Кошмары во сне и наяву

      Когда Кас переместил их на Небеса, Габриэль ещё долго нерешительно стоял на месте, не отводя шокированного взгляда от когда-то прекрасного в своём величии и пышности Райский Сад Отца. Сейчас он был определённо не таким, каким его запомнил беглый архангел.       Кастиэлю тоже было не по себе. С последнего его визита Домой вид Сада стал ещё болезненнее. Трава высохла окончательно и теперь хрустела под ногами, как снег, при каждом их шаге, внезапно хрупкие, когда-то мощные ветви высоких деревьев теперь с характерным щелчком опадали вниз, не выдерживая собственного веса, а от райские цветы, словно гербарий, который раздавил пальцами неаккуратный коллекционер, рассыпались на мелкие кусочки.       – Отец любил этот Сад. – Габриэль отрешённо наблюдал, как пепел, словно снежинки, плавно опускаются на его вытянутую ладонь. – Не думал, что увижу такое.       – А Небеса уже не думали увидеть тебя.       Трикстер вздрогнул и медленно поднял взгляд. Оказавшийся рядом Кас тоже выглядел напряжённым. Их плечи расслабленно опустились, когда они увидели того, кто с ними говорил. Грустно улыбаясь, среди умирающих деревьев появился хранитель Сада, последний ангел, который беседовал с Богом, несмотря на Его отсутствие и нежелание возвращаться.       – Рад новой встречи, Кастиэль, – приветственно кивнул ангел, а затем перевёл взгляд на другого брата. – А тебя здесь давно не было, Габриэль. Приятно тебя снова увидеть.       – Взаимно, Иешуа.       Садовник белозубо улыбнулся и подался вперёд. Габриэль крепко обнял его, тот с силой похлопал его по спине, выражая признательность. Уголки губ Трикстера коротко дрогнули в улыбке. Нравился ему этот парень Ещё с тех времён, когда архангел Габриэль спустился к его матери, чтобы принести весть о его, Иешуа, рождении*.       – Как так случилось с Садом? – после кратких объятий спросил его Габриэль. – Кастиэль, конечно, предупреждал меня, но, кажется, он и сам удивлён не меньше.       – Когда был здесь я, всё было не так, – подбирал слова Кас, – мертво.       – Твои слова не повлияли на Рафаила, – переглянувшись с Кастиэлем, ответствовал братьям Иешуа. – Он устал от бремени, свалившегося на его плечи, проблемы Небес, кажется, его больше не касаются. Рафаил привык к силе. Он далёк от созерцания Прекрасного и не осознаёт истинную мощь Сада Отца. Его способность даровать долгожданный покой, вселять надежду, направлять заблудившихся, исцелять...       Голос садовника доносился до Габриэля приглушённо, будто откуда-то из-под земли. Архангел был зачарован умирающим Садом, он манил его. Он неосознанно поднял дрожащую руку, коснулся сухого почерневшего ствола. Прикосновение словно пьянило, заставляло всё внутри сжаться.       Кастиэль молчаливо наблюдал, как ладонь старшего брата с трепетом проводит по райскому дереву, как странно и по-потустороннему при этом блестят его глаза. Сам Габриэль же, казалось, едва стоял на ватных ногах. Его вдруг с головой накрыли воспоминания из детства.       Это было так давно. Беглый архангел, Трикстер, “Локи”... Он уже начал забывать времена, когда был ребёнком, неоперённым птенцом, самым младшим из архангелов. Габриэль так давно нацепил на себя маску языческого божества, что даже позабыл, кем был на самом деле. Лишь недавно, несколько месяцев назад Сэм и Дин Винчестеры осмелились эту самую маску расшатать, сорвать её.       И сейчас, в Отчем Доме, эти воспоминания и осознание себя давили особенно сильно. Он любил этот Сад не меньше его Создатели или его Хранителя. Он вспоминал, как после очередной ссоры Отца и Люцифера по поводу недавно созданного человечества, приходил сюда. Тогда это был совершенно другой Сад. Тот Сад был красив и величественен, ярок, полон самых разнообразных растений, деревьев, чья высота не знала границ.       