Жизнь продолжается

Утро первого сентября для Джинни уже более пятнадцати лет начиналось одинаково: с криков мамы о том, что они опаздывают. Вообще, когда девушка была помладше, ее это даже забавляло, и она помогала братьям в сборах, поддерживая Молли криками. Это, конечно, приносило мало пользы, хотя Джинни так не считала. Она любым способом пыталась помочь братьям собраться в дорогу, только этого почему-то никто по достоинству не мог оценить. Хотя, по правде говоря, девушке, на месте Чарли и Билла, тоже не особо было бы приятно обнаружить нарисованные близнецами рожицы на учебниках и разбросанные в одежде бутерброды, заботливо сложенные Джинни и Роном. Очередной крик Молли заставил девушку простонать в подушку. Она не спала пол ночи, мучаясь из-за ночных кошмаров. Они были связаны с одним и тем же, выводя ее уже буквально из себя. Тоненькие лучики света пробивались сквозь жалюзи, освещая маленькую комнату девушки. Квиддичные плакаты Холихедских гарпий заиграли новыми красками. Разбросанные на стуле вещи свидетельствовали о том, что кому-то слишком лень было складывать их в шкаф. Зеленый ковер с золотой орлиной лапой на полу был уставлен чемоданами и обсыпан какими-то бумажками из-под конфет. Джинни вспомнила, как в десять лет буквально умоляла маму сделать такую же вышивку ее любимой команды, как и у Рона на одеяле. Молли всегда считала квиддич не игрой для девушек и не одобряла увлечение своей дочери, но, по правде говоря, она ее за те несколько месяцев буквально достала своими уговорами. С соседней кровати послышался стон, и Джинни быстро накрылась одеялом, прикидываясь спящей. Она была очень счастлива за Рона с Гермионой, но бесконечные рассказы о том, какой он милый, хороший, заботливый и щедрый надоедали. Почему она не разговаривает с ней с утра до ночи о Гарри? Джинни перевернулась на другой бок. Как бы он не старался с ней наладить контакт, он все равно оставался довольно молчаливым. По сравнению с Майклом и Дином он был словно с другой планеты. Они не могли понять ее так, как понимал Гарри, но с другой стороны в нем нету той легкости, которая присутствовала в двух других. Может все дело в том, что он скован и не доверяет ей? Вряд-ли. Хотя… Главная их проблема заключалась в том, что Джинни нужно было его общение и внимание для того, чтобы пережить все то, что произошло несколько месяцев назад, у Гарри же все было наоборот. Он привык в одиночестве переносить боль и ни с кем не делиться своими переживаниями, подавляя их в себе. — Девочки! Вставайте! Живее, мы опаздываем! — с возгласом крикнула Молли, открыв дверь в их комнату. — Отлично, — пробурчала Джинни, выглядывая из-под одеяла. — Дверь можно было закрыть? — вдогонку бросила она матери, которая уже успела скрыться за поворотом. Часы на столе показывали девять утра, а это значит, что позавтракать у нее не выйдет. — Я ведь вам говорила, что не стоит сидеть до трех часов ночи! — возмущенно проговорила Гермиона, вскакивая с кровати. — До двух, — поправила ее Джинни, пытаясь разлепить глаза. — До трех мы уже болтали без парней. — Ужас! — воскликнула первая, разглядывая свое отражение в зеркале. Она стояла напротив него в одной лишь футболке и трусиках, не обращая внимание на открытую дверь. — Как я с такими синяками пойду в вагон старост?! — девушка повернулась к подруге, указывая на темные круги. Ее вьющиеся каштановые волосы торчали во все стороны, а карие глаза все еще были сонными. — Может закроешь дверь? — предложила Джинни, прикрываясь одеялом. Гермиона только сейчас поняла, в каком виде стоит спиной к открытой настежь входной двери. Она с грохотом захлопнула ее, прислонив отчаянно руку к лицу. — Спасибо, — пробормотала Джинни, спуская на пол свои ноги. — Можешь подать мои лифчик, рубашку, джинсы и носки? — Ты