Последний день августа

Им нечего было сказать. Они сидели по разные стороны двери, прижимались к одному и тому же месту и, казалось, ощущали тепло друг друга через дерево. Ло продрог и очень хотел под одеяло, а Луффи требовалось снова умыться. Они оба были мокрые от дождя, а Ло еще и от душа, но их не заботило это. Они сидели, и время уносило их в сентябрь, показывая на циферблате половину первого. Лету пришел конец, как и их дружественным отношениям. Уже ничего не могло быть как раньше. Ни Луффи, ни Ло не хотели, чтоб было как раньше. - И все? - спросил Луффи после долгой тишины. - Мы больше никогда не увидимся? - Может, только на том свете, - ответил ему Ло. - Если тот свет, ад или рай, - мне все равно, что это, - вообще есть. - Ты так говоришь, будто мы уже умираем. - А разве нет? - Пока нет, - Луффи вытер мокрые щеки, отмечая, что слезы наконец-то перестали катиться. - Мир жесток. - Чертовски. - Ты сказал, что ты меня не ненавидишь. - Ни капли. - Тогда давай умрем вместе? - Ты не хочешь умирать. - Нет, хочу. Просто мне страшно. Но, может быть, нам и не придется. Куда ты едешь? - Вперед. - Тогда... - Луффи глубоко вздохнул. - Может быть... Ло уже знал, что Монки хочет ему сказать. Не потребовалось много времени на оценку еще не заданного вопроса, Трафальгар имел ответ даже раньше, чем они вообще подошли к нему. Изначально их было просто двое: обычные едва знакомые попутчики, обсуждающие бестолковые темы в пути и литрами пьющие холодную воду. Позирующие для художников в парке. Держащиеся за руки на пешеходных переходах. Курящие марихуану на капоте старой, взятой на прокат машины. Сидящие у двери ванны, как будто она - толстый бетон, а у них нет даже долота, только скрепки. Теперь их не просто двое, они вместе. Собрали всю грязь своей жизни и вывалили перед друг другом, и это знали только они, и это было только в границах их мира, как если бы две вселенных пересеклись и объединились, а потом сузились до размеров маленькой комнаты мотеля, стены которой хранили их секреты. С белой деревянной дверью, выступающей материальным объектом их неуверенности и недоверия. - Ло, может быть, ты поедешь завтра со мной? К океану. Пожалуйста. Ты ведь хотел, чтоб я остался. И мы останемся вместе у друг друга, - в голосе парня слышалась мольба, надежда. Ло собрался с мыслями, прежде чем отсечь: - Нет. - Почему нет? - Луффи коснулся двери пальцами и заскреб по ней ногтями, как будто хотел ее разодрать. - Давай оставим все произошедшее в окончившимся лете и уедем завтра. Прошу тебя. Давай. - Нет. - Я покажу тебе океан и, может быть, мы даже сможем посмотреть на светлячков, если останутся силы, - его голос снова задрожал. - Ты можешь меня заразить, это уже не имеет значения. - Ты не любишь осень. - Не люблю. Терпеть не могу, - он снова начинал плакать. - Но тебе ведь нравится осень, и я не могу приказать времени остановиться или отмотаться назад. Просто скажи мне "да", пожалуйста, Ло... - Но лето еще не кончилось. - О чем ты говоришь? - Монки вхлипнул. - Я не понимаю, Ло, почему ты не хочешь ехать со мной? - Ты сказал, - задумчиво начал Трафальгар. - Что хочешь завтра уехать вместе. Но ты забыл, что завтра не наступит, если мы не ляжем спать. Лето еще не кончилось. Луффи широко распахнул глаза. Для них тридцать первое августа все еще продолжалось, хотя часы и указывали совершенно противоположное. Ло был прав. Они все еще были в прошлом дне только вдвоем, пока весь мир жил в будущем. - Ло... - позвал он, понимая. - Тогда... поехали со мной сегодня? Сложно было представить, что они пробыли вместе двенадцать часов и теперь пришли к такому. Такой ситуации. Таким