Shadows of the past

      После операции Хэнка прошло три дня. Коннору ещё не позволяли его навещать, поскольку всё прошло не без осложнений, но, по словам врачей, это были пустяки. Главное — не принести сейчас в палату никакой заразы: иммунитету нужна ещё пара дней, чтобы восстановиться. За исключением этого, Хэнк был бодр и весел, и они даже созвонились по скайпу, хотя лейтенант и ворчал о «глупых псе и андроиде», которые не могут подождать ещё два дня. Сам Андерсон чувствовал себя обновлённым, глядя через экран в счастливые карие глаза андроида. Его радость приносила Хэнку веру в самое лучшее будущее, новое сердце работало куда лучше прежнего, и как бы он себя не убеждал до повторного инфаркта в том, что к смерти он готов давно, но на самом деле, после встречи с Коннором, он определённо не мог вот так просто его оставить. И уж тем более не сейчас, когда его практически вырвали из лап смерти.       Коннор будто светился от счастья. Правда, это чувство слегка омрачал стыд, ведь Маркус умер, а Коннор, мало того что радуется, так даже ещё не виделся с Норт или Саймоном, но его, наконец, отпустило постоянное напряжение, позволив вздохнуть полной грудью, и он просто не мог заставить себя грустить. Он ходил на работу, приглядывал за Ричардом, причём, похоже, потерял бдительность, поскольку RK900 уже подходил к нему с вопросом, почему он за ним следит. Коннор пробормотал какой-то бред: на самом деле все его мысли были о том, что приготовить Хэнку, когда тот выйдет из больницы, и он очень надеялся, что лейтенанта отпустят завтра к вечеру, тогда они смогли бы вместе встретить новый 2039 год.       Вчера он был в Киберлайф, где ему установили кибернетическую кожу вплоть до талии и, честно сказать, ему было не слишком удобно — одежда раздражала, но работники сказали, что это нормально. Со временем он привыкнет.       А ещё он знал, что сделает, когда увидит Хэнка живым и здоровым: он абсолютно точно поцелует его. И даже если Андерсон потом выкинет его за шкирку из своего дома, Коннор чувствовал, что просто обязан это сделать. Жизнь налаживалась и била ключом, и андроиду хотелось полного, всевозможного счастья. То, что Хэнк чуть не умер у него на руках, перевернуло просто всё, но в то же время, всё встало на свои места. Перед глазами появилась надпись: «Хэнк Андерсон — возлюбленный», — и теперь навязчиво крутилась на задворках сознания, ни на секунду не покидая головы. Любой человек на его месте давно бы осознал это чувство, но для андроида всё было в новинку. Страх же, испытанный во время приступа Хэнка, будто открыл ему глаза. Дни, проведённые в неведении и одиночестве, помогли Коннору ясно осознать: он отдаст свою жизнь, не сомневаясь, за Хэнка Андерсона, он скорее сам будет страдать, чем позволит причинить боль лейтенанту и, в конце концов, он просто не видит смысла существовать на этом свете, если здесь не будет Хэнка.       Но зато теперь, когда Андерсон был в порядке, а Коннор, наконец, нашёл название своим чувствам, которые буквально разрывали его, с его плеч будто свалился огромный груз. После пережитого, ему будет совсем не страшно признаться Хэнку.       Многие люди подумали бы, что внезапно навалившиеся счастье и спокойствие похожи на затишье перед бурей. Но Коннор не был человеком, и плохие предчувствия ему были пока не знакомы. Он не знал, что за лёгким бризом обязательно грянет шторм.       Коннор уже покидал участок, когда ему пришло анонимное письмо с координатами. Он, конечно же, догадался что это от Камски, значит настала пора встретиться. За то, что он спас жизнь Хэнку, Коннор был готов выполнить практически любую его просьбу, а потому он сразу выехал на место.

