Долгожданный отдых

      План Хаято был прост и изящен: Ичиго должен был проникнуть на базу, где держали Тсуну, провести диверсию и спасти ее, пока Хранители его прикрывают. Для этого шинигами выдали коммуникатор, небольшую камеру, которая крепилась на одежду, десяток мини-бомб и несколько изобретений Джанини. Далее парню объяснили его задачу, показали план здания, добытый Реборном на задании, на которое его отправила Тсуна перед самым своим исчезновением, и дали навигатор с последней версией схемы здания и окрестностей.       — Напоминает, как мы вломились на базу Мелоне, — засмеялся Такеши, а Реехей и Хаято понимающе заулыбались. Сейчас, когда они вспоминали все то, через что прошли, они видели только старое приключение, а не смертельную борьбу. Хотелось бы, чтобы и эта миссия потом вызывала лишь легкую ностальгию…       Прибыв на место, недалеко от которого, по данным Реборна, должен был располагаться скрытый вход на базу, Хранители Тсуны и Рукия еще раз проинструктировали Ичиго и, пожелав ему удачи, спрятались под иллюзиями Мукуро, готовые в любой момент сорваться на помощь шинигами. Хаято следил за передвижениями парня с помощью камеры и переговаривался с ним по коммуникатору, сделанному специально для Ичиго особым способом с насыщением пламенем. Только такое устройство могло передавать голос шинигами обычному человеку.       — Теперь поверни налево, — сказал Хаято, следя по карте за Ичиго. — Справа от тебя должен быть пенек с сучком, потяни за него.       — Сучок? Серьезно? — донеслась в ответ из коммуникатора фраза, явно приправленная сарказмом. — Я думал, такое только в кино бывает…       Тем не менее, и пенек и сучок на месте были, и Ичиго, потянув за последний, смог открыть небольшой люк, ведущий глубоко под землю. Ступеньки были выложены белой плиткой и сверкали в лучах заходящего солнца. Парень закатил глаза, думая, какому идиоту пришло в голову делать ступеньки на входе в секретную базу белого цвета. Похоже, и в мире мафии хватало странных людей… Но так или иначе, Ичиго спустился по белой лестнице и тут же обнаружил первый слой охраны — часовых, которые, к счастью, не смогли его увидеть или почувствовать.       — Остерегайся камер, — предупредил Хаято в коммуникатор, вспоминая базу Мелоне. — Они способны видеть сквозь иллюзии, и кто знает, отображаешься ли ты на них или нет. Но рисковать не будем.        Ичиго, стараясь следовать советам подрывника, двинулся дальше. Пройдя несколько коридоров, он встретил на своем пути второй слой защиты — силовой купол. По данным Хаято, тот был безвреден для людей, однако он регистрировал их входы и выходы, то есть, проходя через купол, невозможно было остаться незамеченным.       На самом деле, это было действительно гениальное изобретение. При проникновении на базу постороннего человека тут же срабатывала сигнализация и перекрывала все входы и выходы. Если не знать об этом, можно запросто угодить в ловушку и сгинуть в ней. Хорошо, что Реборну удалось выяснить, как обойти этот купол да и что он вообще здесь есть.       — Воспользуйся устройством Джанини и пройди сквозь поле, — снова услышал Ичиго наставления Хаято. Шинигами достал из-за пазухи небольшую сферу, сделанную из неизвестного ему материала, и сжал ее в руке. Барьер тут же несколько ослаб перед ним, и Ичиго быстро его преодолел, пока устройство всё ещё работало. Шинигами уже обрадовался, что все идет так гладко, однако…       — Я прошел, — сообщил он в коммуникатор, но на том конце была звенящая тишина. — Гокудера? Гокудера!       Подрывник не отвечал. Устройство связи молчало, не было слышно даже помех. Учитывая, что еще секунду назад все работало, Ичиго мог только предположить, что барьер еще и глушит все сигналы. А потому парень тяжело вздохнул и, подумав пару минут, продолжил путь в одиночку, надеясь, что хотя бы камера работает.       А в это время Хаято, чертыхаясь и ругаясь на все лады, пытался вернуть связь. Раз за разом он терпел неудачу, и даже присутствие Хранителя Дождя, оказывающего успокаивающее действие на остальные атрибуты, не помогало остудить его гнев. Парень использовал настолько крепкие выражения, как на итальянском, так и на японском языках, что остальные Хранители только и могли, что удивляться и чувствовать, как их уши постепенно сворачиваются в трубочку.       Повезло еще, что камера все-таки работала. Джанини гордо говорил, что сделал эту камеру по какому-то особому способу и использовал пламя Посмертной Воли почти всех атрибутов. Он с уверенностью заявлял, что изображение будет передаваться всегда и везде, невзирая на «глушилки» и прочее. На вопрос, почему он не сделал таких коммуникаторов, механик ответил, что тогда они будут слишком массивными и неудобными, да и слишком дорогостоящим и сложным выходит процесс их создания. Так что камера была чем-то вроде экспериментальной модели, которую не собирались ставить на поток.       — Черт! — рыкнул Хаято, когда очередная попытка наладить связь провалилась. Он чувствовал себя беспомощным ребенком, способным лишь наблюдать за работой взрослых. Он не хотел уповать на помощь малознакомого парня, даже если Тсуна доверяла ему. Парень корил себя за то, что сам не мог ничего сделать ради своей леди-босс. И его мысли разделяли все Хранители.       В тоже время Ичиго мчался по коридорам базы, лишь иногда сверяясь с картой. Первой его целью была комната, в которой находился генератор, питающий всю базу. Парень должен был установить там бомбу и взорвать ее, когда отыщет Тсуну. Потеря электричества и переход на резервный генератор посеют суматоху среди людей на базе, а также выиграют время для того, чтобы он смог унести шатенку, как можно дальше.       Кроме того Ичиго должен был по возможности найти какой-нибудь компромат на основателей базы, к счастью, ему удалось сделать это уже в первые минуты. Парень, заглянув в одну из комнат, обнаружил, что это чей-то кабинет. Просматривая документы на столе, Ичиго старался четче показать их в камеру, чтобы Хаято и остальные Хранители смогли их увидеть. Так как все записи были на итальянском, парень не понял ни слова. Зато остальные едва не ликовали, видя, что попало им в руки.       Первый же документ содержал информацию о поставке рабов семьей Камельонте, следующий говорил о вступлении в ряды Черной Длани семьи Фалько. А после него был доклад семьи Кверта, гласивший, что Тсуна успешно схвачена и доставлена на секретную базу семьи Роуз. Уже этих сведений хватало, чтобы начать новую войну, и в этот раз она должна была стать куда более кровавой, чем та, что была в десятилетнем будущем…       — Джек-пот! — скалясь, сказал Хаято, демонстрируя остальным находку Ичиго. На лицах всех Хранителей Тсуны появились одинаковые кровожадные улыбки. Зная теперь, кто ответственен за все беды Вонголы, и в частности похищение их леди-босс, они хотели уничтожить их, беспощадно.       — Черной Длани осталось не долго существовать, — без своей привычной улыбки, но с оскалом сказал Такеши.       — Камикорос! — сверкнув глазами, прорычал Кея.

