14.

Не сразу сообразив, что стало причиной моего пробуждения, я подхватилась на месте и начала шнырять глазами вокруг, пытаясь вычислить, откуда доносился этот противный звук. Долго же до меня доходило, что это был мой собственный телефон, который я благополучно запихнула в недра бардачка. — Может, возьмёшь уже наконец? Сон у тебя просто непробиваемый, этот телефон трезвонит целое утро, — заявил мой попутчик, спокойно смотря вперёд на дорогу. Быстро выудив телефон из бардачка, я взглянула на экран. Если до этого у меня и были хоть какие-то зачатки хорошего настроения, то сейчас они вмиг улетучились, ведь звонил мой парень. Я сразу же сбросила, чем навлекла на себя вопросительный взгляд Беллами. — Это по работе, ничего важного, — больно неубедительно промямлила я. А что? Не устраивать же мне семейные разборки при Блейке. — Тебя разве не уволили? — недоверчиво поинтересовался он. — Уволили… Наверное, хотят узнать, когда я заберу свои вещи. Брюнета ответ вполне устроил, и мы продолжили наш путь в тишине. Просмотрев входящие звонки, я обнаружила пару пропущенных от Рейвен, и целых восемь от Финна. Надо же, какой настойчивый. Где же ты был раньше? Нам нужно наконец расставить все точки над «i», но точно не здесь и не сейчас. Засунув телефон обратно, я принялась потирать глаза и разминать шею. Видимо, я и вправду долго спала, потому что всё моё тело ужасно ныло, требуя немедленной встряски. Кое-как потянувшись, я снова посмотрела на водителя. Стоило отдать ему должное: такой усидчивостью мог похвастаться далеко не каждый. К тому же, он не спал уже почти сутки, мне даже стало его немного жаль. Как, впрочем, и свою пятую точку, которой просто жизненно необходима была вылазка. Изъявив водителю своё желание, мы остановились среди пустой трассы возле колонки, в надежде на пополнение запасов воды и осуществление элементарных гигиенических процедур. Когда я наконец услышала хруст своего позвоночника, делая прогиб, я почувствовала, что такое настоящее счастье. Пока Беллами набирал воду в бутыли, я затеяла небольшую зарядку. — Кстати, я вчера не шутил насчёт того, что тебе придётся немного порулить, — осторожно начал Беллами, догадываясь, какой будет моя реакция. — Я тоже вчера не шутила. У меня действительно нет прав, да и водить я не умею. — Это легко исправить, — лукаво ухмыльнулся парень, уступая место у «источника». — Исключено, — отрезала я, став под прохладную струю воды. Блаженство. — Кларк, послушай. С каждым днём мне становится всё сложнее вести машину. Жара выматывает, я очень долго не спал, и когда-нибудь это может сыграть с нами злую шутку. Мне просто необходим человек, который будет хоть иногда подменять меня, и вариантов здесь не много. — Но зачем нам постоянно находиться в пути? Разве мы куда-то торопимся? — Тоже верно… — как-то задумчиво произнёс Беллами, почесывая затылок. — Но разве тебе самой никогда не хотелось научиться водить? Конечно хотелось! Но здравый смысл всё ещё одерживал верх над безумными идеями Блейка. — Какая разница? Прав-то всё равно нет, алё! — я помахала рукой перед глазами собеседника, намекая на то, чтобы он выбросил эту глупую идею из головы. — Если нас остановит полиция… — Скажи, за всё время нашего путешествия ты встретила хоть одного полицейского? — вопрос был риторический, ведь ответ был и так понятен. — То-то же! Мы не в Нью-Йорке, и даже не в Монреале. Мы посреди пустой трассы, какие, к чёрту, копы? Его речь звучала слишком убедительно. К тому же, мне и вправду очень хотелось сесть за руль и прочувствовать все прелести водительской участи, но просто ради приличия нужно было дать себе последний шанс для отступления. — Это же незаконно! — потихоньку двигаясь в сторону водительского сидения, возразила я. — У нас в кузове сушится конопля. Мне кажется, ты немного опоздала с этим замечанием. Я пыталась. Я правда пыталась. — Ты плохо влияешь на меня, Беллами Блейк! — скрывая