Морок

В течение дня Лана искренне верила в данное Леону обещание не пробовать больше связываться с тварями. С твёрдым намерением оставить всё, как есть, она ушла с ужина, сделала остальную домашку и пододвинула к себе рюкзак, чтобы собрать на завтра тетрадки и учебники. Увидев его помятый испачканный грязью бок, сломанную «молнию» и оторванную с корнем лямку, Руслана сникла под напором неприятных воспоминаний. Губа словно заныла ещё сильнее, а к глазам опять подступили слёзы. Завтра опять в школу, вдруг они на этом не успокоятся? Даже терпеть обычные обзывательства и приставания уже не казалось необходимым злом. Она ведь может дать отпор, и уже сделала это однажды. Куда исчезла её уверенность в себе? Неужели ей всю жизнь придётся мириться с таким отношением? Оставив рюкзак в покое, Руслана оглянулась на дверь. Да, она пообещала Леону больше не связываться с паразитами, но ему-то легко говорить, он большой и сильный, да и в школе не учится. Подумав, Лана решила выйти в подъезд. Просто пройтись до первого этажа, вдруг там окажется паразит? Если нет, значит, не судьба, она просто поднимется домой, ляжет спать и, возможно, если Мишка не отстанет, попросит Леона с ним разобраться. Кивнув своим мыслям, Руслана вытащила из рюкзака ключ от квартиры и, быстро переодевшись, тихонько выскользнула в коридор, искренне считая, что идёт совсем бесшумно. Но тут же появившийся из своей спальни Леон доказал обратное. Отговорившись визитом к подруге, Лана вышла и спустилась по лестнице, тщательно осматривая каждый тёмный угол и с предвкушением вздрагивая каждый раз, когда видела шевеление. Впрочем, это всё время оказывалась либо паутина, колыхающаяся на ветру, либо просто воображение. Спустившись до первого этажа, Руслана нахмурилась. Несмотря на данное себе слово просто пройтись до самого низа и обратно, она втайне была совершенно уверена, что что-нибудь да найдёт, поэтому теперь в растерянности остановилась у железного ряда почтовых ящиков. Наверху послышался хлопок двери и быстрые шаги по лестнице, а затем – голос. Судя по отсутствию вторых шагов, кто-то, спускаясь, говорил по телефону. И только когда голос приблизился так, что можно было различить отдельные слова, Лана поняла, что это Леон, и, чертыхнувшись, быстро спряталась у лифта. – Мне нужно увидеть Гниющего, что неясно? – мрачно говорил квартирант, и Руслана с любопытством прислушалась, – он ведь будет на месте? Вот и отлично, я иду в «Подворотню». И если так получится, что я зря навестил этот клоповник, кишащий паразитами, то конкретно ты об этом очень пожалеешь. Леон явно был рассержен, и Руслана испуганно затаилась, прижимаясь к стене. Впрочем, сильнее страха было любопытство. Теоретически, когда сказал «паразиты», он мог иметь в виду тараканов или пауков, но что-то подсказывало, что там, куда Леон направился, Лане повезёт больше, чем в пустом подъезде. Недолго думая, она метнулась вниз по лестнице и вышла на ночную улицу. Страшно было подумать, что случится с мамой, если она не застанет ночью Руслану в постели, но ведь у неё с собой мобильник. Успокаивая себя подобным образом, Лана осмотрелась и увидела, что квартирант быстрым шагом приближается к остановке, откуда она каждый день ездит в школу. Пришлось всё-таки надеть очки, без них хоть ночной пейзаж больше не казался сплошным тёмным пятном, но всё равно виделся нечётко. Когда подошёл автобус с номером «11», Руслана впервые в жизни обрадовалась, что он забит народом под завязку. Во-первых, меньше шансов, что Леон её увидит, а во-вторых, денег с собой, конечно, не было, и приходилось усиленно делать вид, что она невидимка и вообще законопослушная гражданка. За следующие пятнадцать минут Лана вся извелась и покраснела до корней волос, пока отводила глаза от кондукторши, делала вид, что едет вместе