Кошмары во сне и наяву

      Хлопнув дверью, Сэм Винчестер вышла из Chevrolet Impala 1967 и переглянулась с хмурым как туча братом. Они только что вернулись из Брэндона* после столкновения с тремя демонами. Едва ли можно было сказать, что охота прошла гладко. Винчестеры оказались загнаны в ловушку, и это едва не стоило им жизней.       – Это уже девятое сообщение об одержимых, – засунув руки в карманы куртки, со вздохом произнесла Сэм. – За месяц. Это слишком много.       – Похоже, Кроули был прав, – поджал губы Дин и тут же скривился. – Никогда не думал, что это скажу.       Дин Винчестер захлопнут багажник своей “Детки” и, перекинув сумку с оружием через плечо, вместе с сестрой зашагал к дому Бобби.       – Этот Асмодей начинает наводить свои порядки на Земле. Что-то грядёт, – поделился мнением он.       – По-твоему, это второй Азазель? – с опаской посмотрела на него младшая Винчестер. – Если нам всё же придётся столкнуться с ним…       – Мы и столкнёмся, – перебив её, уверенно заявил Дин. – Демоны заходят слишком далеко. Его необходимо остановить.       – Мы не представляем, насколько Асмодей силён, – покачала головой она. – Он – Князь Ада. Ты помнишь, что было, когда мы в последний раз встречали желтоглазого демона.       – Что-нибудь придумаем, Сэмми! – похлопав её по плечу, широко улыбнулся старший брат. – Но ты права, осторожность не помешает. Я не доверяю Кроули, но этот сцыкливый засранец жопой чувствует опасность – так было всегда. И если он его боится, значит на это есть причины. Нужно узнать побольше об этом Асмодее.       Охотники переступили порог дома своего второго отца и, пройдя в гостиную, так и замерли в дверях. Прислонившись к своему письменному столу, Бобби стоял и попивал пиво, о чём-то хмуро разговаривая, с сидевшим рядом на старом стульчике Касом. Разговор двух мужчин сразу прекратился, и они повернули в головы в сторону новоприбывших.       Винчестеры стояли, не шелохнувшись, и ошарашенно смотрели на потерянного ангела. Не отводя долгого взгляда от Дина, Кас медленно поднялся со стула и замер. Дин же, казалось, не сразу поверил своим глазам. Он в три шага преодолел расстояние между ним и лучшим другом и порывисто обнял его. Чуть помедлив, Кастиэль ответил на объятия, крепко сжав его спину.       После кратких объятий Дин, не нарушая молчания, с силой похлопал Каса по плечу и, наконец, отстранился. Тот слегка улыбнулся ему и перевёл взгляд ему за спину, как будто бы только сейчас заметив всё ещё стоящую на пороге Сэм.       – Здравствуй, Сэм, – коротко кивнул ей Кастиэль.       Чувствуя его неловкость от недавней сцены, Сэм молчаливо улыбнулась и подняла руку в приветственном жесте.       – Что с тобой было, Кас? – не сдержал вопроса Дин Винчестер. – После того, как Фенрир запустил Сигил Еноха, от тебя ни слова не было слышно.       – Меня забросило на Небеса, – тяжело опустив голову, ответил он. – Сигил нередко изгоняет ангелов туда, где их создали.       – Погоди-погоди, на Небеса? – торопливо переспросил охотник, не скрывая тревоги. – Там же теперь Рафаил рулит парадом. Он ничего с тобой не сделал?       – Нет, Дин. Не волнуйтесь, я в порядке, – заверил его Кас. – Рафаил не сделал ничего, чтобы мне навредить. По правде говоря, он слишком упал духом, чтобы сделать хоть что-нибудь. Рафаил сложил полномочия, и это начинает иметь ужасающие последствия. Без последнего архангела Небеса увядают.       – Рафаил – не последний архангел, Кас.       Ангел перевёл непонимающий взгляд на Сэм. Её глаза излучали вселенскую усталость, отчаяние и боль. Кастиэль нахмурился и снова посмотрел на Дина. У него было много вопросов к охотникам.