Здесь юный Габриэль находил покой от бесконечной ругани своей семьи. Часто Иешуа, недавно назначенный Господом на должность Хранителя Сада, опускался рядом с ним на землю под одним из деревьев, мягко клал руку раздосадованному произошедшим младшему архангелу и подбадривающе улыбался, будто говоря “я здесь – я рядом”. И его молчаливое присутствие почему-то действительно успокаивало. В такие моменты он понимал, почему на Земле люди шли за Иешуа. Габриэль любил людей и не относился к самому Иешуа враждебно. В отличие от Люцифера.       Садовник был одним из немногих на Небесах, кто терпел дурачливый нрав будущего Трикстера. Иешуа всегда был очень спокоен и приветлив, какую бы проказу юный Габриэль в очередной раз ни выкинул, а, наоборот, позволял себе лёгкую улыбку и стойко переносил угрозы ворчащего Михаила настучать по голове младшему архангелу за дурацкие шуточки. Он был способен на сочувствие и понимание.       Помнил Габриэль и более раннее детство, ещё задолго до Иешуа. Райский Сад, как и архангелы, был одним из первых творений Бога. Именно здесь Люцифер учил младшего брата фокусам и иллюзиям – никому бы и в голову не пришло, что кто-то посмеет использовать Сад Господа как тренировочный полигон. Это до сих пор веселило Трикстера.       Однажды юный Габриэль, прогуливаясь по Саду, выловил здесь маленького Кастиэля. При этих воспоминаниях он едва не лопнул от смеха. Перед глазами до сих пор стояла яркая картина: огромные величественные деревья Райского Сада и мелкий ангелочек, который застрял между ветвями одного из таких деревьев попой кверху и, шевеля ещё не окрепшими крылышками, с усердным пыхтением пытался освободиться.       Архангелы мало интересовались младшими братьями. Как у старших, у них были несколько иные задачи. Габриэль хоть и был приземлённее Михаила, Люцифера или Рафаила, но много времени с ангелами тоже не проводил. Всё, что он знал о попавшем в беду мальце, так забавно болтающем в воздухе маленькими ножками, это его имя.       – Ну вы посмотрите на это! Птенец решил упорхнуть из гнезда, – хохотнул Габриэль и картинно округлил глаза, делая вид, что только сейчас узнал в чернокрылом “птенце” младшего брата. – А! Это ты, Кастиэль! Прости, сразу не признал твой маленький торчащий зад.       Маленький ангел залился краской и что-то, заикаясь, пролепетал в своё оправдание. Присутствие архангела его пугало. Он опасался выговора от старшего брата, как часто это делал Михаил или Рафаил.       Габриэля же это, казалось, не разозлило, а, наоборот, ещё больше повеселило. Юный архангел взмахнул мощными золотистыми крыльями и, подлетев к дереву, освободил застрявшего ангела из плена цветущих ветвей. Кастиэль вздрогнул и обхватил маленькими ручками талию старшего брата, с паническим страхом поглядывая вниз.       – Если ты боишься высоты, то зачем взобрался на дерево, малец? – насмешливо прыснул Габриэль, опуская его на землю.       Тот отвёл взгляд и насупился. Выглядел он при этом бесконечно мило и забавно. Взъерошенный, чёрные подрагивающие крылья, хмурое выражение и наморщенный носик. Юный архангел снова не удержался от улыбки. Кастиэль очень походил на промокшего воробья.       – Я случайно, – чуть помедлив, признал свою оплошность он. – Дерево я не заметил.       – Не заметил то, что в размерах тебя и меня вместе взятых? – поразился Габриэль. – Должно быть, ты очень торопился куда-то унести свои крылышки.       Маленький Кас весь напрягся и – о невероятно! – покраснел ещё сильнее. Габриэль нашёл это почти очаровательным, однако почувствовал некоторую обеспокоенность тем, что, по-видимому, его шутка имела под собой основание.       – Ты что-то не договариваешь, малыш?       