Расслабься

Дочитав до последнего слова абзаца, Люси устало откинула голову на спинку дивана и уставилась в белый потолок пустым взглядом. Все прочитанное теряло свой смысл слово за словом — девушка никак не могла сосредоточиться на истории. Комната была заполнена множеством тихих звуков, которые неимоверно раздражали и отвлекали сегодня. На мгновение Люси прикрыла тёплые карие глаза, большим пальцем продолжая нащупывать верхний краешек страницы. Мысли с самого утра отказывались приходить в порядок, и Хартфилия чувствовала, как у неё начинаются головные боли. Сегодня ее назвала шлюхой близкая подруга. Конечно, она сказала это более мягко, но суть остаётся той же. Однако Джувия ничего не знает. Разве можно судить человека, не испытав того, что пережил он? Нет, конечно нет. А она испытала слишком много. — Нацу, — хрипло позвала Люси, не в силах контролировать свой голос. — Что? — он повернул голову в сторону девушки, и ей удалось увидеть кадык и соблазнительный изгиб крепкой шеи. Секунду Люси металась в раздумьях. Она позвала его, даже не имея ничего на языке. Эта тишина с негромким шумом включённого компьютера и остальными звуками с улицы начали слишком сильно давить на неё. — Ничего, — она выпрямилась и покачала светлой головой, — Забудь. Тонкими пальцами Хартфилия задумчиво потёрла лоб и захлопнула книгу. Все равно от прочитанного сейчас толка никакого не будет. Она поднялась на ноги, быстро дошла до стола и оставила на его краю учебник. Зачем мучить себя бесплодными попытками понять то, что прочла уже сотню раз? — Наверное, я уйду сегодня пораньше, — с дежурной улыбкой произнесла Люси, поправила бретельки белой майки и нагнулась, чтобы взять небольшую сумку на длинном ремешке. — Ты целый день ходишь грустной, — неуверенно начал Нацу, отложив свой скетчбук на деревянный подлокотник дивана, — Это из-за утренней выходки Зерефа? Я поговорю с ним… — Нет, — кратко перебила его девушка и закинула сумку на плечо. Не хватало ещё, чтобы Нацу обсуждал всю эту ситуацию со старшим братом, прося его больше не упоминать о своих дневных, а теперь уже и ночных баталиях. Люси нервно облизала губы, когда двумя короткими шагами Драгнил оказался перед ней, преграждая путь к двери, и продолжила: — Это вовсе не из-за твоего брата. И это была правда. За весь день Люси даже не вспомнила об утреннем инциденте на кухне. — А что тогда? — Нацу шагнул ближе к девушки, немигающим взглядом наблюдая, как, спотыкаясь, она пятилась назад, пока совсем не уперлась ягодицами в край стола, — За все время в университете ты даже ни разу не улыбнулась. Люси сдавило грудь от мысли, что Нацу наблюдал за ней. Однако ни за что на свете она не скажет ему о сегодняшнем утреннем разговоре с подругами. Девушка не знала, как может отреагировать Драгнил. А вдруг он посчитает виноватым себя? Тогда для Люси будут закрыты все пути к нему. — Просто слабость с самого утра, — попыталась беззаботно отмахнуться девушка и чуть не задохнулась, понимая, что попала в ловушку сильных рук парня, упершихся о край стола по обе стороны от бёдер Люси. Он нагнулся, сравняв своё лицо с лицом Хартфилии и выжидающе уставился своими экзотическими глазами в ее глаза. — Врешь, — мотнув головой, только и сказал Драгнил. Как же странно было наблюдать за таким Нацу, уверенным в себе и требовательным. На секунду у Люси появилось даже чувство, что у него раздвоение личности, но эта мысль сразу же испарилась, как только в глубине чистых зелёных глаз девушка заметила все те же неловкость, неуверенность и смущение. Каким бы твердым Нацу не пытался себя показать, это был все тот же милый Драгнил, который мог возбудить одним лишь своим невинным взглядом. Люси сглотнула и опустила глаза. Ей хотелось рассказать ему все, хотелось, чтобы он поддержал ее, а ещё хотелось услышать от него слова, подтверждающие, что он не просто пользуется ей, как утром сказала Джувия. Всего этого хотелось до смерти, но разве она могла раскрыть ему разговор между ней и близкими подругами? Разве могла высказать такое явное недоверие Джувии? Нацу и без того молчалив с ней, а после этого и