***

      — Детектив Рид, — раздался позади голос RK900. — Криминалисты смогли расшифровать откуда был сделан вызов на телефон Лео Манфреда. Это один из самых популярных клубов, мы пойдём проверить?       — Не думаю, что преступник сидит в центре клуба и дожидается нас, но наведаться туда стоит. На всякий случай, изображая простых посетителей. Не надо привлекать к себе лишнее внимание.       RK900 моментально с ним согласился, чем немало удивил Рида. Тот, почему-то, считал, что Ричард предложит туда сразу группу захвата выслать. Но, похоже, настала пора тряхнуть стариной. Доработав смену, они отправились к Риду домой, где собирались привести себя в порядок и переодеться: клуб был не из элитных, но всё же, контингент там собирался выше среднего.       Ричард предусмотрительно старался держаться от Гэвина на расстоянии, а у Рида, похоже, после того кошмара и приступа совсем поехала крыша.       Три ночи подряд он постоянно просыпался в поту и со сбитым дыханием, но определённо не из-за кошмаров. Ему снился Ричард: сексуальный, идеальный, сильный, горячий, охуенный Ричард. Гэвину по вкусу пришёлся ещё его предшественник — Коннор, но тот был слишком… приторным. От него у Рида начиналась изжога: то, как он говорил, как старался всем и каждому угодить и понравиться. Ричард же хоть и был практически полной копией Коннора внешне, но вёл себя совсем по-другому: грозно, уверенно, властно. Его не хотелось подчинять, ему хотелось отдаваться. Впервые за всю жизнь, Гэвину так сильно кого-то хотелось.       Ему сносило башню, только от нахождения рядом с Ричардом. И сейчас, выйдя из душа, последнее, что он бы хотел увидеть — крепкие ягодицы, чуть скрытые тянущейся вниз тёмно-синей рубашкой, которая была прихвачена специальными подтяжками, плотным кольцом обтягивающими идеальные бёдра андроида. Гэвин, ругнувшись себе под нос, скрылся в своей комнате, стараясь прогнать эту картинку из головы, иначе ему снова понадобится душ. Обжигающе холодный душ.       Они прибыли ровно к открытию клуба. Как добросовестные посетители заказали выпить, и, после, осмотрелись. Клуб действительно был хорош: дорогая звукосистема, множественные световые спецэффекты, кажется, один из популярных диджеев (Гэвин не очень разбирался в музыке) и элитный алкоголь. Только вот камер наблюдения не было, что определённо не играло им на руку. Решив, что разделившись, они быстрее всех опросят, они разошлись по разным сторонам. Чтобы не выдать того, что они из полиции, ведь тогда их могли сразу послать в пешее эротическое, Гэвин просто спрашивал о странных личностях, которые могли посещать этот клуб.       — Мистер, послушайте, кого тут только не бывает, да как минимум каждый третий здесь странный. Посмотрите хоть на свою пару, — бармен кивнул в сторону Ричарда, который болтал с одной из официанток. — Вылитый маньяк.       Бармен что-то ещё болтал, но Гэвин уже не слушал. Его гораздо больше беспокоила сейчас рука андроида на талии девушки. Извинившись перед барменом, Рид кинулся к RK900 и буквально оттащил его от официантки.       — Какого чёрта?! Мы что, девушек пришли клеить, по-твоему? — Гэвин метал молнии, пока не наткнулся на хитрый взгляд андроида. Он ухмыльнулся чему-то своему, а после утащил Рида за один из дальних столиков.       — Будем вести себя как обычные клиенты. Может, заметим что-то подозрительное. Идёт?       Гэвин кивнул, соглашаясь.       Спустя полчаса, Ричард сказал: «Мы привлекаем слишком много внимания, сидя здесь и не двигаясь, пожалуй, я потанцую и вам советую», — и ушёл на танцплощадку. А Рид понял, что вот он — его персональный Ад. В каждом движении этого андроида, который двигал бёдрами, чуть наклоняясь, так, что чёрные брюки обтягивали ягодицы, заставляя Гэвина вспоминать чёртовы подтяжки и стискивать зубы. Губы жёг недавний не-поцелуй.       