6. По ком плачут Небеса
7 июля 2018 г., 17:00
Кастиэль без сил рухнул на колени, закашлявшись от боли. Он осторожно вытянул руку – та мелко дрожала и, казалось, вовсе не думала слушаться хозяина. Сигил Еноха, буквально, вышвырнул ангела с Земли, значительно повредив запасам его ангельских сил. Его руки сейчас были не способны на то, чтобы выделить и самый тоненький лучик света… Ему требовалась перезарядка.
Пальцы вцепились в траву – сухую и жухлую. Кас возвёл синие очи к небу. Листья с высоких райских деревьев, которые тысячелетиями росли здесь, облетели, хрупким пеплом паря над головой ангела. Сами деревья же высохли и почернели, растущие в Божественном Саду чудесные растения скрючились и завяли.
– Что же случилось здесь? – прошептал в пустоту Кастиэль.
Казалось, это место медленно высыхало и погибало, так же как и растущие здесь растения.
– Поднять руки!
Он обернулся. Позади его обступили взявшиеся из ниоткуда ангелы и угрожающе направили на него свои клинки.
– Амалиэль, – обратился к возглавлявшему их ангелу Кас, – я не с войной пришёл. Это сигил Еноха. Я...
– Я понимаю, Кастиэль, – кивнул тот и как-то виновато вздохнул. – Но ты – мятежник. Прости.
– И потому вы меня теперь убьёте? – монотонно осведомился Кастиэль.
– Мы отведём тебя к Рафаилу, – произнесла из отряда другой ангел, кажется, Ханаэль. – Теперь здесь он решает.
Кас напряжённо выпрямился, плотно сжав губы. Со старшим братом у него отношения как-то не заладилось. Особенно после того случая, когда они с Дином заточили его в огненном кругу из святого масла. Ну или когда Рафаил убил его! Да, такая маленькая неприятность уже была. Боялся Кас одного: что она могла повториться.
***
Сэм сидела на полу, обложившись книгами, и, сосредоточенно листая страницы, пыталась найти, хоть что-то, чтобы смогло помочь им отыскать Габриэля. После инцидента с Локи Винчестеры вернулись в уже ставшим родным дом Бобби Сингера и осели здесь до следующего столкновения с языческим богом или Асмодеем. – Кроули не солгал, – подтвердил Бобби. – Число одержимых в этом месяце действительно сильно возросло. Хуже было только, когда Лилит ломала печати. Дин и Сэм дали слово Кроули, что помогут разобраться с Асмодеем. Они понимали, что появившийся вдруг из ниоткуда амбициозный Князь Ада представляет большую угрозу для Земли. Чего только стоили многочисленные демоны, с которыми уже за этот месяц сталкивались они и другие охотники. Но пока никакой работёнки под руку не попадалось, Сэм Винчестер решила заняться вопросом, который мучил её более всего. – Бобби, есть ли способ отследить архангела? – после долгих и тщетных поисков в интернете, спросила она. После того, что они узнали от Локи, её не оставляли мысли о Габриэле. “Он воскресил меня…” – вновь и вновь повторяла у себя в голове Сэм. У неё внутри всё перевернулось, когда Локи сказал, что Габриэль жив. По коже пробежалась дрожь. Этот хитрый пронырливый засранец снова сфокусничал и обвёл всех вокруг пальца! Господи, Сэм даже не могла разозлиться, настолько она была рада, что очередная смерть Трикстера оказалась фэйковой. Перед глазами до сих пор стоял мощный свет благодати, вырвавшийся из того злополучного Отеля… В ту ночь в Саманте Винчестер, казалось, что-то умерло. Она не могла сдержать слёз. Сэм не знала, откуда в ней ещё осталось столько слёз. Она потеряла очень много людей, которых любила: мама, отец, Джесси, продавший за неё душу Дин, Эш, Памела, чуть позже Элен и Джо… Казалось бы, после стольких потерь все слёзы должны были уже высохнуть. Но смерти Габриэля её сердце тоже не выдержало. Она обессиленно рыдала на заднем сидении Импалы, даже не заботясь о том, как выглядела в глазах Дина, который едва ли понимал с чего вдруг его младшая сестрёнка так оплакивает Трикстера. Трикстера, успевшего побывать и соперником, и союзником… и даже другом. Поэтому услышав от Локи “о да, он живее всех живых”, Сэм испытала впервые за несколько месяцев боли потери такое облегчение, что на секунду даже забыла, как дышать. Больше из колеи её выбило только высказывание о том, что именно Габриэль воскресил её. “Габриэль и не собирался героически погибнуть в битве за спасение Мира,”– всё ещё звучали в её голове слова Локи. – “Он лишь воспользовался случаем, чтобы развязать себе руки и продолжить жить в своё