Shadows of the past

      Коннор вновь стоял возле полуразрушенного дома, когда-то давно сгоревшего в пожаре. На его счастье, полицейскими лентами и сигнализацией была защищена только оранжерея, дом же, под которым и находился скрытый от чужих глаз подвал, оставался пустым. На подъездной дорожке к дому стояла полицейская машина, но офицер дремал. «Повезло, что не андроид», — мелькнуло в голове у Коннора, и он, просканировав пространство под домом, нашёл то, что искал.       В этот раз пришлось идти внутрь обгоревших стен. Прежде чем зайти туда, Коннор остановился у самого входа и поднял голову к небу. Редкие снежинки падали сверху, кружась в одним им понятном танце. Он вдруг осознал, что наступил две тысячи тридцать девятый год. Если бы не революция, то он, возможно, и не встретил бы его никогда, ибо Ричард пришёл бы ему на замену, а самого RK800 деактивировали бы как устаревший прототип.       — С Новым годом, Хэнк… — прошептал андроид, будучи уверенным, что к лейтенанту долетит его поздравление. Это было абсолютно нелепо, но он будто знал это. Люди, читающие много романтичных книг, сказали бы ему: «Любящие сердца слышат друг друга».       Тряхнув головой, собираясь с мыслями, Коннор переступил порог дома. Двери не было, как и стёкол в окнах. Всё сгорело, и, похоже, что только лишь подвал был целёхонек. Андроид шёл к нужной ему комнате и благодарил своё сканирующее зрение. Чёрт его знает, сколько бы он блуждал по дому, прежде чем нашёл вход, но тут его внимание кое-что привлекло. Две пары следов, ведущих в том же направлении, в котором шёл он.       Сначала он хотел вызвать полицию, но потом вспомнил, что он и сам теперь вне закона и решил проверить всё самостоятельно. Передвигаясь гораздо тише, Коннор подошёл к стальной двери. Она, в отличие от всего остального, выглядела новой. Он прикоснулся к электронному замку: открыто. Проверил уровень защиты — такую он бы ни в жизнь не взломал, а потому, оставалось всего двое… существ на этом белом свете, кто мог бы такое провернуть: лежащий в коме Элайджа Камски и Ричард. И Коннора такой расклад совсем не устраивал.       Снизу послышалась какая-то возня, и Коннор, более не раздумывая, толкнул дверь. Та, на удивление легко поддалась, и тихо распахнулась. На языке тут же вязкой плёнкой осели испарения бензола. Коннор нахмурился. А в следующую секунду где-то внизу он увидел отблески пламени. Это были первые вспышки начинавшегося пожара.       Дальше события развивались очень быстро. От неожиданности андроид отшатнулся от двери. В лицо ударил жар, и тут же кто-то вылетел из подвала на такой скорости, что сбил его с ног. Сначала Коннор ничего не разглядел, но моментально вскочил на ноги, чтобы перехватить бежавшего. Он его всё-таки узнал. И словно почувствовал во рту горечь от разочарования, когда понял, что не ошибся.       — Ты всё-таки меня подставил.       Ричард, удерживаемый железной хваткой Коннора, только блеснул своими серыми глазами. В одной руке он держал какие-то бумаги, и Коннор успел заметить на них написанный от руки текст: «Прототип RK200». Сзади маячил RK800 с пустым взглядом, ожидая точных приказов.       RK900 ударил первым.       Коннору было тяжело, больно, горько и обидно. Драться с одним-то Ричардом, имеющим явное преимущество в виде отсутствия болевых рецепторов, было тяжело, а с двумя противниками — практически нереально. Каждый полученный удар теперь ощущался сильнее, чем прежде. Коннор понимал, что как только он вырубится, Ричард сотрёт ему память и останется не при делах, он просто не мог этого допустить, но отражать удары становилось всё труднее. Оптические блоки подводили, заставляя мир вокруг кружиться, из разбитого рта стекал тириум. Коннор не продержался бы дольше пяти минут, но вдруг со стороны входа в дом раздалось несколько таких знакомых щелчков.       — Вы окружены! Руки вверх!       «Похоже дежурный офицер проснулся и вызвал подкрепление», — Коннор может и хотел бы бежать, но не мог. Система грозилась отключиться от такой непривычной боли. Ричард тут же отпустил его и отступил на пару шагов назад — ближе к подвалу, что сейчас больше напоминал дорогу в преисподнюю. Оттуда уже вырывались языки пламени.       Коннор перевёл взгляд на RK800, замечая, что его глаза приобретают некую осмысленность. Будто в замедленной съёмке он наблюдал, как тот сделал резкий рывок в сторону ближайшего офицера, вырубил его и выхватил оружие. Человек не успел среагировать. Тем временем Ричард кинулся к окну, взлетел на подоконник и уже собирался спрыгнуть вниз, как снаружи раздались выстрелы, заставив его вернуться в комнату и послушно застыть. Бумаги он выронил, как будто они ничего не значили и это не он их вытащил из подвала, прежде чем сжечь всё.       Как только Ричард поднял руки вверх, RK800 тут же опустил выхваченный ранее пистолет, тоже сдаваясь полицейским. Коннору не нужно было даже быть андроидом, чтобы понимать, что тот находился под воздействием программы, подавляющей волю, и управлял им, скорее всего Ричард, которому нужно было всего несколько секунд чтобы сбежать. Но ему это не удалось из-за меткой стрельбы оцепления.       Коннор и сам рад был бы убежать, да только вот тело его совсем не слушалось. От каждого движения в голову посылались новые импульсы боли, и сейчас он впервые пожалел о том, что так поторопился установить себе рецепторы.       Только он попытался сделать, как ему казалось, резкий рывок, как сзади к его затылку прижали дуло пистолета.       К счастью, их доставили в родной участок Коннора. Никто в Мелвиндейле не хотел возиться с тремя андроидами в праздники. Пусть центральное отделение со всем разбирается.       На часах было уже девять утра. Коннор с содроганием отсчитывал минуты и чуть ли не молился о том, чтобы ему поверили в этот раз. Может быть, поймут, что это Ричард его подставил, хотя пока непонятно зачем ему это. Он даже на время позабыл о том, что в подвале могло быть что-то важное для поимки преступника. Даже если так и было, то всё давно сгорело в огне. Пожарные в Мелвиндейле оказались не такими шустрыми как полицейские.       Коннору определили отдельную камеру от RK800 и Ричарда, что был на удивление спокоен. Хотя для не-девианта самое то. Они все ждали, когда же капитан дозвонится до детектива Рида, но до них долетали лишь обрывки ругани Джеффри. Коннору даже стало жаль его. Человеку не удалось толком отпраздновать Новый год, да и сам Коннор его, конечно же, очень подвёл. Поставил своим побегом под угрозу репутацию всего участка, а теперь вот ещё и Ричард… Сделав себе в голове пометку — извиниться перед капитаном Фаулером, Коннор, даже прежде, чем он успел осознать, что происходит, почувствовал, как его тириумный насос ускоряет бег.       Лейтенант. Это его голос доносился сейчас из холла участка. Он явно о чём-то препирался с дежурными, которых, несомненно, уже отругал Фаулер за то, что недосмотрели за Коннором. Андроид подскочил с кушетки, пытаясь пригладить свои растрёпанные волосы, и подошёл вплотную к стеклу.       Голос становился всё громче, и Коннор уже мог разобрать некоторые слова.       — Джеффри, мать твою… из больницы… за решётку… — Хэнк явно теперь орал на капитана, и Коннор посочувствовал бы ему вдвойне, если бы его сердце не билось в столь лихорадочном ритме, пытаясь проломить корпус. — Так какого хуя мой Коннор сидит сейчас в камере предварительного заключения, а меня на проходной еле пропустили?!       Раздался голос, наконец, достаточно близко, чтобы разобрать все слова. «Мой Коннор», — мысленно повторил про себя андроид.       — Именно поэтому и еле пропустили! Ты ж тут нам сейчас половину участка разнесёшь, если не остынешь! Так что или бери себя в руки и веди себя как лейтенант полиции, или оставайся Хэнком Андерсоном, но тогда можешь проваливать на то время, пока с Коннором не разберутся! Чёрт бы побрал Рида, нахрен ему вообще сотовый телефон-то? — последнее предложение заглушила захлопнувшаяся дверь кабинета капитана.       