***

      Габриэль не мог забыть голос Сэм, который слышал у себя в голове некоторое время назад. Находясь в Клетке, было сложно точно измерять время, тем более, в Аду, но ему, казалось, что это было совсем недавно. Её голос… Такой отчаянный, просящий, полный боли и слёз. Он разрывал Трикстеру сердце, вновь и вновь заставляя испытывать душевные муки от своей беспомощности.       Почему Сэм Винчестер вообще молилась ему? На Земле и на Небесах архангел Габриэль считался погибшим. Только если…       “Откуда она знает, что я жив?”– с потрясением спрашивал самого себя Гейб.       Даже если ей каким-то образом действительно удалось узнать, что он жив, это всё ещё не объясняло, зачем Сэм взывала к нему. Да ещё и с таким отчаянием… Габриэль готов был поклясться, что слышал, как она плачет, и это запутывало его ещё больше. До этой секунды Трикстер был убеждён, что Сэм Винчестер зла на него.       Это было сразу после того, как Винчестеры совместно с Касом раскрыли, что бог и плут Трикстер оказался и не трикстером вовсе, а одним из страшнейших орудий Небес – архангелом.       – Архангел Габриэль значит, – шмыгнув носом, хрипло произнесла Сэм Винчестер и, старательно пытаясь не показывать свою боль, горделиво вскинула голову. – И когда ты собирался мне об этом рассказать?       Охотница сидела на крыльце дома Бобби, пока все спали, и, едва сдерживая слёзы, попивала пиво, когда той же ночью неожиданно явился Гейб.       – Подумаешь, велика трагедия! – всплеснул руками он. – Ну да, у меня есть крылышки. Как у прокладки. Что от этого меняется?       – Дело не в твоих крыльях, архангельской сущности или нимба над твоей головой, Гейб! – воскликнула Сэм. – Я доверяла тебе. Доверяла, несмотря на наши стычки и твои жестокие розыгрыши в прошлом. А ты!       Она запнулась и опустила голову, нервно сглотнув. Трикстер почувствовал себя почти плохо от взгляда, который у неё стал при этом. На мгновение ему показалось, что в её глазах заблестели слёзы, но охотница подавила их и снова твёрдо посмотрела на Габриэля. Тот не сдержал тяжёлого вздоха. Сэм Винчестер была слишком горда, чтобы сейчас проявить перед ним слабость.       – Всё это время ты лгал мне. – В её голосе слышались нотки унижения. – Ты хоть сам понимаешь, что сделал?       – Когда мы познакомились, вы ещё даже не знали об ангелах, – в свою защиту напомнил Габриэль.       – А когда узнали, ты просто взял и исчез больше, чем на год, и не появлялся! – обвинительно ткнула его в грудь пальцем Сэм. – А как только вернулся, то начал снова изводить нас. Ты заточил меня и Дина в Заэкранье, заставлял нас участвовать в своём дурацком представлении, забросил Каса в свои “застенки”, угрожал нам смертью, если мы не согласимся “сыграть свои роли” и принять Люцифера и Михаила, а вишенкой на торте стало моё превращение в машину!       – Ты не можешь отрицать, что это было вполне себе забавно, – подначивающе улыбнувшись, попытался перевести всё в шутку Трикстер.       – Ты был готов самолично продать нас Михаилу и Люциферу! – не выдержав, выкрикнула охотница. – Тебе было плевать, что будет с нами или с остальным Миром. Всё, чего ты хотел, чтобы твои братья разорвали друг друга, и на этом всё, наконец, закончилось. Ты сам это сказал.       Габриэль ошарашенно смотрел на Сэм, не в силах ничего возразить. Она не сдержалась. Её округлившиеся в гневе щенячьи глаза смотрели на него с болью и непониманием, её губы дрожали… Стоящие в глазах слёзы сорвались, и крупными каплями покатились по щекам. В тот момент архангел почувствовал себя последним ублюдком.       – Вся твоя помощь, всё это… – хрипло проговорила Сэм Винчестер и, сглотнув, выдавила из себя болезненную усмешку. – И всё это только для того, чтобы в конечном итоге заставить меня сказать “да” Люциферу?       – Сэм, всё не так, – попытался оправдаться Гейб. – Я…       – Ничего не хочу слышать, – подняв руки в сдающемся жесте, перебила его та. – Хватит с меня вранья.       – Сэм…       – Проваливай, – тихо произнесла она, шмыгнув носом. – И никогда не возвращайся. Услышав эти слова, Трикстер вздрогнул и с неверием посмотрел на неё. Но Винчестер брать свои слова назад не торопилась, а лишь сильнее обхватила себя руками и отвернулась. Габриэль потоптался рядом с минуту и, так и не дождавшись от неё больше ни слова, исчез.       Даже сейчас, вспоминая об этом, архангел ощущал давящее на грудь чувство вины. Он понимал, как в глазах Сэм выглядели его действия, но в тот момент по-другому поступить не мог.       “Возможно, я повёл себя скверно, но это всё от того, что я и сам был на неё зол”, – подумал Габриэль и мысленно выругался. – “Кретин.”       Как только он узнал о смерти Дина, то поспешил явиться в мотель, в котором накануне остановились Винчестеры. Архангел частенько приглядывал за ребятами, а потому прекрасно знал об их месторасположении.       “Бедняга, Дин”, – приближаясь от заправки к нужному номеру, уныло качал головой Гейб. – “Жаль его. Хороший парнишка был. Он мне даже нравился”.       Он испытывал некоторую скорбь по отношению к охотнику. Всё же у них было больше общего, чем могло показаться на первый взгляд. И если уж Трикстера удручала его смерть, то он даже представить не мог, каким горем это было для Сэм. Внезапно он почувствовал острую необходимость утешить её.       “Алкоголь в минуты боли – лучший товарищ и советчик”, – держал за спиной припрятанную по такому случаю бутылку вина Габриэль.       Архангел прошмыгнул в номер без стука, но вместо Сэм он увидел только по-хозяйски рассевшегося на кровати демона, который последнее время часто таскался за Винчестерами. Точного имени Гейб припомнить не мог.       “Рубеус, кажется”, – услужливо напомнило ему подсознание.       Демон, казалось, был удивлён не меньше, увидев здесь в такой час Трикстера. Послышался шум воды. Габриэль метнул быстрый взгляд в сторону плотно закрытой двери в ванную.       – Она принимает душ, – одарил ночного гостя острозубой улыбкой Рубеус. – Отмывается от крови брата.       Трикстер ощутил прилив гнева. Отчего-то глумливая улыбка демона заставила пойти его мысли касательно пребывания Сэм в душе и демона на её постели несколько в ином и очень двусмысленном направлении.       – Что ты здесь забыл, Трикстер?       – Хочу помочь Сэм, очевидно, – выразительно вскинул бровь тот. – Дин мёртв. Нельзя оставлять её в таком состоянии одну.       – А она разве одна?       Рубеус медленно скрестил руки на груди. Габриэль опасно сузил потемневшие медовые глаза. Этот демон начинал его бесить.       – Ты не нужен ей, – покачав головой, хмыкнул Рубеус. – У Сэм есть я. Я всегда рядом и сам вполне могу её утешить.       – Я смотрю, ты здесь только для этого и трёшься, – не сдержал ухмылки архангел и многозначительно приподнял брови. – Прям ждёшь не дождёшься, чтобы “утешить” её.       – Это ревность, Трикстер?       Демонская глумливая улыбка стала ещё шире. Гейб нахохлился. Ему вдруг очень захотелось воспользоваться своими архангельскими силами и зажарить наглеца живьём.       – Я был там, когда Дина разорвали адские псы и пытался помочь Сэм спасти его, – будто поняв направление его мыслей, уже спокойнее проговорил Рубеус и одарил гостя пристальным взглядом. – А где был ты?       Трикстер беспомощно опустил взгляд вниз. Демон был прав. Габриэль не сделал ничего. Как бы он ни пытался утешать Сэм в прошлом, что отчаиваться не нужно и с её братом ничего не случится, но что-то сделать для этого нужным не считал. Уже тогда архангел знал, что Дин является истинным сосудом Михаила, а потому рано или поздно (а скорее рано, так как Лилит уже готовилась начать ломать печати) кто-то из ангелов вытащит его из Ада. Но Сэм, естественно, сказать об этом пока не представлялось возможным.       – Тебе лучше уйти, приятель, – немного помолчав, произнёс Рубеус. – Тебе всё равно нет дела до этого Мира, а Лилит, между тем, приближается к своей цели. Дин мёртв, и потому Сэм сломлена, но на этом ничего не кончилось. У неё есть шанс победить Лилит, а я – единственный, кто может подготовить Сэм к приближающейся войне и помочь развить её дар.       Всё это время молча слушавший его Гейб хотел было ему возразить, как вдруг из душа послышался крик Сэм:       – Руб! Принеси из сумки ещё бинты пожалуйста!       Демон одарил архангела победным взглядом, будто говоривший “ну ты ведь сам всё слышал, верно?”, и язвительно улыбнулся. Трикстер почувствовал неприятный укол ревности. Это теперь что, у Сэм с этим демоном такой уровень взаимоотношений, что та уже позволяет спокойно заходить к ней в душ?!       “Наверняка, ещё и раны перебинтовать поможет!”, – злился про себя Габриэль.       – Отлично, – натянув маску безразличия, беспечно улыбнулся он. – Не буду вам мешать.       Бутылка дорогого вина, всё это время спрятанная за его спиной, бесследно растаяла в воздухе, и Гейб, развернувшись, с разбитым сердцем вышел из мотеля, ещё не подозревая о том, что чёртов демон в скором времени предаст Сэм и вернувшегося из Ада Дина.       После этого Габриэль перестал приглядывать за Сэм и больше не появлялся. Он более не считал своё присутствие в жизни Сэм Винчестер необходимым и снова погрузился в привычное русло бесцельной жизни ради веселья и удовольствий. Даже после того, как вскрылось, что Рубеус всё это время был двойным агентом Лилит, и Винчестеры со злости прирезали предателя, Трикстер не нарушил своего обета молчания.       До того момента, пока охотники сами не приехали в город, где он как раз в это время “проказничал”. Он устроил ребятам самый настоящий Ад, заточив их в Заэкранье.       – ...Сэм – в роли Люцифера, Дин – в роли Михаила! – словно кинозвёзд игриво представил их Габриэль. – Звёздный бой на смерть! Исполните свои роли.       – То есть, по-твоему, мы должны дать согласие этим козлам? – возмущённо переспросила Сэм.       На секунду ей показалось, что она просто ослышалась. Но Трикстер, казалось, говорил серьёзно, хоть и актёрствовал и в очередной раз разводил браваду.       – Если мы это сделаем, Миру конец! – пыталась вразумить его она.       – Да? – картинно удивился Гейб, будто насмехаясь над ней, и выразительно приподнял бровь. – И кто же в этом виноват, а, Сэмми?       Это было не специально, но как-то так получалось, что он всё делал словно бы назло. Лишь бы уколоть побольнее. Но тогда сражение Михаила и Люцифера действительно, казалось, ему единственным выходом.       – Значит так, а теперь послушали меня. – Гейб вдавил Дина в дверь и, сверля Сэм гневным взглядом, принялся диктовать им, что делать. – Вот как всё будет: вы подберёте сопли! Дадите своё согласие и сыграете роли, которые Судьба для вас избрала!       – А если нет? – упрямо продолжала ему противостоять Сэм Винчестер.       Она действительно не понимала, почему тот вдруг так на них взъелся. Трикстер растянулся в нехорошей улыбке.       – А тогда останетесь в телевизоре! – передёрнув плечами, вдруг беспечно объявил он. – Навсегда.       Тогда Габриэль впервые за долгое время снова включил безжалостного и непоколебимого архангела. И выдал себя и свою “пернатость” с головой.       – … Это ваша судьба! Изначально. Всё, что есть на Небесах, – воскликнул архангел и, возведя руки к потолку, медленно опустил их, указывая на Винчестеров, – то будет и на Земле. В итоге, как на Небесах один брат должен убить другого, так и один Винчестер прикончит второго.       Сейчас он чувствовал себя таким мудаком за те слова. Габриэль понимал, что очень обидел этим Сэм, но это действительно было их с Дином судьбой – стать сосудами Люцифера и Михаила. И, к сожалению, даже он как архангел ничего не мог с этим поделать. Лишь попытаться спасти из-под носа собственного брата и языческих богов.