***

      Ичиго, почувствовав всплеск огромной силы, бросился к его источнику и уже через пару минут был около дверей одной из лабораторий. Войдя внутрь, он увидел жуткую картину — все ученые, приборы и даже стены были во льду. Взгляды людей были осмысленными, что только добавляло ужаса происходящему. А посреди всего этого хаоса, едва переставляя ноги, брела Тсуна. Она споткнулась обо что-то и стала заваливаться. Ичиго удалось подхватить ее тело у самого пола.       — Тсуна? — позвал он ее, со страхом смотря на ее безвольное тело.       Девушка не отвечала, ее ресницы подрагивали, что указывало на то, что она жива, но и только. Ичиго похлопал ее по щекам, пытаясь привести в чувство, однако это не помогало. Тсуна была истощена физически — она была бледна, будто похудела, под глазами залегли тени, но кроме этого кожа на щеках была неестественно покрасневшей. Создавалось впечатление, что шатенка непрерывно плакала.       «Не удивительно» — подумал Ичиго, беря на руки Тсуну. Она была такой легкой, будто всю жизнь питалась, как птичка. — «Кто знает, что с ней делали здесь. Надо скорее выбираться…»       Ичиго активировал бомбы, установленные в генераторной, и присел, пережидая тряску от первого взрыва, а затем и от другого. В голове всплыли сами собой две мысли: «Это же сколько взрывчатки было в тех бомбах?!» и «А не Хаято ли сделал их?». Однако в следующий миг ему было уже не до этого — следовало поскорее вынести Тсуну с базы, и желательно было сделать это, пока люди в суматохе. Парящее само собой тело девушки мгновенно привлекло бы внимание, в отличие от невидимого шинигами.       — Ичиго…  — позвала его Тсуна, находясь где-то между беспамятством и реальностью. — Мое оружие… перчатки… коробочка… все в соседней комнате…       Парень, не медля ни секунды, бросился в указанное место. Рядом с этой лабораторией была еще одна, в которой по-видимому изучали это самое оружие «коробочки». Ичиго уже видел такие у друзей Тсуны и даже наблюдал за появлением из них различных предметов и даже животных. Шинигами взглядом отыскал то, что было нужно, и, закинув это себе за пазуху, поспешил убраться из этого страшного места.       По дороге ему почти не встречались бойцы, лишь ученые, судорожно собирающие свои работы и убегающие через тайные ходы. Ичиго пережидал, пока очередной человек в белом халате, скроется за поворотом и быстро перемещался на небольшое расстояние, все еще стараясь оставаться незамеченным. Как и планировал Хаято, большинство бойцов были отвлечены атакой на саму базу и занимались ее обороной.       Наступали с трех сторон. С первой нападали Хранители Тсуны, они же дали сигнал двум другим группам и взорвали крышу подземной базы. Кто мог знать, что экспериментальный состав бомбы Хаято рванет так сильно? Со второй стороны атаковали Хранители Девятого, когда часть вражеских бойцов показалась на поверхности. А с третьей била Вария офицерским составом во главе с Занзасом.       Вообще глава убийц пересмотрел свое отношение к Тсуне, когда та первый раз провела собрание Альянса. Ее сила, вкупе с интуицией и знаниями от Реборна и Тимотео сделали ее практически идеальным кандидатом в боссы. Девушка показала себя во всей красе, и даже Занзас не мог не признать ее, что уж говорить о главах семей Альянса! Именно поэтому он присоединился к спасательной операции и прикрывал отсутствие Тсуны, когда ситуация начала выходить из-под контроля.       