14.

Смотря на отражение в зеркале, я всё никак не могла налюбоваться своими недавними покупками. Ажурное светлое платье, которое было на мне, восхитительно село по фигуре. Оно было лёгким и воздушным, слегка прозрачным, к тому же, очень удобным. Выполненное в стиле кантри, оно идеально сочеталось с сандалиями, которые украшали всевозможные ремешки и бахрома. Сложно было удержаться и от нескольких красных прядей, которые я вплела в волосы, потому что всегда мечтала о какой-нибудь необычной причёске, однако красить волосы полностью пока не решалась. Неспешно проходя по рядам комиссионной лавки, я ждала Беллами, который вот уже как минут пятнадцать пропадал в уборной. Ладно бы я, но Беллами?! Какого чёрта, он там что, провалился? Мысленно давая Блейку подзатыльник, я продолжила свою прогулку. Мы остановились на окраине Колумбии в небольшом магазине, который принимал ненужную одежду, и поскольку у нас завалялась парочка вещей, которые теперь нам были ни к чему, я настояла на том, чтобы мы отдали их людям, которым эти вещи были нужнее. Блейк не воспринял эту идею с восторгом, но спорить в этот раз не стал, ведь он уже понял, что спорить со мной — себе дороже. Наконец дождавшись своего спутника, я направилась к выходу. Идя позади, я окинула Беллами взглядом и подметила, что он также был хорош в своём наряде. Мы подобрали ему классические бежевые шорты на ремне, в которые была заправлена рубашка поло небесного оттенка. Всё это приправляли белые кеды и тёмные солнечные очки, что в сумме выглядело просто потрясно. Я бы даже сделала ему комплимент, если бы он не был таким засранцем. Впрочем, обойдётся. Перекинувшись парочкой язвительных фраз, мы запрыгнули в машину и отправились в путь. Этот пикап и вправду превзошёл все ожидания! Ехал он плавно, практически не издавая шума, сидеть здесь было гораздо удобнее, да и разгонялся он очень даже прилично, так что по праву уделывал нос предыдущей тачке. Конечно, любители роскоши и лоска осудили бы мой вердикт, но когда находишься четыре дня в непрерывном пути, становится гораздо важнее возможность закинуть ноги на бардачок или переночевать в кузове, чем разгоняться до трёхсот километров в час или менять температуру в салоне. Хотя от последнего я бы не отказалась. Там, где мы сейчас находились, температура достигала тридцати градусов, но по ощущениям были все сорок. Поэтому, устроившись в сидении поудобнее, я принялась что есть силы обдувать себя листком бумаги, который нашла в недрах машины. Просто сидеть и молчать было невыносимо, и чтобы хоть немного отвлечься от осознания, что по мне буквально ручьём стекает пот, я включила радио и сменила позу. На этот раз усевшись спиной к лобовому стеклу, я ужасно неудобно уткнулась рёбрами в бардачок, но мне просто необходимо было поменять локацию, поэтому я осталась в этом положении. И как у Беллами хватает выдержки сутками напролёт сидеть в одной и той же позе? Магия вне Хогвартса, не иначе! Наконец поняв, что лист ни черта не помогает, я со злостью вышвырнула его в окно и сделала музыку ещё громче, принявшись вертеть головой в такт песне. Её крутили по этой станции уже не в первый раз, поэтому я то и дело выкрикивала заученные слова, а затем замолкала, выжидая момент, когда снова встретится что-нибудь знакомое. Я не чувствовала стеснения перед Блейком или какой-то скованности, нам обоим было комфортно в нашем мирке, и это позволяло спокойно вытворять подобное, не боясь косых взглядов или насмешек в адрес друг друга. Решив всё же немного проветриться, я наполовину высунулась из окна и на всю заорала припев песни, которая уже до тошноты приелась и вызывала разве что раздражение. Но проезжая бескрайние поля, горы и реки, этот момент казался воистину восхитительным и уникальным. Мне хотелось отпечатать эти красоты в памяти, запомнить каждую деталь. Не на фото, а именно в памяти, ведь цифровой снимок не передаст и грамма тех эмоций и ощущений, которые я испытывала сейчас. Да, это была свобода. На вкус она как… полынь. Свежа и резка, с привкусом горечи и сожалением о том, что пришла она так поздно. Свобода опьяняет и дурманит, как самое крепкое вино. Вкус у неё обжигающе-ледяной, сродни воды из чистого природного родника. Свобода — это блаженство, не соизмеримое ни с чем. Будоражащая кровь, свобода — это чувство полёта. Свобода — это сама жизнь. В полной мере понять её и прочувствовать дано лишь человеку, познавшему неволю. Я и была этим человеком. Именно поэтому сейчас я находилась словно в нирване. Беллами прибавил газу, приметив моё состояние, и все чувства и ощущения вмиг