Ангел бросил короткий нервный взгляд на старшего, но затем тут же смиренно опустил голову:       – Спасибо за помощь. Я больше не совершу такой оплошности. Можно я пойду? Не наказывай меня.       – За что тебя наказывать? – казалось, совсем растерялся архангел.       – Рафаил говорил, что мы не должны сюда приходить, – послушно ответил Кастиэль. – Мы можем повредить Сад, и тогда он расскажет Михаилу. Отец очень расстроится.       – Забавно, что Рафаил пугает вас, младших, Михаилом, – усмехнулся Габриэль. – Разве Михаил хоть когда-то наказывал кого-то несправедливо?       Младший отрицательно покачал головой.       – Ну вот. Нравится Сад – гуляй сколько влезет. А Рафаила не слушай. Ни одна существующая сила не способна погубить это творение Отца.       – Как могу я не слушать Рафаила? – поразился Кас, с детским ужасом глядя на него. – Он ведь брат мой старший. Отец учит нас послушанию. Я должен его слушать.       – А я, по-твоему, кто?       – Габриэль, – не задумываясь, выдал он. – Тоже мой старший брат.       – И как старший, я говорю, что тебе не о чем беспокоится. Однако, полагаю, это не всё. Раз ты боялся наказания и, по твоим словам, оказался здесь случайно то, что произошло.       Маленький ангел снова насупился:       – Ничего.       – Не нужно лгать старшему брату, – поджав губы, старательно терпеливо проговорил Габриэль и опустил ладонь на его маленькое плечо. – Ну же, Кастиэль! Что стряслось? Расскажи мне.       Тот посмотрел на него недоверчиво своими синюшными глазами, будто прикидывая у себя в голове может ли он говорить об этом с архангелом или нет.       Габриэль клятвенно поднял обе руки:       – Обещаю, что никому не расскажу. И никаких наказаний. А теперь поторопись – мне любопытно.       Кас устало вздохнул и, чуть помедлив, рассказал, что не заметил, как влетел в дерево, потому что убегал. Было видно, что ему ужасно стыдно в этом признаваться, ведь Михаил всегда говорил, что отступление – это трусость, но маленький ангел действительно ничего не мог поделать.       Младшие ангелы играли, тренируясь быть истинными воинами Небес. Они поделились на два отряда. Маленький Захария взял на себя роль командира одного отряда, отдавая остальным братьям приказы, чтобы победить отряд соперника, которым руководил уже непосредственно Кастиэль.       Ангелы, стремясь проявить себя, очень скоро оказались выведены из строя своими братьями и сёстрами. В ходе игры на ногах остались лишь противостоявшие друг другу Кастиэль и Захария. Касу удалось увернуться от удара брата и повалить его на землю. Побеждённый Зак сидел на траве и с шипением потирал ушибленную коленку. Кас виновато насупился и протянул руку брату, чтобы помочь подняться. Тёплая ладошка охотно сжала его руку.       Подножка была неожиданной. Кастиэль упал на траву, протаранив её носом. Вокруг послышался дружный хохот братьев и сестёр. Чрезвычайно довольный собой Захария тут же подскочил на ноги, победно выступив грудь вперёд. Смех не стихал.       – Ты какой-то сломанный ангел, Кастиэль, – гордясь собой, надменно подсмеивался Захария. – Ангел не должен поддаваться эмоциям. Ангел холоден и непоколебим! Именно поэтому я лучший воин Небес. Может, ты больше человек, чем ангел?       Закончив рассказ, Кастиэль плюхнулся на траву и так и уселся, даже не смущаясь своего глупого, недостойного ангела вида. Габриэль смотрел на него сверху вниз снисходительно. Что-то определённо было в этом мальчишке.       – Эй.       Архангел опустился на траву рядом с младшим братом. Кас вытаращил на него глаза в удивлении. Габриэль не сдержал усмешки. Ах, да! Он – архангел, не подобает, достойное поведение, непоколебимость, величие и бла-бла-бла… Пусть малец дальше так считает, он, в общем-то, не против.       – Не пускайся в уныние, Кастиэль, – мягко заглядывал ему в глаза Габриэль. – Не слушай никого. Ты – хороший маленький ангел. И воин из тебя выйдет. Мы все воины. Так уж Отец постарался.       – Но Захария прав, я… – Кастиэль замолчал, уныло повесив голову. – Я был не сдержан. Я проявил эмоции и помог. Поэтому проиграл. Они смеялись надо мной все.       – Ты проявил сочувствие – на это способны не все, – терпеливо продолжал он.       На мгновение Габриэль замолчал. Ему хотелось помочь, но он действительно не был хорошим старшим братом, который мог бы дать дельный совет или поговорить по душам – не таково предназначение архангела.       Он вздохнул.       Но он попробовал.       – Послушай, милосердие или человечность, как Захария выразился, неплохая черта. Ты не должен вести себя так, как твои братья и сёстры, ломая себя, если ты не такой, как они. Быть другим не страшно. – Габриэль насмешливо прыснул. – Уж поверь мне, я знаю.       Архангел мягко взъерошил и без того растрёпанные вороньи волосы на голове младшего брата. Кастиэль не сдержал тихого смешка и, наконец, решившись гордо посмотреть старшему в глаза, слабо улыбнулся. Габриэль хмыкнул про себя, растягиваясь в улыбке.       Золотистое крыло как-то незаметно само приобняло маленького ангела, будто стремясь защитить его от всего. Кас обхватил сильную руку брата и крепко зажмурился, обнимая. Габриэль от такого порыва ангелочка сначала даже оторопел, напрягшись как струна, а затем, слабо улыбнувшись, осторожно обнял.       Шло время. Он в тайне от Михаила и остальных братьев и сестёр обучал Кастиэля. Он и сам не вполне понимал почему, но постепенно начал привязываться к маленькому ангелу.       В одну ночь Габриэль сидел на дереве и, несносно болтая ногами, смотрел на звёзды, погружаясь в раздумья. Ссоры братьев угнетали его. Будущий Трикстер пытался наладить отношения Михаила и Люцифера и перевести их конфликт в шутку, но младшего архангела вступившие в конфронтацию братья всерьёз не воспринимали. В конце концов, даже его запасы оптимизма и жизнелюбия постепенно истощали себя. Всё чаще и чаще голову Габриэля посещали мысли о побеге – языческий бог обмана Локи, которого он недавно освободил от гнева Одина, мог ему подсобить, тем более что был его должником, но пока архангела что-то удерживало. Быть может надежда на примирение внутри его семейства, быть может маленький Кастиэль, к которому Габриэль прикипел за это время всей душой – не хотелось оставлять мальца одного.       – Сегодня красивая ночь…       Архангел едва с ветки не свалился, когда рядом с ним вдруг присел Бог:       – Отец! Я… я всего лишь…       – Всё в порядке, сынок, – успокаивающе поднял ладонь Он и с улыбкой вгляделся в ночное небо. – Отсюда отличный вид. Я и сам люблю сюда приходить. Похоже, любовь к уединению после очередного всплеска юношеского максимализма Люцифера – это у нас с тобой семейное.       Габриэль невесело усмехнулся. Он не был уверен, что это корректно осуждать старшего брата с Отцом, но всё же неторопливо кивнул. Люцифер действительно мог быть занозой в заднице.       – Я знаю, что ты стал уделять много внимания Кастиэлю, – не отрываясь от созерцания звёзд, улыбчиво произнёс Господь.       Архангел понимающе склонил голову и, неловко потерев кончик носа, сознался:       – Да. Я в буквальном смысле взял его под своё крыло. Этот малыш отличается от остальных. Ему тяжелее всех. Кто-то должен его поддерживать.       – Почему тебя это волнует? – поинтересовался Отец, но Габриэля почему-то не оставляла мысль, что Его глаза смотрели на него с хитринкой, будто заранее зная всё. – Ты не проявлял подобного интереса к другим своим младшим братьям или сёстрам.       – Не знаю, – со вздохом пожал плечами Габриэль. – Наверное, потому что мы с ним похожи. Я понимаю его.       Бог внимательно посмотрел на сына:       – Тебе тоже тяжело здесь?       