с рядом стоящей женщиной или просто изображала, что спит, прислонившись к стеклу. Наконец Леон вышел, и Руслана, испытывая поистине неимоверное облегчение, вылетела следом, радуясь, что адская поездка закончилась и что Леон идёт, не оглядываясь по сторонам. Они с промежутком в десяток шагов миновали оживлённую площадь перед торговым центром и углубились в какой-то тёмный парк, где отчего-то половина фонарей либо не горела вовсе, либо мигала с противным жужжащим звуком. На этой аллее Руслана впервые испытала страх, вспоминая отвратительную плетёную женщину и чёрное, обвитое венами дерево. Она сглотнула ком в горле и сосредоточилась на фигуре Леона, который уверенно и быстро шёл вперёд, успокаивая себя тем, что если из темноты вдруг выпрыгнет какая-нибудь неведомая фигня, она просто позовёт его, и всё. Уж вдвоём как-нибудь справятся. Наверное. Однако неведомая фигня на неё не выскочила, и Лана благополучно вышла из парка вслед за Леоном, притаившись за первым попавшимся деревом. Квартирант пересёк проезжую часть и без сомнения направился к старому вытянутому двухэтажному строению, площадь перед которым просто кишела народом. Руслана, подождав, пока Леон скроется в толпе, перешла «зебру» и, помедлив, сняла очки. От изумления Лана приоткрыла рот, глядя на то, как здание, в очках выглядящее совершенно обычно, оплывает, словно сделанное из воска. Абсолютно чёрное, в своём истинном виде она лишилось окон, а вместо входа, куда стекалась толпа подростков и молодёжи, в стене открывался рот, и не просто открывался, а кривился, пульсировал, словно живой, то сужаясь, то расширяясь, но никогда полностью не закрываясь. Лана сглотнула и отступила на шаг. Желание входить в это адское здание исчезло начисто. Возможно, она сможет найти тварей поблизости. Интересно, что Леону там понадобилось? Судя по всему, он видит мир так же, как сама Лана без очков. Выходит, вся эта мерзость его не смущает? Руслана вздохнула и решительно двинулась вперёд, протискиваясь сквозь толпу, но стараясь не подходить близко к распахнутой пасти входа. Пока ей на пути попадались обычные люди, в основном, одетые как готы или металлисты, в рваных джинсах, чёрных балахонах и тому подобном. Пару раз внимание привлекали жёлтые отблески, но ухватить их не удавалось. «Блин, – раздражённо подумала Руслана, – когда не надо, они вечно рядом тусуются. А сейчас где? Эй, алё, я здесь!» Почти тут же в сторону Ланы повернулось сразу несколько лиц, и она удивлённо вскинула брови. Она это, что, вслух ляпнула? Но смеяться никто не торопился. Напротив, все те, что повернулись, направились прямиком к ней, и Руслана занервничала. С виду это были обычные люди, что в очках, что без. Так чего им надо? Или?.. – Скучаешь, дорогуша? – первым пробился к ней один из готично одетых подростков, – составить компанию? – Может, и меня возьмёте? – подошла следом обычная на вид девушка в мини-юбке и блестящем топе. Но то, как они с готом переглянулись, развеяло все сомнения по поводу их видовой принадлежности. Руслана сглотнула. Насколько это сильные твари, что она даже их сущностей не видит? Подошли и сгрудились вокруг них ещё несколько человек. Хотя, скорее всего, никто из них человеком не был. Лана решила не тратить время и рванула назад, но её тут же схватили за руки, вернув в импровизированное кольцо из неизвестных тварей. – Куда это ты? – осведомилась девушка, – разве ты не звала? – Нет, – дрожащим голосом возразила Руслана. В её руки даже сквозь кофту впивались чьи-то острые ногти, не оставляя возможности сделать ноги. – Может, пойдём внутрь? – вкрадчиво предложил кто-то, и остальные согласно зашумели. – Не надо, – испуганно попросила Лана, но вполне предсказуемо слушать её никто не стал. По-прежнему держа форму круга с Русланой в центре, компания направилась