Мой ужасный Куратор

      Дни сменяли друг друга.       Первое время Питер не успевал гулять по территории кампуса — библиотека, компьютерные классы, аудитории, комната в общежитии были единственными местами, которые успевал посещать Питер. Учебное расписание и задания не давали парню соскучиться.       Но он был счастлив.       Было ощущение, что все это не зря — он вкладывал силы в учебу и проекты, меняющие его в лучшую сторону. С каждым днём он чувствовал уверенность в своих действиях и решениях — чем больше погружался в учебу и чем труднее были задания, тем легче ему удавалось творить новые механизмы. Питер мог, не спрашивая преподавателя, интуитивно разобраться в строении и работе изучаемых объектов. Об этом ли говорил Старк — об интуиции?       Материал тяжелый и местами был адски непосильный, но пара повторений лекционного материала, шквал вопросов на электронную почту учителям или просмотры лекций решали и эти проблемы. Питер чувствовал, что все получится, — главное приложить усилия.       Занятия с Тони помогали ему не в последнюю очередь. Он считал посиделки за ланчем и книгами с аспирантом уже чем-то привычным, — иногда они встречались чуть раньше положенного, колдуя над идеями Питера или разбирая отчеты Старка.       Они обсуждали все темы, начиная от научных статей, заканчивая хобби и чуть реже семьёй. Питер ждал их совместные занятия, где они были только вдвоем, и никто не пытался помешать им назойливыми вопросами.       Питер оказался прав — Старк играет две роли. Одну роль оставляет публике: только играет веселого паренька — «своего в доску» — и устраивает небольшие закрытые тусовки, на которые суждено было не всем попасть.       Но Питер не спрашивал Тони о его личной жизни, о том, с кем встречает выходные дни, и не старался подмазываться к нему, чтобы стать ближе к его отцу. Юноша спрашивал больше о работе Старка, кураторстве и аспирантуре. Старку определенно это нравилось: не каждый готов выслушать скучный и сухой рассказ о его роботах и изобретениях, исключая учёных и коллег по цеху. Не каждому был интересен он, а не его статус.       Когда в библиотеке они спорили о роботизации военных действий, Старк промолвился о более сокровенной вещи, когда-либо им сказанной.       — Я не пойду в профессора или теоретики, — пока Питер переписывал значения из таблиц, Тони беседовал с ним. — Чувствую, что не смогу жить, не создавая мои задумки. Ну не создан я для заседаний за кафедрой, подписывая договоры и другие бумаги. Я возглавлю компанию отца, которая будет известна на весь мир своими разработками. Стану миллиардером, хоть деньги для меня не приоритет. Буду жить в огромных башнях, и на весь город будет гореть фамилия нашей семьи. Или нет, буду жить в отдаленном домике с огромной территорией, к которому будет вести маленькая тропа. Белый камень, высокие стекла, только я и моя мастерская. — Питер отвлёкся от задания, слушая Тони. — Можешь смеяться, но я стану самым успешным человеком этой планеты и подниму на новый уровень технологии и экономику страны. Я создам нечто, что ещё никому не удавалось, — идеального помощника искусственного интеллекта. Буду главным поставщиком экзоскелетов в армию и оборону мира… Как думаешь, получится? — кротко взглянул Тони на юношу, осознав, что разошелся в нескромных планах.       — Я вижу тебя, как одного из крупных бизнесменов, миллиардера и плейбоя, который не любит людей, при этом всегда окружен репортерами и красотками. Вижу, как ты выступаешь перед миллионной аудиторией еженедельно. Спонсируешь молодые умы и собираешь вокруг себя лучших. Если ты не сделаешь прорыв, то вселенная обречена на поражение, — вроде бы в шутку, а вроде бы и всерьез ответил юноша, возвращаясь к заданиям. — Не удивлюсь, если ты станешь, как герой комиксов — будешь защищать планету от вселенского зла и объединишь вокруг супергероев-единомышленников, чтобы хранить сон мирных жителей.       — На такое я не подпишусь, — посмеялся Тони, вставая со стула. Старк подошёл к дальнему стеллажу, перебирая книги пальцами. — Может меня и считают гением, но ты переоцениваешь меня. То, что у меня получается соединить два провода и железяку вместе, не означает, что я спасу мир от бед и катастроф, — Старк сделал паузу, поворачиваясь к юноше, который не сводил с него глаз. — Но я попробую увеличить шансы человечества выжить в собственной бойне.       Они больше не возвращались к этому разговору, подметив для себя что-то важное и незаметное для других.       Но беседовали они только наедине и только во время их совместных занятий. Старк не общался с юношей в коридорах, но не по своей воле. Он постоянно был окружён толпой, которую Питер старался избегать. Они могли кивнуть друг другу, незаметно, а иногда Старк подолгу смотрел на него, пока беседовал с девушками и приветствовал его бойкой и цепкой шуткой.       За стенами их библиотеки они вели себя как прежде — довольно популярный аспирант, кумир юных умов, и неприметный студент Летней школы, отличавшийся на семинарах.