Раздались приближающиеся шаги, и Коннор, наконец, увидел лейтенанта.       — Хэнк, — голос предательски задрожал. Эмоции просто переполняли андроида. — Мне так жаль. Не в таком виде я мечтал встретить вас из больницы.       Коннор приложил ладонь к стеклу, и Хэнк прижал свою с другой стороны. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга — так близко, но в то же время будто разделённые огромной пропастью в виде нескольких миллиметров пуленепробиваемого стекла, а после Андерсон медленно произнёс:       — Глупая консервная банка… не смог и недели без меня провести и не вляпаться в неприятности.       Коннор виновато улыбнулся, отвечая на улыбку лейтенанта. И хотя первым желанием Хэнка было наорать и хорошенько врезать андроиду, едва он увидел эти молящие глаза, как тут же растаял. Страх отступил — вдвоём они со всем справятся.       — Хэнк, — раздался окрик Фаулера, — сможешь допросить этих двоих? А Коннором займусь я. Похоже, Рида мы сегодня не дождёмся.       Только сейчас Андерсон обратил внимание на то, что в соседней камере сидят RK800 и Ричард. Не очень-то Хэнку хотелось отпускать Коннора, но он понимал, что сам с допросом не справится — слишком вовлечён эмоционально. Да и Джеффри всяко лучше, чем недолюбливавший андроидов Гэвин.       — Конечно, — громко ответил Хэнк Джеффри, чтобы тот его услышал, а потом ободряюще улыбнулся Коннору и полушёпотом добавил: — Не переживай, я со всем разберусь.       Хэнк приложил руку к сканеру и отпёр дверь камеры. Коннор по-прежнему помнил о своём желании: поцеловать Хэнка Андерсона, но решил, что сейчас не самый подходящий момент. Пока что они находились по разные стороны баррикад, но андроид очень надеялся, что это ненадолго. Хэнк мягко взял его за локоть и повёл в сторону первой допросной. От места соприкосновения их тел разливалось очень приятное тепло, и Коннору вовсе не хотелось, чтобы лейтенант его отпускал. Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается, и вот он уже сидит в допросной напротив капитана Фаулера, который никак не может собраться с мыслями.       — Коннор… — начал было он, но андроид его тут же перебил.       — Подождите, капитан. Сначала я бы хотел извиниться за причинённые вам неудобства, мне очень жаль.       Фаулер тяжело вздохнул, потом взмахнул рукой, будто прогоняя тяжёлые мысли, и заговорил.       — Послушай, офицеры из Мелвиндейла передали, что RK900 и RK800 тебя избивали, потом, когда появилась полиция, Ричард попытался сбежать, но у него не вышло. Всё верно?       — Да, сэр.       — У тебя есть предположения, что Ричард вообще там делал?       — Предполагаю, что он хотел уничтожить какие-то данные и… — Коннор задумался на секунду и решил, что не стоит упоминать те бумаги, имеющие явное отношение к Маркусу и его созданию. Кто знает, какую это роль могло бы сыграть в прошедшей революции. У Коннора было предчувствие, что плохое. — …и ему это удалось.       — Хорошо. А теперь, объясни мне, какого чёрта ты-то туда потащился? Сбежал из-под ареста? Неужели настолько не доверяешь следствию и Риду, что решил сам до всего докопаться?       — Я… — Коннор замялся. — Скорее, я не доверяю Ричарду, чем детективу Риду, сэр. Ведь я смог найти несоответствия между своими воспоминаниями и загруженными мне насильно, а он нет. Будто не захотел или, скорее всего, специально соврал. Так что надеюсь теперь вы мне поверите на слово, что Элайджу Камски я и пальцем не тронул.       Коннор сам не ожидал от себя такой наглости, но слова уже вырвались, и ничего он не мог с этим поделать. Кажется, он сбил этим с толку капитана, да и тот выглядел настолько устало, что с трудом вообще следил за мыслью.       — Ладно, к чёрту, — Джеффри встал. — Пошли, пока ещё оставим тебя в камере, хоть и сбежать оттуда для тебя не представляет труда, но будь добр, оставайся пока что там. Я с самого начала не особо верил, что ты мог что-то подобное совершить, но…       Фаулер как раз выводил Коннора в коридор, когда дверь соседней допросной открылась и оттуда вышел Хэнк, а за ним, в сопровождении одного из дежурных, RK800 и Ричард. Андерсон только и успел отрицательно мотнуть головой, показывая, что ничего не узнал, как Коннор понял, что сейчас произойдёт что-то плохое, ибо во взгляде RK800 вновь начала проявляться некоторая осмысленность.       События развивались стремительно, и Коннор знал, что у него совсем немного времени.       Раз. RK800 бросился на лейтенанта. Коннору хватило доли секунды, чтобы просканировать его и, к своему ужасу, обнаружить внутри его корпуса активировавшуюся взрывчатку.       Два. Ричард кинулся прочь, а Коннор в сторону Хэнка.       Три. Коннору едва хватило времени оттолкнуть RK800 назад в допросную и прикрыть собой лейтенанта.       Четыре. Раздался оглушительный взрыв. Коннор так же оглушительно взвыл от боли.       Хэнк очухался на полу, прижатый телом Коннора. В ушах всё ещё звенело, а в глазах немного двоилось, но он был относительно цел. Поднятая взрывом пыль забивала глаза и нос, мешая нормально дышать. Основное освещение пострадало, и теперь коридор возле допросных был освещён жутковатым красным светом, придавая ошмёткам RK800, разбросанным по всей допросной, ещё более отвратительный вид и мерзкий фиолетовый оттенок. В паре метров валялось тело дежурного андроида. Фаулера Хэнк не видел и надеялся, что тому удалось скрыться за углом и он не сильно пострадал. К тому же сейчас его больше всего волновал андроид, лежащий на нём, но не подающий признаков жизни.       — Коннор, ты меня слышишь? Коннор? — Андерсон легко прикоснулся к плечу андроида, но тот не отвечал, заставив лейтенанта похолодеть от ужаса. — Коннор, блядь, отвечай немедленно!       Едва Хэнк уловил в своём голосе истерические нотки, как тут же постарался взять себя в руки. Истерикой он Коннору не поможет, поэтому он сделал глубокий вдох, сосчитал до трёх и выдохнул, закашлявшись пылью. Андерсон приподнялся на локтях, и слегка подвинулся назад, чтобы опереться на стену. Только после этого он смог рассмотреть, во что превратилась спина андроида.       Пальто прогорело, обнажив проплавленный пластик, с запёкшейся синей корочкой по бокам. Внутренние биокомпоненты были обнажены и больше напоминали мешанину. Трубки, переносящие тириум сжались и лопнули под воздействием температуры, искусственные лёгкие судорожно дёргались в одном ритме с тириумным насосом. Это больше напоминало конвульсии, нежели нормальную работу органов. Вдобавок всё это было залито расплавившимся пластиком, который уже начинал застывать, всё сильнее и сильнее сковывая биокомпоненты, мешая им восстанавливаться. Да и доступ к тириуму был перекрыт практически для всего тела, так что ни о каких регенерационных процессах не могло быть и речи.       Хэнк почувствовал, как из его груди рвётся крик отчаяния. В то же время в ушах у него всё ещё звенел оглушительный болезненный вопль, который он слышал сразу после взрыва. Точно. Коннор же говорил, что ему установили новую кожу до пояса, а это значит… Волосы на затылке лейтенанта встали дыбом.       — Боже, Коннор, — Андерсон сел и мягко перевернул андроида, застывшего словно восковая кукла, лицом к себе. — Нет-нет-нет…       Но Коннор не отзывался.       — Хэнк, Коннор, вы там как? — Андерсон не ответил, и Джеффри на всякий случай позвал по имени дежурного: — Джендри? — Но тот ближе всех стоял к взрыву и никак не мог уцелеть.       Остаток дня прошёл, как в тумане. У Хэнка из рук еле вырвали тело Коннора. Техники из Киберлайф, которые исполняли роль скорой помощи у андроидов, сказали, что шансов нет и можно ни на что не надеяться, но они сделают всё что в их силах. И, больше ничего не объясняя, укатили.       Как раз после них в участке появился наконец Рид и, узнав, что именно случилось и кто виноват, сел за свой стол и закрыл голову руками, будто пытаясь защититься от внешнего мира. Джеффри всё что-то ему твердил про сбежавшего Ричарда, но Хэнк не слушал. Какой теперь во всём этом смысл? Он уже слышал фразу: «Мы сделаем всё, что в наших силах», — и теперь знал, что это неправда. Ложь. Такая же нелепая, как и та, которую он каждый день повторял себе как мантру: должен любить Коннора, как сына. А теперь больше некого любить.       