прямиком к раззявленной пасти, и Лана не выдержала. – Отвалите! – взвизгнула она изо всех сил, вкладывая весь свой страх в этот крик. Движение прекратилось, и руки разжались. Руслана огляделась и от ужаса чуть не заорала снова. Больше эти твари не выглядели как люди. Морок слезал с них подобно старой краске с выгоревших на солнце качелей. Уже нельзя было различить, кто из них притворялся девушкой, а кто парнем. Одинаковые высохшие тела с разным количеством конечностей – у кого-то было шесть рук, у кого-то одна, торчащая из груди и по виду совсем лишённая костей. У одного лицо сплошь состояло из мелких глаз, покрывающих всю поверхность ото лба и до верхней губы. Длинные волосы другого поднимались и извивались, словно клубок червей. – Она нас видит, – по-прежнему человеческим голосом заметил кто-то из «парней». – Что встали, тащите её внутрь, – прошипел ещё один. Руслана снова завизжала, уже от чистого отвращения, когда шестирукий схватил её всеми своими конечностями, но внимания на это уже никто не обращал. Когда процессия приблизилась к пасти, Лана зажмурилась и открыла глаза, только споткнувшись обо что-то на полу. Она даже обрадовалась, что внутреннего пространства здания практически не видит из-за спин окружающих её тварей. Оглушающая музыка и мигающий разными цветами свет подсказал, что это заведение, видимо, ночной клуб. Однако с танцпола они быстро свернули в один из коридоров, и вскоре твари втолкнули её в небольшое помещение с маленьким столиком, диваном и свисающими тут и там драпировками пастельных тонов. Руслану заставили остановиться, и к ней подошёл многоглазый, грубо схватив за волосы и обнажая шею. Она судорожно дёрнулась, но ничего не добилась. Склонившись к ней, монстр открыл рот, похожий на человеческий, и продемонстрировал два ряда заострённых зубов. Лана закричала, но тут же замолчала, почувствовав, как эти самые зубы смыкаются на коже. Вспышка боли заставила сознание на секунду погаснуть, но тут же вспыхнуть с новой силой. Руслана почувствовала в себе что-то, чего раньше не было. Что-то, поднимающееся из глубины души и рвущееся наружу. Что-то, требующее отпустить его и позволить выплеснуться на этих тварей. И она отпустила, трусливо зажмурившись. Расслабилась, выдохнула и выпустила наружу всё – все свои обиды, боль и унижение от разбитого лица, злость на отца и его новую подружку. Любовницу. Шлюху. – Шлюха, – с ненавистью выдавила из себя Руслана и открыла глаза. Ощущение было такое, словно что-то дико давило на уши, как на большой глубине. Звуки доносились размыто и нечётко, но они были. Лана смотрела на корчащихся вокруг неё тварей. Они плавились, таяли, как ведьма из страны Оз, принимая причудливые позы, пытаясь отползти к двери, но замирая на полпути. Руслана смотрела и не чувствовала ничего. Ни отвращения, ни страха. В душе было так пусто и тихо, как в спортивной раздевалке, когда физ-ра уже началась. «Надо уметь постоять за себя». Всё закончилось. На полу чуть подрагивали несколько чёрных лужиц. С тихим чавканьем каждая исторгла из себя сияющий шарик, зависший над полом. Лана потянулась к первому с трудом, словно все мышцы разом затекли, или же она забыла, как нужно работать руками. Пальцы сомкнулись вокруг сверкающей сферы, и знакомое уже тепло привело её в чувства. С жадностью и удовольствием Руслана взяла каждый шарик и только тогда пришла в себя, поняв, что надо делать ноги. Она повернулась к двери и дёрнула створку на себя, услышал странный треск. Подняв голову, она испуганно ахнула, увидев, что потолок пересекает длинная угрожающего вида трещина, и верхняя планка двери задевает её со скрежещущим неприятным звуком. Сглотнув, Лана выскочила наружу. Не хватало ещё, чтобы на неё потолок упал ко всем сюрпризам этого вечера. От греха подальше она отцепила от ворота очки