***

      Старк ловил себя на мысли, что неосознанно следил за юношей. Замечал его в толпе или в неприметных местах столовой, ловил его макушку среди лекционного зала или в парке. Если раньше он считал Питера неприметным, то сейчас он готов был забрать слова обратно — парень постоянно чудил и впутывался в сомнительные истории, которые Старк помогал ему распутывать. Тони чувствовал внезапный порыв защитить студента от внешних напастей, наблюдая за его забывчивостью, неуклюжестью и везением.       Он попадался на глаза Старку в самый неудобный момент. Как-то он сидел в компьютерном классе, куда зашел и сам куратор за распечатками. Питер поглядывал на мужчину и хотел было сделать глоток воды. Он настолько увлекся, что поднес закрытую бутылку к губам и не сразу этого заметил — зато заметил Старк, который, увидев это, знатно удивился и просмеялся в кулак. Повернувшись, Тони заметил, как Питер сжимал уже открытую бутылку, но делал это так сильно, что вода немного пролилась на футболку парня.       Паркер не поднимал взгляд на Старка, но знал, что тот тихо умирал от смеха за стойкой с принтером и ещё не раз припомнит этот случай ему при встрече.       Или был момент, когда, проходя мимо библиотеки, Питер запутался в проводах вентилятора и чуть не полетел вниз, отчего Старк непроизвольно дернулся, но юноша удержал равновесие и пошел дальше, как ни в чем не бывало.       Когда Паркер с кипой бумаг в руках соскочил со ступенек лестницы, Старк прокручивал в голове алгоритм действий: первая помощь, вызов медперсонала, потеря учебного материала, дополнительные занятия и бессонные ночи Старка, пока тот целенаправленно тратил все ночи напролет, лишь бы парня не исключили под конец из-за несданных проектов. Но Питер, не изменяя себе, смог удержать равновесие и пойти прямо, как ни в чем не бывало. Он привык, а вот Старк ещё нет.       Тони подмечал, что в лифте главного корпуса застревал только Питер.       В общей столовой устраивал шум, казалось, только Питер.       На парах общался с отцом только Питер, увеличивая время пары до получаса, чем бесил своих одногруппников.       И день за днём Старк замечал, как его жизнь наполняется тремя вещами: документацией и отчетами по практике; очередными заменами преподавателей; Питером, который заставлял его седеть и одновременно с этим смеяться до коликов в животе.

***

      Питер, хоть и не быстро, но обосновался в МИТе и вошел в нужный темп. Его утро начиналось с похода в кампусовый парк, где он завтракал — из столовой не так было трудно стащить пару тостов, взять с собой фрукты и йогурт или сок. Крепко есть после пробуждения он не любил, да и по утрам яблоку негде было упасть в столовых. В парке он отдыхал, иногда слушал аудиокниги или музыку, чтобы взбодриться или расслабиться перед сложным днем.       Он пытался воспроизвести «идеальный день» студента из постов, которые выкладывали в социальные сети. Лёгкое пробуждение, вкусный завтрак среди изумительных видов и учеба в ВУЗе мечты.       Правда, последнее время ему не хватало компании и хотелось разбавить тишину и покой. Точнее, ему хотелось проводить чуть больше времени с куратором, с которым он сблизился последнее время.       Питер чувствовал, как ему комфортно находиться рядом со Старком, который помогал юноше познать все более и более взрывающие мозг вещи: не говоря о научных приемах и открытиях, об изобретениях его отца, не вышедших на свет, он вещал о небольших и неприметных военных операциях Стива Роджерса; рассказывал про их совместный проект, который позже раскололся на две части. Роджерс не хотел было подписывать Заковианский договор, хоть и ограничивающий их небольшую команду в действиях, но сулящий безопасность для окружающих.       И после каждой беседы Питер открывал ранее невидимую грань и скрытую историю мужчины перед собой, который внушал уверенность и уважение к себе.       Питер горел желанием стать похожим на Старка, если не превзойти его. Он видел в нем учителя, наставника или старшего брата — того, на кого он хотел равняться. Того, с кем он хотел бок о бок идти дальше.