раньше не могла сказать?! — возмущено произнесла Гермиона, бросив подруге в лицо вещи. Она умостилась на своей кровати, начиная переодеваться в уличную одежду. — Я и сказала! Когда просила маму ее закрыть. — Джинни, что-то случилось? — поинтересовалась шатенка, заметив на лице подруги задумчивость. — Нет, я просто… — рыжеволосая вздохнула, застегнув ширинку джинсов. — Слишком много думаю. — Гарри? — Да, порой мне кажется, что он не знает, что со мной делать, — Джинни натянула на ноги носки. — С одной стороны он пытается проводить со мной огромное количество времени, что-то разузнать, но потом либо все сводится к войне, либо он замолкает. Я пытаюсь его разговорить, но у меня не всегда это получается, и в такие моменты он уходит в себя. Гарри очень много знает обо мне, в то время как я о нем практически ничего не знаю. — По-моему ты преувеличиваешь, — сказала Гермиона. — Ты знала, что его закрывали в чулане на несколько дней без еды, — выпалила Джинни, смотря подруге в глаза. — Что?! — с ужасом вскрикнула девушка, прикрыв ладонью рот. — Вот и я не знала. Я знаю только то, что знают о нем все, но я ничего не знаю о нем самом… — Ты имеешь ввиду его внутренний мир? — спросила Гермиона. Ее глаза были широко распахнуты, она, как и Джинни, была шокировала таким жестоким обращением с Гарри. — Да, — рыжеволосая вздохнула, поднимаясь с кровати. — Гарри очень закрытый человек и его нельзя в этом винить. Наберись терпения, для него отношения в новинку, вот он и теряется. Джинни хотела было что-то ответить, как послышался легкий стук в дверь. — Вы идете? — вежливо произнес мужской голос. — Миссис Уизли места себе не находит. Девушка выскочила за дверь, пытаясь сделать это максимально аккуратно. Вряд-ли Гермиона отблагодарила бы Джинни, если бы Гарри застал ее сидящую на кровати в расстегнутых джинсах и бюстгальтере. — Доброе утро, — поздоровался парень, заглядывая в карие глаза своей девушки. — Ты как? — Привет, в порядке, — сказала девушка, отвечая на его взгляд. Волосы Гарри были еще мокрыми после утреннего душа. — Пойду зубы почищу. — Я могу с Роном спустить ваши чемоданы вниз? — поинтересовался Гарри, кладя руку на дверную ручку. — Нет! — вскрикнула Джинни так, что парень от неожиданности вздрогнул. — То есть да, можно, просто там Гермиона, и она… Ты понял, — пробормотала смущенно девушка. — Все хорошо? — спросил заботливо Гарри. — Что может быть хорошего в девять утра? — задала ответный вопрос Джинни, стоя в дверях ванной комнаты. — Не могу с вами не согласиться, мисс Уизли, особенно если ты уснул в четыре, — он хмыкнул, засовывая руки в карманы. — Что же этому послужило? — она выгнула удивленно бровь. — Ваш неугомонный брат, — Гарри скривил губы. — Он всячески угрожал мне. Сказал, что если я буду плохо себя вести, то он сделает со мной то, о чем порядочной девушке не стоит знать. — Зачем уж так радикально, мистер Поттер? — Джинни невинно захлопала ресницами. — Попросите у моего брата одну очень интересную книгу, которая наверняка вам поможет. — Да? И какую же? — Не скажу вам точного названия, но в ней описан тысяча и один метод завоевания женского сердца. Гарри залился смехом, прикрыв одной рукой глаза. — Спешу отметить то, что он подарил мне эту книгу в прошлом году на день рождения, — пробормотал сквозь хихиканье парень, отмечая удивление на лице девушки. — Ты это сейчас серьёзно? — Джинни от удивления раскрыла рот. — Абсолютно! — по его тону было ясно, что он не врет. — Гарри! Джинни! Поторопитесь, мы же опаздываем! — возмущенно сказала Молли, которая только что поднялась на второй этаж. — Потом договорите! Девушка наспех привела себя в порядок, слетела по лестнице вниз и наткнулась на Рона, который пытался запихать в себя как можно больше еды. Молли нервно жестикулировала, пытаясь