и надела. Но даже так она не переставала ловить на себе взгляды. Музыка ещё играла, даже громче прежнего, но половина присутствующих на танцполе остановились как вкопанные и пялились на неё, провожая взглядами. Руслана ничуть не сомневалась, что, сняв очки, увидит на месте этих замерших фигур таких же уродливых тварей, поэтому ускорила шаг и выскочила за дверь со всей возможной скоростью. Как добралась домой, она совершенно не помнила, придя в себя только стоя у двери с ключами в руке. Спохватившись, что нужно всё сделать тихо, Лана повернула ключи в замке и прокралась в прихожую, а затем – не останавливаясь – в свою комнату. Усталости не было, несмотря на то, что фактически наступил уже следующий день. Руслана села на кровать и легла, глядя в потолок. Не было ни сна, ни связных мыслей. Что с ней теперь будет, когда она уничтожила столько тварей? Трещина в потолке – её работа? Может, Фея была права, и она правда может навредить не только чудовищам, но и людям? Как заснула, прямо в очках и уличной одежде, Руслана не заметила и дёрнулась, услышав звонок будильника. В теле чувствовалась лёгкость и бодрость. Лана без проблем поднялась с кровати и отключила будильник, на ходу снимая с себя вчерашнюю одежду и переодеваясь в школьную форму. Никаких изменений в плане зрения не ощущалось, и это слегка расстроило. Лана, хмурясь, пошла в ванную и только там заметила, что всё ещё в очках. Сняв их и положив на полочку у зеркала, Руслана замерла, а затем медленно оглядела ванную. Никогда ещё она не видела всё настолько чётко, до самой последней трещинки, до каждой щетинки на зубной щётке. Изумлённо изучив свои ладони, на которых ясно разглядела каждую мелкую линию, Лана потрясённо улыбнулась и наконец рассмеялась в полный голос. Дверь приоткрылась, и мама заглянула, тоже улыбаясь. – Чего веселишься?.. – начала она и тут же осеклась, изумлённо рассматривая её лицо. – Что такое? – испуганно спросила Лана и перевела взгляд на зеркало. Сперва ничего необычного в глаза не бросилось, но спустя какое-то время она сообразила. От вчерашнего синяка и разбитой губы не осталось и следа. – Как такое?.. – начала мама, но Руслана, быстро протараторив «ну вот, я же говорила, ничего страшного», унеслась к себе в спальню и привалилась спиной к двери, тяжело дыша от нахлынувших эмоций. Выходит, такие вот сгустки душ могут не только поправить её зрение, но ещё и исцелить любые раны? Голова закружилась от открывающихся перспектив. В коридоре послышался голос Леона, желающий маме доброго утра, и Руслана решила подождать, пока он уйдёт, чтобы не светить пропажу синяков. Она ведь нарушила слово. Однако план в жизнь не воплотился, потому что спустя минуту после того, как мама громко крикнула, что уходит на работу, и хлопнула дверью, в комнату требовательно постучались. – Я собираюсь! – крикнула Руслана, пытаясь отвертеться от визуального контакта. – Я хочу с тобой поговорить, крошка Ру. Открой, пожалуйста, я не уйду. Выругавшись, Лана нехотя щёлкнула шпингалетом и впустила квартиранта в спальню, отводя глаза. Леон присел на корточки и, взяв её за подбородок, настойчиво потянул вверх. – Значит, это действительно была ты, – без малейшей вопросительной интонации произнёс он. – Они первые начали, – буркнула Руслана. – Первые начали что? Лана с неохотой рассказала Леону обо всех своих приключениях вчерашней ночью, и тот тяжело вздохнул. – Отлично. – Ну что такого-то? Они же монстры, – буркнула Руслана. – Поверь, о них я горевать буду в последнюю очередь, – невесело хмыкнул Леон, – а себя ты видела? – В зеркало? Ну да, в ванной, я видела, что синяка нет. – Нет, зеркало не пойдёт, морок заточен под зеркала, там ничего не увидеть. Иди-ка сюда. Леон за руку отвёл её к себе в комнату и поставил напротив шкафа с полированной дверцей, а