Жизнь продолжается

Утро августа отдавало сыростью и прохладой, что было нехарактерно для этой поры. Ветер колыхал листья деревьев, покачивая их из стороны в сторону. Небо налилось свинцовым оттенком, спрятав солнце в пушистые серые тучи. Казалось, оно переливалось всеми оттенками серого, добавляя картине еще большей мрачности. Такая погода как некстати подходила к последним событиям, которые потрясли весь волшебный мир. Победа — залог счастливого будущего? Неправда. Реальность куда жестче, чем мы все можем себе представить. Ожидания рушатся, как карточный домик, уступая перед настоящим. Победа не казалась теперь лучезарным решением всех проблем, великим праздником, чем-то сверхъявственным, чем-то прекрасным. Жуткая бойня, угроза, опасность, мимолетная радость, а затем осознание потери, истощения и депрессии — вот что ждет любого, кто испытал на своей шкуре потасовку между хорошими и плохими. По правде говоря, все только начиналось: похороны, скорбь, жизнь, которую можно было назвать лишь безликим существованием. Глупо полагаться на слова людей, которые не ощутили на себе эту ношу, и искренне верить в то, что победа бывает действительно счастливой. Министерство Магии было в тяжелом положении после власти Пожирателей Смерти. Нужно было набрать новую управляющую власть из тех, что остались, укрепить Аврорат, который сильно истощал от потерь своих бойцов. Больница Святого Мунго до сих пор была переполнена пострадавшими не только в Битве за Хогвартс, а и теми, на кого нападали мятежники, брали в плен или же просто издевались ради всеобщей забавы. Вся надежда была поставлена на новое поколение, которое только закончило школу и с новыми силами готово было ринуться в бой. Но ринется ли? Все было настолько спорным в последнее время, что никто не мог точно сказать каким будет завтрашний день. Джинни часто размышляла над этим, часто задумывалась над тем, что будет с ними в будущем, часто приходила на склон и часами сидела на хрупком камне, смотря пустым взглядом вдаль. Могла ли она винить себя, что убегает ото всех проблем, включая свои собственные? Да, могла. Каждый раз, когда девушка уходила в себя, она обещала вернуться полной сил и энергии для того, чтобы помочь другим, заставить не только себя, но и свою семью снова смеяться за столом, вспоминая нелепые истории, приключения, глупости. И каждый раз она не могла представить эту картину без Фреда, который уже никогда не сможет присутствовать в их коллективе. Вокруг девушки открывался красивый вид: опушка зеленого леса, свежая летняя трава, каменистая порода. Красота природы не поражала ее так, как это было обычно, она стала для нее обыденной, унылой, такой же, как и окружающий ее мир. Джинни вздохнула, поплотнее закутавшись в свою кофту и поджав к себе ноги. Разве можно заменить Фреда кем-то другим? — А я тебя везде ищу, — послышался голос позади, и Джинни от неожиданности вздрогнула. — Почему именно здесь? — Тут тихо, красиво и никого обычно нет, — ответила она, положив голову себе на колени. Парень присел рядом с ней, устремив свой взгляд вдаль. Девушка бросила беглый взгляд на своего соседа, невольно залюбовавшись им: красивые очертания лица, легкая щетина, четко выраженные скулы, проницательные зеленые глаза, которые какой день подряд были грустны. Первые пару дней его было сложно узнать: неразговорчив, отстранен, бледен, наверняка они все были такие, но он особенно. Его замучили бесконечные журналисты, которые так и норовили достать из него нужную информацию, люди из Министерства Магии, которые приглашали его на дурацкие конференции, выступления и прочие мероприятия. Он был похож на плюшевого медвежонка, которого все хотели потискать. А ему хотелось просто покоя и тишины, но разве это кого-то волновало? Джинни не раз заставала его в сарае со старой отцовской техникой потерянным и одиноким. Наверное, он нормально разговаривал только с ней, не кидая в ответ на какой-то вопрос два слова чисто из вежливости.  — Поговорим? — Давай, — он слабо улыбнулся, что было редкостью не только для него, но и для них всех. Под глазами парня были видны темные круги, впрочем, как и под глазами девушки. Ответом на бессонные ночи было лишь одно слово: «Кошмары». — Какие твои любимые цветы? — Цветы? — Джинни удивленно выгнула бровь. — Гарри, ты серьёзно? Может, заведешь разговор о погоде? — До нее мы еще дойдем, — он подмигнул. — Ты не ответила. — Та я как-то не думала. Почему ты спрашиваешь? — Ну, даже не знаю, может потому, что я хочу тебе подарить цветы, — иронично заметил Гарри, взглянув в карие глаза девушки. Они, как всегда, были очаровательны, правда, куда грустнее, чем год назад. — Мне еще никто не дарил цветы. Разве что родные на день рождения. — Так какие? — Не знаю, я думаю, что самое главное в этом подарке внимание, а фасон не особо важен. — А теперь о погоде. Как вам сегодняшняя туманность? — с ноткой юмора в голосе произнес парень. — Практично, — Джинни слабо улыбнулась. — Хоть когда-то я могу не видеть вашей наглой рожи. — Наглой? — Именно. — Ты действительно так считаешь? — он усадил ее к себе на колени, заглянув в шоколадные глаза. — Конечно же нет, мне нравится твоя рожа, — она взъерошила его черные волосы, которые и так торчали во все стороны. — Она милая, правда, слишком серьёзная и грустная. Хотелось бы мне стереть это выражение. — Ты это и так делаешь, — Гарри тяжело вздохнул, приобняв ее за плечи. — Если эти отдаленные подобия шуток называются «моим влиянием» то, пожалуй, все очень печально, — Джинни заметила, как его уголки рта искривились. — Дай мне еще один шанс, умоляю, — он уткнулся носом ей в шею. — Мне так сложно. — Мне тоже, — она поцеловала его в висок. — Но мы ведь пытаемся вернуться к нормальной жизни, ведь так? — Да, но она уже никогда не станет прежней, — Гарри тяжело вздохнул. — Значит, мы должны научиться с этим жить, — Джинни положила свою голову ему на плечо, блаженно закрыв глаза. — Не уходи без предупреждения больше, ладно? Можешь посчитать меня параноиком или психом, но я начинаю всегда чувствовать себя в таких ситуациях, как на иголках. — Почему? — Потому что я беспокоюсь о тебе, — Гарри заправил за ухо выбившуюся прядь волос. — Это же очевидно. — Порой ты перегибаешь, — пробурчала недовольно девушка, вдыхая запах елового леса. Они сидели молча, думая каждый о чем-то своем. Джинни порой казалось, что они думают об одном и том же: будущем. Что оно может им принести? Счастье? Спокойствие? Утешение? Слабо верилось. Ей слабо верилось в то, что ее жизнь сможет измениться. Она боялась, что они изменились. Все они. Стали куда мудрее, куда серьезнее, куда старше своих лет. Джинни захотелось вернуть те времена, когда они не думали ни о чем, живя этим мгновеньем, вкушая каждую секунду своего существования. — Прогуляемся завтра? — тихо произнес Гарри, который до этого момента не шевелился, боясь ее потревожить. Джинни лишь слабо кивнула, прижавшись к парню еще сильнее.

