Shadows of the past

      Такси, следуя координатам, которые указал ему Коннор, пересекло речку Руж и остановилось почти сразу за мостом. Андроид покинул машину тут же, поёживаясь от ледяного ветра, дующего с реки. Теперь мёрзли не только руки, а весь корпус вместе с лицом, и это приносило определённые неудобства. Щёки будто теряли чувствительность, поэтому андроиду уже пару раз приходилось растирать их руками.       Коннор решил, что лучше всего на место назначения прибыть пешком, не оставляя электронных следов. Сейчас он оказался на окраине Детройта — в районе Мелвиндейл. Коннор помнил, как Хэнк рассказывал о своём первом выезде с напарником в этот пригород, и ему это совсем не нравилось.       Решив сократить путь, Коннор стал пробираться сквозь невысокие кустарники, ограждающие нужное ему место от дороги. Наконец, он вышел на заснеженную поляну. Было довольно темно, но белое покрывало снега неплохо отражало весь попадающий на него свет, создавая как будто подсветку для уродливого чёрного пятна сгоревшего особняка посередине. Коннору не составило труда восстановить его приблизительный вид, но поеденное пламенем и временем здание, кажется, навсегда засело в голове андроида.       Следуя внутренней карте, Коннор понял, что место встречи, назначенное Камски, не в самом доме, а за ним. Медленно ступая по неровной тропинке, заросшей травой, он приближался к разрушенному зданию. Оно пугало, и Коннор даже порадовался, что ему не понадобится заходить внутрь. Обходя его, он не мог не отметить закопчённые, лопнувшие стёкла в оконных проёмах, остатки расплавившейся обшивки. Сам дом казался ему почерневшим, обуглившимся трупом.       — Надеюсь, никто не погиб? — прошептал сам себе под нос Коннор, завороженный этим мёртвым местом.       База данных тут же подсказала ответ: «Джонатан Камски, погиб двадцать четвёртого декабря». И хотя Хэнк рассказывал о старшем Камски только плохое, Коннор всё равно почувствовал лёгкий холодок, пробирающийся к нему в душу. Но это лишь потому, что он не имел ни малейшего понятия о том, каким на самом деле был Джонатан Камски.       В конце концов, он оторвался от созерцания одновременно манящей, но отвратительной картины, и, повернув за угол, оказался возле нетронутой пожаром оранжереи. Ещё раз сверившись с картой и осмотревшись по сторонам, чтобы убедиться, что за ним не следят, он дёрнул дверь на себя и шагнул в темноту.       В ту же секунду его кто-то схватил за руку, подключаясь к нему, взламывая все внутренние протоколы, и перед глазами замелькали картинки чужой памяти так, будто это происходило с ним. Вот он подходит к Элайдже и пожимает ему руку, Камски говорит что-то про подвал и важные документы, но тут его взгляд падает на правый висок андроида, и он замирает. Пытается убежать, но андроид (Коннор с ужасом осознаёт, что эти руки очень похожи на его собственные) хватает Камски и наносит первый удар в солнечное сплетение. Элайджа падает на колени, задыхаясь. Коннор слышит свой собственный голос, произносящий: «Тебе не стоило играть в бога, Элайджа». И удары градом начинают сыпаться на человека. Андроид точно знает, что делает: удары призваны принести боль, возможно, вырубить, но не убить.       Наконец, Коннор очнулся, стоящим на коленях, возле еле дышащего Элайджи Камски. Он, кажется, и вовсе находился в предкоматозном состоянии.       Как плохи его дела, андроид осознал, когда снаружи, совсем близко, послышался вой полицейских машин. Он тут же просчитал вероятность побега — шесть процентов. Убедить же, что это не он избил Элайджу, когда у него в голове есть доказательства обратного, вообще, казалось невозможным. Да, он всегда был добросовестным андроидом, но сколько его коллеги его знают? Полтора месяца? Ничтожный срок для абсолютного доверия.       В голове навязчиво крутилось: «Думай, думай!» — но он не мог заставить себя даже сдвинуться с места. Оставалось надеяться, что его отправят в родной участок. Дверь распахнулась, впуская морозный воздух, и последнее, что успел заметить Коннор, которого выводили в наручниках из оранжереи — старый пакетик из-под семян синих роз.