удовольствие. Трус!” Но у Сэм язык не поворачивался назвать Габриэля трусом. Пусть он провернул свой очередной трюк, но он действительно рисковал своей жизнью, отправившись спасать Винчестеров из Отеля. До прибытия Люцифера и после. Трикстер мог просто сбежать и отсиживаться где-нибудь на райском островке, не удостаивая себя такой маленькой проблемкой как Конец Света. И всё же он пришёл. Потому что не мог стоять в стороне. Неважно, что он их всех снова перехитрил. Он сохранил свою жизнь. Это было благоразумным решением. С его стороны и так было сделано достаточно, особенно учитывая, что изначально Габриэль не собирался в это лезть. Не верила Сэм и в то, что архангел струсил после своего столкновения с Люцифером. Несмотря на свободу, которую он так жаждал, и желание остаться в стороне от военных действий, Гейб явился на кладбище Сталл, где были Люцифер и Михаил, рискуя быть раскрытым и лишиться привилегированного статуса “мёртв”, только ради того, чтобы в очередной раз спасти ей, Сэм Винчестер, жизнь. Проклятие! Он воскресил её, чёрт возьми! – Без понятия, – пожал плечами Бобби Сингер. – Мы не слишком много знаем об ангелах. Тем более, архангелах! Кроме молитвы ничего в котелок пока не лезет. Но молитвы не помогали. Это было первым, что испробовала Сэм, после столкновения с Локи. “Габриэль, это Сэм Винчестер”, – мысленно взывала к архангелу охотница. – “Если ты меня слышишь… Пожалуйста, Гейб. Ответь”. Она молилась в мотеле, в Импале, непосредственно в доме Сингера. Всё одно. Ответа от Габриэля не было. То ли он не хотел отвечать, то ли молитвы просто не доходили до него. – Оставь ты эту затею, – скептически оглядев гору книг вокруг Сэм, скривился Бобби. – Она бесполезная. – Локи с ним что-то сделал. Я не могу это так оставить, – продолжая поиски, покачала головой Сэм Винчестер. – С каких пор нам есть дело до архангелов? – высказал своё недоумение он. – Все, кого мы ни встречали, порядочные засранцы. – Габриэль помог нам победить Люцифера – мы обязаны ему, – напомнила охотница и, подняв печальный взгляд на старого друга, вдруг ещё тише, почти шёпотом добавила. – А я так вообще обязана ему жизнью. Дважды. Сингер скрестил руки на груди и одарил младшую Винчестер взглядом, полным сомнения в её словах: – Дело только в этом или есть что-то ещё? Под таким его пристальным взглядом она почувствовала себя некомфортно и поспешила отвернуться. Неожиданно для себя Сэм вдруг поймала себя на мысли, что чувство долга было не единственной причиной. Вдруг предательски заалели щёки. – Нет, это всё, – вернувшись к книгам, с напускным спокойствием ответила она. – Ладно, – чуть помедлив, коротко кивнул старый охотник. – Как скажешь, дочка. Он развернулся, чтобы пройти на кухню и порадовать себя в знойную погоду холодным пивом, как вдруг его взгляд упал на Дина. Винчестер сидел на широком подоконнике с бутылкой пива в руках и, периодически делая несколько длинных глотков, которые тут же заедались бургером, неотрывно смотрел в окно. –А с Дином что не так? – указал большим пальцем в его сторону Сингер. – Кас так и не вернулся после нашего столкновения с Локи, – отвечала Сэм. – Мы с Дином переживаем. Мы ведь не знаем, куда его забросило и что с ним могло случиться. Бобби молчал с минуту, а затем не выдержал и всплеснул руками: – Ну вы только посмотрите на это! Один, как кисейная барышня, поджидает у окна своего ангелочка, другая рвёт жопу ради засранца-архангела. Развели в моём доме птицефабрику! Охотник устало махнул на них рукой, пробормотав себе под нос что-то вроде “балбесы!”, и удалился на кухню. Впечатлённые его последними словами Дин и Сэм проводили старика удивлёнными взглядами и настороженно переглянулись. На короткое время установилось неловкое молчание. Первым решился разрядить обстановку старший брат. – Есть успехи? – отпив немного пива, поинтересовался Дин. – Никаких, – отрицательно покачала головой Сэм. – Всё, что мы услышали от Локи об иллюзиях, воскрешениях и смене лиц нисколько мне не помогают. – Хочешь поговорить об этом? – Нет, – насмешливо прыснула она. – Славно, потому что я не эксперт в беседах о крылатых, – как-то печально усмехнулся Винчестер. Сэм Винчестер с усталым вздохом поднялась со своего места и остановилась напротив брата, успокаивающе сжав его плечо в поддержке. – Мы найдём их обоих, Дин. Ты знаешь, Каса. Он и не из таких передряг возвращался. Дин кратко улыбнулся. – Я знаю.***