Понимание этого разорвало душу на куски. Хэнк чертовски пожалел, что ему заменили сердце, если бы он сдох на больничной койке, Коннор бы остался жив. Он подошёл к своему столу, схватил старый засохший бонсай и со всей силы швырнул его об ближайшую стену. Ему хотелось раскрошить всё вокруг себя на мелкие кусочки, чтобы реальный мир хоть немного соответствовал тому, что у него в душе. Прежде чем Джеффри смог оттащить его от стола, Хэнк разбил свою кружку, разнёс к херам доску со своими записками, но, к счастью, не успел добраться до терминала.       — Возьми себя в руки, Хэнк! — и Фаулер его хорошенько встряхнул. — Или я тебя нахрен уволю! Нельзя громить гос. имущество!       — Да нахуй, Джеффри!       Андерсон вырвался из рук капитана и зашагал прочь из участка. Агрессия слегка выветрилась, уступая место жестокой апатии. Хэнку очень хорошо было знакомо это чувство: после смерти Коула, прогнать его смог лишь Коннор, а теперь и он тоже мёртв.       Хэнк старался не обманывать себя, ведь он видел, как внутренние биокомпоненты прекращали свою работу один за другим. Из мёртвых андроидов больше не возвращают… Андерсон вызвал такси, ибо ключей от машины у него не было, и отправился домой.       Выйдя из машины, первым делом Хэнк отметил за занавешенными окнами какое-то движение. Глупая надежда, что это Коннор, не давала покоя лейтенанту, пока он не перешагнул порог дома. К его сожалению, там оказались лишь Кэра с Алисой и Сумо, радостно выбежавший навстречу хозяину.       — Хэнк, простите, — к нему подошла Кэра. — Мы не знали, что вы вернётесь сегодня. Нас просил Коннор, через Саймона, чтобы мы присмотрели за Сумо, пока Коннор решает какие-то неотложные дела, а вы в больнице.       Андерсон очень смутно понимал о чём она говорит, слыша лишь «Коннор», но ему всё-таки удалось взять себя хоть немного в руки и сказать:       — Спасибо, что приглядели за ним… Я бы хотел остаться один.       И, не дожидаясь ответа, Хэнк проплёлся к дивану, падая на него и замирая. Слава богам, что Кэре хватило деликатности не спрашивать, что же случилось, а просто собраться вместе с Алисой и уйти.       Сумо, устроив голову на коленях хозяина, жалобно поскуливал. Умный пёс понял, что случилось нечто ужасное. Хэнк просидел так до самой темноты, а после, проплёлся на кухню, где у него ещё оставался виски. Плевать на недавнюю операцию, плевать на здоровье, плевать на себя. Он напьётся, а потом, возможно, наконец, пустит себе пулю в лоб.

***

      Коннор открыл глаза. По оптическим блокам неприятно ударил яркий белый свет. Последнее, что он помнил: глаза Хэнка перед собой и обжигающую боль, раздирающую внутренности. Зря все считают, что андроиды, если и чувствуют боль, то только с помощью новой кожи. Он вполне ясно ощущал, как плавятся биокомпоненты.       — Надо же, очнулся, — послышался рядом незнакомый мужской голос. — Если он ещё и помнит что-либо, то Камски точно гений.       — Где я?       — Ты в башне Киберлайф. Помнишь, как тебя зовут?       — Коннор, — произносить слова было тяжело, как будто голосовой блок засыпало песком. — Где Хэнк?       Вспомнив про лейтенанта, андроид встревоженно подскочил на кушетке и стал озираться по сторонам.       — Наверно, это тот мужчина, которого ты спас от взрыва? — получив в ответ кивок, техник продолжил: — Ну, он был в порядке, когда мы уходили.       Он стал отключать какие-то провода, которые тянулись от Коннора к странного вида аппаратуре, параллельно переговариваясь с другим техником, более молодым и молчаливым.       — Честно сказать, я до сих пор поражаюсь уму Элайджи Камски. Именно он оставил нам новый план экспериментального поддержания жизни андроидов. Сегодня первый раз опробовали, и он сработал на ура! Если бы не новая аппаратура, то ты бы умер раньше, чем мы бы успели заменить жизненно важные биокомпоненты.       