удвоились, накрывая новой волной эмоций. Наверное, это был лучший момент в моей жизни. Но он закончился ровно в тот момент, когда я заметила, что мы сбавляем скорость, а затем Беллами и вовсе заглушил мотор, пулей вылетев из машины. — Какого чёрта?! Я была вне себя. Ну как можно так обламывать человека? Да ещё и отмалчиваться, несясь куда-то в кусты, как сумасшедший. Сейчас Беллами пугал меня до чёртиков. Может, машина вышла из строя, и сейчас она взорвётся?! Тогда, пожалуй, я последую за этим придурком. — Что происходит? Если ты решил от меня избавиться, то у тебя ничего не выйдет, я отлично бегаю! Да постой же ты… — Поверить не могу! Кларк, просто взгляни на это, ею покрыто целое поле! — Кем? — еле догнав своего попутчика, задыхаясь, спросила я. — Ты разве не видишь? Это целая плантация конопли! Чёрт, просто золотая жила… Приглядевшись, я поняла, что это и впрямь была конопля. Осознание того, что мы стоим прямо посреди огромного поля, усеянного зубчатыми растениями под два метра ростом, не совсем законно здесь находившимися, я пришла просто в ужас. — Беллами, ты совсем спятил?! А если нас здесь кто-то увидит? А если этим «кем-то» окажется полиция? — Спокойно, принцесса. Просто доверься мне и помоги собирать. — Ну уж нет, я не стану помогать тебе сажать нас за решётку! — Вообще-то в Колумбии марихуана разрешена для медицинского использования. Как врач, ты должна знать, что это не только наркотик. — Ну тебе-то она явно нужна не для лечения слизистых оболочек. — Это просто чтобы расслабиться. Ну же, Кларк, не будь занудой, — Блейк взглянул на меня своим ангельским личиком, на что получил испепеляющий взгляд и обречённый стон. Да, я окончательно сдалась и принялась срывать шершавые листья, кладя их в чуть приподнятое платье, образующее своеобразный «карман». Когда Блейк включал своё обаяние, сложно было находить хоть какие-то аргументы и оказывать должное сопротивление, за что я мысленно кляла себя на чём свет стоит. Находясь довольно долгое время среди этих зелёных джунглей под палящим солнцем, начинала кружиться голова, и в какой-то момент я поняла, что потерялась. Меня тут же кинуло в холодный пот, я огляделась, но найти нужное направление мне не удалось. Было бы логично просто позвать Беллами, но у меня будто атрофировался мозг, а сознание помахало ручкой и ушло в закат, так что я просто побежала, куда глаза глядят. Всё впереди постепенно стало расплываться, и мне уже казалось, что выхода отсюда я точно не найду. Остановившись, я решила перевести дыхание. Но стоило мне сделать остановку, как земля начала трястись под ногами, покрываясь трещинами и готовая вот-вот расколоться. Из этих трещин пышело жаром, будто глубоко внизу находилась лава, и сейчас она вырвется наружу, уничтожая всё вокруг. Я снова бросилась наутёк, нужно срочно предупредить Беллами. Иначе случится что-то плохое. Тревожность поглотила меня с головой, я давно растеряла всё, что успела насобирать, но сейчас меня это заботило в последнюю очередь. Когда сил бежать уже не оставалось, я снова остановилась и прислушалась. Тишина. Оглянувшись, никакой лавы или землетрясения я не обнаружила, и до меня дошло, что это был всего лишь мираж. Галлюцинация, вызванная воздействием грёбаного каннабиса на моё сознание. Клянусь, я уничтожу Блейка, как только он попадётся мне на глаза. Уже приготовившись взывать на помощь, я услышала странные звуки. Вернее, они были вовсе не странные сами по себе, но очень странные для места, в котором мы находились. Это было журчание воды, и я, не поверив своим ушам, решила удостовериться, что это очередная игра моего подсознания. Долго бродить мне не пришлось, и когда я вышла из ненавистных зарослей, мне пришлось дважды потереть глаза, ведь передо мной расположилось самое настоящее озеро. Оно было невероятно огромным и манящим, а сам пейзаж вокруг заставил затаить дыхание и приоткрыть рот от удивления. Где-то вдалеке виднелась длинная полоса гор, обволакивающая это место, будто отделяя его от остального мира. Высоко в небе кружили стаи птиц, таких же свободных, как ветер, обдавающий теплом с ног до головы. Берег озера был покрыт сыпучим песком, наверняка приятным и мягким на ощупь, а остальная часть земли была усыпана всевозможными цветами и кустарниками неизвестных мне растений. Ощущение, будто здесь не ступала нога человека, ибо выглядело всё совершенно нетронутым и диким. Это место определённо стоило нашей остановки. — Кларк, ты куда делась?! — раздалось эхом где-то позади. — Ау, блин! Это не смешно. — Беллами, я здесь! Иди сюда. — Это ты иди сюда. Нам пора