Расслабься

Надежда на то, что пыл Люси поубавиться или хотя бы притупится тщетно провалилась. Все четыре дня она ходила словно в воду опущенная, дожидаясь среды, дня когда она снова увидит Нацу не в аудитории или коридоре университета, а в его светлой комнате, на черном диване, где случился не только их первый поцелуй, но и долгожданное сближение. Первые два дня протекали еще нормально. Люси специально загружала себя рутинной работой, чтобы все мысли о Нацу просто-напросто выскользнули из ее головы, и, к счастью, ей это удавалось до поры до времени. Но последующие два дня, когда она понимала, что в университете ее взгляд вечно блуждает по местности в поиске лишь одной большой фигуры, ей было невыносимо понимать, что желание вновь оказаться в сильных, но пока что неумелых руках Нацу становится уже неконтролируемым. А когда она ловила на себе невинный взгляд Драгнила, то тут же замечала, как в малахитовых глазах загорался слабый зеленый огонь, ей и вовсе становилось дурно. Тогда спасала лишь ее вечерняя работа в старой книжной лавке. В последнюю пятницу, когда все случилось, Люси поняла, что была слишком беспечной. Она не позаботилась ни о какой защите, понимая, что вряд ли у Нацу завалялся пакетик презерватива, но тут же успокоилась, вспомнив свой календарь и поняв, что время сейчас было не подходящим. Господи, она впервые забыла о контрацептивах! Настолько потеряла рассудок, что забыла обо всем. Но она была такой счастливой. Нацу не только попросил ее не уходить, но и отдался ей полностью. Честно говоря, она по-другому представляла их первый раз, думала, что парень будет менее терпеливым, даже допускала мысль, что все закончится гораздо быстрее. Кто там говорил, что секс с неопытным девственником не принесет ни капли удовольствия? Люси готова была рассмеяться в лицо этому человеку, опровергая каждое его слово. Сгорая от желания поцеловать и обнять Нацу, Люси даже ни разу не подумала о другом парне. Даже мысли такой не было в ее голове. Она хотела именно Драгнила, Нацу Драгнила. Скромного и краснеющего до слез, но при этом соблазнительного и крепкого парня. Он был наркотиком, на который Люси уже подсела. Стоя перед тяжелой дверью, Хартфилия с нетерпением ждала, когда она распахнется. Тихие шаги становились громче, пока и вовсе не прекратились совсем близко. Дверь негромко скрипнула, и широкая улыбка растянула не накрашенные помадой губы Люси, но тут же исчезла, как только девушка увидела перед собой не высокого смущенного Нацу, а его уверенного и обаятельно улыбающегося брата. — Нацу не дома? — разочарованно спросила девушка, даже не вспомнив нормы этикета. Господи, в один момент в ее голове пролетела мысль, что Нацу она сегодня не увидит. И это ее настолько ошеломило, что она даже забыла о приветствии. — Он в своей комнате, — благосклонно ответил парень и пошире открыл перед Люси дверь, — Проходи. — Спасибо, — девушка кивнула головой и, быстро разувшись, юркнула в коридор, тут же направляясь в комнату к Нацу. Он сидел за компьютером. Его левая нога была вытянута и опущена с ярко-красного кресла, а правая согнута в колене и прижата к крепкой груди. Внутри Люси что-то радостно дернулось, и она закрыла за собой дверь с еле слышным хлопком. Нацу перестал печатать и оторвал взгляд зеленых глаз от монитора, после чего уставился на вошедшую. Уголок его губ дернулся вверх, а на высоких скулах появился практически незаметный румянец. Люси приветливо улыбнулась, стянула с плеча бежевую сумку на длинном ремешке и оставила ее возле ножки стола. Низ живота приятно заныл, напоминая девушке о ее возбужденном состоянии, но она старалась не обращать на это внимания, чтобы снова не показать себя нетерпеливой. Боже, прокручивая в памяти тот день, когда им обоим было хорошо, Люси вспоминала, что Нацу так и не был полностью раздет. В свой первый раз парень был в голубой клетчатой рубашке, распахнутой на все пуговицы, и черных джинсах, приспущенных ровно на столько, сколько требовали обстоятельства. — Привет, — услышала она его негромкий голос, и по спине прошлась теплая приятная волна, оканчиваясь приятными мурашками в районе поясницы — Привет, — она