Бой был жаркий. Как в прямом, так и в переносном смысле. Повсюду горело пламя Посмертной Воли, тут и там громыхали взрывы и вспыхивали смертоносные техники. По земле рекой текла кровь, ведь никто не собирался щадить тех, кто посмел поднять руку на самое дорогое Вонголы — на боссов. Иллюзионисты едва могли прикрывать бой, чтобы гражданские ничего не заподозрили. В противном случае будет нарушен один из законов теневого мира — нельзя вмешивать в войны тех, кто никак не связан с мафией и даже не подозревает об ее истинном лице.       Во время всей этой суматохи никто не заметил, как сквозь одну из дыр крыши базы выпрыгнул Ичиго, держа на руках Тсуну. Честно говоря, он думал, что его задача окажется куда сложнее, однако был рад, что в этот раз ошибся. Добежав до Хранителей шатенки, он передал девушку Рукии и Реехею, которые тут же занялись ее лечением. В это время остальные сражались на передовой и им приходилось не сладко.       Бойцы Черной Длани даже без коробочек были серьезными противниками. Они уверенно теснили небольшой отряд Вонголы в двадцать человек, двое из которых занимались раненной Тсуной. Несмотря на то, что силовой перевес был на стороне друзей шатенки, Черная Длань брала числом. На каждого члена Вонголы приходилось по пять-шесть противников, а то и больше. Неудивительно, что уже через десять минут сражения многие были ранены.       У Хаято была вывихнута рука, а по лицу стекала кровь, Такеши задело взрывом, и правая сторона его тела была серьезно обожжена. У Кеи было много мелких повреждений, все они кровоточили и мешали ему сражаться. Мукуро прострелили ногу, а малыш Ламбо, отказавшийся оставаться в особняке и заявивший, что спасет Тсуну, был без сознания. У Хранителей Девятого и Варии ран было не меньше, однако все они продолжали сражаться, несмотря на это.       — Отступаем! — пытаясь перекричать грохот взрывов, сообщил в коммуникатор Хаято. Через минуту оба отряда подтянулись и присоединились к защите раненых. — Мукуро, Маммон перемещаемся! — скомандовал подрывник.       Поле, где еще минуту назад кипело сражение, опустело. Во вспышке синего пламени растворился отряд Вонголы, пришедший за своей леди-босс. Черная Длань потерпела поражение в этом бою, однако она не собиралась проигрывать войну. Главные битвы были впереди, все только начиналось…

***

      Ичиго нервно мерил шагами комнату и ждал, когда же ему сообщат о состоянии Тсуны. Он порывался сам отправиться в лазарет, однако Рукия уже не единожды отговаривала его. Парень переживал за Тсуну, он места себе не находил, постоянно вспоминая состояние, в котором он ее нашел. Его воображение рисовало ужасные картины, от которых Ичиго периодически содрогался.       — Прекрати мельтешить! — прикрикнула Рукия на парня, когда тот уже в двадцатый раз едва не перекинул какую-то дорогостоящую вазу, стоящую на тумбе, мимо которой вышагивал. — Твои метания не помогут Тсуне. Успокойся, Гокудера сказал, что ею займутся лучшие врачи.       Ичиго вздохнул на слова миниатюрной шинигами и присел на стул. Как бы он ни старался, он не мог перестать волноваться. В его голове плодились мысли одна страшней другой. И парень уже готов был рвать свои рыжие волосы, лишь бы перестать думать о плохом. Когда он уже не мог продолжать оставаться в неведении, пугая самого себя жуткими мыслями, рождаемыми его воображением, в комнату наконец вошел Хаято.       — Как она? — вскочив, спросил Ичиго, едва не набрасаваясь на парня.       — Шамал сказал, что угрозы для жизни нет. Она очнется в ближайшее время, — с явным облегчением произнес подрывник и увидел, как засияли от его слов глаза Ичиго.       Во взгляде его были счастье и безграничная любовь…