вовсе возложит между ними глухую стену. Она просто-напросто не могла этого допустить. Только не сейчас. — Ничего такого не случилось, — примирительно начала Люси, после чего улыбнулась и, немного поддавшись вперёд, запечатлела лёгкий поцелуй на плотно сомкнутых губах парня, — Не выдумывай. Однако отстраниться от Нацу оказалось проблемой. Все внутри девушки затрепетало, когда малахитовые глаза осмотрели ее по-аристократически бледное лицо, глаза и остановились на губах. Инстинктивно Люси лизнула нижнюю губу, понимая, что этот жест сбил ровное дыхание Драгнила. — Ты можешь доверять мне, — нотки неуверенности пробились в его голосе, но он продолжал стоять вот так, ограждая девушку от побега своими смуглыми руками. Внутренняя борьба для Люси оказалась слишком сокрушительной. Она металась от желания рассказать Нацу все в мельчайших подробностях, к желанию убежать к себе в комнату и самостоятельно зализывать раны, нанесённые близкой подругой. Но ведь и Джувия желает ей добра… этого тоже не стоит упускать из внимания, и все же слова ее были слишком жестокими. — Почему ты согласился помогать мне? — негромко спросила Люси, боясь, что ответ может разочаровать ее. Казалось, Нацу удивился такой быстрой смене темы, но тут же взял себя в руки. — Меня попросили об этом, — он пожал широкими плечами, будто это было очевидно, — А когда рассказали, в каком положении ты находишься, я не смог отказаться. — Так тебе стало жалко меня? — с горькой усмешкой снова спросила Люси. Было крайне неловко и неприятно осознавать, что именно по этой причине Нацу и согласился на помощь. Но что ещё она могла ожидать? Этот парень действительно имел такую черту характера, так что-то, что ему попросту стало жаль ее, не было уж такой удивительной вещью. Да и знакомы они не были. Она не имеет права требовать от него чего-то большего, чем сочувствие. — В общем-то, да, — Драгнил смущенно поджал губы. Она и забыла, каким же честным был этот парень. Слишком честным. Возможно, он и не догадывался, что такая правда может доставить боль. Люси коротко кивнула, чувствуя непреодолимое желание расплакаться. Но будь она проклята, если заплачет перед кем-нибудь! Будь то подруги или Нацу — плевать, она ни за что не покажет, что жалость к ней так действует на ее настроение и самоконтроль. Девушка немного отстранилась назад и снова уперлась ягодицами о край стола. Драгнил по-прежнему стоял, не давая ей и возможности выскользнуть из этой тесной клетки, где она только что испытала такое унижение. — Тогда… — Люси замялась, но тут же подняла взгляд ореховых глаз на смуглое и такое красивое лицо парня, — Все, что между нами было, тоже было… из жалости? — она запнулась. Сердце в груди билось так, как будто она переносила тяжелейшую лихорадку. Однако, не сейчас ли лучший момент, чтобы пролить свет на все то, что между ними происходит? Вспоминая, как все начиналось, было несложно заподозрить, что и их связь была построена на таком неприятном чувстве. Яркий румянец медленно, но верно покрывал высокие скулы и уши парня. Нацу плотно сжал челюсти, и это короткое движение привлекло внимание Люси. Господи, как же она хотела в этот момент забыть об их разговоре и просто прижаться к большому тёплому телу. Драгнил медленно выпрямился, а его руки расслабленно повисли вдоль его атлетически сложенного тела. Он ещё раз оглядел девушку с головы до ног, лишь на долю секунды задерживаясь взглядом на бёдрах и груди. — Нет, — он сказал это так тихо, что Люси пришлось напрячь свой слух, чтобы хоть что-то услышать, — Все это происходило лишь потому, что ты сама меня соблазнила. О, Господи! Люси пришлось опереться руками о стол, чтобы собственные подкосившиеся ноги не уронили ее на пол. В горле встал тугой комок, от которого дышать стало ещё труднее. Так вот, как все было! — Если тебе это не нравилось, — она сглотнула и отвернулась из-за увлажнившихся от слез глаз, — Нужно было просто сказать, — добавила она громким шёпотом. — Я не говорил, что мне не нравилось! — неожиданно грубо выплюнул парень и его чистые зеленые глаза затуманились яростью. Он быстро преодолел