***

      По расписанию шли пары, на которых было крайне тяжело, как бы юноша к ним не готовился.       Нет, не тяжело.       Питер чувствовал, как каждая частичка информации проникала в голову и со скрипом вкручивалась вентилем в череп. После пар от перегрузки мозга Питеру было физически больно, отчего юноша часто старался отключиться от мира на 10 минут, чтобы придти в себя — вздремнуть или послушать расслабляющую мелодию, чтобы успокоиться и привести тело в тонус.       Благодаря таким процедурам, Питер уже вечером был готов на покорение новой стопки учебников и непрочитанных статей, чтобы закрепить пройденный материал. Юноша постоянно твердил себе, что мозг можно натренировать подобно мышцам — поэтому необходимо перезагружать себя (в порядке разумного), чтобы увеличить количество нейронных связей и укрепить память. Об этом вещал и куратор Стефан, когда вводил в курс дела студентов по теме нейробиологии о человеческом поведении и работе памяти.       Стефан был похож на колдуна — чтобы объяснить сложное строение организма или нейронную связь, он визуализировал все руками, размахивая ими так, будто чаровал. Его движения были плавными и точными, отчего было легко себе представить работу нейронов и запомнить расположение разных долей мозга, участвующих в работе памяти.       Движение его пальцев гипнотизировало и завораживало — не зря ему пророчили стать гениальным нейрохирургом. Его руки и его потенциал созданы для спасения жизней. Несмотря на юный для врача возраст, за плечами у Стрэнджа были проведены главные операции в качестве главного помощника Тильды Суин, или Старейшины, как ее называли ординаторы из-за привычки втюхивать свою философию о жизни юному поколению.       Во время лекций Стефан часто вещал о сложных медицинских делах, в которых зачастую он участвовал сам. Благодаря личному примеру, материал усваивается чуть легче — студенты запоминают всю «кухню» врачей и терминологию, ассоциируя ее с историями Стефана.       Психология, биология и химия тесно переплелись между собой, отчего Питеру было крайне сложно влиться в материал.

***

      Погода за окном испортилась, отчего Питер укрылся в библиотеке. Было не так много посетителей, и любимый стол Паркера пустовал — будто ожидал только его. Пары уже закончились, а раз вечерняя прогулка перед занятиями с Тони отменяется, то можно было прийти и пораньше. Хорошо, что он захватил с собой ланч — будет чем перекусить в перерыве.       Раскинув вещи и сняв верхнюю одежду, юноша пытался согреться. В помещении гулял ветер, а на улице он успел промокнуть, хоть и не критично.       Погрузившись в учебу, Паркер странствовал меж полок, собирая по крупицам нужные томики. Он ещё не приступал к работе, только перебирал корешки — это успокаивало его, помогая расслабиться.       Дверь в библиотеку открылась, и в помещение влетел мокрый до кончиков пальцев Тони. Он пытался отдышаться, явно попал в самый разгар проливного дождя. Он не проходил дальше порога, понимая, что ничем хорошим не кончится. Вода с него буквально стекала, оставляя следы. Местный библиотекарь был недоволен таким гостям, но ничего не поделаешь.       Тони запустил руку в волосы, пытаясь немного прибрать сумасшедший беспорядок на голове, прилизывая волосы. Он аккуратно поставил сумку на землю и оперся о стену, чтобы хоть немного отдохнуть от небольшого марафона.       — Тони? — раздалось из глубин стеллажей, и если бы не голос, Старк бы не понял, с кем имел дело.       Питер, медленно передвигаясь от стеллажа к стеллажу, приближался к Тони. Он был рад увидеть куратора в таком амплуа — промокшего, усталого и, как ни странно звучало, живого.       — И ты здесь, чувачок, — отозвался Тони, отходя от стены библиотеки. Ему было холодно, но вида он не подавал. Только мурашки на коже могли его выдать. — Ты пришел чересчур рано.       — Как и ты, — Питер оказался совсем близко к Старку, пытаясь помочь куратору. Он взял с пола сумку, которая успела намочить руки юноши. — Тебе нужно обсохнуть, иначе испортишь книги.       — Я думал, ты обо мне заботишься, — улыбнулся Тони, снимая с себя верхнюю кофту. Оставшись в одной футболке и джинсах, Тони искал глазами, где можно согреть кости, но попытки были тщетными. — Я окоченею, если не найдем что-то горячее.       — У меня осталось немного чая, — предложил Питер, проходя к столу. — И теплые сэндвичи из столовки. Угощайся, только пойдем в приемную.       — Сейчас ты здесь босс, рули, — кивнул в сторону комнаты около входа Старк, ожидая обещанные яства. Недалеко от входа была небольшая комнатка, где обычно стояли кофейные столики и диванчики.       Расположившись на удобных диванах, Тони потрепал волосы, пытаясь смахнуть лишнюю влагу. Хоть кожаный диван и промок, но комната была теплее общего читального зала, поэтому их логово было удачным. Отряхиваясь, Старк попал на Питера, который фырча отскочил, а после недовольно смотрел на это подобие большой собаки перед собой.       Юноша достал сэндвичи, а после и небольшую термокружку, где был горячий чай.       — Ты пока отдохни, я пойду приготовлю наш стол, — кинул Питер, покидая комнатку. Тони хотел было остановить его, да повода не было.

