"Мой гамма"

Классик сидел на кровати и рыдал. Он прокручивал в голове то, что сказал Шрам. «Он что и правда меня любит? Он так много извинялся… А я его люблю?» Последняя мысль заставила его вздрогнуть. А любит ли он Шрама? «Ну… Шрам замечательный лидер и хороший друг… Но любовь? Я не знаю…» Боб начал перебирать в памяти все моменты, проведенные рядом с лидером и поймал себя на том, что засматривается на Шрама. Он даже пару раз пробовал взять его за руку. Классик рисовал в голове лицо Седоволосого и поражался, какой же он все-таки красивый. «Хоть мы все и клоны, но он самый красивый…» — думал Классик. — «Да, наверное, я его люблю… Нужно ему сказать. Мы должны оказаться наедине и я думаю что знаю как это устроить.» На следущее утро Боб встал пораньше и пришел на кухню. «Так… Что же он любит?» — задумался Классик. Думать долго не пришлось — в холодильнике были только консервы. Боб взял одну из них и попытался аккуратно ее открыть. Аккуратно конечно же не получилось — пол был тут же испачкан маслом. Боб решил приняться за кофе. Он взялся рукой за горячий чайник и тут же отпустил его. Чайник упал на пол с громким грохотом. Понимая, что сейчас придет Эль и далеко не для того чтобы его похвалить за кулинарные успехи, Боб быстро поднял чайник с пола и, налив остатки воды в кружку, стремительно ретировался. Он быстро шел по направлению к комнате лидера, а с кухни уже раздавались злобные крики тореадора. Классик робко постучал в дверь и услышав сонное «войдите», покраснел и улыбнулся. «Он ведь такой милый когда спит…» — пронеслось в его голове. Он быстро отогнал эту мысль и вошел в комнату. Там, в одних штанах стоял Шрам. Он повернулся на скрип двери и сначала слегка покраснел и сделал взволнованное лицо. На самом же деле он был рад тому, что Классик все-таки пришел, ведь все идет по плану. Щеки Боба залил румянец, когда он увидел лидера, но стараясь не показывать смущения, он подошел ближе. Классик поставил завтрак на тумбочку возле кровати и с глупой улыбкой устремил взгляд в пол. «Спасибо. Это мне?» — с восхищенным видом спросил Шрам. «Д-да… Тебе.» — он снова покраснел. Немного помедлив, Красноглазый натянул футболку и сел на кровать. Боб сел рядом и взял руку Шрама в свою. Лидер был рад тому, что все идет хорошо, но все равно покраснел от некой неожиданности. «Б-Боб?» — промолвил Шрам. «Шрам, понимаешь… Я думал о том, что ты сказал мне тогда… И знаешь, я принял решение…» — он зажмурился. Лидер чуть не засмеялся от восторга, но сдержался и продолжал взволнованно смотреть на Боба. «Я… я тоже люблю тебя…» — сказал наконец тот. Шрам состроил удивленно-счастливое лицо. «Ты говоришь мне правду?» — спросил Шрам. «Да, правду…» Седоволосый ликовал, ведь план удался. Конечно же он не любил Боба. Ему нужна была пара вот и все. «Это все ненадолго, я просто буду высказывать ему как я его люблю, буду пользоваться им, пока не надоест, а потом брошу. Он же обыкновенный, обычный клон…» — думал Красноглазый. Но действительно ли будет так?

***

Они прожили так несколько месяцев. Все шло по плану Шрама. Каждый день он говорил как любит Классика, иногда «пользовался» им (если вы понимаете о чем йа). Классик рассказал Шраму о том, что он гамма, а лидер слушал это все с уливленным лицом и реагировал так, будто не слышал о гаммах вообще никогда. Постепенно клоны начали интересоваться почему их лидер так много времени проводит с Классиком. Тогда Боб наконец раскололся и рассказал всем о том, кто он на самом деле и об отношениях с Седоволосым. Перец начал смотреть на Боба с уважением, ведь не каждому удается влюбить в себя лидера, да еще такого сурового как Шрам. Как-то раз, сидя в своей комнате, Красноглазый задумался: «Как же он меня уже достал… Вечная забота и опека. Мне пора его бросить. Я ведь обещал себе, что как только он начнет бесить меня, то мы расстанемся. Завтра же, да, завтра…» — думал Шрам. На следущий день лидер сидел в своей комнате и делал какие-то важные записи. Внезапно дверь заскрипела и в комнату впорхнул Боб. «Привет, милый, чем занимаешься?» — с улыбкой промурлыкал он. Седоволосый вспомнил о своих вчерашних рассуждениях и решениях понял, что это хороший момент. Он отвернулся от рабочего стола и сказал: «Я тут с чертежами разбираюсь… Слушай, Боб, у меня к тебе серьезный разговор.» Боб напрягся и с взволнованным лицом, на котором читалась доля страха, он присел на край кровати и посмотрел в красные глаза лидера. Шрам продолжил: «Понимаешь, я… Кхм… Мне надоело тянуть… Я считаю, что нам нужно расстаться.» «Почему?» — со слезами на глазах спросил Классик. — «Ты меня не любишь?» «Я… нет.» — Шрам вздохнул. Внезапно его лицо начало выражать презрение и он раздраженно сказал: «Да, знаешь, мне надоело уже держать это в себе. Я тебя никогда не любил. Ты же знаешь, что у меня нет пары, а омег я ненавижу. Ты, надеюсь, сам понимаешь, для чего ты мне нужен!» «Так все для этого…» — слезы полились из глаз Классика. — «Тогда зачем все это было? Вся эта романтика, все признания в любви если все это только ради потрахушек?!» — уже чуть не кричал Боб. «Да потому, что без этого ничего бы не вышло!» — быстро ответил Красноглазый. «Ты изображал все эти эмоции… А ты хороший актер, лидер!» — презрительно, но все еще со слезами сказал Боб. «Да, ты многого обо мне не знал!» — закончил Шрам. «Значит это конец?» — спросил Классик. — «Ах да, вот я дурак, ничего и начиналось, все пропитано ложью! А я еще дебил стрался для тебя…» — с горечью сказал Боб и тут же, не давая Седоволосому вставить фразу, развернулся и ушел, громко хлопнув дверью. Шрам отвернулся от двери и со злобой уставился на чертежи. «Я думал, что будет как-то полегче. Все настроение испортил… Ладно, потом будет легче, никто не будет меня раздражать… Это конец…» — подумал Шрам. Но нет, Шрам, это еще не конец, далеко не конец, ты не знаешь, что тебя ждет…