Расслабься

Все что крутилось у Люси на языке это слово «дура». Оно идеально описывало ее и ее вчерашнее поведение, за которое ей теперь было очень стыдно. Нацу встретил ее смущенной улыбкой, но в глаза так ни разу и не взглянул. И ей было обидно. Хотя чего она ожидала? Это же все тот же стеснительный тихоня Драгнил. Его даже поцелуй не расшевелил, он так и продолжал быть зажатым рядом с ней. По крайней мере, девушке так показалось. Однако вчерашний поцелуй… Люси каждые полчаса вспоминала о нем, и при этом воспоминании она снова и снова ощущала тепло и приятный вкус Нацу на своих губах. Господи, ей было вчера так хорошо, что она еле оторвалась от парня, кое-как пришла в себя и снова убежала, пролепетав быстрое «мне пора», к тому же так и не докончив ее установленную норму. Но как ей было не сбежать в такой ситуации? Когда она очнулась от разом нахлынувших на неё чувств, девушка обнаружила, что уже верхом сидела на коленях Драгнила, одна ее рука скользнула под его белую футболку с чёрным принтом, а вторая мягко гладила сильную спину. Нацу только начал понимать что да как, только начал увереннее целовать ее, а она так быстро прервала все и сбежала. Хартфилия до сих пор помнит ошарашенные зеленые глаза парня и его красное-красное лицо, такое красивое и милое одновременно… и почему она чувствует себя извращенкой-учительницей, пристающей к своему ученику? Но что греха таить, ей понравился вчерашний день у Драгнила. Никогда ещё она не чувствовала такого удовлетворения после поцелуя, пусть и совсем недолгого. Неосознанно Люси лизнула нижнюю губу, вспоминая, как вчера Нацу впервые попробовал воспользоваться языком. Так неумело и неуверенно, но безумно приятно. Низ живота у девушки приятно потянуло, а сердце быстрее забилось о грудную клетку. Снова этот жар. Люси пришлось прижать колени друг к другу и тряхнуть головой, чтобы все нелепые мысли вылетели из головы. Она так и не поняла, как в один момент неприязнь к Драгнилу могла перейти в то, что сейчас она испытывает к нему. Да она возбуждалась от одного его вида! Люси зевнула и проморгалась, продолжив печатать уже надоевший текст на компьютере. Ночью ей снова не удалось поспать. Все эти мысли и неудовлетворенное желание сбили весь сон. Тогда она и решила наверстать упущенное, прочитав выделенное Нацу в одной из книг, при этом старалась не разбудить Мавис — соседку по комнате — и то и дело перекладывала фонарик на ее телефоне с одной руки в другую. Два дня подряд она сбегала так и не выполнив норму. Такими темпами Люси не видать хороших результатов по истории. Сейчас у неё были лишь две цели: наконец закончить эту проклятую презентацию и не изнасиловать Драгнила. И даже сейчас, когда она сидела в его комнате, а по ногам бил приятный сквозняк, она ощущала тепло из-за присутствия парня. Люси чертыхнулась и провела пальцами по волосам, собранным в незатейливый хвост. Было чувство, будто она медленно сходит с ума. Она продолжала печатать и чувствовала, как голова становится тяжелой, собственные пальцы начинают казаться деревянными, а веки наливаются свинцом бессонных ночей. Люси чувствовала как недосып и вечные переживания из-за Драгнила наводят на неё дикую усталость. Согнув левую руку в локте и полностью положив ее на край деревянного стола, девушка удобно устроила свою светлую голову на предплечье. Правая рука так и продолжала двигаться от клавиши к клавише, постепенно выводя на мониторе слова и предложения. Размеренное чирканье, доносившееся со стороны дивана, вводило в какое-то гипнотическое состояние. Веки становились все тяжелее и тяжелее, а разум постепенно ускользал от неё, погружая в состояние безразличия. Последней мыслью девушки было осознание того, что сегодня она разговаривала с Нацу слишком мало… Нежный ветерок продолжал приятно охлаждать кожу стоп и щиколоток; умиротворяющая тишина радовала слух, а расслабленный разум наконец не чувствовал нагрузок так же, как и сердце, которое явно переставало выдерживать общества Нацу. Хотелось оставаться в таком состоянии как можно дольше, но в то же время присутствовала потребность вновь оказаться рядом с Драгнилом, на его коленях, сидя на чёрном диване. Движение рядом заставило Люси глубоко вобрать в себя воздух и слабо