"Мой гамма"

Классик сидел в своей комнате. Подумать только, всего каких-то 10 минут назад настроение было на нуле, а теперь… Теперь оно прекрасное, благодаря Шраму. «Интересно, зачем он это сделал? Я ведь только колко подшучивал над ним все это время и относился к нему равнодушно… Что-то тут не так. Хотя… Да нет, такого не может быть… Ладно, все хорошо и пусть будет так.» — подумал Классик. Весь оставшийся день он думал о Седоволосом. Каждый раз, когда они пересекались, Шрам улыбался и махал ему рукой. Классик в ответ тоже улыбался и в его сердце что-то трепетало. «Чего это ты так подолгу на лидера засматриваешься?» — с издевательской улыбкой спрашивал Апельсин. «Ой, отвали, Перец.» — отмахивался Классик. «А ты знаешь, что Шрам альфа? Знаешь, что он не любит омег?» Классик ничего не отвечал и уходил. Как-то раз он задумался об этом. «Ну да, Шрам — альфа… Не любит омег… Он ведь не знает что я гамма. Или знает?» Боб решил немного подождать и посмотреть, как события будут развиваться дальше. Шрам иногда готовил ему завтрак, улыбался при встрече, садился рядом во время обеда. Классику все это очень нравилось и заставляло его сердце раз за разом трепетать. Он начал интересоваться историей Шрама, расспрашивал у него о новом оружии, которое было изображено на чертежах. Классик даже полюбил растворимый кофе, аромат которого всегда приносил с собой Шрам, заходя в комнату. Боб стал дружелюбнее и улучшил отношения с Перчиком. Все было потрясающе, но постепенно Классика начало все это пугать. Он начал обходить Шрама стороной, избегал зрительного контакта, пересаживался, когда Седоволосый садился рядом. Однажды, когда Шрам принес Классику завтрак, тот отказался и в очередной раз отвел взгляд, Шрам присел на край кровати и спросил: «Боб, что-то случилось?» «Нет…» «Объясни, что происходит.» «Это ты мне объясни что происходит! Зачем ты все это делаешь? Ты готовишь завтрак, улыбаешься мне, стараешься угодить! Мне страшно, Шрам, скажи, что происходит…» «Кхм. Боб… такое дело… Я не знаю, поймешь ли ты меня, но мне кажется, я влюбился… Я дышу только рядом с тобой, чувствую себя хорошо только рядом с тобой… Это странно, но это правда. Если ты захочешь, чтоб я ушел — я уйду. И прости меня, если можешь…» Классик был в ступоре. Он с приоткрытым ртом смотрел в красные глаза того, кто только что признался ему в любви. В сердце его беспрерывно что-то вздыхало. Он чувствовал невыносимую тоску и одновременно с этим был невероятно счастлив. Ему хотелось обнять Шрама, но тут же хотелось прогнать и плакать под одеялом. «Шрам… Мне… мне очень приятно, но…» «Что?» «Мне нужно подумать… Я не могу так. Мне нужно время, прости…» «Да. Да. Я понимаю. Я тебя понял, прости меня, Классик. Я тогда, наверное, позже зайду…» Классик ничего не ответил. Как только за Красноглазым захлопнулась дверь, из глаз Классика хлынули слезы. Шрам же был доволен собой. «Отлично, ты задел его чувства. Теперь осталось лишь правдоподобно притворяться и все будет отлично! А я неплохо все продумал, ахахаха…» — клон издал негромкий злодейский смешок и с самодовольной улыбкой пошел к своей комнате…