«Senpai will be mine...»

      «Он уже близко, о черт… Мне страшно, черт возьми, мое сердце колотится, как бешенное, разум затмил один только животный страх. Я вздрагиваю, когда он, высокий и устрашающий, склоняется ко мне и берет за подбородок. Такого ужаса я не испытывал никогда…»       — Неужели ты напуган, мой милый сэнпай?.. Не бойся… — «Длинные музыкальные пальцы скользят по моему лицу, вызывая очередную волну мурашек, боязливо смотрю на него, понимаю, что у меня нет шансов на побег…» — Мы всегда будем вместе! Разве ты не рад, мой любимый? — «Нет… Нет, я не рад… Но не время опускать руки. Я убегу, унесусь прочь, исчезну, я найду любой способ выбраться… Меня он так просто не сломает».

***

      — Он… он просто чудесен… — Кевин, отвлекшись на рисование, единственное занятие, которое ему казалось более-менее интересным, даже не смотря на частую потерю своих рисунков и канцелярии (в конце-концов рыбья память у него с рождения и творчество тут совершенно ни при чем), вновь сделал очередной эскиз Эрика, по прозвищу «Эррор», так как тот прекрасно разбирался в технике, особенно в компьютерах. Да-да, Кевин успел и это разведать.       Боже, эти красивые темные волосы, эта смуглая кожа (Инк невольно думал, что Эррор чем-то напоминает шоколадку), этот небольшой рост и янтарные, с синеватым вкраплением глаза… Этот мальчишка просто сводил Уильямса с ума одним только своим видом. (хоп-хэй, лалалэй, крыша едет — я за ней!)       И вновь звонок, на этот раз долгожданный. Будучи классом выше, Кевин должен был сам навещать своего Сэнпая, ведь тот мог задохнуться в когтях этой противной Фионы, от которой в глазах рябит за километр и которая самая настоящая цундере. И потому он не мог оставить без присмотра Эрика Адамса.       Сначала Кевин злился, когда эта соперница крутилась рядом с его сэнпаем, его собственностью, его любимым… Но потом в голову стукнуло осознание.       Что эта противная девчонка-цундере-светофор против него? Ясно же, полный ноль. Справиться с этой заразой будет проще простого: припугнуть, влюбить в другого, а в крайнем случае… что ж, в крайнем случае он ей не завидует.       Но катастрофа накатила неожиданно, сама собой… Эти парни и девушки. Эти чертовки и мрази, вьющиеся вокруг его сэнпая. Смотреть на него больше пяти секунд дозволено только Кевину, а они в наглую нарушали эти правила… Даже те двое, которых он с натяжкой, но мог назвать друзьями, нарушали это правило. Кулаки Уильямса невольно сжимались, лицо темнело, а глаза наливались кровью. Да как эти гады посмели даже случайно посмотреть на Эрика-сэнпая?! Никому, никому не дозволено это делать, кроме самого Кевина!       Решение проблемы появилось так же быстро, как и сама проблема.       Убить.       Прикончить, задушить, зарезать, расчленить, поджарить, потопить в канаве. Столько способов покончить со всеми этими псинами… Столько способов отправить их на тот свет… Просто задушить или немного поиграть с жертвой, медленно убивая их… Потрошить, срубать конечности, предварительно вырезав язык, чтобы не кричали… А может даже изнасиловать. Жестоко, без капли сочувствия и сожаления. Вонзать холодную сталь в тела этих тварей. Смотреть, как дергаются в предсмертных конвульсиях их жалкие тела, как медленно вытекает кровь из их тел, как эти ничтожные мрази, которым суждено сгорать в Аду за такой непростительный поступок, борются за свою никчемную жизнь в жалких попытках закрыть рукой рану или глотнуть больше воздуха.       Он убьет их. Убьет их всех. Они не заслуживают сэнпая. Они — жалкие подобия на людей, низшие звенья пищевой цепи, бесполезные твари. Собаке собачья смерть, как говорится.       Все ради тебя.       Ты будешь моим.       У тебя нет выбора.

***

      Каждый из соперников Кевина так же открыл в нем новую черту. Садизм. О, с каким же удовольствием он убивал каждого из них, с каким трепетом относился к этому…       Но обо всем по порядку.       Вообще, первую неделю, он не замечал совершенно ничего, кроме своего «любимого и ненаглядного» сэнпая. Это была не просто влюбленность — зависимость. Кевин постепенно терял себя, пустота, царившая в нем многие годы, стремительно заполнялась слепой любовью и зависимостью, постепенно переходящим в безумие.       Однако слепая любовь так и осталась бы ею, если бы одним дождливым вечером, Кевин, что разглядывал книгу, которую его милый сэнпай читал в библиотеке два дня назад на большой перемене, сидя у стеллажа с книгами о науке и технике (Кевин специально запомнил это место — оно теперь его любимое, и все, что заинтересовало его ненаглядного тут же бывало прочитанным Уильямсом), не получил сообщение с неизвестного номера. Оно было такого содержания: «Привет, Инк. Я Спам-чан. Я знаю о твоей безграничной любви к Эрику Аддамсу. И я хочу тебе помочь с его завоеванием за весьма маленькую плату. Думаю, ты будешь умным мальчиком и выберешь верный путь».       «Какая тебе от этого выгода? — напечатал Кевин, перечитывая сообщение. — Я отлично знаю природу людей. Без определенной платы в наше время никто не помогает.»       «Верно подмечено, Уильямс. У каждой услуги есть своя оплата. Таков наш мир. Не мы плохие — жизнь плохая. Впрочем, давай не тяни. Я смогу помочь тебе, а взамен ты поможешь мне… Я имею целое досье на каждого в этой школе, и твой ненаглядный Аддамс не исключение. Также я отлично знаю мотив твоих поступков. Без Эрика ты вновь становишься пустой оболочкой, потому ты не станешь уступать его другим, верно?»       Инк поморщился. Кем бы эта Спам-чан не была, она явно была права (хотя Кевин совершенно не хотел этого признавать). Он, спустя минуту раздумий, напечатал:       «Как не прискорбно это признавать, ты абсолютно права. Но я все же хочу узнать, что именно тебе от меня нужно в качестве оплаты.»       «Ты ведь готов на что угодно ради своего сэнпая, верно, Кевин?.. Видишь ли, на него глаз положил не только ты. И единственный способ избавиться от своих соперников раз и навсегда — убить их. Это ведь небольшая жертва ради твоего сэнпая. Я предоставлю тебе информацию, оружие и все остальное. Ты должен лишь следовать моим указаниям. Ты же не хочешь, чтобы они забрали у тебя сэнпая?»       «Говори цену…»       Кевин согласился не раздумывая. В конце-концов, она права, он не может уступить сэнпая каким-то жалким нелюдям. Он не может так поступить со своим любимым. И он сделает все, что требуется, лишь бы сэнпай стал его собственностью. Сэнпай полюбит его хочет он этого, или нет.       «Сразу видно — ты не глуп. Что ж, оплата эта небольшая для тебя. Ты знаешь лидера школьного спортивного клуба? Его зовут Адам. У него есть сводная сестра по имени Вероника. Я пришлю тебе информацию о ней. Убей ее. Убей ее самым жестоким образом. Эта сучка не достойна жизни.»       «По рукам.»