Небольшой отряд из пяти ангелов во главе с Амалиэлем ввели Кастиэля в просторное помещение с белоснежными стенами, потолком и полом, больше напоминающее головной офис какого-нибудь бизнес-центра на Земле нежеле Небеса. Рафаил стоял посреди комнаты и, сцепив руки за спиной, задумчиво рассматривал потолок. Казалось, что он даже не заметил новоприбывших, но это было не так. Архангел ждал их. – Оставьте нас, – не оборачиваясь, произнёс Рафаил. Ангелы послушно кивнули и молча удалились прочь, оставив Кастиэля и Рафаила наедине. Нахмурившись в непонимании, Кас перевёл взгляд сначала на удалившихся ангелов, а затем на спину всё ещё молчавшего архангела. Наконец, тот решил почтить его своим вниманием. – Кастиэль, – коротко кивнул ему Рафаил. – Не думал, что ты посмеешь сюда явиться после всего, что ты сделал. – Признаться, не планировал, – в такт ему отозвался мятежный ангел. – Сигил Еноха на мгновение вышвырнул меня из сосуда и забросил на Небеса. – Сигил Еноха? – переспросил старший брат и фыркнул. – Уверен, это произошло, когда ты в очередной раз помогал этим наглым поганцам Винчестерам. – Я помогаю им, да, – холодно подтвердил Кастиэль. – И они не “наглые поганцы”, Рафаил. – Ты предал Небеса! – вспылил тот. – Променял своих братьев на этих… человечишек, возомнивших о себе невесть что. Ангел опасно сузил потемневшие от гнева синие глаза. – Ты обвиняешь меня в том, что я предал Небеса, – начиная закипать, медленно проговорил он, – когда сам почти их уничтожил?! На секунду ему показалось, что брат побледнел. Рафаил резко отвернулся и, скрестив руки на груди, устремил хмурый взгляд вдаль. – Что происходит, Рафаил? – уже спокойнее спросил Кас. – Я видел Райский Сад. Он умирает. – Ты прав. Он умирает, – продолжая буравить взглядом стену, нехотя отозвался архангел. – Небеса скорбят, потому что остались без управления. – Как понимать твои слова? – нахмурился ангел. – Как они могли остаться без управления, когда есть ты? – Я устал, Кастиэль, – после недолгого молчания хрипло произнёс Рафаил. – Мои силы больше не питают Небеса. – Ты оставил бразды правления? – осторожно спросил он. – Мы с Михаилом несли за всё ответственность с тех пор, как ушёл Отец. Теперь когда Михаил в Клетке, я остался здесь один. Я больше не могу и не хочу управлять Небесами. – Но так нельзя, Рафаил, – поспешил возразить Кастиэль. – Ты – последний архангел, и на тебе… – Вот именно, Кастиэль! Я – последний архангел! – не сдержавшись, перебил его тот. – Люцифер – мёртв! Сбежавший столетия назад Габриэль – мёртв! Михаил – в Клетке, а Отец вообще неизвестно где! А я какого-то чёрта за всех должен всё здесь расхлёбывать! – … и на тебе лежит ответственность за Небеса и за других ангелов, – будто не заметив его вспышки гнева, продолжал гнуть своё Кас. – За наших братьев и сестёр. – Люцифер убит, – напомнил Рафаил. – Небесам больше ничего не грозит. – Но Отец хотел бы… – Отцу нет ни до чего дела! – отрезал архангел. – Будь это не так, он бы не оставил на своих детей такую непосильную ношу. Ему плевать настолько, что останавливать Апокалипсис пришлось двум cмертным из Канзаса. – Я согласен, что Он не прав, но мы не знаем мотивов его поступков, – не оставлял попыток вразумить брата Кастиэль. – Для меня это уже неважно, – слабо повёл плечами Рафаил. – Первые несколько столетий я мучил себя вопросами, что мы могли сделать не так, чем прогневали Отца, почему Он так поступает… Я устал от всего этого. Я хочу покой. Подумаешь, высохнет его дурацкий Сад! Небеса всё равно никуда не денутся, они вечны. Пусть в них больше не будет былого величия, но и покушаться на них уже более никто не будет. – Ангелы – служители Небес. Они не приучены к самостоятельности, – покачал головой Кас. – Они привыкли к приказам. – Что ж, будет тебе от меня один приказ, – бесцветно произнёс архангел. – Убирайся, Кастиэль. Тебе здесь больше не рады. Ангел почувствовал болезненный укол в сердце. Он ошарашенно смотрел на старшего брата, но тот не удостоил его даже взглядом, продолжая стоять к нему спиной. – Позволь хотя бы восстановиться, – тихо попросил Кастиэль. – Сигил Еноха обессилил меня. – Не позволю. – Рафаил был непоколебим. – Ты променял свою семью на людей – вот и живи среди них. Кас ещё долго смотрел в спину брата и, так и не дождавшись от того ни понимания, ни прощения, ни милосердия, со вздохом взмахнул крыльями и исчез.***