Гэвин, блядь, просто не верил, что он не только добровольно на это подписался, но ещё и сам предложил Ричарду пойти в клуб. Грёбаный Андерсон со своей пустоголовой жестянкой, которых отстранили от дела, и грёбаный Эл со своими пластиковыми куклами — это из-за них он сейчас сидит в клубе, медленно сгорая изнутри, наблюдая, как RK900 двигается в такт музыке.       «Он же даже не девиант. Он всего лишь машина. Не попадись, блядь, на это, Гэвин», — шептал внутренний голос, но Рид не слушал. Разум приглушил пятый по счету бокал виски и голос с механическими нотками приблизившегося андроида.       — Хватит Вам пить, детектив, — склонившись к самому уху Гэвина, произнёс RK900. — Нам надо маскироваться. Прошу, потанцуйте со мной.       И видит бог, Рид хотел сказать: «Пошел нахуй», но почему-то, вместо отказа, кивнул в знак согласия.       Ричард вывел его почти в самый центр танцпола, когда заиграла новая мелодия. Гэвин узнал её — она была весьма популярна в его молодости, хотя ни названия, ни исполнителя он не помнил.       You're so hypnotising.       Рид поймал взгляд серых глаз андроида. Они, в свете мерцающих неоном ламп, казались как никогда живыми, притягивали к себе, гипнотизируя.       Could you be the devil, could you be an angel       RK900 повёл бёдрами, оставаясь пока на расстоянии вытянутой руки от Гэвина, не касаясь его, как будто вынуждая Гэвина самому приблизиться, сделать первый шаг. Сам же Рид только неуклюже дёргал руками и молился всем известным ему богам о том, чтобы суметь наконец сделать вдох.       Your touch magnetizing       Ричард протянул руку и, схватив Рида за запястье, притянул ближе, прижимая к своему телу: «Ну же, детектив, — жаркий шепот на ухо. — Двигайтесь». Гэвин подавился воздухом.       Feels like I am floating, leaves my body glowing       Рид поплыл от близости сильного и, на удивление, тёплого тела. Танцевать он не умел, но Ричард прижался к нему, поместив руки на талию детектива, заставляя двигаться, не разрывая по-прежнему зрительного контакта. На Гэвина разом нахлынули все жаркие сны, которые скрутили низ живота болезненным возбуждением.        They say be afraid       «Ты — полный придурок, Рид», — прошептал голос разума и отключился. Ричард развернул Гэвина к себе спиной и крепко прижался всем телом, потираясь о него бёдрами, мягко оглаживая рёбра и выдыхая тёплый воздух куда-то в шею, вызывая тонну мурашек, заставляя Гэвина буквально задрожать от нахлынувших ощущений.       You're not like the others, futuristic lovers       Рид ощущал своей спиной мощную и одновременно мягкую грудь андроида. Некстати в голове всплыла выдержка из журнала: «Андроиды в сексе лучше людей». Его тупо соблазняли, а он вёлся, как мальчишка на пышногрудую блондинку, поманившую за собой наманикюренным пальчиком.       Different DNA, they don't understand you       Гэвин не заметил, как они «оттанцевали» ближе к стене, об которую он сейчас опирался спиной, опуская, пряча взгляд, не в силах больше тонуть, задыхаясь, в этом сером океане, и не желая ни взглядом, ни малейшим движением выдать себя с потрохами.       You're from a whole       Another world       Ричард скинул кожаный скин с руки, поднося белые пальцы к щеке, касаясь детектива.       A different dimension       You open my eyes       Он схватил Гэвина за подбородок, поднимая его лицо к себе, заставляя вновь встретиться глазами. Детектив сейчас напоминал загнанного в клетку зверя, из последних сил жмущегося к железным прутьям, надеясь на спасение. Но Ричард, как хищник, уже знал — для Гэвина спасения нет.       And I'm ready to go, lead me into the light       — Ты не можешь чувствовать, жестянка! — скалится Рид, пытаясь из последних сил оттолкнуть от себя андроида. «Не ведись на это Гэвин, это уловка! Один раз ты уже поверил тому, кому не стоило», — вопит всё внутри.       — Откуда ты можешь знать, что я могу, пока не попробуешь, — жаркий шёпот почти в самые губы, кажется, разорвёт сейчас барабанные перепонки.       