***

Несколько месяцев назад...       Габриэль совершенно не горел желанием являться на сходку языческих богов в отеле “Елисейские поля”. Даже несмотря на то, что они являлись его, так называемой, “приёмной семьёй”, и все принимали его за Локи (Кали, возлюбленная старого друга, даже отправила ему приглашение в тайне от остальных “участников слёта”), обсуждение грядущего Армагеддона с многочисленными богами не казалось ему интересным. Исход по мнению архангела был заранее предсказуем – Люцифер уничтожит весь выступивший против него языческий пантеон и глазом не моргнув.       Вмешиваться Гэйб тоже не желал. В конце концов, это не его проблемы! “Каждый в этом мире сам за себя” – ведь именно этому научила его как настоящая, так и приёмная семья.       Никто из них не воспринимал Трикстера всерьёз. В их глазах он был лишь абсолютно несерьёзным, бегущим от ответственности шутником-повесой, у которого отсутствовало всякое чувство долга и привязанности, для которого значение имело только собственное удовольствие и вечные развлечения в компании сладостей и распутных девиц. Ребёнком, слишком сильно заигравшимся в свои иллюзии, к которым его пристрастил старший брат-мятежник.       “Да ну их всех нафиг!” – как всегда шутливо отмахнулся про себя Габриэль. – “Накрайняк махну на Пандору!”       Так и покачивался бы он в гамаке на берегу какого-нибудь солнечного Майями, заедая тоску и чувство вины пирожными, если бы не прочитал в сообщении от Кали, что они заполучили Винчестеров и планируют использовать их как козырей против Люцифера. Пролив от неожиданности на себя холодный коктейль, Трикстер, чертыхнувшись, вскочил с гамака и ещё раз спешно вчитался в послание богини-разрушительницы. Сердце испуганно сжалось, а пальцы нервно скомкали послание.       “О нет”, – нервно сглотнул Гэйб. – “Сэм…”       Архангел не знал, о чём думал, когда отправился в этот трижды проклятый “отель Бейтсов”. План пришлось разрабатывать по ходу дела. Всё, что Габриэль знал: он должен вытащить оттуда неудачливые задницы тупиц-Винчестеров пока не поздно.        Он ворвался в конференц-зал как раз вовремя, поразив своим, без сомнения, эффектным появлением как богов, так и самих Винчестеров. В память отчётливо врезались ошарашенные зелёные глаза Сэм. Встретившись взглядом с Габриэлем, охотница поспешно отвернулась, опустив голову вниз. Трикстер как-то разочарованно вздохнул – не доверяла ему. Впрочем, как и её старший брат.       – Думаете, это я за всем стою? – оставшись с Винчестерами наедине, нахмурился Гэйб и, не выдержав, насмешливо прыснул. – Да ладно, я вас умоляю! Я вас, между прочим, прикрываю. Я пришёл вас спасти.       – Хочешь вытащить нас? – недоверчиво уточнил Дин Винчестер.       – Бинго! – пропел архангел. – Боги сотрут вас в порошок или используют как приманку – так или иначе вам обоим абзац.       Охотника же внезапное рвение Трикстера помочь им немало веселило:       – Вау! Помнится, пару месяцев назад ты втирал нам про необходимость играть свои роли. А иначе сам устроишь нам абзац.       – У-у-у-у, финал уже рядом! – непонятно чему веселясь, протянул он, пританцовывая. – Михаил и Люцифер станцуют ламбаду! Но не сегодня… И не здесь.       – А тебе-то что за дело? – скривившись в непонимании, спросил Дин.       Габриэль тут же замолчал. Такой простой вопрос его внезапно смутил. Взгляд подсознательно метнулся в сторону всё ещё молчаливой Сэм. Та напряжённо смотрела на него, очевидно, как и её брат, всё ещё не понимая его мотивов.       – Мне нет дела, но… – нехотя отозвался Гэйб. – Ой, хорошо! Да, я сентиментален, и что?       Старший Винчестер, выпучив глаза, тупо уставился на него. Саманта, скрестив руки на груди, продолжала с интересом изучать красоту узорчатых обоев.       – И потом очень бы не хотелось, чтобы вас зажарили кучка голодных язычников на воскресный обед, – ворчливо пробормотал себе под нос архангел.       – Эм, да… – неловко покашлял в кулак Дин. – Мне бы тоже этого не хотелось.       Установилось молчание. Дин всё ещё неловко почёсывал затылок, Сэм всё ещё отрешённо смотрела в сторону, а Габриэль всё ещё напряжённо наблюдал за ними.       – Ну же, хватит хмуриться, Сэмми! – Наконец, Трикстер не выдержал и бодро воскликнул, примирительно улыбаясь. – Скажи хоть что-нибудь. Игнорируя меня, ты разбиваешь мне сердце!       Его голос звучал непринуждённо и дурачливо, однако её молчание действительно задевало его. Саманта вздрогнула и, переглянувшись с братом, сильнее обхватила себя руками. Молчание своего она так и не нарушила, оставляя переговоры с архангелом Дину. Габриэль слегка поник. Знаменитый щенячий взгляд Сэм казалось, смотрел в душу. В нём плескалась такая боль и обида, разочарование.       “Ой, да ла-а-а-адно!” – устало задрал голову Гэйб. – “Неужели ты до сих пор злишься на меня? Ну подумаешь соврал! ....с самого нашего знакомства… Ну подумаешь пытался убить тебя и твоего брата! … пару раз…”       Ну, хорошо! Он сдался. Конечно, Сэм Винчестер имела право на него злиться. Он сделал достаточно для этого… Но в данный момент всё было иначе. Он действительно пытался спасти её и её брата. И это было бы гораздо проще, если бы она не использовала против него этот её… тот самый взгляд! Проклятие, это было совершенно невыносимо!       Так или иначе действовать было решено сообща. Первым делом Габриэль, воспользовавшись прошлыми чувствами Кали к Локи, лицо которого Габриэль носил уже много веков, должен был выкрасть у неё кровь Винчестеров, чтобы разорвать заклятие крови. Но его раскусили.       Кали убила “шпиона” на глазах богов и Винчестеров его собственным мечом архангела. Теперь у языческих богов было оружие против Люцифера.       Так они думали. Освободив пленников, Дин Винчестер обнаружил живого и невредимого Габриэля в своей Импале. Сказать, что он был удивлён и в некоторой степени даже возмущён – ничего не сказать. Сам же Трикстер не видел в своём обмане ничего зазорного и предлагал Винчестеру хватать сестру и сваливать отсюда, пока целы руки, ноги и другие части тела.       – Нет, – коротко возразил Дин. – Отдай настоящий меч. А ещё лучше соберись, тряпка, и помоги убить Люцифера!       Габриэль от такого заявления, казалось, опешил и, придвинувшись поближе, недоверчиво уставился на него:       – Ты сейчас шутишь, верно?       – Нисколько.       – Это с каких пор ты на короткой ноге с монстрами? – рассмеялся архангел. – Ты ведь именно так их воспринимаешь?       – Ладно, – сдался охотник, – Сэм была права, это безумие. Но ничего лучше мы так и не придумали. Если, конечно, у тебя нет других идей.       Гэйб смотрел на него как на самоубийцу и, нервозно поиграв пальцами по спинке сидения, насмешливо хмыкнул:       – Что ж, удачи вам, а я сваливаю из Суицидвилля! Те лемминги толпой бегут к обрыву – их личное дело.       – Вижу тебя насквозь, – устав от его лицедейства, скривился Дин. – Маска циника, пофигиста и хитреца. Поверь мне, я знаю – сам такой.       – В самом деле? – не подавая виду, продолжал хитро ухмыляться Трикстер.       – Да! – разошёлся тот. – Может быть, эти уроды тебе и не кровная родня, но они твоя семья.       – Они меня закололи! – возмутившись, напомнил Габриэль.       – Но ведь тебе по-прежнему не всё равно.       Архангел молчал, опустив взгляд вниз. Винчестер же, заметив, что лёд тронулся, продолжал играть на струнах его души.       – И ты действительно думаешь, что я не вижу то, как ты смотришь на мою сестру?       Гэйб вздрогнул, подняв неуверенный взгляд на него. В установившейся тишине грубый голос охотника показался ему занесённым над его ангельской головой топором. Он не знал, что сказать. Но он определённо не хотел, чтобы Винчестер думал, что у него были исключительно какие-то бесчестные намерения по отношению к Сэм.       – Дин… – хрипло начал было Габриэль.       – Нет времени, – перебил его старший Винчестер. – Помоги, чёрт возьми! Не ради них, так хотя бы ради неё. Без твоей помощи мы все умрём.       – Я не могу убить брата… – сглотнув, покачал головой он.       Дин проницательно посмотрел архангелу в глаза:       – Не можешь или не хочешь?       Упрямо поджав губы, Гэйб молчал. Разочарованный Дин вышел из машины, напоследок хлопнув дверью. Трикстер, устало прикрыв глаза, вздрогнул. Он, правда, хотел помочь. Спасти богов (какими бы древними кусками дерьма они ни были), Дина… Сэм. Но разве он мог убить собственного брата?

***

      И ему пришлось. Габриэль нарушил слово, данное много веков назад Локи, и вмешался лишь бы не дать Люциферу добраться до Сэм. Он не мог позволить брату захватить её и подвести под смерть. Даже если это было её судьбой, ему она была действительно небезразлична.       “Поэтому я и воскресил её”, – мысленно изрёк архангел и несдержанно усмехнулся. – “Я и сам не заметил, как это произошло”.       Трикстер настолько прикипел к Сэм Винчестер сердцем и душой, что даже позволил называть себя этим глупым сокращением “Гейб”! Хотя спустя некоторое время это прозвище стало его веселить и вызывать какое-то приятное тепло в груди, нежели раздражение.       Его мысли нарушил грохот открывающейся Клетки. Габриэль вскинул голову и устало уставился на вошедшего желтоглазого демона.       – Ну что, сынок? – недобро ухмыльнувшись, потряс сосудом со святым маслом Асмодей. – Сегодня мы попробуем кое-что новенькое.