ехать. — Сейчас же подойди, иначе я выброшу всю эту гадость, что успела насобирать, — приходится идти на лёгкие манипуляции. А с этим человеком иначе ну просто невозможно! — Когда-нибудь… Да-да, когда-нибудь, принцесса, я просто возьму и… — неподалёку я уже слышала недовольное бурчание и возню, но когда этот голос оказался совсем рядом, он резко прекратился. — Неплохой видок, правда? — самодовольно спросила я, глядя на изумлённую мину Блейка. — Ну, знаешь… Могло быть и получше, — усмехнулся Беллами, произнося эту фразу с долей скептицизма, чем вызвал у меня бурю негодования. Посмотрев на мою реакцию, Беллами лишь рассмеялся и, легонько толкнув меня в бок, кинул «кто последний, тот за рулём», со всех ног помчавшись к озеру. — Ну что за детский сад? У меня даже прав нет! Так нечестно, — завопила я, но всё же приняла правила игры и побежала вслед за этим идиотом. Догнать его у меня были все шансы, ведь он то и дело останавливался, стягивая с себя одежду на ходу, но я и не пыталась, ведь была и так вдоволь измучена своими наркоманскими похождениями, поэтому просто наблюдала за своим спутником. Когда мы оказались на берегу, Беллами был уже в одних боксёрах, что заметно смутило меня, и я то и дело пыталась отвести взгляд, чувствуя, как к лицу приливает кровь, делая из меня Синьора помидора. — Долго собираешься стоять там, как истукан? — находясь по колено в воде, спросил Блейк. — Я… Просто ноги помочу, не хочу намочить одежду. Ну уж нет, раздеваться я точно не собиралась. Да ещё и перед таким аполлоном, как Блейк. На его фоне я буду выглядеть просто жалко. О, эти идеальные рельефные мышцы, кубики пресса, слегка влажные волосы, по которым медленно стекали капли воды на лицо, затем на грудь и ниже, оставляя влажные дорожки на смуглом теле, ох… Невозможно быть настолько идеальным! — Так сними её! Погоди… Ты что, стесняешься? — в его глазах тут же заплясали весёлые огоньки, а в голосе послышались нотки издевки. Это было скорее дружеское подкалывание, но даже оно задело меня. — Ещё чего! — возмущённо пролепетала я, даже не заметив, как начала раздеваться. Беллами задорно наблюдал за всей ситуацией. Его всегда забавляла моя реакция на подобные выпады и подначивания, ведь я вспыхивала, будто по щелчку пальцев. Не прошло и минуты, как я оказалась в одном белье, и когда я осознала это, поспешила скрыться в водной глади. На мгновение я заметила, как Беллами разглядывает меня уже без доли веселья, но затем он быстро перевёл взгляд куда-то в сторону, неразборчиво бормоча что-то о красотах этого места. Зайдя в воду по пятую точку, я с ног до головы покрылась мурашками, ведь вода мне показалась ужасно ледяной. Вероятно, озеро наполняется подземными водами, которые, как известно, не нагреваются даже под действием солнечных лучей. Или же температура моего тела была гораздо жарче температуры воды. В любом случае, мне уже хотелось побыстрее ретироваться из этого места, как вдруг меня с ног до головы обдали этой самой водой, заставив окончательно окоченеть. — Нужно двигаться, принцесса, иначе замёрзнешь, — послышался заливистый смех за спиной. — Ну всё, Блейк, теперь я тебя точно прикончу, — медленно развернувшись, я всем видом дала понять оппоненту, что ему несдобровать. Послав к чёрту всё смущение и температуру воды, я стремглав понеслась на этого наглеца, пытаясь окунуть его в воду с головой. Между нами развязалась самая настоящая война. Началось всё с забрызгивания друг друга водой, а закончилось переплыванием от одного берега к другому наперегонки. Через какое-то время вода уже не казалась холодной, а даже наоборот — плавать было одно удовольствие. Но вода, как правило, дико утомляет, поэтому, вдоволь нанырявшись, мы завалились на горячий песок, сойдясь на том, что победила дружба, ведь доказывать что-то друг другу просто не было сил. — Так вот она какая… свобода, — именно в этот момент до меня дошло, о чём так упорно твердил Беллами. — Лишь её малая часть. — Я уже в восторге. — Знаю. Это был короткий разговор, но такой искренний и настоящий. Лёжа на песке, мы смотрели друг на друга, не отводя взгляды, произнося каждое слово шёпотом, будто боясь нарушить волшебство этого момента. Хотелось столько всего сказать, но одновременно не хотелось говорить ничего. Поэтому я лишь наградила Беллами благодарной улыбкой и развернулась к солнцу, давая ласкать лицо своими тёплыми лучами. Беллами же не спешил отводить взгляд. Я чувствовала его на себе, но сейчас он не вызывал у меня ничего, кроме довольной ухмылки. Это была самая настоящая сказка, конец которой знать совершенно не хотелось.