Гэвина прошибает током от этого тона.       Kiss me, k-k-kiss me       Губы андроида накрывают человеческие, но через секунду он отстраняется, не дав сполна насладиться поцелуем, который сейчас нужен сильнее, чем вода в пустыне. Ричард не отодвигается ни на миллиметр и Гэвин всё ещё чувствует этот смазанный поцелуй, словно ожог, на своих губах.       Infect me with your love, and fill me with your poison       Рид плюет на всё: на свои принципы, на работу, на свою жизнь, которая, похоже катится к чёртовой матери, и, грубо схватив RK900 за грудки, впивается в его губы, судорожно вылизывая чёртов идеальный рот, кусая губы, и получает то же самое в ответ, ощущая во рту привкус крови, смешанной с тириумом. Ричард хватает его под бедра, приподнимая, удерживая на весу, потому что так удобнее. Им неважно, что они всё ещё в зале, точнее Гэвину всё равно, а андроиду и подавно неведом стыд. Однако, чувствуя, что ширинка уже с болью впивается в возбуждённый член, Рид с трудом отрывается от желанных губ и шепчет:       — Блядь, я не трахался в клубе, наверно, со времён выпуска из академии. Пора обновить счётчик.       Ричард понимает всё и, поставив Рида на пол, тащит его в туалет.       Take me, t-t-take me       Они врываются в кабинку, целуясь, чуть не снося с петель хрупкую дверцу. Ричард груб, Гэвин и не знал, что он может быть таким. Всегда сдержанный и холодный, андроид на удивление страстно целовался. «Неужели ему тоже нравится?» — проносится у Рида в голове, а потом RK900 накрывает рукой его член через одежду, выбивая последние мысли.       Wanna be your victim, ready for abduction       Рид оказывается уже без футболки, прижатым грудью к холодной дверце кабинки. От контраста: спереди холодное дерево, а сзади разгорячённый RK900 — тело напрягается. Куда-то в шею дышит… нет, имитирует дыхание, Ричард, покусывая за загривок. Одной рукой он поднимает руки Гэвина над головой и удерживает высоко, заставляя приподняться на цыпочках, вторая рука вновь оказывается на члене, грубо сжимая его свозь брюки, выбивая изо рта Гэвина приглушенный стон, заставляя забыть обо всём на свете.       Boy, you're an alien, your touch so foreign       Гэвин стонет уже громче, когда прохладная рука — понял, засранец, что детектив тащится от контраста — сдёргивает брюки и белье; но не спеша прикоснуться к члену вновь, Ричард водит пальцами по животу вызывая дрожь по всему телу. Рука без кожаного скина, который RK900 так и не вернул, ощущается совсем иначе, нежели с ним, особенно, когда пальцы вдруг прижимаются к приоткрытому рту, толкаясь внутрь. Секунда, и Ричард отпускает руки Рида и оттягивает его за волосы назад, наблюдая как его пальцы, хозяйничают во рту детектива. Когда ему кажется, что слюны достаточно, он с хлюпаньем вытаскивает их и приставляет к туго сжатым мышцам. Гэвин вздрагивает и напрягается всем телом. Со всеми своими партнёрами он предпочитал быть сверху, хотя пару раз он позволял «нагнуть» себя, но обычно это лишь вызывало неприятные отголоски прошлого и не приносило удовольствия, какими бы нежными не старались быть его партнёры. С Ричардом всё должно было быть иначе — Рид это чувствовал. Второй раз в жизни он хотел не только брать, но и отдавать себя взамен. Это было просто немыслимо, как же у андроида так быстро получилось вызвать эти чувства в Гэвине.       It's supernatural, extraterrestrial.       — У тебя хоть член-то есть, банка консервная? — Рид язвит. Риду стыдно. Риду охуеть как жарко и хорошо. Все внутренние стены, собственные запреты и ограждения слетают к чертям собачьим, когда андроид вводит первый палец. Он постарался сделать это наименее неприятным, и, черт возьми, ему это удалось.       Вместо ответа, Ричард хватает запястье детектива и подносит его к своему паху. Он все ещё полностью одет, но Гэвин явно чувствует выпирающий и, кажется, слегка пульсирующий, член, упирающийся в ширинку. Андроид вздрагивает, когда Гэвин на пробу ведёт вверх и вниз, и чёрт его знает, подражает он сейчас людям или же ему действительно приятно.       