подняла глаза на его смуглое лицо, тут же ощутив потребность прикоснуться к его губам в трепетном поцелуе, — Что ты делаешь? — спросила девушка, заметив, что длинные пальцы Нацу пару раз прошлись по клавиатуре, щелкая по нескольким клавишам. — Проверяю твою презентацию, — он дернул сильным плечом и снова перевел взгляд на Люси. Зеленые глаза сначала смотрели в теплые карие, затем скользнули к шее, ключицам и вершинкам бледной груди, видневшимся из-за круглого выреза бордовой майки, под которой не было лифа. Под таким пристальным взглядом Хартфилия задрожала, словно ее окатили холодной водой. Мысли о том, что даже после их сближения Нацу все продолжал быть таким смущенным и закрытым полностью оставили ее. Он стал более открытым. Раньше Драгнил даже в глаза ни за что бы не посмотрел, а сейчас его взгляд был как у голодного зверя… его взгляд был как у нее. Они оба сгорали от желания прикоснуться друг к другу. Только вот незадача, вряд ли Нацу сам проявит инициативу, пока это не сделает сама Люси. Заметив затянувшееся молчание, парень стыдливо отвел взгляд в сторону, вызвав таким поведением тихую добрую усмешку девушки, и тут же покраснел. — Т-тебе открыл Зереф? — задал он глупый вопрос, ответ на который был очевиден. — Да, — кивнула Люси и медленно приблизилась к креслу, на котором сидел Нацу. Почему-то было немного непривычно видеть его без скетчбука в руках, — По средам твой брат бывает дома? — спросила она, вспомнив, что в прошлую среду ей так же как и сегодня открыл черноволосый парень, похожий на Нацу многим, но не поведением. Драгнил проследил, как Люси подошла, остановилась и облокотилась округлым бедром о край деревянного стола, а после постарался отвести взгляд от соблазнительных ног девушки, обтянутых светлой джинсой. — У Зерефа по средам выходной, — Нацу старался смотреть куда угодно лишь бы не на нее, и девушка это понимала. Ее забавляли эти его тщетные попытки не поддаться своим желаниям. Все-таки он взрослый здоровый парень, и физиология требует своего. — Ясно, — просто ответила Люси и, оттолкнувшись от края стола, приблизилась к Драгнилу, чьи уши уже начали медленно покрываться красным. Тонкие пальцы нежно погладили смуглую скулу Нацу, прошлись по гладкой щеке и остановились на твердом подбородке, немного приподнимая голову парня вверх, заставляя зеленые глаза устремиться взглядом прямо в ее ореховые. Люси мягко улыбнулась прежде, чем коснуться губами губ парня в таком желанном поцелуе. Драгнил медленно приоткрыл рот, позволяя горячему языку плавными тягучими движениями ворваться внутрь и коснуться его языка. Аккуратно и скромно руки парня накрыли оголенные плечи Хартфилии, прошлись по ним чувственным движением, поглаживая прохладную кожу подушечкой большого пальца. Продолжая долгий влажный поцелуй, Люси осторожно устроилась на коленях Нацу, радуясь тому, как пылко он ответил на ее поцелуй. В его поцелуях с каждым разом чувствовалось все больше уверенности, все больше напора и желания, и потому девушку влекло к нему еще сильнее. Громко простонав от легко укуса за нижнюю губу, Люси немного отстранилась от лица парня. Дыхание сбилось от такой неожиданной проделки парня, а к сердцу сильным потоком хлынула кровь. Но всего секунды хватило, чтобы снова изголодаться по этим горячим поцелуям. Она яростно впилась в губы парня, охваченная безумным возбуждением, и чуть не сошла с ума, когда Нацу ответил ей не менее чувственным поцелуем. Его большие теплые руки соскользнули с ее плеч, плавно перешли на талию и очень медленно начали подниматься выше. Настолько медленно, что Люси захныкала прямо в губы Драгнила, прижалась к нему еще теснее, желая почувствовать его так близко, насколько это было возможно. Смуглые руки парня мягко накрыли грудь девушки, так вожделенно, что Люси судорожно вздохнула. Грубоватые пальцы двинулись вверх, стянули узкие лямки и приспустили верх темной маечки, позволяя аппетитной груди оказаться в теплых ладонях без всяких препятствий. Бережно сжимая холмики, Нацу продолжал целовать девушку, вводя ту в уже знакомый экстаз. — Твой брат не войдет? — тихо спросила девушка, отстраняясь от мягких губ Драгнила. Она