сам, почему-то, отошёл подальше. – Смотри на себя, – велел квартирант, и Лана, пожав плечами, уставилась в дверцу. Сначала ничего такого она не увидела, но потом, нахмурившись, подошла ближе и недоверчиво всмотрелась в свои глаза. Да, они были с рождения зелёными, как у отца, но никогда настолько насыщенно-изумрудными. Да и по размеру… – Они что, больше стали? – потрясённо прошептала Руслана, и Леон кивнул. – Да. – Нифига не понимаю, – растерянно пробормотала Лана, – как это вообще? – Скольких ты вчера поглотила? Шестерых? Ты уже гораздо больше тварь, чем человек, – безжалостно проговорил Леон. – Что? – Почему, ты думала, я не хотел, чтобы ты это делала? Из вредности? Потому что не хочу, чтобы твоё зрение улучшилось? Если ты будешь продолжать в том же духе, то сама скоро станешь такой же омерзительной, как все мы. – Мы, – повторила Руслана и резко обернулась, напрягая все свои зрительные способности. Леон дёрнулся было к ней, но, похоже, передумал и остался на месте, раскинув руки чуть в стороны. – Да. Смотри. Такой ты станешь, если будешь поддаваться своим порокам и желаниям. Облик неприметного, но очень располагающего к себе мужчины сползал с квартиранта точно так же, как со вчерашнего гота и девушки в мини-юбке, обнажая истинную сущность. – Нет, – со слезами на глазах протянула Руслана, – не надо. Уйди, пожалуйста. Красные глаза вспыхнули на бледном, совершенно бескровном лице ярче огоньков лазерной указки. – Послушай, крошка, я хочу, чтобы ты это осознала, – прежним мягким голосом начал Леон, но Лана отшатнулась и бросилась из комнаты. Мужчина перехватил её на полпути, но вместо прежних обычных рук теперь она почувствовала острые, распарывающие кофту на плече когти, венчающие костлявые, аномально длинные пальцы. – Не трожь меня! – взвизгнула она, резко обернувшись, – убирайся! Уходи из моего дома! Неожиданно по полу прошла дрожь, так что Руслана едва устояла на ногах. Она никогда не испытывала на себе землетрясение, но почему-то сейчас подумала о нём. – Руслана, стой. Успокойся, – твёрдо сказал Леон, но сейчас Лана даже смотреть на него не могла. Спрятав лицо в ладонях, она тихонько шепнула: – Уйди. Пожалуйста. – Хорошо, я уйду, только пытайся себя контролировать. Те шестеро, которых ты вчера уничтожила, были высшими тварями. Ты вобрала в себя столько энергии, что можешь обрушить весь дом. Руслана продолжала закрывать лицо, крепче прижимая к нему ладони. Послышались осторожные шаги, и Леон вышел, хлопнув дверью. На лестничной клетке Лана отчётливо слышала встревоженные голоса, спрашивающие друг у друга, от чего вдруг начал дрожать пол. Она подождала ещё минут десять, чтобы точно знать, что не столкнётся с Леоном в подъезде или на улице, собралась и вышла, взяв с собой только ключи. Ни в какую школу идти не хотелось. Всё то, что ещё вчера казалось важным, стало настолько по-идиотски мелким, что не укладывалось в голове. Руслана тяжело вздохнула, скользя по стенам безразличным взглядом. То ли подъезд всегда был в таком ужасном состоянии, то ли после её вспышки эмоций на стенах прибавилось трещин. Даже улучшившееся до идеального зрение уже не радовало. В мыслях безраздельно царило только одно: она ходячая бомба, стоит ей начать нервничать, переживать или злиться, как вокруг начнётся разрушение. Лана поспешила вниз и вышла во двор, вздохнув чуть свободнее. Впрочем, куда идти и что делать, она не понимала. Какая-то часть души хотела, чтобы вернулся Леон – он единственный по-настоящему поддерживал её последние сумасшедшие дни. Но воспоминание о том, кто такой он на самом деле, заставило вздрогнуть. Чем он лучше вчерашних тварей, которые собирались её убить? Он ведь был в том же клубе. Зачем? Нерадужные мысли прервал пронзительный свист, и Руслана машинально обернулась. – Эй, очкастая, где очки