You're so super sonic       Wanna feel your powers, stumb me with your lasers       Рид стонет, когда RK900 подушечкой пальца проезжает по простате. Стонет так развратно, что у Ричарда внутри что-то перемыкает. Он разворачивает детектива к себе лицом, подхватывает его под бедра и, держа на весу, прижимает к стене кабинки, заставляя обхватить себя ногами за талию. Андроид не по-человечески силен, и такая поза не вызывает у него никаких проблем. Мгновение ничего не происходит, и Гэвин только замирает под взглядом серых глаз, точно так же, как и в зале, словно кролик под взглядом готовящегося к броску удава.       Рид отчётливо понимает — он, блядь, ещё никогда так не проёбывался — влюбиться в единственного в мире андроида не-девианта. А может уже девианта, потому что уж больно голодным, хищным взглядом смотрит сейчас RK900. Но больше обманывать себя Гэвин не сможет. Лгать себе, что он этого не хочет, после сегодняшнего будет уже невозможно.       Your kiss is cosmic, every move is magic       И они вновь сливаются в поцелуе, сталкиваясь зубами. Рука андроида возвращается на место, растягивая тугие мышцы. Рид сжимает волосы андроида в кулак и стонет в поцелуй, когда уже три пальца потирают чувствительную точку внутри. Ричарда будто перемалывает на мясорубке от стона человека. И если это то, что люди называют чувствами то, черт побери, это охуенно. С самого первого дня в участке он старался понравиться детективу, сблизиться с ним, но на такой результат даже и не рассчитывал. Тириумный насос сходит с ума, все внутренности перегрелись, заставляя увеличить объём вентилируемого воздуха.       You're from a whole       Another world       A different dimension       You open my eyes.       Рид отрывается от губ андроида и прячет лицо на его плече. Ему так хорошо. Ему так стыдно. Его переёбывает от того, что и, главное, кто с ним делает. Ричард перестаёт двигать рукой, за что получает укус в шею и выговор срывающимся шёпотом:       — Какого хуя ты замер?       — Смотрите на меня, детектив, — Ричард прикусывает кожу на шее детектива, вырывая ещё один стон с губ мужчины. — Не отводите взгляда.       —Ты ебаный извращенец, — ругается Рид, но подчиняется, так как ему кажется, что, если андроид не продолжит двигать пальцами внутри него, то он просто-напросто умрёт.       Kiss me, k-k-kiss me       Infect me with your love, and fill me with your poison       Андроид смотрит в помутневшие глаза детектива, в голове коротит, кажется ещё немного и искры посыпятся из глаз. Он и не подозревал, что способен такое испытывать, будучи не-девиантом. Возможно, это было заложено в его программе? Ещё тогда, во время игры «Правда или Действие», когда он измерял дозу выпитого алкоголя, Ричарда будто током ударило. Слегка, но ощутимо. А затем был панический приступ и тихий шёпот в ночи: «Останься». Гэвин, прижимающийся всем телом, ищущий у него защиты — это было что-то новое. То, что его система никак не могла определить, но это абсолютно точно было приятно и не несло угрозы программе. Он всё ещё оставался андроидом, выполняющим приказы.       И вот сейчас Ричард растягивает, подготавливает Гэвина, ведь последнее, что он хочет причинить детективу, так это боль. Его пальцы с особым нажимом проходятся по простате, что вызывает ещё один стон Рида, от которого неизменно замыкает, но теперь, когда RK900 видит перед собой расширенные зрачки и чуть раскрасневшиеся щеки человека, ему кажется, что его разобрали на мельчайшие детали и собрали заново.       