склонилась к сильной смуглой шее парня, припухшими губами прижимаясь к его бешено бьющейся жилке, дотрагиваясь до нее влажным языком. На мгновение парень замер, напрягшись всем телом, но спустя всего мгновение простонал от того, что острыми зубами Люси аккуратно подхватила нежную кожу на его шее, отпустила и крепко прижалась к укушенному месту красными губами. Пальцы парня сами сошлись на чувствительных точках груди девушки, и Драгнил услышал довольное мычание. — З-зереф постучится, если ему нужно будет что-то, — наконец ответил Нацу на практически забытый вопрос. Люси выпрямилась на коленях парня. Взгляд был затуманен, руки дрожали, а губы требовали следующую череду поцелуев. Мало. Было мало. Хартфилия улыбнулась, заметив за воротом его серой рубашки парочку светлеющих засосов, оставленных ею в ту пятницу. Тонкие пальцы дотронулись до этих мест, очертили сначала следы, затем прошлись по ключицам. Она вспомнила обещание, данное самой себе, что именно здесь будет доказательство того, что именно она была рядом с Нацу. Маленькая ладошка нырнула под хлопковую ткань, нащупывая напряженные мышцы. Боже, за такое не жалко и душу дьяволу продать. — Я соскучилась, — вырвалось у нее. Она приникла к подбородку парня покрасневшими от поцелуев губами, начиная неторопливо спускаться к шее, выжигая дорожку из мелких поцелуев. Нацу молчал. Едкое сожаление тихонечко начинало прокрадываться в груди Люси, но даже оно не могло приглушить возбуждения. Она уже хотела усмехнуться, однако тихий баритон заставил ее воздержаться от этого: — Я тоже, — услышала она и замерла. Сердце гулко забилось в груди, а дыхание сбилось. Это было важно. Господи, как же важно для нее было услышать эти два слова! Довольно улыбнувшись, Люси вернулась к жестким губам парня. Горячий язык в медленном темпе проник в рот парня, чувствуя увлеченный ответ. Он сильно прижал ее к себе за талию, девушка же прильнула к нему, обнимая за спину. Вся страстность будто куда-то делась, уступая место нахлынувшей на обоих нежности. Возможно, услышать эти слова было важно не только Хартфилии. Может ли быть такое, что и Нацу ждал чего-то подобного? Ощущение пламенных ладоней на своих бедрах ввело Люси в восторг. Она улыбнулась сквозь поцелуй, чувствуя, как и губы Нацу растянулись в ответной улыбке. Неуверенными движениями он погладил оба бедра, доходя до худых коленок и снова двигаясь вверх, огибая ягодицы и останавливаясь на талии, где начинались джинсы с высокой посадкой. Два пальца сомкнулись вокруг железной пуговицы, готовые вот-вот сделать короткое движение и добраться до молнии, но Люси протестующе замычала и оторвалась от губ парня. — Сегодня нельзя, Нацу, — негромко сказала она. В ее голосе было столько вины, а во взгляде разочарования, что парню пришлось выдохнуть весь воздух из легких. Она так красноречиво посмотрела на него, что даже догадываться не пришлось в чем дело. На мгновение Люси закусила губу, глядя на Драгнила. Он откинул голову на высокую спинку кресла, на котором сидел, но рук с ее бедер не убрал. Лицо его было по-прежнему красным и смущенным, и Люси откровенно наслаждалась такой его скромностью. Все вспыхнуло внутри, возбуждение новой волной окатило с головы до ног. Она поерзала на коленях Нацу, заметив, как он вздрогнул, когда Хартфилия внутренней частью бедра задела сильно натянувшуюся часть его джинс. Даже не имея возможности удовлетворить свои желания, желание Нацу она утолить могла. Ловкие бледные пальчики прошлись от крепкой шеи к груди и животу парня, останавливаясь на пуговице и ширинке джинс. Драгнил поднял голову и удивленно уставился в глаза девушки, пристально наблюдая за ее медленным движением рук, проникающих под эластичную резинку боксеров, и тем, как она, словно кошка, соскользнула с его колен. Плавными движениями она раздвинула его ноги и удобно устроилась между ними, попутно приспустив и джинсы и боксеры. Согревшиеся маленькие ладошки обхватили возбужденную плоть, и Нацу не смог сдержать негромкого стона, но его напряжение никуда не делось. — Расслабься, — Люси мило улыбнулась, подползла на одних коленках ближе, и ее губы впервые накрыли возбуждение