расстояние между ними всего одним большим шагом, сжал ее хрупкие плечи своими сильными пальцами и хорошенько встряхнул, так, что ей пришлось снова взглянуть в его глаза, — Да, я не думал, что эта презентация приведёт к такому, но я ни о чем не жалею! Если бы мне действительно не нравилось, сейчас бы этого разговора не было! Нацу на мгновение замолчал, давая себе передышку. Он все ещё крепко сжимал плечи Хартфилии, опять не контролируя своей силы. А девушке оставалось лишь смотреть на него снизу вверх широко распахнутыми глазами и выслушивать все, что вырывалось у него в порыве неприкрытой ярости. — Не знаю, кто и что тебе там наговорил, но забудь об этом, — неожиданно спокойно продолжил он, — Люси, если бы ты мне не нравилась…— его руки медленно заскользили от красных пятен после его пальцев к тонкой шее. Широкие теплые ладони легли на тонкой коже, чувствуя бешеный ритм сердца девушки, а кончики пальцев ласково касались светлого затылка, —…я все ещё был бы девственником, уж поверь. Он был таким смущенным, каким девушка его ещё ни разу не видела. Обескураженная, она продолжала вглядываться в его покрасневшее лицо, ища там хоть какой-то признак лукавства или фальши. Но ни того, ни другого не было… Драгнил всегда был честен с ней, и был честен сейчас. Люси про себя усмехнулась; несмотря на проницательность Джувии, в этот раз она ошиблась. Очень сильно ошиблась. — Прости, я не хотел кричать на тебя, — парень сквозь стиснутые зубы выдохнул воздух и прикрыл глаза, всего пару секунд назад метавшие молнии. Надо же как быстро этот парень мог прийти в безудержную ярость, распаляющую злобные огни в его малахитовых глазах, но так же быстро мог вернуться к своим постоянным спокойствию и стеснению. И Люси только что стала свидетелем таких стремительных перемен. Девушка сглотнула и поправила съехавший ремешок сумки, не зная, что делать или сказать дальше… Она нравилась ему. Все внутри вспыхнуло от этой мысли, и Хартфилия продолжала держаться за край стола одной рукой. Однако, уже через секунду радость поутихла. А что, если он имел ввиду его симпатию к ней как к человеку, а не девушке? Что, если парень видит ее только как хорошего человека? Это было бы ужасно. Люси в очередной раз закусила уже и без того покрасневшую губу, все больше вливаясь в этот водоворот мыслей. Она определённо слишком много думала, и это когда-нибудь выйдет ей боком. Девушка настолько выпала из реальности, что не заметила, как Нацу медленно прошёл к кровати и уселся на ее край, издав усталый вздох и потерев смуглое лицо обеими ладонями. — Люси, — негромко позвал он и задержал долгий взгляд на ее сжавшейся и напряженной фигуре, — Люси, — более настойчиво повторил он, когда понял, что девушка его просто не услышала, да и не слушала. Хартфилия легко вздрогнула и нашла парня глазами. От его облегающей темно-синей футболки в очередной раз перехватило дыхание, а между бёдрами приятно потеплело. Даже в такой ситуации возбуждение брало над ней верх. Она не знала, что сказать. Было такое чувство, что они оба снова вернулись в то время, когда между ними все только начиналось. Однако взгляд Нацу с тех пор изменился. Да, он по-прежнему продолжал смущаться и краснеть возле неё, но сейчас было в его глаза что-то такое, что давало надежду. Скинув с плеча ремешок сумки и услышав глухой шлепок о паркет, Люси направилась к противоположной стороне кровати. Правой коленкой она почувствовала, как прогнулись под ее весом пружины матраса, и Нацу обернулся, предоставляя красивый вид на его профиль. Ладошки, что были влажными от волнения всего пару минут назад, дотронулись до широких плеч, немного сжимая их и чувствуя мышцы под футболкой и бронзовой кожей. Люси удобно устроилась на коленях позади Драгнила, продолжая сминать его плечи, и носом уткнулась в его затылок, вдыхая приятный запах волос, характерный только этому парню. Живот скрутило судорогой возбуждения, и все остальное стало таким неважным. Сквозь туман в голове девушка расслышала, как Нацу выпустил воздух со слабым свистом. Все его тело напряглось, как это обычно происходило, когда