Видя, что его помощник не расположен к разговору, он обратился к Коннору, который всё ещё ошарашенно смотрел на него, медленно приходя в себя.       — Можешь теперь имя сменить на Лаки.* У нас здесь была целая куча невостребованных биокомпонентов для твоей модели. Ну и кожу на спине, конечно же, нарастили заново. Даже шрамов не осталось. Впрочем, это стандартная процедура даже для людей.       Хотя по нему было видно, что ничего стандартного здесь нет и на самом деле он страшно горд и доволен своей работой.       Закончив с аппаратурой, техник подошёл к андроиду и, положив на кровать униформу модели RK800, поверх которой лежали ключи — единственная личная вещь, обнаруженная в карманах, выключил свет, так сильно бьющий Коннору в глаза. Осознав, что он не одет, Коннор почувствовал себя слегка неловко.       — Надеюсь, ты не против этой одежды, вряд ли мы найдём что-то более подходящее для тебя. Знаешь, ты вообще должен быть мёртв, так что, когда Камски очнётся от комы, поблагодари его.       — Подождите, — на Коннора вдруг свалилось леденящее душу осознание, — а Хэнку, ну, тому мужчине, вы что сказали про меня? Что поднимете на ноги?       Техник замялся, но после развёл руками и произнёс:       — Он видел, как ты практически умер. Твои биокомпоненты отключились и только «мозги» посылали слабые импульсы. Шансов, что мы тебя довезём до нужного оборудования практически не было, так что и тому мужику мы сказали правду: что ты не жилец. Но ты так отчаянно цеплялся за жизнь…       Коннор почувствовал, как тириумный насос сбоит, а по синим венам пробегает холодок. Он вскочил на ноги и стал одеваться, как можно быстрее, на ходу спрашивая:       — Сколько я провалялся здесь?       — Да немного, около шести часов. Стой, тебе бы пройти осмотр… — техник прокричал это в спину выбежавшего из подобия медицинской палаты Коннора.       «Успеть, успеть, успеть!» — эти слова, кажется, навсегда будут выжжены в его системе. Он очень боялся, что Хэнк вновь примется за свою игру: «Считаешь выстрелы в висок». Мобильный лейтенанта, как назло, был выключен.       Когда Коннор подходил к двери их общего дома, руки его беспощадно дрожали. Настолько сильно, что он никак не мог попасть ключом в замочную скважину. Видимо, он наделал довольно много шума, ибо за дверью раздались шаги, и в следующую секунду она распахнулась, а в лоб Коннора упёрлось дуло револьвера.       — Пошли нах… — Хэнк хотел послать тех глупцов, что попытались влезть в дом лейтенанта полиции, но вместо них он будто призрака увидел перед собой.       — Хэнк! — андроид попытался обнять лейтенанта, прижать его к себе и ощутить наконец, как бьётся сердце в его груди, но Андерсон не опустил оружие.       — Это не ты, — прошептал он. — Другой RK800… Как тогда, в башне Киберлайф.       — Хэнк, это я! Ну же!       Андерсон слышал такой родной голос, смотрел в любимые глаза, но не верил. Не мог позволить себе поверить, что это его Коннор, а после разочароваться, узнав, что его обманули.       Андроид же, видя, что Хэнк сомневается, стал лихорадочно придумывать как доказать лейтенанту, что это именно он. Память у него могли скопировать и Андерсон это знает. А что, если?..       — Смотрите, — Коннор выставил вперёд левую руку, на которой всё ещё виднелась тонкая, светлая полоска шрама от ножниц. — Это же действительно я!       — Коннор…       Хэнк, отбросив револьвер в сторону, схватил андроида за грудки и втащил в дом, другой рукой захлопывая за ним дверь. Ощутимо приложил об стену спиной, прижимая, не позволяя никуда сдвинуться. Да Коннор и не собирался никуда уходить. Он, будто загипнотизированный, смотрел в голубые глаза, в которых сейчас плескалось столько боли…       — Прости, что заставил тебя волноваться…       — Заткнись, Коннор, просто заткнись хоть раз в жизни, — и Хэнк ещё пару секунд изучал его лицо, а после, в порыве эмоций, поцеловал андроида.