пошевелиться. Шея затекла, а левая рука онемела, предвещая, что скоро в ней появятся неприятные покалывания. Люси привстала и не смогла сдержать болезненного стона. Шея была словно сломанной, и девушка пыталась медленно размять ее плавными движениями головы. — Я разбудил тебя? — услышала она негромкий голос совсем рядом. Люси повернулась и опустила глаза на сидевшего на корточках Драгнила. Он что-то искал в самой последней выдвижной полке своего стола и находился совсем рядом с ногами девушки, — Прости, — он виновато поджал губы и сделал очередное движение рукой. — Что ты делаешь? — Люси аккуратно откинулась на спинку кресла, не отрывая взгляда от красивого профиля парня. — Ищу точилку, — буркнул он, а затем уголок его губ дернулся вверх, — Наконец-то, — облегченно шепнул парень и сжал в руках металлический предмет. Он с тихим хлопком закрыл полку, поднялся на ноги и прошёл к чёрному дивану, где лежал его скетчбук. Драгнил выглядел как всегда смущенно, но Люси не понимала, есть ли в его смущении переживания за вчерашнее, или это только она волнуется. — Что ты вечно там рисуешь? — вопрос сам слетел с языка девушки, и она облегченно вздохнула, когда поняла, что все-таки не проговорилась о том, что видела один из его рисунков, где была изображена она. Драгнил вздрогнул, и это маленькое движение не укрылось от карих глаз Люси, наполняя ее ещё большим интересом и интригой. Она ожидала, что парень быстро закроет скетчбук, уберёт его куда-нибудь подальше и будет бормотать бессвязные объяснения, но он лишь немного смутился, оглядел лист скетчбука, на котором рисовал, и снова поднял красивые изумрудные глаза на девушку. — Тебя, — ответил он легко, пожимая широкими плечами, — Ты красивая, вот мне и захотелось нарисовать, — тут же оправдался он. У Люси сбилось дыхание при этих словах. Он говорил так непринужденно, словно между ними не было той неловкости, но что самое главное: Нацу считал ее красивой. Хартфилия не раз слышала такой комплимент от парней, однако этот стеснительный парень действительно смог доставить радость ей этими словами. Что-то внутри Люси, такое тугое и натянутое, оборвалось. Она снова почувствовала прилив того всепоглощающего жара, который возникал в ней только рядом с этим тихоней. Да что с ней не так?! Она завелась лишь от такого простого комплимента, который слышала множество раз! Ее состояние можно было сравнить с лихорадкой. Кажется, даже температура поднялась. — Прости, — услышала она негромкий голос, от которого мурашки приятной волной прошлись по всему телу, — Я должен был сначала спросить тебя… — Не волнуйся, — Люси сглотнула и вдохнула в лёгкие побольше воздуха, — Я не против. Скромная, благодарная улыбка озарила смуглое лицо парня. Все внутренности у Хартфилии сжались в один тугой узел, и она чуть не застонала от бессилия. Дыхание срывалось от одной лишь улыбки и легкого румянца на высоких скулах этого парня. За последнее время это состояние стало для неё привычным. Медленно поднявшись на босые ноги, Люси, растягивая время, подошла к Драгнилу. Его малахитовые глаза неотрывно наблюдали за ней, за выражением ее лица, и девушка постаралась приветливо улыбнуться, чтобы не спугнуть Нацу. Даже если они целовались, Люси не знала, как может повести себя этот чересчур скромный парень. Господи, девственник! Она ни разу не испытывала такого умопомрачающего желания оседлать девственника. Ее всегда привлекали опытные парни, даже мужчины, у которых за спинами огромное количество удовлетворённых женщин. Но сейчас… ни один из них не смог бы переключить ее внимание с этого тихони на себя. Колени приземлились по разные стороны от бёдер Нацу. И как же Люси обрадовалась, когда он, убрав в сторону свой скетчбук, на который девушка бросила слишком короткий взгляд, чтобы что-то увидеть, коснулся ее плеч своими большими и тёплыми ладонями. Его касания были такими невинными, но Хартфилия ощущала дрожь нетерпения. Значит, все-таки не только она тряслась от желания прикоснуться к нему. Слабая улыбка появилась на ее по-аристократически бледном лице лишь на минуту. Люси взглянула в зеленые глаза Драгнила и заметила в них непривычные искорки возбуждения. Неожиданно ее сердце ухнуло вниз. Вчера, когда она сбежала после длинного