Пересечение двух параллельных

      Когда-то, когда мой собственный мир виделся мне шоколадной конфетой в блестящей оберточной бумаге, я был уверен, что нет неправильных решений. Всю жизнь был твердо убежден, что мы всегда поворачиваем только в верном направлении. Но потом, свернул куда-то совсем в другую сторону, по тропе в тернистый и темный лес. Я много лет искал дорогу оттуда, но в итоге лишь потерялся и даже не звал никого на помощь.       Я загонял себя глубже в лес с рождением Майка, потому что тогда казалось, что уже нет смысла идти назад, что извилистая тропинка, стелящаяся под моими ногами, ведет меня к выходу. Но я лишь шел дальше в лес, таща туда уже не только себя. Спустя пять лет я, когда уже почти потерял надежду вырваться, в конце концов, увидел свет вдалеке, который на тот момент был всего лишь крошечной точкой, но дарящей такую надежду, что я снова поверил.       Утром я проснулся раньше обычного — возбужденное состояние с вечера до сих пор не покинуло меня.       Я посмотрел налево, на ту сторону кровати, где спала Гриффин. Ее лица не было видно, так как она была повернута ко мне спиной, но я слышал ее тихое ровное дыхание, извещавшее меня, что она еще пребывает в состоянии сна. Кларк лежала, свернувшись в позу эмбриона, будто пытаясь спрятаться от огромного мира.       Я укрыл ее одеялом, и она вытянулась, подставив свое лицо ранним лучам солнца, которые пробивались в комнату из окна. Женщина часто заморгала и, наконец, открыла глаза, щурясь от яркого света.       — Ты так на меня пялишься, я что, снова пускала слюни? — садясь и протирая глаза, спросила она?       — И тебе доброе утро, — зевнул я, а затем Кларк зевнула в ответ.       Я был готов лежать так и позевывать весь день, но, увы, это была непозволительная роскошь. Через два часа нужно было быть на пирсе и совершить обход по суднам, а до этого собрать мальчиков в школу.       Встав с постели, я поправил треники и направился в душ:       — Я первый, — и показал язык Гриффин, после чего поспешно закрыл за собой дверь в ванную комнату. Из комнаты донесся ее тихий смех:       — Я в курсе о наличии ванной внизу, — победно скорчила гримасу в ответ мне она, когда я выглянул из ванной на секунду, и поспешно спустилась вниз.       Прохладная вода приятно остужала разгорячившуюся кожу, и я поистине наслаждался моментом. Никак не мог прекратить думать о том, что будет дальше, и все представлял, что вчерашний вечер, тот теплый, во всех отношениях, волшебный вечер, растянется не на день, а на всю оставшуюся жизнь. И я был настолько уверен в этом, что даже не подвергал сомнению.       Я понял, что улыбка не сходила с моего лица все это время, только когда я встал чистить зубы и посмотрел в свое отражение в зеркале.       — Ну что, какие планы? — спросил я, когда увидел поднимающуюся наверх уже собранную Гриффин, хотя я даже не заметил, как она брала вещи.       — А у тебя есть какие-то предложения? — я видел, что Кларк ждет решения от меня, мне показалось, что она все еще не уверена, что приехала к нам не зря.       Так как мне еще предстояло весь день проторчать на пристани, а мальчикам в школе, было решено, что мы все расходимся по делам. Гостья предложила проводить Майка и Себа в школу и встретить их оттуда, а во время нашего общего отсутствия приготовить вкусняшки, новость о которых вызвала самую невероятную реакцию у моих сыновей в виде неподдельной радости и почти снесенной Кларк.       Мне до жути хотелось отправиться с ними в школу, особенно смотря на до одури счастливых детей, которые отправились за руку с Гриффин (даже несмотря на то, что Майкл уже был самым настоящим взрослым парнем, который был готов идти за ручку только со своей подружкой).       Одно время, когда Майкл был совсем мелким и до того как понял, что Кларк ему больше заменяет маму, а не просто приходящая хорошая тетя, он был уверен, что женится на ней, и представлял всем своим друзьям ее как свою невесту. Мы звонко смеялись над этим, когда Гриффин серьезно соглашалась с сыном по поводу свадьбы и даже предлагала сбежать, если его отец будет выступать против брака, одновременно с этим незаметно подмигивая мне.       Солнце, на удивление, в тот день совсем не жарило кожу и даже совсем не вызывало желание спастись в глухой тени. Сама погода будто проецировала на весь окружающий мир мое состояние души — умиротворение.       За эти пять лет, что мы прожили здесь, я всегда чувствовал себя хорошо, чувствовал себя свободным. Спокойным. Уверенным в будущем.       Но не счастливым.       И я понял, что, наконец, вышел из леса.