Младший архангел молчал. Он чувствовал напряжение внутри себя, боролся, что есть сил. И Отец видел его муки, глаза смотрели на сына сочувственно, внимательно. Габриэль не вынес.       – Я – не архангел, Отец, – сокрушался он. – Я слишком безответственен. Я не такой хороший и исполнительный сын как Михаил, не такой сильный как Люцифер, не такой стратег как Рафаил… И у меня не осталось сил смотреть, как они ссорятся. Но я самый младший из архангелов, и меня никто не воспринимает всерьёз! Я будто бы не на своём месте.       – Габриэль. – Господь по-отечески сжал его плечи, установив с сыном зрительный контакт, и, прервав его поток слов и эмоций, мягко и спокойно заговорил. – То, что ты самый младший, ничего не меняет. Пусть ты другой, но ты особенный по-своему. Твой дар – Знание, любовь и милосердие. Ты видишь то, чего не видят твои братья, и от того, более, чем другие, можешь оценить мои новые творения. Людей.       Габриэль смотрел на Отца потрясённо. Он знал, что Люцифер был любимым сыном Господа, однако всё равно принял Его слова с благодарностью.       – И несмотря ни на что, – твёрдо продолжал Бог, ещё крепче сжав его плечи, – я всегда буду гордиться тобой.       Кастиэль видел, как Габриэля наполняет Свет. Медовые глаза вспыхнули синим огнём, из прижатой к стволу дерева ладони вырвался свет. Губы Иешуа тронула улыбка.       Ангелы с трепетом наблюдали, как благодать архангела, переплетаясь с источником силы Небес, распространялась по всему высохшему Саду. И вдруг всё вокруг начало оживать: трава под ногами выпрямилась и позеленела, распускались невиданные райские цветы, поникшие ветви оживших деревьев выпрямлялись, обрастая могучей изумрудной кроной, листья блестели на солнце, ослепляя.       Габриэль медленно открыл глаза и неуверенно улыбнулся в удивлении. Он чувствовал невероятную мощь, наполняющую его.       – Что здесь происходит?! – послышался требовательный голос.       Рафаил решительно направлялся к ангелам, но, увидев Габриэля, замер, не смея пошевелиться. Тот, наконец, оторвал ладонь от ствола могучего дерева и одарил новоприбывшего архангела весёлой ухмылочкой:       – Ты хотел меня видеть, братец?

***

      Асмодей был в ярости. Прошло три дня с побега архангела, а он всё ещё не мог его отследить. Князь Ада очень сомневался, что за всё это время Габриэль ни разу не воспользовался своей силой. Это просто уму не постижимо!Однако магические шарики пока никаких “оповещений” не ловили.       Всё изменилось, когда Асмодей спустился в глубины своих владений. Ад был полон грешников и демонов. Крики и стоны боли человеческих душ доносились до желтоглазого сладкой музыкой. Это опеределённо успокаивало его нервы.       – Повелитель! – Один из палачей вдруг оторвался от своей жертвы и упал на колени перед Асмодеем. – У меня есть для Вас информация.       – Если это не касается крылатых, то мне всё равно, – пренебрежительно отозвался он.       – Вы не можете найти беглого архангела, верно?       Князь Ада остановился и одарил демона мрачным взглядом исподлобья:       – А ты ещё кто такой?       – Меня зовут Ребастиан. Меня изгнал в Ад Сингер, когда я пытался выполнить Ваше задание.       – Какой ещё Сингер? – скривился Асмодей. – Что ты городишь? Не можешь не нести ахинею – заткни пасть и не мешай думать. Я пытаюсь отыскать грёбанного архангела.       – А у Винчестеров смотрели? – услужливо поинтересовался демон.       Его слова, кажется, ввели Князя в ступор:       – Что?       – Как я и говорил, меня изгнали, когда я пытался выполнить Ваше задание, и привести сюда Сэм Винчестер, – поспешил объяснить тот. – Сингер – их друг, в доме которого они любят околачиваться. Если архангел сбежал, то, возможно, прячется у них.       Асмодей выглядел очень заинтересованно. Он долго молчал, а затем скрестил руки на груди.       – Адресок не черкнёшь?