***

Парень стоял под деревом, вертя в руках воздушный шарик. В парке было прохладно, поэтому он застегнул ветровку и прислонился спиной к коре. Свежий ветер трепал его каштановые волосы, а на душе у него было спокойствие. Он наконец-то сдал все экзамены и был совершенно свободен от всякой суеты и забот. Как и ожидалось, результаты были очень низкими, впрочем, как и у остальных, из-за войны и правительства Пожирателей Смерти в школе. Парня радовало только то, что Министерство Магии решило ввести некие поправки в обучение, поэтому они могут не переживать из-за своих недочетов. Парень поднял перед собой шарик, рассматривая его. На нем была нарисована какая-то бессмысленная рожица, которая должна была развеселить его девушку. Они должны были встретиться с ней в одиннадцать утра, но он пришел на пару часов раньше: бессонная ночь дала о себе знать. Парень бродил по Лондонским улицам до тех пор, пока ему не взбрела в голову мысль с этим глупым шариком. Огромные мультяшные глаза смотрели на него с веселой насмешкой. Возможно это было плодом его воображения, а может причиной сему был высунутый длинный язык, в любом случае эта насмешка вызывала лишь положительные эмоции. Он был уверен, что заставит ее хотя бы чуть-чуть улыбнуться. Как на зло, парень забыл дома книгу, которую читал по рекомендации своей девушки. От одного лишь воспоминания о том, как она расхваливала это произведение искусства, у него на лице появилась улыбка. Она могла говорить о книгах часами, превозносить их, затаскивая его вместе с собой в этот чудесный мир приключений. Он не любил читать, от слова совсем, куда проще было пробежаться глазами по утренней газете для того, чтобы быть в курсе всех событий. Он не понимал людей, которые сутки могут тратить на то, чего в корне не существует, на то, что они никогда не увидят и никогда не ощутят на себе. Но она смогла переубедить его, дав почитать действительно стоящую его внимания книгу. — Прости, я немного опоздала, — послышался нежный голос из-за спины, и чьи-то мягкие губы коснулись его щеки. — Всего-то на две минуты, — парень взглянул в ее глаза, улыбаясь. — Это тебе, — он протянул ей шарик, — он будет тебя всегда веселить, когда меня не будет рядом. — Он такой милый! Спасибо, — было видно, как в ее карих глазах плясали смешинки. — Как тебе роман? — Я еще не дочитал, но пока что все очень напряженно. — Невилл, как можно читать книгу больше недели?! — она была разочарована и изумлена. — Ханна, я не такой вундеркинд, как ты, — посмеиваясь, сказал парень. — Я не могу так быстро читать, к тому же у меня есть дела помимо чтения. Он невольно залюбовался ею: серые конверсы, обтягивающие черные джинсы, белая футболка, подчеркивающая фигуру, красно-синий бомбер и серебристый кулончик в виде кленового листочка. Ее соломенные волосы были завязаны в небрежный узел, что придавало ей еще большего шарма, а в ушах от солнечного света поблескивали маленькие камушки. Ханна заметила его взгляд и смущено отвела в сторону глаза, покраснев. — Я тебя стесняю? — поинтересовался Невилл, наклонив набок голову. — Нет… Или да… Просто я не могу привыкнуть к тому, что ты… Ты простил меня и не смотришь на меня, как на врага номер один, — пояснила она, еще больше покраснев. — Эй, — Невилл взял ее лицо в свои руки, заставив взглянуть в свои глаза. — Не надо меня смущаться. Ты мне очень нравишься, а я нравлюсь тебе, так что делай со мной все, что тебе заблагорассудиться. — Прямо таки все-все? — Ханна прищурилась, задумчиво закусив губу. — Все-все. — Тогда, — она осторожно потянулась к его каштановым волосам. — Я хочу их потрогать. Невилл наклонил голову, чтобы ей было удобно, и закрыл блаженно глаза, когда ее пальцы коснулись его головы, нежно ероша волосы. Ханна пропустила их между пальцев, чувствуя в некоторых местах жесткость. Она тяжело сглотнула, вспоминая, как у него на голове подожгли шляпу, издеваясь. — Жесткие, — отметила девушка, продолжая ерошить их. — Ничего, когда заживут, то будут такими же мягкими, как раньше, — она провела рукой по его виску, затем щеке, потом пробежалась пальцами по нижней губе, в конце концов встретившись с его взглядом. Ханна потянулась к нему за поцелуем, на который Невилл нежно ответил, подавшись к ней вперед. От нее повеяло медовым запахом с примесью каких-то сладких духов и дыма отцовских сигарет. Она не раз рассказывала о том, что ее отец курит в квартире, пропитав все постиранные вещи табаком, но Невиллу было плевать. Единственное, что ему по-настоящему хотелось, так это ощущать ее мягкие губы и руки, которые хозяйствовали в его волосах. Она была такой нежной, такой хрупкой, словно хрусталь. На ее щеках заиграл смущенный румянец, который заставил парня выдохнуть ей в губы: — Никогда не смущайся меня, слышишь? Все что произошло, уже в далеком прошлом, а нам стоит жить настоящим.

***

— Ну и куда они подевались? — произнесла недовольно кареглазая девушка, оглядывая вдоль и в поперёк алею Диагон. Ее волнистые волосы спадали ей на плечи, а руки сжимали небольшой свиток. — Гермиона, они скоро подойдут, не переживай, — с легким раздражением в голосе ответил Гарри, стоя в стороне от всех. Он наклонил набок голову, с завистью наблюдая за тем, как его лучший друг обнимает свою девушку, целуя в макушку. Они стали встречаться не так уж давно, но уже достаточно успели поднадоесть окружающим своими отношениями. Гарри понимал, что они ищут друг в друге отраду, забываются в поцелуях и ласках, создают иллюзию того, что вокруг все хорошо. Он был счастлив за них, но их публичность наводила на него тоску, так как он понимал, что не может позволить себе тоже самое. — Я их нигде не вижу, — пробурчала Джинни, которая пробралась сквозь толпу к ним. Ее рыжие волосы развевались на ветру, а веснушки словно сияли на ее щеках под лучами солнца. Гарри пробежался по ней взглядом, в какой раз отмечая то, что она идеальна во всех смыслах этого слова: стройные ноги, утонченная фигура, худое лицо, даже тоненький, почти незаметный, шрам на правой руке казался ему совершенством. Она взглянула пронзительно в его глаза и медленно подошла к нему, остановившись напротив. — Почему мы не можем вести себя, как они? — прошептал в какой раз Гарри, заранее зная ответ. Джинни оглянулась, заметив, как Рон оставил целомудренный поцелуй на губах Гермионы. — Тебя тоже начинает уже от них тошнить? — игриво произнесла девушка, ухмыляясь. — Мне бы хотелось ухаживать за тобой. Мне кажется, что от этого нам обоим было бы легче, — не обращая на ее слова внимания, продолжил он. Джинни лишь тяжело вздохнула. — Лучше бы я был самым простым человеком из всех существующих, без проблем и призраков за спиной, — его голос пронзила грусть. У девушки сжалось сердце. — Ты же сам знаешь, что начнется вокруг нас, если об этом кто-то узнает. К тому же, я не хочу, чтобы мои родные лезли в мои отношения. Мне одного Рона с головой хватает, — сказала она, стряхнув с его волос невидимый листик, на самом деле ей просто хотелось провести по его волосам рукой. — Ну, наконец-то! Где вы так долго были? — послышался голос Рона, который обращался к двум пришедшим персонам. — Зашли кофе выпить, извините, — проговорил Невилл, приобнимая за талию Ханну, которая залилась предательской краской. Они поздоровались со всеми, поочередно обнявшись. — Значит, вы теперь студенты высшего учебного заведения? — спросила Джинни, когда они зашагали вдоль аллеи Диагон, собираясь купить книги. — Да, что-то по типу, — Ханна пожала плечами, чувствуя себя слегка некомфортно в новой компании. С Гарри, Роном и Гермионой она практически никогда не общалась, если только вежливые фразы: «Привет», «Что на сегодня задали?», «Удачи!» можно было назвать общением. — Планируем заниматься гербологией. — Это же нудно! — завыл Рон, на что Гермиона легонько толкнула его в бок. — А мне придется учиться с этими прогульщиками в одном классе, — в голосе Джинни звучала насмешка. — Между прочим, мы спасали мир! — выступил на свою защиту Рон. — Ну да, а мы совершенно ничего не делали, правда ребят? — с сарказмом в голосе произнесла его сестра, обращаясь к Невиллу и Ханне. — Всего то собрали Отряд Дамблдора, вызволяли попавших в плен учеников, отрабатывали по пару наказаний в день, всячески противились Кэрроу, выставляя ловушки, попытались отобрать меч Гриффиндора и учили младших боевым заклинаниям, — с