горячего поцелуя, она совсем не подумала о том, как может почувствовать себя Нацу. Тихо и красноречиво выругавшись, Люси потянулась к лицу парня, ощущая, как его дыхание участилось. Ее сердце тоже, будто став больше, билось как ненормальное. — Люси, — тихо позвал он и остановил ее за плечи, когда до губ оставалось совсем ничего, — Пожалуйста, не убегай сегодня, — попросил он, и густая краска залила его красивое лицо. Хартфилия на секунду опешила, но быстро пришла в себя и улыбнулась. — Хорошо, — она еле заметно кивнула и, уже не в силах сдерживать ни свои желания, ни инстинкты, жадно припала к губам Драгнила. Порывистыми, короткими поцелуями Люси дразнила не только парня, но и себя саму. Сейчас она нуждалась в нем, как не нуждалась ещё ни в ком. Судьба игралась с ней, заставляя испытывать подобное к человеку, с которым прежде она ни за что не связалась бы просто так. Легко коснувшись языком нижней губы Нацу, Люси с благоговением почувствовала, как грубые пальцы нежно сжали ее плечи. Она бы отдала сейчас все, лишь бы Драгнил был немного развязнее; лишь бы трогал ее чуть смелее. Хартфилия ласково погладила ладонью шею парня, чувствуя, как под мягкой кожей бьется жилка в неистовом ритме. Это сводило с ума. Люси оторвалась от Нацу всего на секунду, но тут же была прижата грудью к его собственной груди. Тёплые карие глаза наткнулись на серьезный взгляд зелёных, потемневших от страсти глаз. Видимо, Драгнил подумал, что она снова хочет сбежать, но она бы не сбежала, даже если бы ей угрожали дулом пистолета. Он был слишком нужен ей сейчас. — Я не уйду, — шепнула она, и почувствовала, как Нацу немного расслабил хватку, поверив ее словам. Каким бы стеснительным, смущенным и тихим он ни был, он остаётся парнем, который втрое сильнее ее. Девушка криво улыбнулась и опять приникла к тёплым губам. Ей даже не пришлось увеличивать напор, ей не пришлось делать ничего, Нацу сам попытался переключить инициативу на себя. Тягучим неуверенным движением языка он проник в рот Люси, напрягаясь всем телом после ее пылкого ответа. Было просто прекрасно ощущать, как сокращаются мышцы его рук, спины и шеи под ее маленькими ладонями. Люси издала тихий стон, когда нежными движениями Драгнил погладил ее спину. Пусть это и было через хлопковую футболку, но места, где были его руки пылали адским огнём. А он все продолжал целовать ее неумело, но страстно, все время пытаясь перехватить контроль. В голове Люси даже мелькнула мысль, что он слишком быстро учится. Пальцы ее задрожали, когда в очередной раз она огладила крепкую грудь и живот парня. Безумно хотелось спуститься дальше, но не напугает ли она этим Нацу? Хотя он уже был готов и к следующему шагу. Хартфилия почувствовала это, стоило внутренней части ее бедра слегка коснуться нужного места, где ткань плотных джинс прилично натянулась. Он хочет ее, а Люси готова отдаться и умереть от счастья. Нет, сегодня они не закончат на поцелуях. Хартфилия аккуратно и несильно укусила его нижнюю губу, наслаждаясь тихим стоном, выпущенным прямо во время поцелуя. Пальчики правой руки нашли край его голубой клетчатой рубашки и медленно начали подниматься вверх, всего на какие-то ничтожные две секунды останавливаясь на каждой маленькой прозрачной пуговице. Для Люси не было проблемой снять рубашку, проблему ей составляли ее собственные чувства. Она готова была напрыгнуть на этого разгорячившегося парня так и не раздевшись. Наконец распахнув рубашку, Люси оторвалась от губ Нацу, разорвав долгий мучительный поцелуй. Тёплые глаза с задором и удовольствием осматривали каждую линию его тела. Она представляла его немного иначе, но реальность оказалась куда лучше. Бледная рука скользнула с сильной шеи Драгнила, преодолела соблазнительные ключицы, где — о, она обещала себе! — скоро появятся несколько засосов, прошлась по груди, задев одну из чувствительных точек коротким ноготком указательного пальца, и спустилась к животу. Она чуть не свихнулась, когда чувствовала под своей ладонью его горячую кожу! Нацу был практически до слез красным. Невинный поцелуй перерос в хаос, который остановить им уже было не под силу. Он дрожал, держа Люси в своих руках, сотрясался от каждого ее прикосновения и ещё больше распалялся под голодным