***

      Тем временем, на Небесах Рафаил и Габриэль уже не один день спорили. Трикстер восстанавливался и находился практически на пике своих сил, Райских Сад цвёл и пах во всех смыслах, но архангелы по-прежнему не могли решить один единственный вопрос: кто будет управлять “небесной канцелярией”.       – Я пригласил тебя не для того, чтобы спорить со мной! – не выдержал Рафаил. – Имей совесть, Габриэль. В конце концов, я старше, и ты должен мне подчиниться.       Младший брат насмешливо прыснул. Это уже начинало походить на фарс. Наверное, впервые в Мире два сверхсильных существа боролись не за право власти, а скорее за её отсутствие. Никто из сыновей Господа не хотел принимать папочкино наследство.       – Тебе не удастся всё скинуть на меня одного, – нетерпеливо произнёс Габриэль. – Я готов взять на себя обязательства, возложенные на нас Отцом, но(!) лишь свои обязательства! И не единолично! Меня слишком давно не было на Небесах, и я понятия не имею, как много здесь изменилось с момента моего ухода.       – Пока ты развлекался в личине трикстера мне приходилось пахать тут одному! – не слушая его доводов, упрекнул старший брат. – Так что я имею право возложить эти обязанности на одного тебя. А я устал и хочу покончить с этим. Раз уж Апокалипсиса не будет, то придётся уйти самому.       Трикстер рассмеялся:       – Ну и врунишка! Да всю работу здесь делал Михаил! Пусть Клетка ему будет пухом… – Он прижал к сердцу кулак и, отдав Михаилу честь, язвительно продолжил. – А ты, Рафаил, пока находился у власти (недолго заметь! всего-то пару месяцев!) едва не погубил источник силы Небес, и даже такой неудачник, как я, практически лишённый сил, сумел его восстановить.       Рафаил открыл было рот, чтобы поспорить, как вдруг Габриэль болезненно зажмурился и жестом призвал его помолчать. На младшего архангела нахлынула тревога. В голове он слышал какую-то возню, грохот, звуки борьбы и крики.       – Сэм… – распахнув глаза, хрипло выдохнул Габриэль.       Рафаил нахмурился, но ни о чём спросить не успел. Белоснежные двери с грохотом распахнулись, и в комнату без предупреждения влетел явно чем-то встревоженный Кастиэль. Старший архангел попытался было возмутиться, но ангел пропустил мимо ушей его крики о неуважении к старшим и решительно направился к другому брату.       – Дин... – сбивчиво бормотал Кас. – Габриэль, я чувствую опасность. Он…       – Я знаю, – кивнул тот и, посмотрев на архангела, объявил. – Я должен отлучиться.       Габриэль поднялся с кресла и поравнялся с Кастиэлем, который выглядел напряжённым не менее, чем он. Связь с человеком – они оба понимали, что это такое. Их обоих накрыло ощущение опасности и чувство беспокойства за своих подопечных людей. Они должны были вернуться к Винчестерам немедленно.       – Куда это ты собрался?! – возмутился Рафаил.       – Не беспокойся, братец, – на ходу махнул ему рукой Трикстер. – Улажу одно дельце, и мы продолжим.       – Не верю не единому твоему слову, Габриэль. В последний раз когда ты ушёл, то вернулся через века. Ты более не покинешь Небеса! – приказал тот.       Габриэль замер и медленно обернулся, кипя от ярости. Кастиэль нервно сглотнул, увидев, как опасно вспыхнули синим глаза младшего архангела, за спиной угрожающе затрепетали крылья.       – Я отлучусь куда захочу и насколько захочу, – сдержанно чеканил Габриэль, но его слова разносились по комнате громом. – А если ты будешь встревать, то я срежу тебе крылышки под корень. Ясно?!       Рафаил молчал, лишь горделиво приподняв подбородок в попытке спрятать свой шок от вспышки гнева брата, но препятствий ему больше не чинил.       Габриэль сложил крылья, подавляя гнев, и уже спокойнее, но невероятно серьёзно произнёс:       – Я вернусь. Кас мне объяснил ситуацию – Небеса будем восстанавливать вместе и никак иначе. И я не собираюсь запирать себя здесь. Я буду отлучаться, если посчитаю нужным.       С этими словами он переглянулся с одобрительно кивнувшим Кастиэлем и по щелчку пальцев исчез вместе с ним, оставляя Рафаила раздумывать над его последним предложением.