диалогам. - Осень не может наступить для тех, у кого лето живет в сердце, Луффи, - сказал Трафальгар. - Ты меня слышишь? - Слышу, - шепотом ответил Монки. - Я тебя слышу. - Тогда больше не говори про завтра. Ты ведь там никогда не жил. Да, Луффи помнил, что он говорил про возможность ловить миг, про то, как здорово жить в настоящем, но делал он это лишь потому что не хотел заглядывать в будущее, где однозначно сошел бы с ума от произошедшего когда-то. Вот и все принципы. Но Ло говорил ему про другое. - Мы застряли в этом дне, да? - спросил Луффи. - Пока не поспим, он будет тянуться вечно. Луффи знал, что, именно он застрял на самом деле пятого августа, в тот самый роковой час, когда его жизнь пошла наперекосяк, когда Катакури перешел границы, и когда Луффи достал нож. Он жил этим днем неосознанно и боялся его, но все равно возвращался к нему каждый раз. Резал себя из-за него. Шел по кривой дорожке, вспоминая о нем. Не мог забыть, отпустить, ведь прошло слишком мало времени. И мир свой он так и не склеил даже наполовину. В каком дне застрял Ло, Монки не знал, но, возможно, в день смерти своей сестры. А теперь они нашли друг друга и застряли тридцать первого августа, разделенные чертовой дверью, не в силах оставить прошлое и шагнуть вперед. Переломный день. День, который не закончится, пока они не лягут спать. Как в последний день перед Новым годом, им требовалось сделать все незавершенные дела, чтоб отпустить боль. Или ее часть. Единственное дело, которое у них осталось - как им теперь быть. Луффи ждал шага от Ло, но тот не спешил, пытаясь сказать, что вместе они не просто не решат свои проблемы, они их приумножат, потому что их будет двое. Но, может быть, они смогли бы сделать друг друга чуточку счастливее. Дверь не давала заглянуть в чужие глаза, чтоб найти в них ответ. - Ло? - позвал Луффи, предпринимая последнюю попытку. Он плакал, но уже без рыданий. - Ты поедешь со мной? Если поедешь, то открой уже эту чертову дверь, прошу. Если не можешь сказать мне "да", просто открой эту чертову дверь. И он с замиранием сердца ждал, что Ло поднимется на ноги и отодвинет щеколду, подарив Луффи возможность снова его увидеть и снова постоять с ним рядом, но Ло не вставал. Он продолжал прижиматься лбом к белой поверхности и взвешивал решения, хотя взвешивать было нечего. Они либо идут до конца вместе, либо по отдельности. И когда выбор будет сделан, они смогут оставить этот день позади, день их встречи и день их единственного и самого большого конфликта. День их раскаяния. Время текло, но Трафальгар не поднялся ни через пять минут, ни через десять. Что мешало Ло вырваться из воспоминаний о сестре и прошлой жизни в семье хотя бы на миг и произнести "да"? У Луффи это получилось с большим трудом, но чем больше он ждал, тем слабее становилось его желание что-либо изменить. Ло не мог сделать шаг навстречу, не мог заставить себя открыть щеколду. Это - вполне красноречивый ответ. Луффи было больно и искренне жаль, но он оказался не в силах хоть как-то повлиять на ситуацию. Он должен был отступиться. Парень поднялся на дрожащих ногах, разглядывая свои черные отпечатки на белой поверхности, и осторожно взялся за дверную ручку, ощущая, как потеют его ладони. Может быть, движение замка выведет Ло из транса и он скажет хоть что-нибудь? Может быть, если он попробует, Ло передумает? Может быть, Трафальгару просто требовался небольшой толчок... На задворках души Луффи знал, что нет. Тем не менее, он все равно повернул ручку, и от выброса адреналина в кровь, который произошел, когда скрипнули петли, его затошнило. Дверь... она все это время была открыта.

THE END