свою довольную улыбку, пролепетала я и уселась за баранку. А дальше пошло самое интересное. Водить оказалось не так-то просто, как это выглядело со стороны. После того, как мне удалось с первого раза завести пикап, я наивно предположила, что дальше всё пойдёт так же гладко. Но потом случилась коробка передач. А затем путаница с тормозом и газом. Выяснилось, что там вовсе не две педали, а целых три! Откуда, мать вашу?! Вы знали, для чего нужно сцепление? Или что кроме обычного тормоза бывает ещё и ручной? В общем, проблем было достаточно, как и напряжённой атмосферы, царившей в салоне машины. Я видела, как Беллами старался мне всё доходчиво объяснять, видела, как сдерживался, когда я тупила, но, чёрт, водить машину — явно было не моё призвание. Так, спустя не один час криков и скандалов, у меня стало что-то получаться, и мы даже обрадовались, но это было до того, как на повороте я съехала на обочину и чуть не врезалась в столб. — Всё, с меня хватит! Грёбаная железяка, ненавижу! — я пулей вылетела из машины и что есть силы ударила ногой по колесу. Пострадала, кстати, скорее моя нога, нежели ненавистная тачка. — Воу, полегче, принцесса! Этот пикап пережил многое, но, боюсь, после такого зверского нападения нам придётся идти пешком. — Зря ты это затеял, Беллами. По мне что, не видно, что я никчёмный водитель? — с толикой досады прошипела я, корчась от боли. — С этим я согласен, — словив мой уничтожающий взгляд, Беллами засмеялся. — Но неужели ты собираешься остановиться на полпути? Мы что, столько мучились ради вот этого, — указав на мою ногу, Беллами ещё больше разозлил меня, заставив развернуться и сесть обратно в машину, в попытке доказать, что я способна не только крушить, но и строить. Дождавшись Беллами, я завела машину и кое-как выбралась на дорогу, застревая на пути раз двадцать как минимум. Дальше пошли не только крики и брань. Я достигла такой точки кипения, что даже залепила Беллами слабенькую пощёчину. Зачем? Для профилактики, ему полезно иногда. А нечего говорить под руку. Когда он наконец притих, у меня даже стало немного получаться. Спустя полдня я уже имела кое-какие навыки вождения, и даже могла гнать по полупустым дорогам. Моему счастью не было предела. — Беллами, я еду! Я сама еду, смотри! — Ты бы сейчас видела себя со стороны. Счастливый ребёнок, не иначе, — Беллами расплылся в улыбке и достал из кармана свой телефон. — Я обязан это запечатлеть! — Что? Нет! Я наверняка сейчас ужасно выгляжу, не смей, — одной рукой держась за руль, второй я старалась забрать у него телефон, но это были скорее жалкие попытки. — Кларк, ты прекрасно выглядишь, — внимательно смотря на меня через экран смартфона, заявил Беллами, тем самым вогнав меня в краску. — Ты… Просто невыносим! — с притворным раздражением заявила я, услышав щелчок фотокамеры. — Посмотри, какая ты милая, когда смущаешься, — легонько коснувшись моего плеча, Беллами чуть наклонился и показал мне снимок. И вправду… На нём я была такая счастливая. Я бы хотела, чтобы этот момент длился вечно. Но мечтам так и суждено остаться мечтами. На то они и мечты, так ведь? — Беллами, скажи мне, что это не то, о чём я думаю. — Спокойно, Кларк. Просто проезжай мимо, нас никто не остановит. Ах, если бы. Дело в том, что мы так увлеклись фотосъёмкой, что не заметили, как въехали в пригород Атланты. А это означало одно: здесь повсюду была полиция. Не удивительно, что мы сразу же наткнулись на патруль. — Твою мать, он махает мне палкой! Твою мать… Твою мать! — Ладно, выезжай на обочину. Только аккуратно, не дай ему понять… — Беллами, меня посадят! — Я же сказал, Кларк, спокойно. Если спросят — отвечай, остальное буду говорить я. — Ладно, хорошо. Только не бросай меня, Беллами, прошу. — Никогда, слышишь? Только вместе. — Вместе. Сейчас мне нужна была его поддержка. И я её почувствовала. Во взгляде, в голосе, в руке, на мгновение накрывшей мою