***

      «Осталось положить на место последние учебники, и можно отправляться назад».       Питер не заметил, как в зал вошёл его куратор, бегло просматривая столики. Тони искал вещи мальчика за его любимым столом, где они постоянно занимались, — посетителя за ним видно не было. Тони оставил термокружку около рюкзака Питера, а сам прошёлся к стеллажам и сквозь полку увидел юношу, который попеременно чихал.       «Простыл», — заметил куратор и решил обогнуть книжные шкафы. Питер не отвлекался, пытаясь определить, откуда же он достал красный учебник.       — Мог предупредить, что самому холодно было? — кротко бросил Тони. Если он прочувствовал характер Питера, то сейчас юноша в последнюю очередь хотел признаваться в этом. — Я настолько стар, что решил отдать последнее?       — О чем ты? — пролепетал подросток, не поворачиваясь к собеседнику. Наоборот, он ещё усерднее пытался найти место на полках. — Здесь тепло, да и чай я люблю остывшим. А тут так все совпало — пригодилось.       — Любишь холодный, а таскаешь с собой термокружку. Я думал, ты расчетливый инженер, Питер, — Старк подошёл к Питеру и взял книгу из рук юноши. — Не стоит ради других разбиваться в лепешку, если сам находишься в том же положении. Заболеешь, и мне придется стать твоим личным репетитором до конца школы, — улыбнулся Тони. — Я не против, но ты не выдержишь меня каждодневно.       — Со мной все в порядке, — тихо сказал Питер, глядя под ноги, и выдавив улыбку, продолжил: — От пыли чихаю. Я здоров, как никогда, но репетиторством ты меня не напугаешь — буду только рад.       — Ещё скажи, что я преподаю лучше наших профессоров, — Старк говорил так же тихо, как и юноша, наклонившись к нему поближе. Питер мог уловить, как часто дышал его наставник. Когда Тони осознал, что находится слишком близко к нему и что-то загорелось внутри его живота, он отпрянул. — Давай начнем занятие пораньше, быстрее закончим. Приступим?