***

      – Вы хотите сказать, что мой брат Габриэль жив? – пытался уложить в своей голове информацию, которую ему сообщили друзья, немало удивлённый Кас. – Но как?       Дин Винчестер открыл было рот, чтобы всё объяснить, как вдруг послышался истошный крик. Сэм с грохотом рухнула на пол, срывая голос от надрывного крика.       – СЭМ!       Дин бросился к сестре, дрожащими руками обнимая её. Трое мужчин до смерти испугались, затравленно переглядываясь между собой. Крик, тем временем, становился только сильнее. Как обезумевшая Сэм каталась по полу, корчась от боли, и билась в конвульсиях.       Она громко кричала и хваталась за разрывающуюся от потока видений голову. Перед глазами на огромной скорости проносились кадры жестоких пыток.       Повисший на цепях молодой мужчина, весь в крови и порезах. Нож скользнул по его измученной плоти, вскрывая кожу. Плотно сцепив зубы, пленник надрывно замычал, едва сдерживая крик. На губах демона играла удовлетворённая ухмылка.       Светло-голубая рубашка Сэм начала пропитываться кровью. Брови Дина в ужасе поползли вверх. Его сестра отчаянно мотала головой, будто пытаясь стряхнуть с себя эту боль, но у неё ничего не выходило.       – Положите её на диван! – первым придя в себя, скомандовал Бобби.       Дин послушно кивнул и подхватил её на руки. Она захныкала и с силой вцепилась пальцами в его футболку, будто бы это могло спасти её от всех бед. Кас спешно освободил диван от раскиданных книг, и Винчестер осторожно аккуратно уложил стонущую Сэм.       По изрезанной груди пленника скатывались тонкие алые ручейки крови. Окровавленное лезвие блеснуло на свету и медленно опустилось. Будто из ниоткуда демон достал огромный сосуд.       – Как думаешь, каково будет потушить архангела на святом масле? – недобро улыбнулся в предвкушении веселья он.       С характерным звуком рука откупорила крышку. Ухмыляясь, демон взболтал сосуд и резко вылил его содержимое в только что вскрытые раны словно в чашу. Пленник истошно закричал. Вопя от невыносимой боли, он задрал голову. Его искажённое гримасой боли лицо мощным отпечатком врезалось в память Сэм. Она узнала его.       – Гейб…? – на секунду забыв о боли, сипло выдохнула она.       Услышав имя брата, Кастиэль напрягся и переглянулся с застывшим с мокрым полотенцем в руках Бобби, который всё это время пытался сбить жар девушки. Дин в удивлении округлил глаза и попытался было спросить её о чём-то, как вдруг Сэм закричала ещё страшнее и начала дымиться.       – Твою мать! – в панике выругался Винчестер, потрясённо глядя на исходящий от грудной клетки сестры дым.       Кас спешно положил ладонь ей на лоб, и вдруг в его голову ворвались расплывчатые образы того, что видела Сэм. Он слышал срывающийся от страшного крика голос старшего брата, видел как его окровавленную грудь покрывают медленно расплывающиеся по изрезанной коже ужасающие ожоги, слышал шипение горящей плоти и дым, исходящий от неё.       Тем временем, Дин распахнул рубашку Сэм и увидел, как на её дымящейся кожи один за другим появляются свежие ожоги. Из ладоней ангела вырвался слабый синеватый свет, обволакивающий виски младшей Винчестер. Та стала кричать потише, её лицо начало разглаживаться, но она по-прежнему билась в ознобе и судорогах, периодически хныча и вскрикивая.       – Кас, что происходит?! – не в силах смотреть на страдания сестры не выдержал Дин.       Бобби осторожно поглаживал младшую Винчестер по волосам, свободной рукой сжимая её ладонь:       – Тише, девочка моя. Тише…       Кас не отвечал, его хмурый взгляд внимательно блуждал по страшным ранам охотницы. Ангел нахмурился ещё сильнее, вдруг что-то заметив. Он слегка отодвинул ворот её рубашки и застыл на месте. На молочной коже Сэм в области плеча, слегка задевая ключицу, краснел отпечаток чьей-то ладони, походивший на старый ожог.       – Опять?! – не сдержался Бобби Сингер и выругался потоком грязных ругательств.       