Take me, t-t-take me       Wanna be your victim, ready for abduction       Ричард сдёргивает с себя брюки и, приподнимая Гэвина, резко опускает на свой член, вызывая тихий вскрик, но зная, что он не нанёс повреждений детективу. Обычное физическое удовольствие людей было ему недоступно, кроме, разве что, поцелуев, так как его рот был оборудован множеством сенсоров, но было что-то неописуемое в том, чтобы ловить своими губами стоны Рида, которые срывались вперемешку с ругательствами, не разрывая при этом зрительный контакт.       Boy, you're an alien, your touch so foreign       Риду отшибло последние остатки разума, когда андроид насадил его на член и стал резко двигаться в нем. Это было до невозможности грубо. До одури приятно. Он не решался разорвать зрительный контакт, зная, что выдаёт себя с потрохами, но единственное, чего ему хотелось — чтобы гребаная пластмаска не вздумала останавливаться, поскольку он выбивал абсолютно все мысли из головы Гэвина, оставляя только сплошной туман и шёпот: «Ещё».       Чувствуя, что разрядка близко, стоит чуть помочь, Гэвин отцепился от плеча андроида и потянулся к члену, за что тут же получил по рукам.       — Кончите без рук, детектив. — И Гэвин понял — кончит. От одного взгляда и голоса этой проклятой идеальной машины можно было кончить, и Рид вновь вцепился в плечи андроида, как в спасательный круг посреди ледяного океана.       It's supernatural, extraterrestrial       RK900 двигался просто идеально, прижимая Рида к стене спиной, он двигал бёдрами, одной рукой помогая себе приподнимать и опускать детектива на свой член, поражая своей силой, а второй рукой зарывшись в волосы человека, сгребая их, заставляя обнажить шею, но не разрывая своего дьявольского зрительного контакта.       Гэвин, мутным взглядом продолжая смотреть в глаза андроиду, стонал так громко, что возможно их слышал уже весь клуб. Ну и похуй. Ему абсолютно точно ни с кем не было так хорошо. Почувствовав, что ещё чуть-чуть — и его накроет по полной, он всё же прикрыл глаза, пытаясь хоть немного скрыться от пронизывающего взгляда андроида, но тот, отпустив волосы детектива, резко пережал основание члена, переставая двигаться. Рид злобно застонал.       — Я сказал: смотреть мне в глаза, детектив, — от холодного тона прошибло до самых костей, и Гэвин открыл глаза, снова устанавливая зрительный контакт. Ему казалось, что трахают не только тело, но и душу, заставляя полностью открываться партнёру, не оставляя и шанса свалить всё после на небольшой перепихон по пьяни. — Вам придётся попросить меня…       — Пожалуйста, — голос детектива уже давно сорвался в хрип из-за стонов, — двигайся.       Риду было плевать как это выглядит.       Ричард плотоядно улыбнулся и, убрав руку с основания члена, стал резко вбиваться в тело напарника, вызывая у того уже не просто стоны, а хрипы и буквально звёзды из глаз, которые передавались и андроиду. Он не чувствовал своего удовольствия, но зато чувствовал удовольствие человека, которого буквально разбирало на атомы от такого.       Рид, что-то проскулив, бурно кончил. Андроид, даже не ожидавший от человека таких звуков, внезапно для самого себя, кончил тоже, хотя и удовольствия это не приносило, зато от скулежа Гэвина снесло крышу напрочь, отключая контроль систем.       Гэвин обессиленно повис на руках Ричарда. Он тяжело дышал и, возможно, хотел бы ненавидеть себя в этот момент, но, кажется, не мог. Его мозгу и телу давненько не доставалась такая сильная доза эндорфинов, и сейчас внутри у него дрожала каждая клеточка.       RK900 сделал шаг назад, падая на опущенную крышку унитаза — ему тоже необходимо было присесть. Он всё ещё сжимал в своих руках обнажённого Гэвина, разместив его на своих коленях, а в его голове будто взрывались тысячи маленьких фейерверков. В памяти всплыла недавняя паническая атака Гэвина — тогда он тоже был сперва возбуждён, поэтому Ричард на всякий случай крепко сжал его в объятиях и произнёс:       — Я никому не позволю причинить тебе боль, — RK900 и сам не понимал, откуда взялись эти слова, но сказать их было определённо очень важно для него.       К тому же, это обещание не противоречило основному приказу.