***

      Питер бежал по коридору к кабинету, где должна быть первая практическая работа. Лаборатория, где на опыте студенты должны показать взаимодействие изучаемых формул.       Впервые за долгое время он опаздывал — он не понимал, как так получилось, но он проспал будильник. Он вроде бы как и всегда решал для себя дополнительные задания вечером, которые накидал ему Тони, но отключился с книгой под боком.       Мимо проносились студенты, лестницы и коридоры — Питер понимал, что в опоздании нет ничего вопиющего, но он считал это неуважением к преподавателю.       Он приблизился к кабинету, когда его дёрнули за руку.       — Отдышись, — Тони все ещё держал его за руку, другой держа ящик с какими-то измерительными приборами. — За мной ещё один ящик, возьми его. Живее, — добавил мужчина, когда увидел непонимающие глаза подростка.       Еле отдышавшись, Питер увидел позади точно такой же ящик, как и у Тони, и, быстро схватив его, снова уставился на куратора. Он рассмотрел содержимое: какие-то доски и обрубки, а между ними неизвестные Питеру инструменты.       Старк, ничего не сказав юноше, прошел в аудиторию. Питер не стал медлить и проделал то же самое. Лабораторный класс был просторным и все столы были уже заняты, кроме одного в конце ряда.       Под взгляды студентов Питер поставил ящик на один из преподавательских столов, а тем временем профессор продолжил говорить.       — Вот и сами приборы. Как только относительные показатели ваших брусков будут меняться, приборы покажут их промежуточную динамику. После вы будете экспериментировать, меняя бруски и создавая различные условия. В работе главное содержание, точность измерения и выводы: уточните, какие из условий повлияли сильнее, а главное — почему. Что же, отсчёт пошел. Через час буду ждать на столе готовые лабораторные работы.       Питер хотел было ретироваться, как профессор его окликнул.       — Благодарю за помощь моему сыну, — дружелюбно произнес профессор. — Но в следующий раз лучше не опаздывать на занятия.       Тони немного ухмыльнулся, а Питер залился краской и впопыхах произнеся что-то вроде «Да, спасибо, конечно, сэр, этого больше не повторится, сэр» унесся за свой стол.       Лабораторная работа была на удивление простой: измерение динамики пяти объектов. Пусть они были разные по текстуре, весу и форме, но не так трудно проследить динамику этих тел. Только Питер никак не мог понять, в каких условиях проводить измерения.       Ребята приступили к работе, пока Питер прикидывал, как эффективнее провести работу. Профессор не мог дать тривиальную лабораторную работу, проводимую чуть ли не на каждом практическом занятии в школе, без условий для опыта. Юноша приступил к работе, пока Тони следил за его движениями.       — Нашелся любимчик? — профессор, не поднимая головы, заполнял бланки по выполнению учебного плана. — Ты следишь за ним даже сейчас.       — Просто интересный паренёк, — ответил аспирант, перебирая в руках измерительный прибор. — Лучше ответь, за что ты так с ними жестоко? Час на подобную работу — адовое испытание.       — Пусть учатся работать в полевых условиях, — улыбнулся профессор. — Тем более я предупреждал их. Инженерное дело не в теории и цифрах, а в решении проблем, когда ты являешься первопроходцем. Сегодня каждый из них побудет в наших потёртых шкурах.       — И всё-таки это чересчур жестоко, — произнес Тони, поглядывая на зал.       Подростки, что первыми ринулись измерять и проводить опыты, наткнулись на первую проблему — они измерили динамику брусков в падении. Но этого недостаточно для полного анализа образцов, и в этот момент посыпались вопросы профессору. Но он молчал, отвечая, что работа началась и он не имел права вмешиваться.       По аудитории прошлась волна паники, когда соседи осознали, что и у других ничего нет. Шепот уже превратился в галдеж, и Тони пытался усмирить толпу.       Питер сидел молча, всматриваясь в объекты и окружающие его вещи. «Вот и загвоздка, как и думал. Он хочет, чтобы мы сами создали наше поле боя».       Пока галдеж не прекращался, Питер осмотрел его рабочий стол — пусто, только измерительные приборы. Но чуть дальше преподавательского стола были те самые ящики с досками и инструментами. В голове Питера зазвучал гонг: «Отлично!».       Медленно подойдя к Профессору, он спросил:       — Можно использовать эти материалы в работе? — Питер держал в руках пару досок.       — Как пожелаете, — улыбался Говард, прищурившись. Тони был рад больше Питера, что тот первым додумался выйти из зоны поставленной задачи.       В тот самый момент, когда Питер достал первую дощечку, с разных концов кабинета посыпались студенты, повторяя за Паркером. Флэш остался сидеть на месте, сжимая руки в кулаки и провожая взглядом довольную ухмылку Питера.       Дойдя до места, Питер достал тетрадь, набросав коротко конструкцию для брусков. Разная форма делала небольшую загвоздку в проектировании, но Питер решил сделать подложку под объекты универсальной. Небольшие навесы, парочка механизмов давления и креплений позволили по заданному характеру движения брусков определить равнодействующую силу, действующую на это тело.       Когда набросок был закончен, в ход пошел и материал. Работа кипела, студенты по бокам нередко посматривали на юношу, копируя его работу и ход мыслей. Никто против и не был — Говард все видел и сам.       Время жадно текло прочь, приближая окончания работы, когда Питер дописывал последние измерения. Он взглянул на кафедру, за которой сидел Тони, послал ему улыбающуюся рожицу и показал ему победный жест, говоря о законченности и уверенности в работе.       Старк ответил ему тем же, мысленно говоря себе о том, что стоило похвалить его за быстрое решение.       «Он же любит сладкое?»