Люси дотрагивалась до него. Девушка усмехнулась сама себе. Она снова его соблазняет? Пусть будет так, но он ей нужен. Сейчас. — Ты мне нравишься, — негромко призналась она, легонько касаясь его уха губами; правая рука медленно скользнула вниз, к краю футболки, — Возможно, я даже люблю тебя, — добавила она, пальчиками подхватывая ткань. Раз сегодня день откровений, то и она будет честна и с собой и с Нацу. Все эти переживания ей смертельно надоели. Вся эта тревога вселилась в ее жизнь, как только в ней появился Драгнил. Но она ещё никогда в жизни так быстро и сильно не влюблялась и не привязывалась к парню. И она будет волосы на голове рвать, если хоть одна девушка увидит этот румянец на высоких скулах и почувствует неловкие движения парня. Пора избавляться от демонов, терзавших ее душу сомнениями. — Я могу расценивать это как настоящее признание? — не оборачиваясь спросил Драгнил. Недолгая пауза перед ответом была последним мгновением перед началом чего-то нового и захватывающего. — Да, — она мягко прижалась губами к быстро бьющейся жилке на его шее и поцеловала, продолжая двумя пальчиками поднимать край однотонной футболки вверх, обнажая живот, — Можешь. — Зереф впадёт в депрессию, — с ноткой веселья произнёс он и развернулся к девушке ровно настолько, насколько ему позволяло сидячее положение. Но Люси уже ничего не слышала. Ей было все равно что и с кем будет, главное, что Нацу не оттолкнул ее. Напротив, приблизил так, что внутри все вспыхивало от радости и долгожданного облегчения. Тонкие пальчики нашли своё место на крепкой шее парня, а губы прильнули к приоткрывшемуся рту. Прошедшая безумная ночь ничуть не уменьшила ни желания, ни потребностей, напротив, увеличила во много раз. Теперь Люси знала, какого это — спать рядом с тем, с кем, казалось бы, уснуть невозможно. И сейчас, когда грубоватые пальцы прокрались под белую майку, касаясь кожи живота, девушке потребовалось вдохнуть побольше воздуха в лёгкие, чтобы не застонать от такой лёгкой ласки. Нацу целовал ее влажно, но нежно, одной рукой зарывшись в густые светлые локоны и удерживая ее голову за затылок. Он слегка прикусил ее нижнюю губу, оттянул и снова медленно прошёлся языком, опаляя все ее нутро. Люси захныкала и тут же привстала на коленях, пытаясь толкнуть парня, чтобы он лёг на спину. Он научился дразнить ее, хотя по-прежнему краснел до ушей, такой контраст мог свести с ума любую девушку. Хотя Люси уже давно считала себя поехавшей, раз ее мысли были только о Нацу. Он лежал на спине с задранной вверх, но не снятой футболкой. Мощная грудь вздымалась от сбившегося дыхания, а одна рука чувственно гладила женское бедро под длинной цветастой юбкой. Люси смотрела на него сверху вниз, наконец чувствуя себя ведущей после нескольких случаев ее покорности парню. Однако, сама же понимала, что готова на все, лишь бы Драгнил выкрикивал ее имя в порыве безумной страсти. Девушка почувствовала, как большой палец Нацу нащупал тоненькую резинку ее трусиков, ловко поддел ее и потянул вниз. Все внутри скрутило тугим узлом, и Люси даже не помнила, как избавилась от маленькой вещички и оказалась верхом на парне. Он держал ее за бёдра, не давая опуститься задранной юбке, но глаза его были прикованы к груди девушки. Под белой приятной на ощупь тканью крохотными бусинками просвечивались выпуклости вершинок грудей — она снова не надела лифчик. Люси чуть ли со стоном не рухнула на парня, чувствуя, как рука Драгнила скользнула вверх по бедру девушки, и большой палец коснулся разгоряченной плоти, однако удержалась, дрожащими пальцами пытаясь нащупать молнию и пуговицу джинс. Не было времени для прелюдий. Она практически была доведена до ручки, ощущая на себе такие откровенные взгляд и прикосновения, а под ладонями крепкую возбужденную плоть. В горле пересохло, а между ног безбожно горело. Визг молнии оказался спасением для обоих. Нацу помог Люси приспустить джинсы и боксеры на столько, на сколько это было необходимо. Легко приподнявшись, девушка бледными пальчиками дотронулась до возбуждения Драгнила, после чего смертельно медленно опустилась, не