собрать всех вместе. Артур лишь кивал, не отрывая глаз от свежей утреней газеты, а Гарри тем временем протирал свои очки об край темно-синей футболки. Интересно, с какой целью Рон дарил эту книгу Гарри? Джинни взглянула на брата, который с полным ртом потащил своего лучшего друга наверх для того, чтобы спустить чемоданы. Сам же хотел, чтобы они перестали встречаться. Девушка округлила глаза, засыпая корм в кормушку к Арнольду. Еще и в тот период, когда она с ним рассталась. Гермиона влетела на кухню, ее каштановые волосы были растрепаны до такой степени, что торчали в разные стороны. Она неуклюже пыталась их расчесать, но еще сильнее их запутала. Под аккомпанемент Молли все влезли в машину. Подростки удобно расположились на заднем сидении, пытаясь не уснуть друг на друге. Джинни села возле окна, держа на коленях баночку с Арнольдом. Она смотрела вдаль, наблюдая за верхушками деревьев, которые быстро промелькали за окном. Рон с Гермионой болтали о чем-то своем, тихо перешептываясь. Молли положила руку на руку Артура, слабо улыбнувшись ему. Гарри задумчиво наклонил набок голову, наблюдая за тем, как женщина с любовью смотрит на своего мужа. Они были примером для подражания. Парень перевел взгляд на свою девушку, которая была сейчас очень далеко от него. Ее стеклянный взгляд смотрел сквозь поля, деревья и облака. Гарри нахмурился. Ему хотелось заставить ее быть снова веселой, хотелось, чтобы она с ним расцветала и забывала о проблемах, словно их не существует. Но что может дать ей «герой»? Гарри даже не может с ней нормально прогуляться по улице, так как каждый третий затыкает их пальцами. Он с грустной зачарованностью смотрел на непослушные рыжие волосы, которые снова лезли ей в лицо, на то, как Джинни закусила нижнюю губу. Гарри втянул воздух, потупив взгляд в пол, но спустя пару секунд вновь взглянул на нее. Она была слишком соблазнительной, и это тот самый соблазн, которому он никак не мог противиться. Испытывал ли он когда-то что-то подобное? Ответ был очевиден. Гарри не помнил, чтобы хоть когда-то мог так молниеносно забывать о своих демонах в груди. Он не мог понять, откуда эти чувства берутся и почему именно с ней? Она достойна лучшего, только вот он не является тем лучшим. Гарри давно мучал этот вопрос, и он так и не смог найти на него достоверного ответа. Решение было так же близко, как и далеко одновременно. Парень пропустил руку сквозь пряди черных волос, наблюдая за дорогой и пролетающими мимо машинами. Вокруг стали появляться разные здания, которых с каждым метром становилось все больше и больше. Интересно, она видела Лондон? По правде говоря, Гарри искренне засомневался, ведь их большой семье выбраться хоть куда-то было довольно-таки проблематичной задачей. Ему бы тоже хотелось узнать Лондон, рядом с которым он прожил всю свою сознательную жизнь. Может им как-то вместе погулять в центре? От одной мысли об удивленном взгляде девушки на все те причудливые вещи, ему захотелось еще сильнее осуществить этот план. Машина резко затормозила возле вокзала, и шестеро людей выбрались из машины, вдыхая пропитанный выхлопными газами воздух. Загрузив на тачку чемоданы, они пошли на платформу между девятой и десятой колеями. Толпа понесла их вперед, окутывая в кокон суеты и криков. Разве эту городскую лондонскую суету можно с чем-либо спутать? Миссис Уизли что-то им говорила, но что именно Гарри не мог разобрать. Со спешкой и парой отдавленных пальцев на ногах, он со своим лучшим другом затащил чемоданы в вагон, тяжело дыша. Рон заботливо поставил наверх клетку с Сычиком. От одного взгляда на сов Гарри с болью вспоминал Буклю. — Хотсесь вернуться? — спросил Рон с большим пальцем во рту. Видать ему отдавило не только пальцы ног, а и руку. — Не особо, — признался Гарри, спускаясь