***

      — …Я честно не ожидал, что так отреагируешь, — Нед хохотал, не выпуская из рук сэндвич. — Это же давно вышедшая коллекция!       — Чува-ак, это звездный истребитель типа Y. Да я на него буду копить до лета следующего года! — Питер не мог держать себя в руках. Нед показывал свою коллекцию, которая для юноши оказалась райским Эрмитажем. — Невероятно. 1967 деталей, но как же массивно выглядит.       — А то, — Нед убрал телефон от Питера и начал быстро пролистывать фото в галерее, пытаясь найти нечто особенное. — Собирать его было одно удовольствие. Хотя признаться, никто пока не осилил мою любимицу.       — И кто она, — Питер бы не удивился, если бы у его друга оказалась модель Снежного спидера в полную величину.       — Самая редкая моделька по Звездным войнам. Золотой C-3PO, — голос у подростка дрожал, пока он показывал на экране своего смартфона маленького хромированного робота из киновселенной. На фотографии был Нед, держащий, как дар небесный, фигурку на фоне огромной коллекции ЛЕГО.       Питер молчал, пытаясь понять, как у подростка мог оказаться такой редкий экземпляр, который сейчас стоил в порядке пятисот долларов у коллекционеров.       — Что, Пенис Паркер, визжишь как девочка от куколок? — Питера толкнули сзади, и тот не сразу было понял, в чем дело. — Что за сосунок попался. Ты как сюда попал? Маменька закинула, чтобы ты только дома не оставался?       — Флэш, прекрати, — отозвался юноша, не желая вступать в драку.       С Флэшем он был на одном курсе и знал, что смешки в его сторону поступают только от него. Всего пара дней, проведенных в паре на семинарах по конструкциям, и уже нажит враг. Питера всего лишь похвалил профессор в конце лабораторной, а Флэш остался незамеченным — из-за этого и бесится. Разве стоит из-за этого так сильно бычиться?       — Иди куда шел.       — Вы посмотрите на этого уродца, — Флэш обошел юношу, толкнув ещё раз в плечо. — Ты кем себя возомнил, Паркер? Помог донести вещи сынку профессора и все, считерил на работе? Еще и задолбал всю группу срывать пары своими глупыми вопросами и выходками — заткнись, ты никому не нужен. Завязывай, выскочка.       — Я бы не хотел с тобой драться, — выговорил через зубы Питер, сжимая кулаки. Он не из драчунов, и придерживался правила решать проблемы мирно, но сейчас он закипает.       — Я бы тоже не хотел с собой драться, — нагло выплёвывал Флэш, надвигаясь на Питера, и пытаясь вывести юношу из себя.       — Прекрати, мы в общественном месте, — вмешался Нед, но его оттеснили какие-то дружки Флэша под слова «не мешай».       — Ещё один. А ты чего, жирдяй, встрял. Сиди и помалкивай, лузер, в своем ноутбуке. Нашелся, защитник, — цокнул Флэш и оглядел Питера, который потихоньку начал закипать. — Оу, так мы, оказывается, и злиться умеем. Как жаль, что у меня с собой нет камеры — заснял бы на память твою смазливую рожу. А может и твоего дружка, хотя его харя бы в камеру не влезла.       Питер не мог больше терпеть издевательства над другом, отчего взлетел на Флэша и, взявшись его за грудки, начал его дубасить попеременно. В первые секунды все получалось, но затем прилетело в ответ. Удар по челюсти. Ответное куда-то в живот. Кому-то в глаз. Парочку в бок.       Толпа скрутилась вокруг парней петлей, не давая разнять юношей. Когда дружки Флэша подставили подножку его оппоненту, Питер пытался защитить голову. Нед что-то кричал, и вроде бы Флэш прекратил, довольный результатом, сплюнув напоследок: «Вали обратно к мамке, сучонок».       Нед осмотрел друга, который суматошно пытался собраться. И на все предложения Неда обратиться за помощью, Питер отвечал: «Я первый начал драку. Меня отчислят так же быстро, как и началась эта потасовка — молчи и уйдем отсюда».       До следующей лекции осталось более получаса. «Есть время прийти в себя», — повторял Питер снова и снова, но Нед понимал, даже небольшие синяки будут отдавать барабанными ударами по всему телу.       Друг собрал их вещи, решив хотя бы проводить Питера до мужского туалета. За их спинами раздалось ржание подростков.