взглядом ореховых глаз. Хартфилия снова улыбнулась и потянулась за новым поцелуем, замечая, как Нацу сам двинулся ей навстречу. Поздно останавливаться, — сказала девушка сама себе и двинула рукой к металлической пуговице и ширинке джинс. Ловкие тонкие пальчики быстро разделались сначала с массивной пуговицей, потом с молнией и ощутили под собой резинку боксеров. Неожиданно Люси придвинулась ближе, лизнула губу Нацу и языком проникла в его рот и практически одновременно с этим, запустив маленькую ладошку под чёрную эластичную ткань белья, мягко обхватила пальцами возбужденную плоть. Стон Нацу был наградой ей за такую проделку. Он отстранился от девушки и расширенными глазами уставился прямо ей в глаза. Краска так сильно залила его лицо и уши, что девушка невольно испустила короткий смешок. — Что? — с придыханием спросила она, губами прижимаясь к бьющейся жилке на его шее, а рукой продолжая поглаживать нежную плоть. — Л-люси, — выдохнул он, когда почувствовал горячий, почти обжигающий язык на распаленной коже и прохладные тонкие пальцы на своём возбуждении; голос его дрожал, готовый вот-вот сорваться на очередной стон, — Остановимся? На мгновение Люси замерла, будто громом поверженная. Что? — Хочешь, чтобы я прекратила? — она отстранила голову от его шеи и, перебарывая наваждение, серьезно взглянула на него, но руки с возбужденного места не убрала. — Нет, — без всяких раздумий и запинок ответил Драгнил. Люси усмехнулась, но огромное облегчение читалось в ее взгляде. Что бы она делала, если бы парень оттолкнул ее сейчас? Наверное, она просто умерла бы, сгорела бы от собственных чувств и эмоций. Но руку убрать Люси пришлось. Она пальчиками ухватилась за края собственной футболки и легко стянула ее с себя, оставшись перед Драгнилом в одном лифе, чёрных тонких брюках и том, что пряталось под ними. Перехватив заворожённый взгляд парня, Люси снова не смогла удержать смешок, но, словно извиняясь за издевку, вскоре нежно поцеловала его, возобновляя его тепло на своих губах. — Расстегнешь? — тихо спросила она и погладила Нацу по скуле подушечкой большого пальца. Он медленно кивнул, и его руки двинулись вверх по ее спине, вдоль позвоночника, пока не добрались до застежки белого кружевного бюстгальтера. Дрожащие пальцы пытались отстегнуть два маленьких крючка и, к удивлению Люси, сделали это быстро. — Неплохо, — простонала она, ощутив, как резинка нижнего белья больше не давит ей на рёбра. Вскоре лиф оказался лежащим на полу, у босых ног Нацу. Красивые малахитовые глаза загорелись зелёным голодным пламенем, когда их взгляд был прикован к привлекательной груди Хартфилии, затем он метнулся вверх, к ее лицу, словно спрашивая разрешения на чувственное прикосновение. Разве Люси могла противиться? Да она сама хотела, чтобы он трогал ее! Плавно перейдя от спины, руки Драгнила одновременно накрыли упругую грудь девушки. От такого медленного прикосновения ее передернуло, мурашки новой сильной волной прошлись по всему ее телу, от затылка до икр, а самой ей пришлось глубоко вздохнуть, чтобы не задохнуться раньше времени. С ним она точно умрет от нехватки кислорода. Все было словно во сне. Но не один сон не мог сравниться с подобными ощущениями. Почему именно руки неопытного — девственника — Драгнила вводили ее в подобный экстаз? Еще ни с одним мужчиной она не чувствовала такого блаженства от одних лишь ласк. Пальцы Нацу сошлись на самых вершинках ее груди, и Люси не могла сдержать громкого возгласа. Стон сам слетел с ее губ, а Люси пришлось ухватиться за сильные плечи парня. — Б-больно? — испуганно спросил Драгнил, отдергивая руки от девушки. — Нет, — Тут же заверила его Люси и глубоко и влажно поцеловала прежде, чем встать с его колен. На мгновение парень опешил и хотел что-то сказать, видимо подумав, что Хартфилия снова пытается сбежать, но сразу же успокоился, когда заметил, как она начала расстёгиваться свои брюки. Он словно зачарованный смотрел, как приятная на ощупь ткань соскользнула сначала по широким бёдрам, преодолела колени и кругами упала возле тонких женских щиколоток. Люси нравился его взгляд, обжигающий и возбуждающий. Наверное, Нацу ещё сам не понимал, что одним лишь своим взглядом мог разжечь огонь внутри любой девушки. Она