наигранной равнодушностью проговорил Невилл, пожимая плечами. — А еще оставляли везде надписи на стенах о наборе в отряд, — добавила Джинни, оглядываясь по сторонам. — Может разделимся? Гермиона с Роном купят нам перья и пергаменты, мы книги, а вы с Ханной ингредиенты для зельеварения, — предложила девушка, ожидая что скажут другие. Рон с Гермионой были не прочь такой возможности, впрочем, как и Ханна с Невиллом, только Гарри равнодушно наклонил набок голову, завороженно ее разглядывая. Джинни лишь нахмурилась. — Отличная идея, а потом зайдем в кафе и поболтаем! — Гермиона была полна энтузиазма. Схватив Рона под руку и быстро всунув Невиллу пергамент с написанными ингредиентами, она потащила своего парня вглубь улицы, скрываясь в толпе волшебников. — Это наши книги, вы дотащите их? — спросил Невилл, передавая Джинни список. Ханна молча стояла рядом, потупив взгляд на свои ноги. Она была так же неразговорчива, как и Гарри. — Да, конечно, — ответила Джинни, засовывая бумажку в карман. — До встречи! — Покеда, — Невилл улыбнулся, по-медвежьи обняв свою подругу и пожав руку Гарри. Ханна лишь смущенно помахала рукой. — Хочешь мороженое? — поинтересовался парень, когда они отошли от них. Джинни лишь тяжело вздохнула. — Почему ты все время молчишь? — она хотела было положить ему руку на плечо, но сдержалась. — С тобой я никогда не молчу, — пробурчал он, засовывая руки в карманы. — А с ними я не знаю о чем говорить, — парень пожал плечами. — Возможно, мне кажется, что ты понимаешь меня больше, чем остальные, — Джинни недоверчиво посмотрела в его глаза. Он нахмурился. — Что ты говорила им? Я просто задумался. — Предложила разделиться и купить все, что нужно для школы, — она вздохнула, покачав головой. — С нас книги. — Ты знала, что ты очень красивая? — спросил парень, наклонив набок голову, вновь разглядывая ее с ног до головы. — И еще ты покраснела, — отметил Гарри, вогнав Джинни еще сильнее в краску. — Ничего подобного! — пробубнила она, ощупывая горящие щеки. Девушка направилась вглубь улочки, пытаясь акцентировать внимание на старых деревянных вывесках и грязных стеклах прилавков. Тесная улица не могла вместить в себе такое количество волшебников, и Джинни подумала о том, что будь она Министром Магии, то обязательно сделала бы еще парочку улиц в Лондоне и его окрестностях. Мимо нее прошел какой-то мужчина с явным французским акцентом, что выдавало его происхождение. Удивительно, мы можем замечать акценты иностранцев, а за своим даже проследить не можем, нам всегда кажется, что мы проговариваем звуки других языков правильно. Когда Флёр гостила в Норе, то пыталась научить их французскому, что вскоре оказалось пустой тратой времени. Джинни заметила пару любопытных взглядов на себе, точнее на ее соседе, который молча шагал рядом, стараясь не обращать внимание на людей и их вытянутые пальцы в его сторону. Девушке стало его искренне жаль. Ей показалось, что жизнь Гарри была словно витриной в каком-нибудь магазине, где его выставили на прилавок вместе с мантиями и метлами. Ее никогда не удивляла его неразговорчивость, наоборот, она понимала его как никто другой. Девушку больше поражало то, что он всячески добивался общения с ней. Свежий ветер дул в их сторону, играясь с их волосами. Девушка укуталась поплотнее в свою рубашку, под которой была лишь летняя футболка. — Тебе холодно? — вежливо спросил Гарри, который замечал, казалось, любое изменение в ее поведении. — Чуть-чуть. Он снял с себя ветровку, накинув ее Джинни на плечи. — Спасибо, — тихо ответила она, засовывая руки в рукава темно-синей куртки, которая была на нее слишком велика. Они снова погрузились в молчание, нарушаемое лишь шумом вокруг них: топаньем человеческих ног, громким перекрикиванием, детским воплем. Джинни ощутила приятный запах ели, который словно окутал ее со всех сторон, согревая. Она не знала, почему ей так нравится этот запах, возможно, потому что настоящее упокоение она чувствовала именно в лесу. Вдалеке показалась вывеска книжного магазина, к которому они приближались стремительным шагом. Небо над ними сгущалось, накрывая свинцовой пеленой. Не самая приятная погода перед началом учебного года. Начало моросить, а вскоре пошел холодный дождь, как раз в тот момент, когда они заскочили в книжный магазин. — Зайдем в квиддичную лавку? — спросил Гарри, когда они оказались у нужной полки с книгами. — Ты говорила, что с твоей метлой что-то случилось. — Не беда, возьму метлу Фреда, — тихо пробормотала Джинни, запнувшись в конце предложения. У парня на скулах заиграли жвалки. — Я… Послушай, я ничего не подарил тебе на день рождения, и мне бы хотелось подарить тебе что-то нужное и стоящее, — произнес Гарри, доставая сразу по две книги с полки. — Что?! — громко вскрикнула девушка, из-за чего еще несколько людей повернулись в их сторону. — Это очень дорогой подарок, я не могу его принять, — добавила она шепотом, ежась от взоров в их сторону. — Мы же договорились, что не празднуем наши дни рождения в этом году. — Какая разница? Я хочу тебе что-то подарить, разве ты можешь лишить меня этого права? — недовольно проговорил он в ответ. — И вообще… — Мистер Поттер! Мистер Поттер! — какой-то лысоватый мужчина подбежал к ним, пожимая Гарри руку. По усталому лицу парня можно было понять, что эти бесконечные поклонники ему надоели. — Ох, я так рад вас видеть! Такая честь познакомиться с вами! Я ваш фанат. — Благодарю. — Вы даже представить не можете, как я вам признателен за спасение всего волшебного мира, — его карие глаза блестели от восторга. — Я не единственный в этом участвовал, — в очередной раз поправил Гарри, которого задевало то, что из всех героев выделяют только его. — Разумеется мистер Уизли и миссис Грейнджер достойны не меньшего внимания, — согласился мужчина, разозлив парня еще сильнее. — А еще мистер Лонгботтом, мисс Аббот, профессор Макгонагалл, мистер Финиган и другие, — Гарри натянуто улыбнулся, сжав крепче его руку. — Кстати, познакомьтесь с мисс Уизли, которая тоже, не меньше меня, причастна к спасению волшебного мира, — он указал на Джинни, которая лишь нервно улыбнулась, встречаясь с удивленным взглядом мужчины. Ее обижало это не меньше его. Она не спорила с тем, что заслуга троицы в победе была значительней ее, но все же. — Здравствуйте, сэр, — вежливо сказала девушка. Мужчина ее проигнорировал, продолжая обращаться лишь к Гарри, словно ее нет. — Могу ли я попросить у вас автограф? — его глаза были полны надежды. — Я не раздаю автографы, — Гарри вытянул руку с его, засунув в карман. — Простите, но у нас дела, мистер…? — Хитмен. — Мистер Хитмен, — парень кивнул головой и, взяв Джинни под руку, потащил в самый темный участок магазина. — Как же меня это раздражает, — выдохнул со злостью он, сжав руки в кулаки. — Почему меня просто нельзя оставить в покое? — Гарри пропустил руку сквозь свои черные волосы, продолжая злиться. — Ты не виноват в этом, — прошептала девушка, еле различая очертания его лица. Похоже, он затащил ее на склад учебников, так как из тоненькой щели в двери можно было разглядеть огромные стеллажи и бесконечные вокруг них стопки книг, которые, похоже, никогда не заканчивались. Синий, красный, зеленый, серый — все переплеты ярко мерцали разноцветными пятнами. Джинни осторожно пропустила свои пальцы между его, сжав. — Я понимаю, знаю, что тебе тяжело, но ты не обращай на них внимание. — Они считают меня тем, кем я не являюсь, — Гарри сжал ее руку в ответ, поглаживая большим пальцем нежную кожу. — Они считают тебя героем. — Нет, они считают меня божеством, — из его уст вырвался тяжелый вздох. — Как хорошо, что через неделю мы уедем отсюда, — он прижался свои лбом к ее, обдавая лицо Джинни тяжелым дыханием. — Ты заслужил это, — на ее лице появилась улыбка, а рука сама собой потянулась к его скуле. — Знаешь, я бы хотела, чтобы ты подарил мне мороженое, книгу и как можно больше себя, — Джинни оставила на его губах целомудренный поцелуй. Даже в темноте можно было почувствовать его смену настроения. — Ненавижу, когда ты грустный. — Хм… Ванильное? — Я предпочитаю пломбир с огромной клубничкой в центре, — она еще раз поцеловала его, заглушая смех парня. — Достанешь ее для меня? — Все что пожелаешь, — Гарри потерся свои носом об ее, заключая в объятия. — А что за книга? — Ну… В волшебных районах такие не найти.