руку, успокаивающе поглаживая тыльную сторону ладошки. Это подействовало, как самое лучшее успокоительное. Я лишь благодарно улыбнулась и открыла боковое стекло. — Добрый день, господа. Старший офицер Уик, — представился полицейский, заглядывая в салон машины. — Добрый день, сэр. Какие-то проблемы? — тут же поинтересовался мой напарник. Я же сидела и мило улыбалась, не в силах выговорить от страха ни слова. — Да, вообще-то, вы двигались по встречной полосе… — Но машин на дороге ведь не было, — возмутился Беллами, чем вызвал бурную реакцию у офицера. — Во-первых, невежливо перебивать старших, да ещё и при исполнении, а во-вторых, отсутствие машин не освобождает вас от правил дорожного движения. — При всём уважении, сэр… — При всём уважении, молодой человек, не вы находитесь за рулём. Девушка что, язык проглотила? — Я… Прошу прощения, офицер, такого больше не повторится, — это всё, на что меня хватило. Я посмотрела на полицейского самым ангельским взглядом, на который была способна, в надежде, что это сработает. — Что ж, юная леди, не мне вам читать лекции по ПДД. Считайте, что вам повезло. Я надеюсь, что это в первый и последний раз. — Так точно, сэр, — просияв, я поблагодарила офицера за проявленное добродушие и собралась заводить машину, как его взгляд снова задержался на Беллами. Полицейский долго присматривался к нему, а затем с чего-то вдруг попросил предъявить документы. Моё сердце снова ушло в пятки. — Сэр, уверяю вас, в этом нет необходимости, — пытаясь вернуть его прежнее расположение, взмолилась я. — Либо вы мне показываете свои документы, либо я иду составлять протокол, — теперь его тон выражал непреклонность. Я испуганно посмотрела на Беллами, который озадачено смотрел вдаль, теребя край рубашки. Мне нужно было, чтобы он помог мне сейчас, сказал, что делать дальше, но он продолжал молча сидеть и смотреть в одну точку. Тоже мне, помощник. — Не хотите по-хорошему? Значит, будем оформлять вас, ребятки. Прошу оставаться на своих местах, — заявил офицер и пошёл к машине за протоколом. — Кларк, гони! — неожиданно крикнул Беллами, смотря на приближающегося полицейского. — Что?! — Я сказал, гони! — более решительно воскликнул парень и, не дожидаясь ответной реакции, убрал мою ногу с газа и вжался в него своей ногой. Мы тут же тронулись с места, мне лишь оставалось крепче держаться за руль, руководя процессом. На разговоры времени не было, ведь мне приходилось петлять среди улиц города, что само по себе было задачей не из лёгких, особенно для новичка. Останавливаясь буквально в миллиметре от прохожих, чуть не врезаясь в проезжавшие рядом машины, близстоящие дома и столбы на бешеной скорости, нам чудом удавалось избегать автокатастроф, что само по себе не могло не радовать. Увидев, что никакой погони нет, мы остановились в каком-то переулке, переводя дыхание и пытаясь понять, что только что произошло. — Беллами, это было… Восхитительно! — я буквально вопила, не в силах сдерживать эмоции. — Ты справилась, Кларк! — у Беллами было примерно такое же состояние. — Я справилась! Боже, да! Я… Мы словили кураж. У нас было столько адреналина в крови, что нам просто необходимо было его как-нибудь выплеснуть. Выплеснуть его друг на друге стало лучшей идеей, поэтому, потянувшись один к одному, мы встретились взглядами. Слишком близко. Слишком горячо. Смотря на его губы, такие сладкие и манящие, я готова была поклясться, что он думал о том же, о чём и я. Притянув меня к себе, Беллами обдал жарким дыханием мои губы, но этому поцелую так и не суждено было случиться. — Чёрт, — выругалась я на телефон, завибрировавший в моём кармане. — Думаю, тебе стоит ответить, — разочарованно произнёс Беллами, садясь обратно в своё сидение. Это снова был Финн. Да когда ж он угомонится наконец? Я тут, между прочим, свою личную жизнь устраиваю! Ладно, всё равно этого разговора не миновать, так зачем же оттягивать, если можно покончить с