посеяла? – фыркнул Мишка, и Лана мысленно выругалась. Только его здесь не хватало. – Отвали, – посоветовала она и пошла дальше, стараясь оставаться спокойной. – Чё, опять смелая стала? Забыла вчерашнее? Мишка обогнал её и снова свистнул, уже с удивлением: – Ты чё, инвалидка, пластическую операцию сделала? Руслана опустила глаза и сунула руки в карманы, уговаривая себя не обращать внимания и оставаться спокойной. Сама не зная, зачем, она свернула с проспекта к той самой заброшке, где и начались все её злоключения. Впрочем, Мишка не отстал и шёл за ней как привязанный, продолжая отпускать дебильные шутки и замечания. У входа в здание Руслана остановилась, сообразив, что идти туда не стоит. – Чего тебе надо от меня? – не выдержала она, повернувшись к соседу по парте. – Куда синяк делся? – Исчез, – буркнула Лана, сжимая в кулаки руки в карманах, – и ты исчезни. – А то что? – не преминул вставить Мишка. Руслана похолодела. Изнутри начинало подниматься раздражение, той самой волной, которая вчера закончилась чем-то очень нехорошим. – Уйди, пожалуйста, – умоляюще пробормотала она, но в ответ получила только издевательский смешок. – Щас, уйду, только исчезнувший синяк верну. Он вскинул руку, и Руслана зажмурилась, на автомате закрывшись руками. Вновь звуки доносились до неё как сквозь толщу воды – далёкий-далёкий вскрик и последующее неприятное бульканье. Чувствуя подступающую к горлу истерику, Лана упрямо держала глаза закрытыми, сколько могла, но в конце концов сдалась. Открывшаяся картина напоминала вчерашнюю – листья на окружающих кустах превратились в чёрную труху, а в самом центре образовавшейся окружности лежала кучка тёмной пыли, лишь своими очертаниями напоминающая человека. В метре над ней парил сияющий коричневый шарик, точно такого же цвета, как Мишкины глаза. Были. Руслана ахнула, дёрнувшись назад. Она видела всё с пугающей точностью, настолько чётко, что, казалось, стоит напрячься, и она сможет смотреть сквозь предметы. И только сейчас слова Леона начали обретать зловещий смысл. «Исполнение желания – самое страшное проклятье». Лана рванула назад, к лестнице наверх, и, пробегая мимо того, что осталось от Мишки, почувствовала тепло. – Нет! – вскрикнула она, но было поздно: сияющий шарик души, соприкоснувшись с её рукой, втянулся внутрь. Проспект смазался перед глазами в одну жирную разноцветную линию, пока Руслана бежала обратно домой, туда, где точно не будет ни одного человека. Она просто посидит, поспит, и всё пройдёт, вся эта сила исчезнет, она ей не нужна, пусть даже зрение снова ухудшится. Лана влетела в квартиру, захлопнув дверь, и бросилась в спальню, забившись в самый дальний угол. Воспоминания о горстке какой-то грязи там, где ещё секунду назад стоял человек, сводили с ума и не давали успокоиться. Как ни старалась Руслана отвлечься, перед глазами вставало всё то, чего в данный момент совершенно не хотелось – девка, вешающаяся на шею её отцу, хулиганы, издевательства, летящий в лицо мяч, нарочно пущенный меткой рукой Лукьянова, Пиявка, обнимающая ничего не подозревающего мальчишку. Леон. Мысли о Леоне заставили истерику набрать обороты. Спрятав лицо в коленях, Лана разрыдалась. И тогда она услышала первый толчок, сопровождающийся сухим треском. Пол снова задрожал, но Руслана только сильнее сжала пальцы. Дом содрогнулся. На плечи и голову Ланы посыпалась мелкая крошка с потолка. В подъезде уже вовсю слышались крики и торопливые голоса, полные паники. За окном завыли сирены. Руслана всё это слышала; должно быть, вместе со зрением обострился и слух. Слышала – и не слышала одновременно. Она не хотела больше ничего слышать и видеть, хотела спрятаться туда, где безопасно, где никто не тронет её и где сама она никого не тронет. Послышался громкий треск, куда громче прежнего, и шкаф упал на