***

— Где вы так долго были? — налетела сходу Гермиона, как только Гарри с Джинни вошли в кафе, таща четыре комплекта книг (два школьных для Гарри с Гермионой и два университетских для Ханны с Невиллом). Парень с девушкой лишь устало переглянулись. Им пришлось тащить под дождем книги, щурясь от холодных порывов ветра. Джинни всячески пыталась заставить Гарри надеть поверх футболки свою ветровку, на что тот лишь накинул ей на голову капюшон и, схватив три пакета книг (четвертый Джинни успела выхватить), потащился вдоль улицы. Она лишь недовольно догнала его, прожигая грозным взглядом, от которого парень лишь рассмеялся. Девушка пихнула его под бок, но, не удержав равновесие на скользком камне, рухнула, потянув его за собой. Прохожие пробегали мимо, не обращая на них внимание, ибо убежище от дождя их интересовало куда больше, чем двое валяющихся на улице людей, даже не смотря на то, что один из них считается мировым героем. Они взглянули друг другу в глаза, а затем звонко рассмеялись от нелепости ситуации. Холодные капли дождя стекали по лицу, рукам, шее, а мокрая одежда липла к телу, словно клей, но им было слишком все равно, чтобы обращать на такую мелочь внимание. Мокрые и растрёпанные они смотрели на Гермиону, которая подзывала всех сесть к столику возле камина. — Что будете? — Я сам, — пробормотал Гарри и, встряхнув головой, направился к стойке. — Держите, — Джинни отдала три пакета друзьям, получив взамен два для себя и Гарри. Внутри были аккуратно сложены перья, пергаменты, еда для Арнольда (похоже, Гермиона еще забежала за вкусняшками для Живоглотика) и ингредиенты для зельеварения. — До сих пор не могу поверить в то, что все это закончилось, — выдохнул Невилл, потянувшись на стуле. — И не говори, — согласилась Ханна, делая глоток с чашки. — Хорошо, что школу отреставрировали. — Кое-как, но отреставрировали, — добавил Рон, вытягивая руки к камину. Джинни оглянулась по сторонам, рассматривая кафе изнутри. Оно было сделано в приятных коричневых тонах, от которых веяло спокойствием и уютом. Вдалеке стояла барная стойка, которую окружали столики и примыкающие к ним стулья. В камине умиротворенно трещали поленья, а об оконные створки стучали тяжелые капли дождя. Девушке даже показалось на секунду, что они делают это в такт, создавая какую-то особенную мелодию. Интерьер был выполнен в домашнем стиле: столики из темного дерева, кирпичный камин, пару стоек с книгами и простые люстры под потолком. Джинни обернулась, заметив Гарри, который медленно приближался к ним с задумчивым выражением на лице. «Какой бы подарок хотелось ему?» промелькнуло у нее в голове, так как ей тоже захотелось сделать ему что-то приятное. Что можно подарить молчаливому человеку, которому ничего не нужно? Задача не из легких. Джинни тихо вздохнула, продолжая у себя в голове перебирать различные варианты. Парень сел рядом с ней, заглянув в свой пакет. — Сколько я вам должен? — поинтересовался он, рассматривая содержимое. — Думаю, что мы с этим потом разберемся, — вежливо произнесла Ханна, улыбнувшись. Смотрелись они с Невиллом действительно классно. Они были настолько разными, что, находясь рядом, подчеркивали друг друга. Соломенные волосы контрастировали с каштановыми точно так же, как и зеленые глаза выражались на фоне карих. Джинни улыбнулась, глядя на влюбленное лицо Невилла. Он действительно был достоин лучшего, а Ханна была очень хорошей девушкой. Особенно после того, что ее лучший друг рассказал о ней. — Кстати о разберемся, мы хотели спросить у вас о последнем годе обучения, — вспомнил Рон как раз в тот момент, когда официант принес им чашки с кофе и чаем, а так же различные виды тортиков. Невилл невольно покосился на Джинни, одним лишь взглядом говоря об их тайне. Честно говоря, девушка уже и забыла о всех тех событиях, что успели приключиться с ними в школе. Она даже размыто могла вспомнить лица Пожирателей Смерти, их оскал и едкие фразочки. — Да, нам было бы интересно послушать, — Гарри взглянул на Джинни, подперев рукой подбородок. Он пытался допросить ее о «подвигах и последствиях». Как только Полумна умудрилась ему все растрепать? — Ну… — протянула Джинни, заметив, что ни Ханна, ни Невилл не хотят начинать этот разговор. — Не скажу, что он был самым приятным. — Точнее, совсем неприятным, — пробурчала тихо Ханна по понятным для всех, кроме Гарри, Рона и Гермионы, причинам. Да, кто бы мог подумать, что настолько двуликие ситуации вообще существуют. — Мне показалось, словно это был детектив: ложь, стратегии, прятки — типичный триллер. — Вау, — только и произнес Рон, так как он единственный ни черта не понял. — Триллер — это… — Это война, — сухо сказал Гарри, наблюдая за тем, как перед ними ставят чайник с чаем из шиповника, клубничное мороженое и пирожки с мелиссой. — Не совсем, никого же не убили, — ответила Джинни, делая глоток теплого чая. — Немного покалечили. — Немного? — Гарри скептически выгнул брови. — Ну хорошо, много, но все же живы. — На самом деле, Пожиратели просто изверги, не более. Они хотели контролировать все и всех, а потом это стало переходить границы, — вмешался Невилл, отламывая кусочек штруделя. — Именно в тот момент, когда Амикус и Алекта поняли, что куча малявок на что-то способна, — закончила Ханна, сделав еще глоток чая. — И что же вы делали? — спросила Гермиона, после чего тройка стала на перебой рассказывать о всех своих подвигах. Джинни рассказала о той ловушке со смесью скунса, после которой от Амикуса воняло похлеще, чем от сарая набитого доверху навозом. Ханна вспомнила, как они оставляли по всей школе надписи, а потом наблюдали пыхтящее лицо Филча и розовую тряпочку в его руках. А Невилл с особой страстью вспоминал, как он убегал от Кэрроу, на ходу переворачивая доспехи рыцарей, скамейки, лишь бы добраться до Выручай комнаты. Конечно же они не забыли рассказать об отряде Пожирателей Смерти и о том, как разбили их в пух и прах. Джинни вспомнила свое негодование, когда Амикус нагло влепил ей по Защите