сдержав облегченно-восторженного стона. Все внутри неё вздрогнуло, когда парень вошёл в неё, глубоко и полностью. Хартфилия словно сквозь пелену слышала приглушённые, тихие стоны Нацу. Его пальцы крепче сжали бёдра девушки, помогая задать ей ритм, подходящий им обоим. Все горело вокруг них, каждый вздох обжигал лёгкие, жар заставлял покрыться тела блестящей испариной, опалял кожу. Они даже не разделись! Настолько желание побороло рассудок, показало, как каждая минута их близости дорога, что у них даже в мыслях не появилось, что стоит окончательно снять одежду. Простонав, Люси сместила руки с груди Нацу на матрас по обе стороны от его головы и тут же нервно сжала покрывало дрожащими пальцами. Влажным лбом она уткнулась в тыльную сторону своей ладони. Парень двигался медленно, как будто специально, как будто желал свести ее с ума, и у него это почти получилось! Люси готова была метаться в безумной горячке, только бы скорее достигнуть кульминации. Сегодня все изменилось. Если раньше она могла хоть как-то держать свои эмоции и чувства в узде, то сейчас она была неуправляемой даже для самой себя. Все кончено. Теперь не только она могла владеть собой, но и Нацу, мучающий ее так жестоко. Люси попыталась двигаться быстрее, но сильные руки уберегли ее от произвольных толчков. Девушка с ужасом поняла, что инициатива уже изначально находилась не у неё, — как она думала — а у парня. Пусть он и находился под ней. Тот стеснительный Нацу раньше ни за что бы и не дотронулся до неё, а сейчас смело указывает ей на действия, которые ей были доступны. Остальное находилось в его власти. Девушка громко простонала, когда очередной толчок оказался таким глубоким, что крупная дрожь прошлась по пояснице. Она ошибалась, думая, что Драгнил не сдвигается с мертвой точки в интимных делах. Очень сильно ошибалась. Этого нового Нацу, способного на многое в постели, она создала сама, а сейчас ей остаётся лишь пожинать плоды. — Пожалуйста, быстрее, — скороговоркой вымолвила она, еле двигая пересохшими губами. Если сейчас это не кончится она просто умрет, сгорит от огня, разожженного Нацу. Однако парень придерживался того темпа, что установил изначально. Волны наслаждения были слишком медленными и мучительными. Именно они с каждым глубоким толчком угрожали Люси подарить сладкую смерть. Девушка внутренне сжалась, ещё ярче ощущая Нацу в себе, вызывая его громкий утробный стон. Он крепче сжал ягодицы Хартфилии, губами прижимаясь к изящному изгибу ее шеи. Однако ритма он не изменил. — Господи, Нацу, — проскулила Люси, чувствуя, как слезы навернулись на глаза; сегодня она была слишком чувствительной и уязвимой, — Прошу тебя, быстрее! — одна ее рука метнулась к голове парня, пальцы сжали мягкие розовые волосы, а губы умоляюще впились в чувствительное место за ухом. Она готова была умолять его, рыдая, но Нацу, спустя несколько медленных толчков, с новой силой вошёл в неё, заставляя вскрикнуть. Сам же он стискивал зубы, однако возможно ли удержать стоны, когда все в нем бушевало? Грубоватые движения прекратились, и Люси разочарованно выдохнула и приподнялась, ошарашенными глазами пытаясь увидеть причину на лице парня. Нацу медленно скользнул руками к талии девушки, вызывая внутреннюю дрожь линиями прикосновений. И все же он не отстранился от неё, напротив, прижал к себе ещё теснее, нашёл ее губы своими, завлекая в новый поцелуй. Движение его языка было синхронным с движением тела. Люси выгнулась, переживая сильнейшие усталость и желание наконец закончить эту бешеную скачку. Драгнил снова двинул тазом, врываясь глубже, срывая приглушённый стон с губ девушки. Она отвечала ему пылко и яростно. Впервые Нацу не был скован ничем. Открыт и требователен настолько, что это пугало девушку. Люси двинула бёдрами навстречу парню, позволяя начать все сначала. Да, она не станет жалеть о своём признании! Возможно, будет упрекать себя лишь за то, что не сделала этого раньше. Продолжая выжигать дорожку поцелуев на мощном плече парня, она чувствовала, как двигался он в ней. Внизу живота накапливалось знакомое сладкое напряжение, готовое