пол, потянув за собой письменный стол. Лана проводила их равнодушным взглядом и снова уткнулась в колени. Следующий громкий треск она уже начисто проигнорировала, и тут в спальню влетел Леон. – Руслана! – крикнул он, упав на колени рядом с ней, – что ты творишь?! – Уйди, – пересохшими дрожащими губами прошептала Руслана; дом дрожал, из последних сил цепляясь за жизнь. Голоса в подъезде стихли, только сирена продолжала завывать где-то во дворе. – Крошка Ру, ну же, пожалуйста, вставай, уйдём отсюда. Руслана подняла на него взгляд и прочитала в глазах искреннюю тревогу. – Зачем ты пришёл? За книгой? – бесцветным тоном спросила Лана. – Плевать на книгу. Я за тобой. Сейчас дом рухнет, Руслана. Пожалуйста. – Я убила человека, – отчаянно цепляясь за эту фразу, шепнула Руслана, – и я… его душу… съела. Я тварь. – Я ведь говорил тебе, – с горечью бросил Леон, – я говорил. – Помоги мне, – неожиданно для самой себя попросила Лана. Леон рванул её вверх и схватил на руки. Он выбежал из квартиры, и Руслана зажмурилась, обхватив его за шею и слыша треск и ужасающий грохот. В лицо дунул ветер, и Лана приоткрыла глаза. Во дворе собралась огромная толпа народа, с ужасом, изумлением и любопытством глядя, как часть дома просто уходит под землю. Только Руслана смотреть на это не хотела, и Леон, видимо, тоже. Он не остановился во дворе и прошёл дальше, через арку, куда сворачивала машина «Скорой», по проспекту, к соседнему двору. Поставив Лану на ноги, он присел и отодвинул крышку канализационного люка. – Мы к Фее? – едва сумев сложить слова в предложение, спросила Руслана. – Да. Лезь. В этом коллекторе воняло ещё хуже, чем в предыдущем, но Лана отметила это безо всяких эмоций, просто следуя за Леоном. Навстречу им вместе с синеватым светом показалась Фея. Руслана поняла, что это она, костлявая, с кучей глаз по всему телу, и широкой пастью с острыми зубами. И испытала по этому поводу столько же эмоций, как если бы Фея осталась прежней. Ничего. – А я-то думаю, что там за грохот, – хмыкнула Фея, – ну и что она там устроила? – Землетрясение. – А я предупреждала. Ну всё, осталось только убить её, и Желание твоё. Леон бросил на Руслану быстрый взгляд, и она тоже подняла на него глаза. – Правда? А какое у тебя желание? – Я хочу, чтобы больше из-за меня никто не умер, – ровно ответил Леон. – Это хорошее желание, – кивнула Лана. Мужчина вздохнул и открыл рот; его верхние клыки стремительно удлинились, и Руслана спросила: – Ты вампир? – Да. Лана молча собрала волосы в жгут и отбросила с шеи. Леон встал перед ней на одно колено и коснулся пальцами лица. – Ты?.. – Я тоже хочу, чтобы из-за меня никто не умирал. Руслана наклонила голову в сторону и почувствовала на шее его тяжёлое дыхание. Вдруг перед глазами встала мама. Как она смеётся над какой-то глупой комедией, как вечно пережаривает картошку и опаздывает на родительские собрания. – А как же моя мама? – спросила Лана в пространство, конкретно ни к кому не обращаясь, но леденящее кожу дыхание исчезло. Леон отстранился и покачал головой. – Уходи. Руслана молчала, сжимая и разжимая пальцы на руках. – Иди к маме, крошка Ру. Отец вас бросил, кто у неё ещё остался? Лана сглотнула ком в горле и бросила взгляд на Фею. Та хмыкнула и пожала плечами, давая понять, что ей совершенно безразличен исход разговора. – А… ты? Ты пойдёшь со мной? – Я ведь тварь, – невесело фыркнул Леон, поднимаясь и отряхивая джинсы. – Я тоже. В коллекторе установилась тишина, нарушаемая только стуком капель о бетон. – Ну идём, – Леон ухмыльнулся краем губ и подошёл ближе. Руслана смотрела на вампира. Голый череп с иссохшейся кожей, пронзительные красные глаза, длинные тощие конечности, пальцы с острыми когтями. Лана взяла его за руку и, улыбнувшись, потянула за собой. Морок окончательно рассеялся.

– Конец -