от темных искусств «Тупой как тролль» просто за то, что она не приходила на его уроки, когда расставляла различные «ловушки». Она сказала, что это верх бесчестия даже для таких олухов, как Амикус, так как экзамен она сдала на отлично. Ей не особо приятно было вспоминать о нем, точнее она хотела забыть его присутствие в своей жизни, как страшный кошмар, но в хорошей компании да с чашкой горячего чая в руках девушка вспоминала его недовольные выражения лица с ухмылкой. Невилл вспомнил, как Полумна таскала везде с собой защитные средства от сморкачей, в которые входило: засохший навоз огненных крабов, кровь пиявок, головка чеснока и до жути вонючее зелье. — А потом нас заперли в темнице! — сквозь слезы бормотал он. — Я думал, что эта ночь никогда не закончится. — Особенно весело было, когда мы заставили ее вытащить все это из карманов, и, что самое удивительное, буквально через час подул ветер. Вы же понимаете, в какую сторону вся эта зловония пошла? — Гермиона, Рон и Гарри залились хохотом, представив это. — Я вам искренне сочувствую, — произнес Гарри, когда, наконец, смог отдышаться. — Это героическое испытание, далеко не каждый смог бы его преодолеть. — Далеко не каждый смог бы копаться в нижнем белье Амикуса. Правда, Невилл? — с лукавой ухмылкой спросила Джинни, поглядывая косо на друга. — Мы договорились, что это останется между нами! — с покрасневшими щеками сказал Невилл, когда все остальные прогрузились в смех. — Не припоминаю такого уговора, — прыснула Джинни, пытаясь оставить непроницаемое выражение лица. — Похоже, мне слегка подкорректировали память. Невилл что-то пробурчал, пытаясь скрыть озорную улыбку. Ханна начала рассказывать о том, как Алекта уснула на магловедении, после чего ходила весь день с пышными усами и тоненькой бородкой. Ее крики в больничном крыле они вспоминают по сей день. Джинни в очередной раз стала возмущаться по поводу того, что ей в один день назначили два наказания, и она понятия не имела к кому идти: к Амикусу или Алекте? Хотя есть ли вообще разница? Они оба накричали бы на нее за то, что она не смогла воспользоваться маховиком времени, повернуть время вспять, разделить себя надвое или же просто утопиться в Черном Озере. — А самым престижным считалось получить больше всех наказаний, так как ты автоматически становился лучшим борцом ОД, — сказала Джинни, допивая чай. — У нас с тобой было больше всех, — обратилась она к Невиллу, который как раз доедал кусочек наполеона. — Нашла чем гордиться, — проворчал Гарри, предлагая ей пирожок с мелиссой. — Кому вообще пришла идея возродить ОД? — Джинни, — в один голос сказали Ханна с Невиллом. — Вообще-то, она была общей! — Вообще-то, это была твоя идея свести Пожирателей Смерти с ума и научить других самообороне, — продолжил Невилл, закатив глаза. — Скромная Джинни — что-то новенькое. — Нет, просто я не хочу приписывать себе все заслуги, — тихо пробормотала девушка, отметив, что брат смотрит на нее с гордостью. — Ты и не приписываешь, ибо идея принадлежит целиком и полностью тебе, — закончил Невилл, потягиваясь на стуле. — А что вы расскажете о своих путешествиях? Теперь настала очередь Гарри, Рона и Гермионы заводить историю о своих путешествиях. По правде говоря, в компании было легче это все обсуждать, потому что каждый за этим столом понимал другого, искренне сочувствовал и поддерживал. Каждый из сидящих почувствовал на себе, какого это быть на грани жизни и смерти, наблюдать за смертью товарищей и оказаться частью антиутопии. Как оказалось, они все это время искали какие-то побрякушки, которые должны были помочь им победить в войне. Гарри как-то вскользь упоминал Джинни о них и даже объяснял, как они работают. От одного лишь названия «крестраж» бросает в дрожь. Каким нужно быть чудовищем, чтобы, убивая других, становиться бессмертным? Где только троица друзей не была: и в Министерстве, и в лесу, и у Малфоев, и на площади Гриммо, и в отеле «Ракушка». Джинни удивлялась тому пути, который им пришлось пройти ради этой победы, и тому, что они смогли сделать это. Когда они вышли из кафе, уже начинало светлеть: тучи отступали, уступая место солнцу. Лужи хлюпали у них под ногами, обдавая брызгами их обувь. Людей стало намного меньше, но они все так же спешили по своим таинственным делам. Невилл, Ханна, Рон и Гермиона что-то яро обсуждали, размахивая руками и перекрикивая друг друга. Ханна уже не стеснялась влезать в разговор, а наоборот всячески его поддерживала. Гарри и Джинни молча шли на расстоянии нескольких шагов, о чем-то размышляя. — Знаешь, это было наверняка глупым с моей стороны не дать тебе карту Мародеров, — произнес парень, нарушив их общее молчание. — Брось, я и без нее неплохо справлялась, — успокоила его Джинни, игриво толкнув плечом. — Ты сомневаешься во мне? — Разве я мог посметь себе такую дерзость? Единственное, что меня беспокоит, так это отсутствие чувства самосохранения, — он прищурился. — Не понимаю, как можно было быть такой неосторожной. — Сказал мне человек, который не смотрит под ноги и вступает в дьявольские силки? — в ее голосе звучала ирония. — Подумаешь, было всего один раз! — А как насчет комнаты с трехголовым псом? Или легкой пробежки прямо в лапы дементоров? Хотя я думаю, что ничто не может сравниться по осторожности с походом в банк Гринготс с гоблином, которого ты видел, от силы, раза два в своей жизни, — Джинни едко ухмыльнулась, заметив, как Гарри закатил раздраженно глаза. — Это разные вещи! — Да что ты? — Ну… — он задумался, сохраняя на лице напряженное выражение, но спустя несколько секунд тяжело вздохнул, покачав головой. — Хорошо, это одно и тоже. Но это не отменяет того факта, что это глупо, опасно и безрассудно с твоей стороны. — Сказал мне ты, — пробурчала девушка, показав ему язык. — Ты ведешь себя по детски, — смеясь, сказал Гарри, что не могло не радовать. — Да? А я то думала, что старше тебя лет на десять. Получается, что ты еще не родился? — парень лишь наиграно нахмурился, закатив глаза.

