Ты ничего не знаешь, Поттер

Хогвартс засыпал. Старинный замок видел на своем веку многое, но не был способен кому-нибудь рассказать о том, что происходило в его стенах. В кабинете директора негромко переговаривались два старика. Они обсуждали детали плана, согласно которому Гарри перестанет хотеть изменять мир. План был слишком сложный, его успех зависел от слишком большого количества мелочей, и это не нравилось Аластору Грюму, который предпочитал что-то более простое и контролируемое. Альбус Дамблдор виновато разводил руками и ссылался на сложность изначальной задачи. Тем не менее, общий язык они, кажется, уже нашли, и теперь утрясали детали. Минерва МакГонагалл спокойно спала в своей спальне. Неделя и для нее выдалась не слишком простой, она вымоталась, отвечая на вопросы мисс Грейнджер о принципах обучения в Хогвартсе. Вопросы непростые, но они радовали профессора. Когда-то она спрашивала у своих учителей — Альбус был среди них — о том же, и это во многом определило ее жизнь. О Поттере она не думала, полностью рассчитывая на опыт директора. Северус Снейп заканчивал вечерний обход. Он поймал несколько парочек, которые занимались непотребством в укромных, как они думали, местах, и теперь возвращался к себе в подземелья. Он не думал о Поттере или Грейнджер. Сейчас все его мысли занимала схема разделки горного тролля. В башне Гриффиндора Гарри Поттер медленно проваливался в сон под мерный храп Рона Уизли и посапывание других обитателей спальни первокурсников. Он твердо решил забыть про книги и жить дальше так, словно их не существует. Это сложно, конечно, но он должен справиться. В конце концов, он уже подружился с Гермионой и Роном, в его силах наладить неплохие отношения с остальными сокурсниками и научиться учиться. Потому что Гарри-из-книг ему не очень нравился — он слишком сильно рассчитывал на интеллект Гермионы, а свои мозги и навыки почти не развивал. Так и остался к концу эпопеи непонятно кем. Туповатым копом с палочкой. Такой путь его не устраивал. Гарри хотел быть умным. А в спальне девочек-первокурсниц не могла уснуть Гермиона Грейнджер. Она с раннего детства привыкла мечтать перед сном. Сначала это были куклы — и скоро купленных родителями пупсов стало некуда девать. Потом девочка переключилась на книги. Ей очень легко далось обучение чтению, а ее домашняя библиотека быстро вытеснила ненужных уже кукол в гараж. Но оказалось, что книг много не бывает — и отец с матерью с ворчанием покупали все новые и новые стеллажи. Потом Гермиона узнала о магии. Там тоже были книги, но они не особо вдохновили девочку. Слова профессора МакГонагалл о библиотеке Хогвартса попали на благодатную почву и проросли ожиданиями начала учебы. А вот история Мальчика-Который-Выжил ранила Гермиону в самое сердце: по ее мнению, дети не должны терять родителей. И она изо всех сил захотела, чтобы у этого Гарри Поттера все было хорошо. На следующий день она едва не проспала отъезд в Хогвартс, но родители сумели доставить дочь вовремя и в нужное место. В поезде она впервые встретилась с этим Поттером и он ей не понравился. Он был слишком самоуверенным, наглым и жестоким. И вечером она пожелала, чтобы его наказали, но, кажется, перестаралась. Тот Гарри, с которым она столкнулась в коридоре, ее пугал по-прежнему, но он был таким несчастным и так мило предлагал дружбу, что она едва не выдержала. Но смогла не согласиться сразу. Мама говорила, что мужчинам только одного надо! А она не такая! Или такая? Гермиона не помнила, почему она плакала в том заброшенном классе. И почему делала это на плече у Гарри. Зато потом ей очень понравилась история про то, как он спас ее от тролля и от Квиррелла, а самой ее любимой частью был поцелуй, которым она награждала героя. Ничего этого не было, конечно, вернее, ничего подобного она не помнила. Но это не значит, что об этом нельзя помечтать. За следующую неделю Лаванда и Парвати стали ее самыми близкими подругами и рассказывали ей о мальчиках и других девочках. Они знали почти все, уж во всяком случае, больше, чем Гермиона, выросшая среди кукол и книг. И ей нравилось, что у нее есть две подруги. Она надеялась, что со временем их будет больше. Если это не помешает учебе, конечно. Ведь у нее есть еще и два друга. Рон Уизли был слишком суматошный, но забавный. Он не любил учиться, но старался не отставать от Гарри, и это нравилось Гермионе. А Гарри старался не отставать от самой Гермионы, и это ей нравилось даже больше. Наверное, больше не стоило мечтать о Гарри. Хотя… возможно, когда-нибудь Гарри предложит ей пожениться и наденет на палец — да, вот на этот — старинное обручальное кольцо, которое еще его прапрапра… в общем, много раз прадеды надевали своим невестам. Да, вот это будет правильная мечта, удовлетворенно подумала маленькая девочка в Гриффиндорской спальне и закрыла глаза. Сейфы Гринготтса хорошо защищены от посторонних и даже гоблины, хозяева банка, могли посещать их только вместе с владельцами. Поэтому никто не видел как в сейфе номер шестьсот восемьдесят семь в углу появилась небольшая коробочка. И, конечно, никто не мог в нее заглянуть, но если бы мог, то увидел, что там лежит тяжелое даже на вид золотое обручальное кольцо с большим изумрудом — под цвет глаз Гарри Поттера.