нарочито медленно начала стягивать с себя белые трусики, которые впоследствии проделали тот же путь, что и чёрные брюки. Она была полностью обнажена перед Нацу, но даже не ощущала того сквозняка, который бил по обнаженным лодыжкам, как не чувствовала и капли смущения под пристальным, завороженным взглядом Драгнила. В этой комнате было слишком жарко. И этот жар источал загорелый, подтянутый парень, ожидавший ее на диване. Перешагнув кольцо своих вещей, Люси маленькими шажками снова оказалась рядом с Нацу. Его взгляд скользил по ее бледному телу, казалось, он оглядел все: шею, ключицы, грудь, живот и ноги, но его взгляд вечно метался от одного к другому, по-жадному осматривая все снова и снова. Все зашло слишком далеко, возбуждение было настолько великим, что если не удовлетворить потребности сейчас, то она просто покинет этот мир. Предварительно стянув немного вниз джинсы Нацу, Люси вновь оказалась на его коленях. Он продолжал краснеть, но это лишь дарило девушке больше наслаждения; продолжал скованно трогать ее и все ещё неуверенно целовать, но он сам помог Люси приспустить и плотные джинсы и чёрные боксеры. Было чувство, что она должна была что-то сказать, но в голову ничего не лезло. Люси лишь медленно, тягуче поцеловала Нацу и привстала на коленях, одной рукой дотягиваясь до его возбужденной плоти. Все показалось таким ослепительным, когда Драгнил вошёл в неё. Глубоко и резко. Люси вскрикнула, прижавшись к его обнаженной груди своей, а в ответ услышала приглушённый гортанный стон парня. Он сильно сжал ее талию, не контролируя своей силы, а она продолжила двигаться, наслаждаясь не только ощущением заполненность, но и голосом и запахом Нацу. Люси вздрагивала каждый раз, когда он был так глубоко, что она могла вот-вот кончить, но усилием воли сдерживалась. Ей не хотелось, чтобы все закончилось так быстро, слишком долго она мечтала о близости с Нацу, слишком долго была возбуждена одним его видом. Продолжительные тихие стоны сменялись резкими и звонкими вскриками. Люси держалась за его плечи, сама не понимая, что царапала их своими ноготками. Было слишком хорошо, чтобы соображать. Тепло собиралось мелкими крупинками внизу живота, обещая удивительный конец. Толчки девушки были сильными, но вскоре сам Нацу начал двигать бёдрами, совсем срывая крышу Люси. Она захныкала и прижалась губами к шее Драгнила, пытаясь заглушить свои стоны. Никогда ещё она не стонала так громко! Никогда не скулила от удовольствия, словно маленький щенок! Но Нацу тоже не был сдержанным. Его красивый баритон каждый раз срывался на приятный стон, радующий слух Люси. Она знала, что не только она практически теряет сознание от происходящего. Толчки становились все глубже и сильнее. Оба двигались рвано, но одновременно. Их тела сами собой подстроились друг под друга. Это было удивительно. Люси хотела крикнуть «ещё!», но из горла вырывались лишь короткие вскрики, а не слова, которые можно было бы разобрать. Мир будто рухнул. Люси дёрнулась так сильно и резко, что Нацу не сдержал громкого стона и сжал ее талию так крепко, что там обязательно появятся синие следы его пальцев. Девушка сжалась, уткнулась во влажную шею Драгнила и промычала так громко и продолжительно, что в легких закончился весь воздух. Было очень тяжело дышать. Воздух казался спертым, а в горле обоих тряслось разбушевавшееся сердце. Оглушённые сильнейшей кульминацией, они продолжали сидеть на диване, прижимаясь друг к другу и тщетно пытаясь отдышаться. Люси не шевелилась, так и лежала, обнимая Нацу, а Драгнил уткнулся носом в ее светлую макушку, чувствуя ее сладкий запах, а под руками ощущая нежную кожу спины, покрытую лёгкой испариной. По всему телу разливался жидкий огонь, охватывая каждую конечность. Люси все ещё иногда вздрагивала, чувствуя, что Нацу до сих пор находился в ней, обнимал ее, а его тёплое дыхание шевелило растрепавшиеся волосы и доходило до ее плеч. Было слишком хорошо, чтобы двигаться и покидать такие тёплые объятия. Хотелось запомнить все, что сейчас произошло, до мельчайших подробностей, каждый обжигающий поцелуй и касания, дразнящие все нервные окончания обоих. Теперь не только первый поцелуй Нацу принадлежал Люси, но и его первый раз, такой горячий и запоминающийся.