***

Утро за день до отъезда выдалось таким же пасмурным и унылым. Рон с Гермионой убежали куда-то в центр Лондона, Молли с Артуром ушли за покупками, так что целый день дома никого не должно было быть. Джинни, потянувшись, спустилась вниз, заметив за обеденным столом Гарри, который задумчиво глядел куда-то вдаль. — Доброе утро, — зевая, произнесла девушка, присаживаясь напротив. — Мне что-то еще осталось? — Да, сосиски, яичница, бутерброд с маслом и чай, — пробормотал Гарри, убирая с глаз челку. — Тебе бы постричься, — отметила Джинни, забрасывая в рот кусок сосиски. Девушка заметила на себе удивленный взгляд парня. — Твоя челка спадает тебе на глаза, еще чуть-чуть и ты вообще перестанешь видеть. — Пострижешь? — спросил спокойно Гарри, делая глоток чая. Джинни подавилась куском яичницы. — Это будет замечательный подарок на день рождения. — Ты серьёзно? — сквозь кашель проговорила она, а затем сделала глоток чая, пытаясь восстановить дыхание. — Тебе же не нравится мой внешний вид, а больше мне не для кого прихорашиваться, — он грустно взглянул в окно, положив на стол голову. О чем парень сейчас думал, девушка могла лишь догадываться. Она проследила за его взглядом и заметила, что он с интересом разглядывает Сыча. Джинни с болью в сердце вспомнила Буклю — полярную сову, которая по мудрости могла сравниться разве что с Живоглотом. Она обожала безболезненно кусать за палец, прося почесать шею. Букля ненавидела сидеть в клетке, поэтому по любому случаю стучала крыльями по решеткам, громко ухая. Это была очень преданная сова, которая любила своего хозяина и ради него была готова на все. — Мне жаль, — тихо сказала Джинни, делая глоток горячего чая. Гарри повернулся в ее сторону и нахмурился. — Букля. Ты ведь о ней подумал? — парень лишь вздохнул, впившись взглядом в наполовину пустую тарелку. — Ее не вернуть. — Как и Колина, Фреда, Люпина, я знаю, — на его скулах заиграли жвалки. — И я знаю, что с этим нужно смириться, но… Но как я могу это сделать, если все вокруг напоминает мне о войне? — он взглянул на портрет Фреда, который стоял уже более четырех месяцев на камине, и еще раз вздохнул. — Еще и эти репортеры… Они не дают мне спокойно вздохнуть. — Я знаю… Может нам просто не стоит об этом так часто упоминать? Быть может если все вокруг будут делать вид, что ничего не произошло, все действительно покажется кошмарным сном, — Джинни стала елозить вилкой по тарелке: аппетит как рукой сняло. — Прости, что я первая начала, просто не хочу, чтобы ты закрывался от меня. — Я просто задумался, — он замолк, но, призадумавшись, добавил. — Я не разговорчив. — Идем, — девушка резко вскочила из-за стола, поймав на себе ошарашенный взгляд парня. — Куда? — В ванную, — заметив в глазах Гарри непонимание, Джинни быстро добавила. — Ты же попросил постричь тебя, а я не могу смотреть на то, как твои волосы плавают в чае. Парень лишь фыркнул, но покорно поднялся, направившись в ванную комнату, которая была выполнена в деревенском стиле. Стены были сделаны из множества примыкающих друг к другу досочек, из-за которых можно было легко загнать себе в руку пару заноз, рядом стоял самый простой умывальник со скрипящими винтиками и пожелтевшим металлом, неподалеку располагалась старая ванная. Джинни принесла табуретку, гребешок и ножницы, которыми она хитро щелкнула. — Готов? — по ее блеску в глазах можно было понять, что она в предвкушении. Гарри тяжело вздохнул, обреченно склонив голову. Он сел на табуретку, с опаской поглядывая на расхаживающую в коротких пляжных шортах девушку, которая рыскала в поисках шампуня. — Голову назад, — скомандовала Джинни, и Гарри откинул голову на раковину. Теплая струя воды смочила угольные волосы, а женские руки умело мылили их шампунем. Парень блаженно закрыл глаза, наслаждаясь процедурой. — Я уже и не помню, когда мне в последний раз мыл кто-то голову, — промурчал сквозь губы он. — Разве твоя тетя не купала тебя? — До трех лет. Я был самостоятельным ребенком. — Настолько? — в ее голосе была слышна жалость. — Да, мои родственники всей душой ненавидели меня, поэтому пытались всячески не замечать мое присутствие и нагружали любой работой. С шести я помогал убирать в доме, в восемь я научился готовить, а с девяти начал заниматься непосредственно садом, — Гарри почувствовал, как ее руки остановились, поэтому открыл глаза, взглянув в лицо девушки. — Ты чего? — обеспокоено спросил парень, положив руки ей на пояс. — Что я такого сказал? — Как они могли так поступить с ребенком? — выдохнула девушка, моргая ресницами. Она знала, что они его не любили, но не могла даже предположить, что настолько. — У тебя ведь совсем не было детства. — Тебе меня жаль?! — удивлению Гарри не было предела, что еще больше растрогало Джинни, поэтому она отвернулась, чтобы не заплакать. — Эй, это в прошлом, — он притянул ее к себе, усадив на колени. Она положила мыльные руки ему на плечи, испачкав футболку, но Гарри это не волновало. Вода стекала по его шее вдоль позвоночника, а пространство вокруг них стало наполняться паром. — Я с ними вряд-ли когда-то увижусь еще, — произнес он, заправив за ухо выбившуюся прядь рыжих волос. — Почему это тебя так задело? — Потому что это ужасное обращение к любому человеку, особенно к ребенку, — выдохнула Джинни, упершись своим лбом об его. — Они тебя били? — Бывало. Иногда закрывали в чулане на неделю, если я не так что-то сделал по дому, — спокойно произнес он, смотря в карие глаза девушки. Его равнодушность еще сильнее задела Джинни. Она, уткнувшись ему в плечо, всхлипнула, удивляясь такому чудовищному отношению к человеку, который не был ей безразличен. — Не плачь, ты чего? — в его голосе было непонимание, которое вызывало жалость. Гарри настолько свыкся с его положением, что считал его заслуженным по отношению к себе. Парень растерялся, поэтому ничего лучше не придумал, как поглаживать ее рукой по спине, ожидая, пока она успокоится. — Это несправедливо, — спустя несколько минут пробурчала Джинни, успокоившись. — Если бы я знал, что это тебя так впечатлит, я бы не стал рассказывать, — он осторожно поцеловал ее в висок, поглаживая одной рукой волосы. — Не плачь, прошу, это не стоит того. — Прости, просто я даже подумать не могла, что хоть кто-то может относиться так к детям. — В любом случае они спасли мне жизнь, за это я им благодарен, — он нахмурился, вновь поцеловав Джинни в висок. — Еще чуть-чуть и мои волосы превратятся в белый ирокез, — проворчал игриво парень, прижав сильнее к себе девушку. Джинни прыснула со смеху, представив его в таком образе. — Не самая благоприятная для них перспектива, — она выпрямилась, взглянув в его глаза. — В любом случае куда лучше, чем если твои родители вернутся раньше времени и застанут такую картину, — по его лицу скользнула ехидная ухмылка. Девушка только сейчас поняла, как это выглядит со стороны: она сидит верхом на парне в ванной комнате, когда дома нет ни души. — Но меня больше волнует Рон. Думаю, он, не церемонясь, выкинет меня в окно. И это я рассматриваю самый лучший из вариантов! Джинни смыла пенку с его волос, в то время как Гарри наблюдал за ней все с тем же выражением лица. Его забавляла ситуация, точнее то, как это выглядит со стороны. — Может уберешь это выражение? — пробурчала девушка, поудобнее устраиваясь у него на коленях и беря в руки ножницы. Губы парня расползлись в еще более нахальной улыбке, а глаза весело взблеснули. Не выдержав, Джинни тоже решила позабавиться, обрызгав его лицо водой. Гарри недовольно зажмурился и начал трясти головой, пытаясь убрать воду. — Мистер Поттер, сидите смирно, а то криво постригу, — зажурила его девушка, самодовольно ухмыляясь. — Слушаюсь, мисс Уизли, — пробормотал парень, улыбаясь. Девушка поднесла к волосам ножницы, делая первый штрих. Она на протяжении двадцати минут упорно щелкала ножницами, пытаясь все довести до идеала. Джинни сосредоточено обрезала кончики волос, приглаживала их гребешком, а затем откланялась назад, оценивая работу. Гарри с интересом наблюдал за этим процессом, вглядываясь в лицо своей девушки. Наконец она отклонилась в последний раз и, подав парню полотенце, произнесла: — Все, можете оценить работу по шкале от одного до десяти, — Джинни пригладила рукой черную челку. — Ставлю десять из десяти как минимум за плодотворность и недостаточное количество стульев, — Гарри вытер волосы полотенцем, из-за чего они теперь торчали в разные стороны, впрочем, как и обычно. Девушка пихнула его в плечи, слезая с его колен. — Вообще-то, из-за вас я пропустила свой завтрак, так что убирайтесь тут как-то сами, — она откинула свои рыжие волосы назад и вышла из ванной, сев за стол. Джинни откусила кусок хлеба с маслом и потянулась к газете. Ничего интересного там не было, кроме дурацких возгласов о том, что все наладится и будет не так, как раньше. Даже самый глупый маг не поверил бы этой статье после того разлома в Министерстве Магии. Девушка довольно потянулась, думая над тем, где затерялся Гарри, но не стала оборачиваться, чтобы не портить эффект. Ха! В эту игру могут играть двое. Она ухмыльнулась, делая глоток чая. Джинни взглянула на место, где сидел парень, а затем, ухмыльнувшись, забрала с его тарелки сосиску. Почему бы и не повеселиться, когда он в хорошем расположении духа? — Я тебя обидел? — осторожно спросил где-то сзади Гарри с веником и щеткой в руках. Джинни повернулась к нему с довольной лыбой и сосиской в зубах, что говорило само за себя. Парень засмеялся, на что она выгнула одну бровь, смотря на него взглядом из стиля ты-это-сейчас-серьёзно? — Зато убрался, все делалось только с таким расчетом, — произнесла девушка, откидываясь на стуле. — А еще для того, чтобы украсть твою сосиску. Ты ведь не против? — она невинно захлопала ресницами, что рассмешило Гарри еще сильнее. — Расценю это как пожертвование голодающим. — Думаю, что я имею полное право на то, чтобы отстоять свою сосиску в поединке. Вызываю вас на квиддичный бой! — Какое смелое заявление, не боитесь проиграть? — в глазах девушки блеснул азарт. — Не боюсь, ведь это может стать отличным поводом взять тебя в квиддичную команду Гриффиндора вне конкуренции. — Мы обсуждали это пару дней назад. Я сама пройду! Не хочу, чтобы другие считали, что я блатная, — сказала недовольно Джинни, на что Гарри лишь закатил глаза.