***

      Ричард гнал машину к участку, слегка нарушая правила, а Рид, елозящий на пассажирском сиденье, громко и от души матерился. Ему было абсолютно не по душе то, что на него в час ночи наорал капитан, за то, что Гэвин, видите ли, на звонки не отвечает, так же Рида не устраивал поздний вызов в участок, и совсем не радовало тело, требующее отдыха после такого охренительного траха. Из крови ещё не выветрился алкоголь, а потому Рид не успел пока пожалеть о случившемся.       — А ты-то, какого хуя не ответил Фаулеру на звонки, позволь поинтересоваться? Твой-то «мобильник», — Гэвин потянулся и постучал рукой по диоду RK900, — всегда у тебя под рукой.       — Я посчитал это неуместным в той ситуации.       Гэвин издал какой-то неопределённый звук и отвернулся к окну, но молчание становилось неловким и Рид не вытерпел и спросил:       — Так что такого важного случилось, что нас выдернули так поздно?       — Судя по данным, полученным мной, пострадавший — Элайджа Камски. Сильно избит. Состояние тяжёлое. Его отвезли в больницу.       Гэвин нахмурился. Всё-таки братца достали.       — Подозреваемый — Коннор Декарт, андроид модели RK800, — продолжил отчитываться Ричард.       А вот тут Рид охуел настолько, что до конца поездки так и не произнёс ни слова.       В участке их встретил капитан и, добавив пару нелестных слов об обоих напарниках, от одного из которых ко всему прочему ещё и несло алкоголем, сопроводил их в комнату, граничащую с допросной. В самой допросной находился Коннор, пристёгнутый наручниками к столу. Его брюки и пальто были в грязных разводах, а из носа стекала тонкая струйка голубой крови.       — Мне бы очень не хотелось верить, что он, — Фаулер кивнул в сторону Коннора, — паршивая овца. Я предлагал ему показать RK900 свои воспоминания, но он всё повторяет про то, что в его память проникли и подсунули ложные моменты, да и кожа на костяшках расцарапана, что определённо признак того, что он с кем-то дрался…       Коннор прислушивался к происходящему за зеркалом Гезелла*, но ничего не слышал. Конечно, всем было известно об остром слухе андроидов, поэтому все, кто там находился, говорили очень тихо. Андроид сжал руки в кулаки. «Если бы только Хэнк был здесь!» — с горечью подумал Коннор. Он был уверен, что лейтенант даже не дал бы отвести его в допросную, будто он и вправду преступник — чушь какая! Но также Коннор понимал, что повреждённая кожа на руках, которыми, видимо, RK800 успел повозить его по полу, а потом измазал кровью Камски, и воспоминания, вплавленные в его голову так, что не отдерёшь — хоть всю память стирай, говорят не в его пользу. Оставалась надежда на то, что Ричард, возможно, сумеет отличить ненастоящие воспоминания. Сам Коннор, наверно бы, смог.       Дверь отъехала в сторону и на пороге показались детектив Рид и Ричард. Гэвин также не прибавлял уверенности в том, что его отпустят. Этот человек его, мягко говоря, не любил, хотя, может быть не настолько сильно, чтобы упрятать за решётку.       — Коннор Декарт, — Гэвин остался стоять, оставляя стул андроиду. — Детективы Рид и Ричард. Тебе зачитали твои права при задержании?       Коннор кивнул в ответ. Он выглядел настолько жалобно, что даже у Гэвина что-то ёкнуло внутри. Он как-то не верил, что этот преданный щенок Андерсона может совершить что-то ужасное. Но улики говорили об обратном, а потому пришлось абстрагироваться от грустного взгляда.       — Что ты там делал?       — Я… — Коннор вдруг с ужасом понял, что не помнит зачем он туда приходил. Похоже, что с загрузкой в него новых воспоминаний ему ещё и повредили собственную память. Холодок пробежал по загривку, Коннору показалось, что у него даже волосы зашевелились на голове. Но, сделав глубокий вдох, он решил действовать логикой. — Я пришёл увидеть Элайджу Камски.       — Ха, увидел, ничего не скажешь, — Рид злобно прищурился. Несмотря на долгую ссору с братом, тот всё ещё был ему дорог, и постепенно трезвея, он осознавал, что этот кусок пластмассы с ним сделал. Внутри начинала закипать ярость. — Увидел, а потом избил?       — Нет, я… — Коннор вскинул голову. — Я этого не делал.       — Детектив, — Ричард, до этого момента молчавший, приподнялся со стула и зашептал что-то на ухо Риду.       — Хорошо. Ричард говорит, что на твой счёт поступила большая сумма от «анонимного обожателя». Ты можешь это объяснить?       Коннор задумался. Где-то на задворках сознания возник образ Элайджи, переводящего ему эти деньги. Кажется, он о чём-то его просил. Похоже RK800 повредил воспоминания последних нескольких дней, связанные с Камски. Но сейчас надо было побыстрее решить: говорить правду или нет.       — Эти деньги перевёл мне Элайджа Камски… Кажется, он хотел, чтобы я ему с чем-то помог, — всё же лучше пусть его обвиняют в получении взяток, чем в нанесении тяжких телесных повреждений. А то и вовсе, ещё и всё остальное по делу голубых роз на него свалят…       — Номер счёта отправителя не отследить. Так откуда нам знать, что тебе не заплатили за то, чтобы ты избил Камски?       — Но я этого не делал! — почти в отчаянии воскликнул андроид.       — Коннор, ты же знаешь, как облегчить задачу и себе, и нам, — и Ричард протянул андроиду побелевшую руку.       — Нет, — Коннору пришлось слегка отшатнуться, чтобы не дать Ричарду прикоснуться к себе. Страх полностью поглотил его, не позволяя контролировать свою реакцию. — В мою память загрузили ложные воспоминания. Ты сможешь определить — какие из них не мои?       — Конечно, — Ричард ободряюще улыбнулся. — Я смогу это выявить.       В голове у Коннора всплыла просьба Камски: понаблюдать за Ричардом. А что, если Элайджа был всё-таки прав? Но другого выбора не было. RK900 — единственный андроид, который сможет взломать блоки памяти RK800, конечно, кроме самих RK800, но они, похоже, сейчас очень опасны. По скромным представлениям Коннора, должно быть ещё как минимум две модели.       Ричард скинул скин с руки и прикоснулся ею к Коннору, и пока они обменивались данными, Гэвин залип на белые пальцы, которые ещё буквально час назад… Рид тряхнул головой — сейчас было не до этого. Когда Андерсон вернётся из больницы, он явно будет не рад задержанию его дорогой пластиковой куклы, так что им лучше побыстрее во всём разобраться.       — Коннор Декарт, — подал голос Ричард. — Вы задерживаетесь по обвинению в причинении тяжкого вреда Элайдже Камски, а также по подозрению в убийстве Маркуса и тринадцати Хлой.       В глазах Коннора отразился неподдельный ужас. Он чувствовал, как его захлёстывает паника. Не могут же они его посадить? Ричард не увидел взломов в его памяти или не захотел? Ему нельзя в тюрьму. Уровень стресса поднялся до критической отметки.       — Нет, — прошептал Коннор, в отчаянии дёрнув руками, попытавшись сломать замок, удерживающий его у стола, но только лишь почувствовал резкую боль вокруг запястий. Из-под железных колец наручников закапал тириум.       Уровень стресса — девяносто девять процентов.       Мысли предельно хаотично метались в голове, такого ещё никогда с ним не случалось. Даже во время приступа Хэнка была скорее всепоглощающая апатия, а сейчас… Возможно, это вина того, что ему несколько повредили память. Захотелось избавиться от паники, такой сильной, что перед оптическими блоками плясали мелкие чёрные мушки, а из носа вновь потекла голубая кровь. Система зарегистрировала сильно подскочившее внутреннее давление. Коннор делал быстрые мелкие вдохи и вдруг ещё раз со всей силы дёрнул наручники. На этот раз треснул пластик, обнажая подобие мышц. Кто-то что-то кричал, но Коннор не слышал. Тириум, вытекающий из трещин на запястьях, на секунду ослабил давление внутри Коннора, принося секундное облегчение, и он понял, что надо сделать, чтобы стало легче — избавиться от излишков тириума. Самое большое скопление: у искусственного сердца и в голове. Грудь было не достать, поэтому он от души приложился головой об стол, попадая лбом прямо на торчащий замок, из-за чего образовалась вмятина, принося боль.       — Держите же, блядь, его! Хэнк всем башки пооткручивает нахрен, если с его напарником что-то случится!       Коннора схватили две сильные руки, не позволив ещё раз удариться головой. Но ему вдруг расхотелось это делать. Сквозь марево паники пробилось знакомое имя: Хэнк. Хэнк обязательно ему поможет. С этой мыслью Коннор обмяк в руках Ричарда. Давление нормализовалось, даже слегка понизилось. Что ж, пакетик тириума ему явно не помешает.       Гэвин с толикой ужаса взирал на разбитую голову RK800. Однажды он уже видел подобное, но сколько бы он себя не убеждал в том, что Коннор его бесит, всё же видеть его самоуничтожение ему бы не хотелось. Слишком уж он был похож на человека, особенно после девиации.       Посреди лба андроида красовалась нехилая рана, будь он человеком, ему бы точно понадобилась помощь врачей. Карие глаза смотрели куда-то мимо всех, и на губах застыла очень грустная полуулыбка. Сейчас Коннор слегка походил на сумасшедшего.       — Отведи его в камеру, Ричард, — Фаулер, вбежавший в допросную, когда Коннор попытался сломать наручники, со вздохом уселся на стул. — Доконают меня эти андроиды.       RK900 ловко отстегнул наручники от замка на столе и вывел Коннора, всё ещё находящегося в прострации, из допросной. Одна из камер предварительного заключения была как раз свободна. В неё он и завёл Коннора. Уже выйдя и заблокировав за собой дверь, Ричард подошёл вплотную к стеклу камеры и, поймав несчастный взгляд андроида, мысленно произнёс: «Очень жаль, Коннор. Мы могли бы с тобой подружиться». После чего резко развернулся и направился обратно в допросную. Детектива стоило отвезти домой — поспать.