***

      Сэм Винчестер не находила себе места. Прошло уже три дня с момента исчезновения Габриэля, а она всё ещё не могла свыкнуться с этой мыслью.       Конечно, этого следовало ожидать – Трикстер всегда был натурой свободолюбивой, и внезапно появляться и исчезать было для него обычным делом. Но сейчас были другие обстоятельства. Габриэль только сбежал из плена Асмодея, где долгое время подвергался пыткам, и был ещё очень слаб. Сэм боялась, что в таком состоянии он стать лёгкой добычей для демонов. По крайней мере, именно это было первой мыслью, когда она проснулась и не обнаружила в доме архангела.       “Опять исчез”, – устало вздохнув, подумала Винчестер.       Глядя на расстроенную младшую сестру, Дин Винчестер плевался и осыпал Трикстера самыми нелестными эпитетами, которые только приходили ему в голову.       – Пернатый засранец! – проворчал себе под нос он.       В бункере архангела Дин не обнаружил и поднялся на второй этаж. Сэм уныло осыпала столешницу фантиками от конфет, оставшихся от сладкоежки. Смысла переворачивать дом вверх дном охотница не видела – она не чувствовала присутствия Габриэля.       – Два пернатых засранца!!! – послышался гневный крик Дина с лестницы.       Оказалось, что Каса тоже не было.       Ни Кастиэль, ни Габриэль на молитвы не откликались. Это было странно. Если архангел и мог проявить некоторые капризы и проигнорировать зов, то на Каса это было совершенно не похоже. Он всегда приходил стоило Дину лишь попросить. Значит с пернатыми что-то произошло, и это не могло не напрягать Винчестеров.       Три дня прошли в спокойствии в компании телика и ритмичного ворчания Бобби.       – Ни охоты, ни ангелов, ни демонов, – невесело усмехнулась Сэм Винчестеров.       Вдруг послышался оглушительный треск. Дин вздрогнул, едва не выронив бутылку пиво, и резко обернулся. Неестественный порыв ветра выбил стёкла. Дорожку соли сдуло в секунду.       – Какого хрена?! – выругался Бобби Сингер. – Я только вставил стёкла!       Дверь слетела с петель и, пронесясь через всю комнату, с грохотом врезалась в стену. Охотники подскочили на ноги, схватившись за оружие. Сэм успела проследить, как сквозняк разорвал целостность линии из ведьмовской смеси. Секунда, и в доме появился Асмодей в компании четырёх демонов.       – Приветствую, – недобро ухмыльнулся он.       Бобби вместо ответного приветствия выстрелил в одного из его спутников солью. Взвыв от боли, демон отшатнулся и угодил прямо в дьявольскую ловушку. Демоны переглянулись с Князем Ада и, добившись от него утвердительного кивка, бросились на охотников.       Завязалась потасовка. Короткая настолько, что Асмодей даже не успел ею насладиться. Сэм Винчестер отоварила бегущего на неё демона ударом приклада в висок. Тот с криком отлетел в сторону.       Её брат ударом ноги в под дых избавился от одного противника, но пропустил удар в челюсть от второго. Затем пригнулся от следуюшего. Выкрутился, оказавшись за спиной демона. Оглушил ударом локтя в шею. Тот согнулся пополам. Дин обхватил руками его спину и ударил с колена в живот.       – Дин!       Винчестер поймал нож Руба, который ему кинула сестра, и с силой воткнул в позвоночник. Демон несколько раз дёрнулся, пропустив через себя “электрический ток” и упал. Убит.       Бобби отлетел к стене и, ударившись головой, рухнул без сознания. Отвлёкшаяся на Сингера Сэм почувствовала удар сзади. Не успевший отойти от победы Дин тоже оказался застигнут врасплох. Два демона скрутили их и бросили к ногам Асмодея.       Князь Ада стоял, надменно улыбаясь, и с притворной мягкостью осведомился:       – Где архангел?       Винчестеры переглянулись. Дин недовольно насупился, пытаясь вырваться из хватки демонов. Он чувствовал себя почти унизительно, так легко попавшись этим отродьям по собственной глупости. Сэм упрямо смотрела Князю в глаза. Никто из них не произнёс ни слова.       Асмодей хмыкнул. Его глаза вспыхнули адским пламенем. Охотники закричали, чувствуя будто бы желтоглазый ублюдок силой мысли выкручивает им внутренности.       – Где архангел? – повторил вопрос он.       – Мы понятия не имеем, – силясь не закричать, сквозь боль выговорил Дин Винчестер.       – Лжёте!       Демон с силой сжал кулак. Дин согнулся пополам от боли, косясь на свою сестру. Он видел, как её лицо исказилось в гримасе боли. Ему хотелось помочь, но он не мог.       – Он бы не смог ускакать далеко после всего, что я с ним сделал, – не ослабляя давление, продолжал Асмодей. – Я бы почувствовал его силы.       Охотники корчились от невыносимой боли. Казалось, внутри них были сотни раскалённых ножей, насиловавших плоть. Их внутренности ныли и горели.       – И потом, он так рвался сюда, что вряд ли бы так просто оставил своего горячо любимого человека, – не сдерживал язвительных ноток в голосе Князь Ада и одарил младшую Винчестер кровожадной ухмылкой. – Кстати здравствуй, Сэм. Приятно видеть тебя и твоего брата на коленях.       Сэм закричала ещё громче. Изо рта по подбородку и по напряжённой шее скатывалась кровь.       – Вы оба невероятно упрямые! – сплюнул желтоглазый. – Может поэтому вы, Винчестеры, приглянулись сразу двум ангелам?       Дин и Сэм уже практически лежали на полу, давясь собственной кровью, но продолжали стойко молчать. Асмодей терял терпение. Его сжатый кулак уже во всю дрожал от напряжения. Со стороны охотников послышался новый мучительный крик. Демон, буквально, выкручивал им кишки.       – Где архангел?! – гневно проорал он.       Позади послышался парный шорох крыльев – один слабее, другой мощнее. Асмодей напрягся.       – Я здесь, любимый.       Он обернулся. За его спиной стояли Габриэль и Кас и, едва сдерживая гнев, сверлили взглядами демонов. Князь Ада шелохнулся в сторону архангела. Медовые глаза вспыхнули синим. Асмодей как тряпичная кукла отлетел в стену под взглядом Габриэля. Кастиэль без особого труда уничтожил набросившихся на него двух демонов, едва коснувшись пальцами их лбов.       Архангел молчаливо переглянулся с братом. Тот кивнул и подбежал к ошарашенным охотникам. Убедившись, что с Дином и Сэм всё в порядке, Кас привёл в сознание Бобби, который явно не ожидал ничего подобного и очень смачно выругался.       – Габриэль! – рявкнул невероятно злой Асмодей, его глаза пылали жёлтым огнём. – Ты что творишь?!       Кастиэль резко выпрямился, заслоняя Винчестеров и Сингера собой. Архангел гневно смотрел в глаза Князю Ада, сжав дрожащие от переполняемой силы кулаки.       – Ты хоть представляешь, что я с тобой сделаю?! Ты слишком слаб!       Испуг Сэм вдруг сменился восхищением. Габриэль молча распахнул свои огромные крылья, огромной тенью отразившиеся на стенах и потолке. Асмодей застыл в шоке. Глаза архангела мерцали внутренним светом восстановившейся благодати, а он сам тяжело дышал от рвущейся наружу ярости.       – Уже нет, – с сомнением поведя головой, отозвался Габриэль и, смерив демона взглядом полным ненависти, сплюнул. – И кстати. Я всегда ненавидел этот дурацкий костюм!       Сэм метнула взгляд в сторону заметно напрягшегося Князя Ада. Архангел вскинул руку. Комнату пронзил ветер. Асмодея качнуло, из его тела пошёл дым. Он запаниковал. А губы Габриэля тронула злобная усмешка. Медленно ненавистный белоснежный костюм покрывался языками пламени, постепенно переходящими на плоть.       Асмодей корчился и мучительно дёргался, чувствуя, как огонь охватывает его изнутри. Сэм Винчестер ощутила рвотный позыв. Комната стала наполняться дымом и запахом сгоревшей заживо плоти.       Архангел утроил свою силу. Князь Ада вспыхнул, как факел, и истошно закричал. Дин закрылся рукой, Бобби отвернулся, даже Кас скривился от столь яркого столба пламени.       Наконец, Асмодей исчез в пламени, и Габриэль с удовлетворённой улыбкой потушил огонь щелчком пальцев. Отвернувшаяся от огня Сэм вскинула голову, встречаясь взглядом с архангелом. Синее свечение в его глазах истлело, и Габриэль, вздохнув, молчаливо и твёрдо ей кивнул.