Драгнила, срывая утробный стон, ласкающий слух девушки. — П-подожди! — он дернулся назад, сдвинув кресло и вынуждая девушку поднять взгляд на его лицо. Снова он раскраснелся практически до слез, что позабавило Хартфилию, но она опять приблизилась к нему, чувствуя умопомрачающее желание закончить начатое. — Не хочешь? — невинно спросила она, но сердце ее каждый раз радостно билось, когда она видела метания Нацу между «правильным» и тем чего ему хотелось больше всего. — Х-хочу, но…- его слова прервал низкий стон. Люси даже дослушивать не стала, хватило и того, что он сказал. Он хочет — она ему даст это. Покрасневшие губы сомкнулись на возбужденной плоти Драгнила, девушка даже почувствовала, как по всему его сильному телу прошлась дрожь возбуждения. Обжигающий язык дотрагивался до не менее разгоряченной нежной кожи, губы так и оставались сомкнутыми вокруг возбуждения, а голова равномерно двигалась так же как и правая рука. Было трудно сдерживать себя, но Люси пыталась, пыталась быть мягкой и нежной. Мало когда она удостаивала своих бывших партнеров подобным наслаждением, но для Нацу она могла сделать все, что угодно. Хотя сейчас она чувствовала себя мазохистской. Решиться на такое, когда ограничена в действиях было больше похоже не на услугу Драгнилу, а на пытку для самой себя. Между ног пульсировало возбуждение, снять которое ей не удастся еще несколько дней. От затылка и до поясницы прошлись ряды мурашек, когда Нацу, растрепав примитивную прическу, зарылся длинными пальцами в ее светлые волосы. Мимолетом подняв теплые карие глаза на парня, Люси почувствовала, как удовлетворение наполняет ее. Его глаза были зажмурены, брови напряженно сдвинуты к переносице, на лбу проступила испарина, а дыхание было тяжелом. Он в бесплодных попытках пытался сжать зубы и сомкнуть губы, но стоны вечно не давали этого сделать. Люси же продолжала ритмично двигать головой и кистью руки, вбирая в горячий маленький рот возбужденную плоть, водя по ней влажным языком. Видимо не соображая, Нацу начал сам подталкивать голову Хартфилии к своему естеству сильной рукой. Он периодически сжимал блондинистые волосы в некрепкий кулак, срывая стоны с ее губ. Последние толчки были такими сильными и быстрыми, что Люси самой пришлось зажмуриться, а ее вскрик немного приглушил гортанный рык Драгнила. Во рту чувствовалась солоноватая жидкость, а сама она дрожала от силы с которой Нацу схватил и оттянул ее волосы назад. Но не было больно, по крайней мере с ним. Она поймала на себе пристальный взгляд парня, смотрящего на нее прищуренными глазами. Его дыхание было сбитым ко всем чертям, а рука на ее светлой макушке ласково поглаживала голову. Люси сделала маленький глоток, лизнула нижнюю губу, а затем прошлась по ней верхними зубами. Даже эти движения показались ей удовольствием под взглядом красивых малахитовых глаз. Ни один парень еще не смог возбудить ее вот так, оттягивая волосы, сжатые в кулаке и смотря мутным взглядом сквозь пунцовый румянец на скулах. И не сможет. Собирая волосы в высокий хвост и иногда мельком поглядывая на Нацу, Люси не могла стереть со своего лица улыбку. Его уши были все еще немного красными, но в основном он пришел в себя, после той кульминации, которую девушка заставила его почувствовать пять минут назад. Низ живота все еще нещадно ныл, и тело требовало разрядки, однако Хартфилия знала, что, немного потерпев, наверстает упущенное. А Нацу будет не против. Но сейчас ей нужно было на время забыть о физических желаниях, немного отодвинуть в сторону свои потребности и притупить инстинкты. Ее ждала долгая работа с презентацией. На прошлой неделе она так и не смогла закончить ни одну из норм установленных для нее Нацу, так что сегодня она постарается все это возместить. Но нельзя было сказать, что она не работала совсем. За те четыре дня она успела прочесть много информации и теперь готова во всеоружии сесть за ненавистный ей компьютер. Она еще раз оглянулась на Нацу и поняла, что и тот смотрит на нее в упор. Ей был приятен его взгляд, и Люси понимала, что медленно, но верно она привязывалась к Драгнилу. К красивому, стеснительному и вечно смущающемуся Драгнилу.