этим прямо сейчас? Выйдя из машины, я приняла вызов. — Наконец-то! Кларк, какого хрена, где ты пропадаешь?! — тут же услышала пронзительный крик по ту сторону телефона я. — И тебе привет, Финн. — Милая, почему мне в больнице сказали, что тебя уволили? — более спокойно спросил парень, но от этого прозвища я поёжилась. — Потому что меня и вправду уволили. — Но почему? И где ты вообще сейчас? Почему не брала трубку? Я же… — Ты же что? Переживал? Не смеши меня! — Что всё это значит? — Финн, послушай… Я правда не хочу затевать ссору, я хочу, чтобы всё разрешилось мирным путём, — когда время пришло сказать правду, я снова замялась, за что мысленно давала себе кирпичом по бошке. Тем временем Беллами тоже вышел из машины и, закурив сигарету, стал пристально наблюдать за нашим разговором, отчего мне стало вдвойне не по себе. — Что разрешилось? Кларк, ты что, пьяная, что ли? — мне кажется, я через трубку ощутила всё недовольство и раздражение своего собеседника. — Что? Нет! Я просто… Нам нужно… Может, взять перерыв… — разнервничавшись, язык стал заплетаться, неся какую-то околесицу. — Я не расслышал, что?! Кларк, это не телефонный разговор, скажи мне, где ты, и я сейчас приеду. — Ты меня не слышишь, Финн! — то ли из-за своей беспомощности, то ли из-за того, что он и вправду ничего не понимал (или не хотел понимать), я совсем расклеилась, и из глаз начали струиться влажные дорожки слёз. Внезапно трубка телефона покинула мою ладонь, оказавшись у Беллами в руках. Я и глазом моргнуть не успела. — Неужели ты настолько тупой, чтобы не понять очевидного — она бросает тебя, ослина! — А ты ещё кто такой?! — слышался разгневанный голос моего бывшего (?) парня. — Тот, кто никогда не позволит этой девушке чувствовать то, что она чувствует из-за тебя. Может, кому-то поступок Беллами покажется допустимым, может, даже правильным, но отнюдь не мне. Это было очень глупо. Глупо и безрассудно — просто брать и влазить в чужую жизнь. — Блейк, отдай сюда телефон, немедленно! — Отдай Кларк трубку, ты её слышал. Отдай, иначе я натравлю на тебя копов! — Это угроза, что ли? Я разобью тебе лицо прежде, чем ты ещё раз назовешь её имя. — Беллами, прошу, оставь его в покое, — молила я брюнета, уже не пытаясь бороться с потоком слёз, градом рванувшим из глаз. На секунду Беллами остановился и, смотря в мою сторону, округлил глаза, будто только сейчас до него дошло всё происходящее. — Это всё твоя вина, слышишь, урод? Каждая её слезинка на твоей совести. Можешь дальше продолжать трахать свою подружку, а Кларк оставь в покое, — отрезал Блейк и со злостью швырнул телефон об стену. На какое-то время между нами повисло молчание. Я лишь пыталась окончательно не взорваться, а Беллами потупил взгляд на асфальт, скорее всего подбирая слова. — Принцесса, послушай… — Не называй меня так, слышишь? И почему тебе обязательно нужно было всё испортить! — Я просто хотел объяснить ему, парень явно не понимал намёков. — Кто тебя вообще просил лезть не в своё дело? — Знаешь, Кларк, может, сейчас ты не признаёшь это, но когда-нибудь скажешь мне спасибо. Я ведь облегчил тебе жизнь! — Кем ты себя возомнил? Это моя жизнь, а не твоя! Когда же ты наконец поймёшь это?! — Я думал, мы… — на этой фразе Блейк осёкся, а затем тихо произнёс: — Я понял. За телефон извини, за остальное извиняться не стану. На этом Беллами кивнул мне и сел в машину, заведя мотор, тем самым давая понять, что разговор закончен, и мы можем ехать. Я была ужасно зла на него, но ничего поделать уже не могла, поэтому тоже села в машину, громко хлопнув дверью, и мы тронулись с места. Всю дорогу до самой остановки мы ехали молча. В этот раз это было настолько напряжённое молчание, что даже радио не спасало ситуацию. Чем дольше мы ехали, тем больше я думала над тем, почему он так поступил. Учитывая историю наших с ним отношений, я могла предположить, что это было просто проявление заботы. Довольно