вот-вот пустить свои осколки по всему телу. Люси чувствовала на спине утешающие поглаживания Драгнила, однако то, что он делал ниже нельзя было затмить ничем. Он шептал ей что-то прерываясь на стоны, продолжал неистово краснеть, но не останавливался. Он просил, а она давала. И это было настолько единовременно и от всего сердца, что между ними не осталось никаких преград. Последние выпады сокрушили Люси. Протяжный стон наполнил всю комнату, заполняя и пространство между ними, смешиваясь с рычанием Нацу. Он привычно сжал ее талию чрезмерно сильно и упёрся влажным лбом в шею Хартфилии. Кульминация, которую они отдаляли, нахлынула на них всепожирающим огнём, зажигая перед сильно зажмуренными глазами миллионы мириад ярчайших звёзд. Люси дрожала, продолжая лежать на парне, все ещё находившимся в ней. Губы и горло пересохли от частого дыхания — одышка, казалось бы, вовсе не проходила. Все тело наполнилось сладкой истомой, и даже двигаться не было сил. Всего через минуту как будто сквозь туман она почувствовала касание обжигающих губ к своей щеке. Нацу был нежен, не двигался и лишь слегка, еле касаясь, поглаживал бока девушки, чувствуя под пальцами тонкие косточки рёбер. А она все продолжала крепко сжимать его короткие пряди волос трясущимися пальцами и лежать с закрытыми глазами, все ещё прижимаясь к бронзовой коже губами. Раньше было не так. Жарко, влажно и страстно, но не так. Было сейчас нечто тонкое между ними, еле уловимое, но такое очевидное. И это что-то столь призрачное изменило между ними все самым коренным образом. — Ты в порядке? — хрипло спросил Нацу и попытался слегка отодвинуться, но тут же вздрогнул, поняв, что если хоть немного пошевелится, то все начнётся по новой. Люси нашла в себе силы кивнуть — голос почти пропал после громких криков. Все безумство прошло, а сердце до сих пор скакало галопом. Помутневший рассудок возвращался в норму, а перед глазами все становилось ясным. Небеса, она призналась ему! Под влиянием момента и гипнотизирующего взгляда Нацу, она призналась ему! Ведь совсем не собиралась этого делать. Осторожно шелохнувшись, Люси привстала, ловя на себе заинтересованный взгляд парня. Она даже не помнила, когда ее майка была приподнята так, что полностью обнажала грудь. Ей не было стыдно перед Нацу за свой вид, но было стыдно за слова. «Возможно, я даже люблю тебя»… Надо же было такое ляпнуть! Еще ни одному парню она не говорила слова «люблю». — Только не убегай, — негромко произнёс парень, плотно сжав челюсть и строго рассматривая ее лицо. Люси вздрогнула. С каких пор он понимает все, что происходит в ней, стоит ему взглянуть на ее лицо? Она поджала губы и опустила майку. С видимым усилием привстала на коленях, позволяя Нацу окончательно выскользнуть из неё, и тяжело вздохнула, закрыв глаза. Несмотря на все, что она испытывала, на эту бурю эмоций, девушка не собиралась убегать. Быть одной ей хотелось сейчас меньше всего на свете. Хартфилии даже удалось улыбнуться, заметив, как неуверенно, но крепко держит ее запястье Нацу. Черт возьми, этот парень был слишком милым! Люси устроилась рядом с Драгнилом. Только сейчас уставшие от долгого напряжения мышцы начали гудеть. Колени будто свело, а в ногах появилось то знакомое неприятное чувство покалывания. Да на таких ногах она не то что убежать, подняться с кровати не смогла бы! — Я не шутил, — тихо начал Нацу, развернулся к девушке и теснее прижал к себе смуглой рукой, — Не шутил, когда говорил, что ты мне нравишься. Он приник губами к светлой макушке Хартфилии, вдыхая запах ее волос. Перед закрытыми карими глазами сразу же появился ее собственный портрет на желтоватом листе скетчбука. Люси, затаив дыхание, лежала и улыбалась, сама не зная чему. Теперь все было ясно, как день. Нацу крепко держал ее в своих руках, память перебирала все моменты, связанные с ним, самовольно отстраняя сегодняшнюю ссору. Хотя и ссорой-то это было сложно назвать, так, лёгкое разъяснение обстоятельств. Зато к чему все это их привело! К дикому безумию и наслаждению! И не было даже тоски по тому неуверенному в своих действиях и словах Нацу.