***

— Знаешь, нам бы не помешало собраться к завтрашнему дню, — сказал Гарри, когда они вышли на улицу с метлами в руках. — Трусишь? — девушка хитро блеснула карими глазами, с вызовом глядя в изумрудные. Парень прищурился, изогнув тонкие губы. — Нисколечьки, — с этими словами Гарри сел на метлу и, оттолкнувшись от земли, взлетел в небо. Джинни глянула ему вслед. На фоне серого неба он в белой футболке и джинсовых шортах казался звездой. Его угольные волосы трепал ветер, а руки весело перекидывали квафл. Лес заиграл темными красками, а высокая трава щекотала голени. Все вокруг пошатывалось от сильного ветра, словно пьяница, вышедший из бара поздно ночью. Яблоня, стоявшая во дворе, шуршала листьями, которые уже начали желтеть. Становилось прохладно, осень начинала дышать в спину, желая стереть эту зелень, разлив вокруг едкую желтизну. Такая погода была куда лучше невыносимой засухи, хоть и вгоняла в не самые приятные в жизни воспоминания. Джинни на секунду задумалась о том, хорошо ли пытаться радоваться, когда со смерти брата и друзей прошло каких-то жалких четыре месяца? Имеет ли она на это право? Девушка понимала, что нужно жить дальше, но не могла понять как. Она не понимала, как завтра вернется в школу, где все напоминает о Колине, Фреде, Амикусе, Волан-де-Морте. Джинни сглотнула, продолжая задумчиво смотреть на фигурку в небе. Без него, Рона, Гермионы, Невилла и других она бы наверняка что-то сделала бы с собой. Каждый день они проживают за счет других, держась на общей поддержке. — Что-то случилось, Джинни?! — крикнул Гарри, собираясь спуститься вниз. — Нет, все в порядке! — его слова словно вытащили ее из сна. Девушка взлетела вверх, оказавшись рядом с ним. — Небо, — блаженно произнесла Джинни, откинув назад голову и закрыв глаза. — Сколько я уже не летала… — Да, незабываемое ощущение, — выдохнул Гарри. — Стоп. Разве в школе ты не была частью квиддичной команды? — Была. Я и старостой была. Только это все длилось от силы месяца два, пока меня не поймали с мечом Годрика Гриффиндора. Такой скандал тогда устроили, — она покачала головой. — Лучше не вспоминать. Я думала, что Амикус прикончит меня. Он еще тот псих. — Зачем ты полезла за этим мечом? Ну вот скажи! — с нотками злости и переживания сказал Гарри, заправляя за ухо выбившуюся прядь рыжих волос, которая тут же выбилась от жутких порывов ветра. — Дамблдор оставил тебе его не просто так, верно? Он хотел, чтобы ты с его помощью уничтожил эти… Как их… — Крестражи, — подсказал ей парень. — Именно! Вот мы и подумали, что если он не достался тебе, то лучше пусть не достанется никому. Представь, что было бы, если бы Волан-де-Морт заполучил этот меч! А Амикус, что с мечом, что без, просто ненавидел меня. У него день автоматически становился ужасным, если он не находил повода придумать мне наказание, — Джинни пожала плечами. — Впрочем, это было взаимным. Для меня этот псих навсегда останется персонажем изощренных кошмаров, — она игриво подмигнула, выхватив из рук парня мяч. — Я начинаю! После этих слов Джинни рванула к кольцам, оставив Гарри где-то позади, похоже, он не ожидал такой быстрой смены тем. Пару метров, и мяч уже залетел в кольцо. Обернувшись, она заметила, что он хмуро смотрит в ее сторону. Парень пропустил руку сквозь свои волосы. От былого веселья у него не осталось и следа. — Все хорошо? — девушка взволновано подлетела к Гарри. — Он тебе ничего не сделал? — Нет. — Просто… Я не раз жалею о том, что не был все это время рядом с тобой. А еще, потому что я не дал тебе эту дурацкую карту Мародеров! — он с раздражением вновь пропустил руку сквозь волосы. — Все то, что вы рассказывали… Это чудовищно! И мне очень жаль, что я ничем не мог помочь, — Гарри с болью взглянул в ее глаза. — Он точно с тобой ничего не сделал? — Со мной же все хорошо, — Джинни погладила его по щеке. — Главное то, что я живая, а остальное пустяки. — Пустяки? Он издевался над тобой из-за моей оплошности! — его голос надломился. — Скажи мне, только честно, он использовал на тебе Круцио? Девушка закусила губу. Солгать или сказать правду? Она не знала что будет лучше. Если она не скажет, то кто-то рано или поздно проболтается ему в школе, но с другой стороны правда его сильно огорчит. Черт, пускай будет правда! — Да, — тихо выдохнула Джинни, осторожно опустив руку. Гарри побледнел на пару тонов, напоминая чем-то лист бумаги. Он знал это чувство. Заклятие, которое могло свести любого с ума. Боль, которая наполняла тело, была настолько невыносимой, что хотелось поскорее умереть. — Чертовы Кэрроу! — злобно вырвалось у него сквозь стиснутые зубы. — Это противозаконно! Они не имели права! — Не имели, — согласилась Джинни, отведя взгляд. — Но мы ведь тоже хороши. Вернули ОД, проводили закрытые занятия, занимались вандализмом, порчей имущества и тому подобным. — Ты даже представить не можешь, сколько вы жизней спасли, — Гарри взял ее лицо в руки, вглядываясь в шоколадные глаза. — Когда я узнал, что ты украла меч, я очень испугался. Испугался, что вас накажут, станут пытать, но в то же время я так гордился тобой. И сейчас горжусь, — а затем, слегка помедлив, недовольно добавил. — Хоть ты и без тормозов. — Это комплимент? — она удивленно выгнула бровь. — Комплимент? Нет, скорее констатация факта. Ты нас всех знатно перепугала. Мы с Роном даже успели поругаться. Но ты права, я еще никому ничего подобного не говорил, — согласился Гарри, поцеловав ее в лоб. — Знаю, знаю, это было глупо, безалаберно, совершенно нескоординированно и не нужно, но мы старались ради вас. — Понимаю, поэтому мысль о том, что тебе и другим приносили боль — невыносима, — он тяжело выдохнул, посмотрев высоко в небо. — Может, просто полетаем?