Ошарашенный же Дин сидел неподвижно, потеряв дар речи, и наблюдал за тем, как Кас осторожно прикладывает свою ладонь к алому отпечатку на ключице Сэм. Он выглядел почти завороженным, когда глаза ангела вспыхнули ярким светом. Кастиэлю удалось ощутить остатки благодати, коснувшейся Сэм Винчестер, и без труда опознал её хозяина. Ангел прикрыл глаза, а когда снова открыл их, то яркий свет в них уже погас.       Удерживающий всё ещё хнычущую младшую сестру Дин смотрел на лучшего друга в немом вопросе.       – Её воскресил Габриэль, – тихо выдохнул то, что ему удалось узнать, Кас.       – Это мы уже знаем, – кивнул он. – Локи проболтался между своими угрозами нас убить.       – Так эта ладонь его рук дело? – в вопросительном жесте указал пальцем на странный ожог Бобби, только потом понимая насколько буквально это звучит.       – Дело не только в ладони, – покачал головой ангел. – Габриэль воскресил Сэм, пожертвовав частицей своей благодати, и теперь между ними образовалась особенная связь.       – Звучит пошло донельзя, – скривился Дин Винчестер.       – Эта ладонь – метка, свидетельство о том, что ангел связал себя с человеком, – проигнорировав его замечание, пояснял Кастиэль и вдруг запнулся, устало посмотрев на Дина. – Как в случае тебя и меня, Дин.       Глаза охотника округлились в удивлении. Его рука автоматически коснулась плеча, на котором до сих пор виднелся бледный след от ладони Каса, вытащившего его из Ада полтора года назад.       – Поэтому я отвлекаюсь на твой зов быстрее, чем на чей-либо ещё, – со всей серьёзностью продолжал Кас, – поэтому я чувствую, когда ты в опасности. Дело не в каком-то особом отношении – просто с тобой у меня крепче связь. – На мгновение он замолчал и нахмурился. – Но я никогда не слышал, чтобы на такое шли архангелы. Они считаются безжалостными орудиями Небес и обычно не связывают себя духовными узами с людьми.       – То есть у Сэм такая же связь с Габриэлем, как у нас с тобой? – на всякий случай уточнил Дин, потому что после таких откровений ему казалось, что он не понимает вообще ничего.       – Да.       – Я, может быть, в другой ситуации и обрадовался бы наличию в Команде тайному оружию в виде архангела, но в данную секунду хотелось бы напомнить… – Бобби выдержал паузу и требовательно воскликнул. – Что нам, чёрт возьми, делать с Сэм?!       – Боюсь, мы ничего не можем сделать, – скорбно покачал головой Кас. – Их связь слишком велика. Она чувствует всё, что делают с Габриэлем, всю его боль они разделяют пополам. Это странно, обычно связь действует в обратном направлении: ангел чувствует сильнее человека, а не наоборот. Должно быть, Габриэль слишком слаб, поэтому пытки, которым подвергается он, передаются и Сэм.       – Что будет, если пытки не прекратить? – будто опасаясь худшего, настороженно спросил Винчестер.       Ангел понимающе посмотрел на него и тяжело вздохнул:       – Человеку не выдержать пыток, которым подвергают архангелов. Если это будет продолжаться… Она умрёт.       – Какого хрена, Кас?! – выругался не на шутку испугавшийся Сингер. – Сделай что-нибудь! Излечи её.       – Мои силы ещё не восстановились, – немного виновато отозвался Кастиэль. – Я делаю всё, что могу, повышаю её болевой порог, чтобы она не умерла от болевого шока. Но я не могу избавить Сэм от пыток полностью.       Бобби опустил отчаянный взгляд на беспокойно ворочающуюся на руках Дина Сэм. Она уже почти не кричала, но болезненно стонала и дрожала будто бы от лихорадки. Видения будто захватили её разум.       – Я всё равно сломлю тебя, сынок, – пообещал обессиленному Габриэлю демон, извлекая из его шеи каплю светящейся архангельской благодати.       Вдруг всё прекратилось. Сэм Винчестер распахнула покрасневшие от слёз глаза и разразилась в приступе кашля. Над ней склонилось какое-то размытое пятно. По затихающему звуку голоса она определила, что это Дин. Но понять что-то ещё Сэм не успела. От усталости охотница потеряла сознание и крепко заснула.