странное и изощрённое, но это в стиле Блейка. Мы чувствовали что-то друг к другу, несомненно, и, может, именно поэтому с каждой минутой моя злость становилась всё меньше, а на смену ей приходило какое-то сожаление и… понимание? Когда совсем стемнело, Беллами остановил машину у небольшого леса и начал освобождать кузов для ночлега. Мы уже спали там однажды, и это был самый удобный и приятный сон за всё время нашего путешествия. Когда брюнет начал переносить подушки и покрывала, в каждом его движении чувствовалась взрывоопасность, предупреждая о том, что мне лучше пока оставаться в стороне. Но, быть может, это неправильно? Нам ведь столько всего предстоит ещё пережить вместе, так, может, стоит переступить через обиду? Ведь именно так поступают люди, которые… Которые что? Сложно было хоть как-то охарактеризовать то, что было между нами. Но за это «что-то» определённо стоило бороться. Забравшись в кузов, я прилегла на воображаемую кровать и устроилась поудобнее. Было слегка твердовато, но всяко лучше, чем спать сидя в машине. Беллами лежал рядом, лицом устремившись к звёздному небу. По его выражению можно было понять, что он о чём-то думал. О чём-то, что не давало ему покоя. Может, разговор сейчас вовсе был не к месту, но я готова была попытать счастье. Иначе я сегодня не усну. — Невероятно красиво, правда? — решила начать я, смотря на бескрайние просторы неба. — Сколько их там? Наверняка, бессчётное количество миллиардов. Беллами молчал, но я знала, что он слушал. А большего мне и не нужно было. — В детстве мама говорила мне, что звёзды — это люди. Каждый рождается под своей звездой, а когда человек умирает, звезда падает, исполняя своё последнее предназначение. Я про желание, конечно. И тот, кто увидит такую звезду, станет самым счастливым человеком на земле. — Что-то маловато звёзд падает, не находишь? — В этом и есть вся прелесть сказок. В детстве ты просто веришь, вопреки логике и здравому смыслу. Веришь в сказку, в детскую мечту, но с возрастом эта магия куда-то девается, оставляя привкус горечи и пустого разочарования. Может, когда падает звезда, умирает вовсе не человек, а та маленькая вера, что была с ним с самого детства? Ведь даже увидев падающую звезду, мы отнюдь не становимся счастливее. Счастливее нас делают люди, которые окружают нас. Счастливее нас делаем мы сами. — Кто-то записался в ряды великих мыслителей? Я лишь хохотнула, но ничего не ответила. Глянув на Беллами, я заметила, что он всё ещё хмурился. Он всё ещё думал о случившемся сегодня, и мне так хотелось исправить это недоразумение. — Финн и Рейвен… С самого детства мы были неразлучны. Я знала, что Рейвен влюблена в Финна, и когда мы стали встречаться, она нашла в себе силы переступить через обиду и продолжить дружбу, несмотря на всю боль, которую причиняли ей наши с Финном отношения. Наверное, я сама всему виной, ведь я с головой ушла в работу, начисто забыв о дружбе. Да, случилось то, что случилось, но ведь разве это отменяет тот факт, что все эти годы Рейвен была самой лучшей подругой, которую можно только представить? Разве это изменит то, что на протяжении стольких лет Финн заботился и поддерживал меня во всём? Они и были моей падающей звездой, дарившей то самое безграничное счастье. И сейчас, в данную секунду, я не испытываю ничего, кроме благодарности. Я не держу на них зла, Беллами, так не держи и ты… — Ты когда-нибудь видела подающую звезду? — вдруг спросил Беллами, игнорируя всё то, что я рассказала ему мгновением ранее. — Конечно! А ты разве нет? — Ни разу… — Может, сегодня тебе повезёт? — чувствуя, как веки наливаются свинцом, прошептала я. — Мне не нужна для счастья падающая звезда. Уже нет, — тихо ответил Беллами, скорее, самому себе. — Спокойной ночи, Белл. — Спокойной ночи, принцесса, — это было последним, что я услышала, прежде, чем провалиться в сон. Мы крепко уснули, так и не узнав, что этой ночью был звездопад.