Его поглотила темнота. Он так долго не видел солнечного света, что уже не был уверен, что когда-либо снова будет способен его воспринимать. Перед глазами горели только два маленьких ярко-жёлтых пятна-глаза ненавистного демона. Уронив голову в бордовые от собственной крови ладони, Габриэль сидел на каком-то подобии нар. Шею сдавливала тяжёлая скоба зачарованной цепи, сдерживающей его как дикого зверя. Клетку окутывал огромный подол, скрывая “тайное оружие” Асмодея от посторонних глаз, пока он сам выслеживал Дагон, чтобы разделаться с ней и не позволить предъявить права на адский трон. “Я как грёбанный волнистый попугайчик!”, – невесело усмехнулся Трикстер. Сколько он уже здесь находился? День? Неделю? Месяц? Габриэль уже давно потерял счёт времени. Да и здесь это было не важно. Время в Аду текло несколько иначе, чем на Земле. Сколько бы архангел здесь не пробыл, это время уже можно было исчислять годами. Казалось, пытки Асмодея длились вечность. Он не гнушался никакими средствами лишь бы сломить пленника, чтобы безнаказанно выпить архангельскую благодать до последней капли в любое время, когда ему только захочется. “Да чтоб ты ей подавился, сукин сын!”, – в очередной раз мысленно проклял Князя Ада Габриэль. На Трикстере едва ли осталось живое место. Лицо было разбито в кровь, грудь и живот исполосованы глубокими порезами, на вспоротых руках кинжалом были нанесены сочащиеся кровью енохианские символы, а запястья были стёрты в кровь от кандалов – всякий раз когда Асмодей вспоминал о его существовании, он подвешивал архангела на цепях за руки, чтобы тот не посмел сопротивляться даже в старом стиле “мордобоя”. Енохианские символы, которыми были исписаны цепи, удерживающие Габриэля, не позволяли ему использовать свои архангельские силы. Асмодей играл грязно. Он не желал давать своей “дойной корове” ни единого шанса сбежать. Князь Ада уже пристрастился к благодати архангела и, буквально, сходил с ума от мощи, которую та ему даровала. Но Габриэль не желал давать желтоглазому то, что тот так хотел. Асмодею приходилось затрачивать немало усилий, чтобы выдавить каплю архангельской благодати. – Я всё равно сломлю тебя, сынок! – после очередного разочаровывающего “урожая” обещал ему Князь Ада. Пока архангел был силён и в своём уме, Асмодею не удавалось вытащить из него достаточной дозы благодати… а иногда и вообще ничего не удавалось добыть! В любом случае, такое положение дел приводило Нового Владыку Ада в ещё большую ярость, и пытки становились всё изощрённее. С каждой новой пыткой раны Габриэля ныли сильнее, но, как бы иронично это ни прозвучало бы, именно боль напоминала ему, что он всё ещё жив. Габриэль… Внезапный голос в голове заставил Трикстера вздрогнуть. Он тут же вскинул голову и огляделся. Всё так же темно и пусто. Никого. “Я уже начинаю сходить с ума”, – нервно хохотнул Габриэль. – “Поздравляю, старина! Тебя ждут смирительная рубашка и демоны в белых халатах!” Но голос повторился снова. И такой знакомый. Родной, неуловимый… Габриэль, прошу тебя... – женский голос дрожал. – Ты меня слышишь? Его зрачки расширились в удивлении. Он тут же подскочил со своего места, гремя цепями, и замер, жадно вслушиваясь в зовущий его голос. Чёрт! Он так давно не слышал его, но вспомнил бы даже если бы забыл собственное имя! – Сэм… – охрипшим от многочисленных криков голосом выдохнул Габриэль. Его сердце болезненно сжалось, когда он услышал в своей голове её тихий всхлип. Гейб, пожалуйста! – Она просила, умоляла! – Отзовись. Его руки мелко задрожали от бессилия. Со злости архангел с силой дёрнул за цепь, вскрикнув от боли. Цепь загремела, со стуком ударившись об пол, но не поддалась. Ожог в виде енохианских символов шипел и дымился на ладонях Трикстера. “Сэмми, если бы я только мог…”, – тоскливо возвёл глаза к потолку Клетки Габриэль. Он без сил плюхнулся обратно на свои залитые кровью нары и с тяжёлым вздохом спрятал исказившееся болью лицо в ладони. Пальцы отчаянно скомкали грязные волосы, глубоко зарываясь в них. Впервые за свою долгую жизнь архангел Габриэль не знал, что ему делать.
