать по именам. Карен, Стефан и Тони, — так будет проще, — продолжил Стрэндж. — Мы Ваши наставники, и пару лет назад сами были студентами первых курсов модуля, и можем помочь по любому вопросу, как учебному, так и личному. Каждый из нас практикант, то есть имеет не только теоретические знания, но и практические — пользуйтесь этим с умом.       Зал оживился.       — Вам предстоит сдать промежуточные экзамены, итоговый выпускной экзамен и проект. Проекты могут быть индивидуальными или коллективными, главное — согласуйте тему с куратором или научным наставником, — пояснял Старк новые слайды. — Вся информация будет выслана на ваши почтовые ящики.       — И дисциплина. Единственное строгое условие — после одиннадцати вечера быть в комнатах. Если Вы не успеваете и Вам нужно задержаться в компьютерных классах или библиотеках, то нужно обратиться к куратору, — выступал Стефан.       — То, что вы не успеваете до дедлайнов, Ваша вина. Планируете заранее, чтобы не попасть впросак, — немного жестко отрезал мужчина, и большинству не понравилось такое обращение, но Питеру показалось это более чем уместным. — Это не учебный лагерь. Это школа.       «Может он и не плох», — подумал Питер, следя за его поведением и строгим подходом.       — Исключения с модуля возможны, — предупредила девушка, чем вызвала тихие испуганные вздохи. — Вы можете уехать сами, если поймете, что Вам трудно, но не надейтесь, что продержаться на модуле будет достаточным. От Вас ждут результатов.       — Помните, что все зависит от вас, — подытожил Старк, чувствуя, как напрягся зал. — Пишите преподавателям, кураторам или другим научным сотрудникам. Посещайте лекции и семинары, учитесь планировать время и распределять объем работы. Кураторы будут следить за Вашим индивидуальным прогрессом, чтобы помочь и грамотно наставить. Поэтому сейчас мы попросим Вас написать Ваше кредо, — зал воспринял это несерьезно, но Старк продолжил. — Я говорю всерьез. Что заставляет Вас подниматься каждое утро?       — Листы и письменные принадлежности находятся около ваших кресел. Содержание не будет обнародовано, и только Ваш куратор будет знать, что Вы пишете, — на этом выступление кураторов закончилось, а молодые люди принялись доставать из сувенирных и брендированных пакетов блокноты и ручки.       Единицы приступили к письмам сразу, пока остальные думали, как начать и о чем же писать, — в голове гулял ветер и подтрунивал сверчок. Питер был одним из немногих, кто приступил к письму, не чувствуя преграды в полете мыслей, — он думал о поступлении так часто, что готов был написать тома, но сейчас в голове звучала одна лишь мысль…       Студенты один за другим относили письма кураторам, отдавая листок в ту стопку, перед которой стоял их куратор. Питер поднес письмо к Старку, который удивился находке — все же мистер-я-ходячая-катастрофа был в его команде.       — Чувачок, значит, ты в моей команде, — иронично отметил мужчина, наклоняясь к Питеру, который не ожидал такой выходки. Старк не был рад такой компании, но успел подумать, что ему не хватало приключений.       Питер, ничего не ответив, ретировался из зала подальше от куратора, который «скрасит» его жизнь на два с половиной месяца.       Но почему-то от внимания Старка ему было приятно.

***

      Время перевалило за вечер, и Питер уже устроился в кровати. День был насыщенным, а тело было ватным — переезд, герой ужасов в роли куратора и изматывающий сбор в комнате вымотал юношу с концами. Перед тем, как уснуть, Питер позвонил Мэй.       — Береги себя и держись, милый, — пожелала тетушка, и добавила перед уходом: — Совсем забыла, я вышила твои инициалы на вещах — теперь ты не перепутаешь их в прачечной! Не благодари. Приятных снов, Питер, — послушались гудки.       Вызов был закончен, и Мэй так и не услышала отчаянный стон Питера в подушку, который обнаружил злосчастные «П.П.». Даже на нижнем белье и носках.       «Те-ету-ушка-а. Просто блеск».

***

      Ночь укрыла кампус, пока троица проверяла письма подопечных.       — Одни наборы клише и ноль конкретики, они будто списывали друг у друга. Вот, беру случайно письмо при вас: ну вот, я же говорил. «Познакомиться с новыми людьми», «новые возможности Института», «попробовать новое»… Еще одно такое «новое» письмо и я сойду с ума, — опустил голову на стол Стефан, сжимая листки. Не на это он подписывался, ой не на это.       — Не переживай, мои такие же, — продолжила Карен, попивая крепкий кофе. — Иногда проявляют себя и стараются писать «профессионально», но видно, что не понимают смысла этих слов. Они ещё дети, все в порядке — школа загоняет в рамки. Один, правда, отличился — написал мотивационное письмо в виде кода, — девушка отметила письмо некого Н. Лидса среди других, отложив в другую стопку. Мысли были оформлены грамотно и креативно, — лаконично и со вкусом.       Молодые люди продолжили проверять письма, порой потирая переносицу и наливая новую порцию кофе, — это выматывало.       — А этот парень неплох, — говорил Старк, комментируя обычно строки миленьких дам, писавших о Старке больше, чем о их кредо.       Одна дама даже написала телефон и ссылку на социальную сеть. Но парень? Что-то новенькое. Двое повернулись к нему, ожидая новые перлы участников, но их ждало нечто более интригующее.       — Только послушайте нашего супергероя: «Я всю жизнь читаю, вожусь с компьютерами и механизмами — не большое дело для подростка…», дальше бла-бла-бла, а вот, вот оно, — мужчина сосредоточился, стараясь передать написанное:       «Я верю, что наука способна подлатать мир. Мне же не хватает сил и знаний, чтобы стать защитником мирных граждан — пока что я слаб, но я не остановлюсь, пока мне не сломают руки и перекроют кислород, — я не перестану изобретать. Я стану защитником.       Вот и все кредо.»       «Вот и все кредо», — повторил Старк, ожидая завтрашней встречи с его личным мистером-катастрофой.       На примете у Старка появился изумительный кадр.