***

      В зал Питер вошёл незаметно и держался дальних рядов. Губа была немного разбита, и синяк на скуле никак не хотел сходить. Была рассечена бровь, но крови было мало — повезло, что успели остановить ее в уборной. Небольшая потасовка — небольшие ссадины.       У юноши трещала голова и все ходило кругом, но Питер не хотел прогуливать факультатив по биоинженерии — он не смертельно болен, чтобы пропускать основные факультативы, да и Старк будет недоволен таким раскладом. Просто отсидит пару, посмотрит на вводное занятие и отправится в библиотеку. Один.       — Придется отменить встречу с Тони, — прошептал парень, понимая, что распросами все не кончится. Его волновало не состояние собственного тела, не оценки и не будущие встречи с Флэшем — разочарование Тони в его поведении. Кто бы ни говорил, но Питер влез в драку первым, а значит вина на нем. И какой он после этого защитник справедливости?       За преподавательским столом уже сидел Стефан, который оглядывал зал. Куратор нейробиологов высматривал знакомые лица, как задержал взгляд на Питере, но тот вовремя опустил голову, закрыв побои.       Стрэндж начал вести пару.       — Искренне рад, что с каждой лекцией Вас становится больше. Многих я наблюдаю с моего курса, это отличная новость, — несмотря на образ ледяного принца МИТа, Стрэндж был довольно дружелюбен. — Дисциплина сложная и требует огромной базы в химии и биологии, познаний в инженерии, а также пространственного мышления. Мы уже это осознали из введения. Но я постараюсь рассказать материал так, чтобы и новичкам, и продвинутым товарищам было попроще. Поэтому не обижайтесь, если Вам будет просто, и не бойтесь спросить, о чем я вещаю — вы здесь ради себя. Вопросы лишними не бывают.       На этой фразе Питер дотронулся до скулы, которая волной боли напомнила о себе. «Благо здесь нет Флэша». Тот постоянно задевал его на переменах по своим надуманным причинам — то Питер ответил вместо него, то вопросы Паркера его бесят, то результат юноши никак не мог догнать результаты Питера. Это детское соревнование, у кого больше, было односторонним, чем и нервировало все больше Флэша.       Стефан прошёлся по аудитории взад и вперёд, рассуждая о значении биоинженерии. Он говорил четко, приводил факты из медицинской практики, полевых испытаний и лабораторных опытов. Несмотря на сложные химические термины, Стефан разжевывал понятия для новичков, отчего Питеру было проще сосредоточиться на паре.       Лекция была непринужденной, лёгкой, несмотря на тяжесть изучаемых тем — биология и химия были царицами, заставляя инженерию подстраиваться под их законы. «Придется ещё и в школьную программу лезть», — осознал Питер.       Стефан решил сжалиться над студентами, кто и так был загружен основными дисциплинами, но расслабиться было трудно. Факты стреляли один за другим, но Питер больше не мог ни записывать, ни слушать. Голова раскалывалась так, что хотелось замотать ее скотчем и опустить в ледяную воду.       — Ну же, давай, — Питер положил голову на столик перед собой, чтобы успокоить боль. Раньше это срабатывало.       Полтора часа длились для юноши словно вечность, но боль утихла. Как и ноющая скула.       Считая секунды, Питер ждал окончания пары, чтобы собраться, ополоснуться и закрыться в библиотеке. Но как только он встал, осознал, что идти ему ещё труднее.       «Планы с библиотекой меняем на комнату».       Он собрал вещи и еле переплетая ногами вышел из аудитории самый первый, желая не показываться остальным. «А если по пути зайти к медсестре, то я буду счастливчиком», — пытался не унывать юноша, прокладывая дорогу вперёд.