***

Мокрая трава неприятно хлюпала под ногами, пачкая конверсы. Джинни тихо шла рядом с парнем в черной кофте и джинсах вдоль камней. Она до сих пор не могла избавиться от чувства легкости, которое наполняло ее в полете. Ощущение свежего воздуха, который бил в лицо и наполнял легкие, заставлял чувствовать себя свободным. Озон дурманил рассудок, создавая иллюзию свежести. Джинни высоко кружила в воздухе вместе с Гарри, забыв о какой-либо печали. Они оба любили небо, как минимум потому что в нем очень сложно кому-либо достать их. В памяти четко вырисовывались черные волосы, которые колыхались из стороны в сторону, словно трава. Они трепались в такт с ветром, пока изумрудные глаза пристально следили за ней, совершенно не обращая внимание на что-либо в округе. Впрочем, глядеть вокруг было не на что: серые тучи да легкая туманность. Парень с девушкой кружили в облаках, забыв о быте, о том, что в доме осталась не мытая посуда, о том, что Молли с Артуром могли вернуться и теперь нигде не могут их найти. Джинни даже на секунду показалось, что в этом мире нет ничего, кроме черных туч, тумана, метлы и Гарри. — О чем задумалась? — нарушил жуткое молчание идущий рядом парень. Его лицо не выражало никаких эмоций: плотно сжатые губы, тусклые покрасневшие глаза и пожелтевшая кожа. — О небе, — созналась Джинни, грустно переведя взгляд на каменную дорожку. В голове пролетела мысль о том, что все здесь, наверняка, устроено из бездушных камней. Ее ноги были грязные от земли, по которой они недавно брели. — Как дела? От глупости этого вопроса у парня иронично выгнулись губы, став скорее похожими на оскал раненого зверя. — Никак, — от этого короткого слова по телу девушки пробежалась дрожь. — Джордж, так нельзя, — выдохнула Джинни, еще раз оглядев брата. Он был неопрятен: щетина недельной давности, растрепанные волосы, грязная кофта, которую он не снимал больше недели, запах алкоголя и грязь на руках делали его похожим на бродягу. — А как можно, сестренка? — в его ласковом голосе была слышна боль. — Мне все напоминает о нем: общая спальня, кухня, одежда! Даже носки и те одинаковые! — Джордж взвыл, схватив себя за рыжие волосы. — Я не могу! Я без него никто! — Джордж, — мягко произнесла девушка, останавливая брата, — может тебе стоит пожить у родителей? — Джинни убрала его цепкие руки от волос, которые теперь еще больше торчали во все стороны. Она стала приглаживать их рукой, пытаясь его успокоить. — Чтобы маме было еще хуже? — он посмотрел на нее своими голубыми глазами. — Я же его копия. Я знаю, что при взгляде на меня она думает о нем, — Джордж обнял свою сестру, вздрагивая. — Не могу слышать ее слезы, не могу чувствовать на себе все эти взгляды, не могу видеть страдания других. — Но так жить тоже нельзя! — голос его сестры надломился, а она всячески пыталась не дать волю подступившим слезам. — Вместе — мы сила, слышал? Я не хочу, чтобы ты оставался один. Давай Перси будет у тебя жить или же Чарли. — Они не поймут, — он покачал головой. — С чего такая уверенность? — С того, что они не знают меня так, как знаешь ты. Как знал он… — Я хотела пожить с тобой, но ты был категоричен, — Джинни продолжала приглаживать рыжие локоны, чтобы хоть как-то поддержать брата. — Знаю, я не хотел, чтобы ты меня видела таким, каким я был на протяжении первых двух месяцев. Я хотел, чтобы ты была с мамой и папой, им твоя поддержка нужнее. — Я приеду к тебе, обещаю, — она поцеловала его в щеку, крепко прижавшись к его шее. — Рождество мы встретим вместе! — Ты так на него похожа, — выдохнул Джордж, обняв ее в ответ. — Моя любимая, маленькая сестренка, — он потрепал ее волосы, на что Джинни недовольно пробурчала что-то в ответ. Они пошли дальше, осматриваясь вокруг, но ничего, кроме темно-серых глыб и туч, не было. Где-то вдалеке виднелся лес, а перед ним расстелилась маленькая деревушка. Одноэтажные сельские дома были раскиданы по лужайке в хаотичном порядке, что не поддавалось той городской четкости. Джордж с Джинни покорно свернули в сторону, следуя за расстелившейся под ногами тропинкой. — Готова завтра к школе? — спросил брат, так как его окружающее молчание пугало. — Да, — протянула девушка, вспомнив, как они с Гарри нелепо закидывали ее вещи в чемодан. Она убедила его остаться с Роном и Гермионой, чтобы они втроем где-то прогулялись. Парень не особо был доволен, точнее ему было все равно: сидеть дома или ходить по вечернему Лондону с влюбленными. Джинни знала, что этот поход вогнал бы его в еще большую депрессию. — Вроде, — спустя длинную паузу добавила девушка, понимая, что заполнили они с Гарри тот чемодан всего лишь учебниками и одной парой носков. Джордж фыркнул. — Я ненавидел собирать чемоданы, — он закатил глаза. — У меня всегда туда что-то не влезало, поэтому я часто недосчитывался носков и маек, — рыжеволосый парень насупился. — Ты даже представить не можешь, какой это ад — ходить в туфлях без носков! — Нечего было в школу таскать пиротехнику, блевательные конфеты и все те неподобающие джентльменам штучки, — по лицу Джинни скользнула ухмылка. — Ты же понимаешь, почему мы не могли использовать заклятие незримого расширения. И вот тогда то мы и пошли на авантюру, — в голосе Джорджа проскользнули ностальгические нотки. — Не тебе ли не знать, каково это иметь значок старосты, который нужно натирать до блеска воском! — Я его потеряла в первый же день, — скептически вставила девушка, вызвав у брата приступ смеха. — Профессор Макгонагалл была в негодовании. — Перси тоже тогда его потерял, — Джордж сделал акцент на последнем слове, пропитывая его сарказмом. — И, чисто случайно, мы нашли его у себя в кармане. До сих пор не могу понять, как он туда попал, — он безразлично пожал плечами. — Вот мы и решили вернуть вещь страдальцу за маленькую услу… — он оборвался на полуслове, смотря куда-то перед собой. — …гу. Джинни почувствовала, как комок застрял у нее в горле, а боль заполнила ее изнутри. Глаза защипали от подступавших слез, а плавное дыхание сбилось, уступив неровным вздохам. Перед ними стоял такой же камень, который практически ничем не отличался от других. Такой же прямоугольный, как и тот, что справа, и слева и через два ряда от него, разве что надпись была не такой, как на остальных: «Фред Уильям Уизли 01.04.1978 — 02.05.1998». Джордж шумно вдохнул воздух, в то время как предательская слеза стекла вниз. — Он бы этого не хотел, — хрипло произнесла девушка, пытаясь ради покойного брата сдержать приступ истерики глубоко внутри. — Я знаю, Джин. Знаю.