***

      Темный вечер опустился на кампус, и последние консультации были окончены.       — Тони, — Стефан вошёл в их общую с кураторами комнату, где ожидал увидеть Старка. Стрэндж был в тёмно-синей водолазке, которая полностью закрывала его горло. Мерзлявый от природы, он не переносил и ветерка, а летние вечера несильно отличались от осенних дней. Сжимая работы студентов, какие-то книги и сумку, он вошёл в кураторскую. Тони, как и обычно, засиживался допоздна, перепроверяя работы и тесты студентов. — У твоего подопечного проблемы.       — Что с ним опять произошло, — Старку не нужно было подсказывать, кто это был. «Питер. Что опять? Разбил стеклянный стол в гостиной?»       — Не знаю, сам ли он постарался или ему кто-то помог, — тон юного доктора напряг Старка, отчего тот внимательно слушал дальше. — Но у него была гематома, я не успел разглядеть. Но его бледно-зеленый вид, неровная походка и постоянные дерганья головой говорили не о его хорошем состоянии здоровья. Мне передали, что кто-то успел подраться в столовой. Я не настаиваю, но проверь его. Если что, я буду у себя.       Куратор недолго думая закрыл журнал и кивнул Стефану.       «Спасибо».       Он сложил как небольшой детский паззл отказ Питера от консультации и рассказ Стрэнджа. Что-то кольнуло его самолюбие — неужели нельзя было по-человечески сказать о случившемся Тони?       — Опять в героя играешь, — нахмурился мужчина, решив пройтись до библиотеки. Питер никогда не пропускал занятия, да и вечерами засиживался только там. Но, подумав пару секунд, он решил — если Питер в состоянии заниматься в библиотеке, значит, что помощь Тони не нужна. Но если он в комнате…       Тони резко поменял маршрут, проходя мимо компании, где был Флэш, на котором красовался небольшой синяк под глазом.       — Сжался, как псина, — смеялся парень, пересказывая сюжет недавней стычки. На его скуле красовался синяк, и некоторые места покраснели. — Надеюсь, он не покажет свой нос на парах.       «А вот и второй участник театра. С ним позже».

***

      Нед обеспокоено бродил по комнате.       — Пит, давай я к медсестре и обратно, — юноша бегал как заведённый по комнате, не зная, что делать с другом. — От головы что-нибудь принесу.       Голова кружилась, и он не понимал, движется ли он или движется комната. Не понимал, почему так много вспышек перед глазами и отчего не хватало воздуха. Не помнил, был ли их ковер зелёным в красную полоску и был ли этот ковер вообще. Иногда он выпадал на пару минут и не отвечал Неду.       Кажется, ему хорошо прилетело в голову, — другого объяснения нет. Но как об этом рассказать другу, если язык совсем не слушается, а лицо с каждой секундой становится все более зелёным. Духота комнаты стягивала его горло и лёгкие, а свет беспощадно жёг глаза.       — Нн… — простонал юноша, отрицательно качая головой. Он молился о том, что все пройдет и он обойдется без чужой помощи — никто не должен узнать, во что он был вмешан.       Нед продолжал суетиться, перекладывал мокрую горячую повязку со лба на новую холодную — у Питера был жар, а в совокупностями со всеми его симптомами Нед готовился звонить в скорую помощь.       Когда Питер тяжело простонал, хватаясь за голову, Нед уже выбежал к двери. Открыв ее, на пороге он встретил куратора Старка, который только повернул в их коридор.       — Мистер Старк! — Нед выбежал к Тони с выпученными глазами, не зная, что и сказать, — Тут Питер… Он… На него… Тумбочка упала… И он… Того…       Услышав «того», Тони, казалось, поседел, и, рукой отодвинув студента, ринулся в комнату к Питеру-на-которого-упала-тумбочка.       Старк ожидал увидеть подобную картину. Ещё бы Стефан заметил, что с юношей было не все в порядке, скорее всего ему заехали по челюсти или виску, поэтому парня штормило и не по-детски.       Старк подошёл к парню, проверяя его взглядом. Мокрый от пота, Питер метался из стороны в сторону медленно, будто пытался вытянуться из болота.       — Сколько он так? — спросил Старк, проверяя температуру тела. «Горячий».       — Да как пришел, я не знал, что делать… и… — Нед совсем потерялся, не зная, что можно говорить и что нельзя. Он ругал себя за то, что вместо комнаты отправил его на пару, не отговорив от дурацкой затеи.       — С ним все будет в порядке. Я отнесу его к медсестре, — сказал Тони, протягивая руки к Питеру.       — Нельзя! — выдавил Паркер, даже не открывая глаза. — Нельзя… Исключат…       Старк непонимающе посмотрел на Неда, который не мог уже сдерживаться. С самого начала он считал это глупой затеей, отчего выдал все, как на духу.       — Он первый влез в драку. Его исключат, если узнают. Он не хотел, чтобы Вы узнали, — на одном дыхании выпалил юноша, чувствуя, что ему стало легче. Старк прикинул, на сколько предположение могло оказаться правдой.       — Тогда отнесу к нашему шаману, — Тони с лёгкостью взял на руки парня, стараясь не тревожить его голову. Дергать его было нельзя, но и оставлять в душной комнате тоже. — Стрэнджу давно не приходилось работать по профессии.       «Держись, малыш», — прошептал Старк, и Питер окончательно погрузился в сон, надеясь, что призрак Старка — не сон.