на платформу где остались девочки и родители Уизли. — И никаких приключений! — закончила миссис Уизли, на что Джинни лишь недовольно закатила глаза. Похоже им в прошлом году пришло не одно письмо с жалобой. — Все меня услышали? — она впилась глазами в Гарри с Роном, которые лишь кивнули. — Сомневаюсь, что у нас это получится, — прошептал рыжеволосый парень так, чтобы его смог услышать только его друг. — Вспомни хоть один год без приключений! Я думаю, что на нас троих наложили страшную порчу. — Скорее на меня одного, — ответил Гарри, иронично выгнув губы. Поезд загудел, выпуская из-под колес клубки белого пара. Ученики стали забегать в вагоны, напоследок прощаясь со своими родителями. Парень в очередной раз с грустью отметил, что ему некому сказать банальное: «До встречи, я буду писать!». Гермиона обняла своих родителей, которые недавно появились на платформе для того, чтобы проводить свою дочь. Молли с Артуром обняли по очереди своих детей, что-то сказав напоследок. — Хорошего тебе года, Гарри, — сказала с улыбкой женщина, обняв его. — Спасибо, миссис Уизли, — вежливо пробормотал парень, обнимая ее в ответ. Он никогда не поймет, что такого он сделал, чтобы эти люди так хорошо к нему относились с первых минут знакомства. Наверное, это первые взрослые, которые относились к нему без презрения и действительно беспокоились. Но для чего? Непонятно. Это всегда было для Гарри чем-то из ряда вон. Он последний забрался в вагон и высунул в окно руку, махая им напоследок. Вагоны были не сильно заполнены, по сравнению с тем, какая толкотня тут была несколько лет назад — не пройти, не проехать. Сейчас же ему не надо было пропихивать руку между головами других, чтобы помахать супругам Уизли. Они с Джинни даже не соприкасались друг с другом: настолько мало людей собиралось в этом году на обучение в школе. Миссис Уизли прикрыла рот рукой, а Артур приобнял ее, махая им в ответ. Поезд скрылся за поворотом, и кучка людей исчезла из их поля зрения. — Мы в вагон старост! — Гермиона схватила Рона за руку, а ее глаза весело заблестели. — Не скучайте, — парень лишь успел пожать легко плечами с такой же беззаботной улыбкой, прежде чем Гермиона потащила его за собой. Джинни с Гарри удивленно переглянулись, провожая их взглядом. — Вопрос, — начала девушка, — они могли нам с самого начала не выедать чайной ложечкой мозги, своими ссорами? — Думаю, что нет, — Гарри покачал головой. — В любом случае они наконец-то оставят меня в покое. Знаешь, что они делали? — парень открыл купе, пропуская Джинни вперед. — Они не разговаривали друг с другом несколько месяцев, а я должен был разрываться между ними! На четвертом курсе они поссорились из-за Крама, на шестом из-за Ромильды, — он закатил глаза, падая на диван. — Поверь, ты не один такой, — Джинни фыркнула, присаживаясь рядом с ним. — Что Гермиона, что Рон доставали меня своими расспросами друг о друге, и тебя, наверное, тоже, — она зевнула. — Может поспишь? — предложил Гарри. — Я немного подремлю, — пробормотала Джинни, снимая свои кеды. — Тебе бы тоже не помешало. — Я не усну. Ложись. Девушка удобно умостилась у него на коленях, прижав к себе руку Гарри. Через пару минут она уже спала, все так же держа парня за руку. Гарри поглаживал ее пальцами по щеке, задумчиво глядя в окно. Поезд проезжал мимо зеленого елового леса, превращая его в размытую зеленую полосу. По ясно-голубому небу клубками плыли белые тучки причудливых форм. Где-то вдалеке были видны крылья птиц, маневрирующих между деревьями. Поезд умеренно ехал по рельсам, стуча колесами — успокаивающий звук. Гарри откинулся на спинку сидения, продолжая поглаживать Джинни по щеке. Она что-то пробормотала, заерзав у него на коленях. Парень взглянул на нее сверху вниз, слабо улыбаясь. Гарри даже подумать не мог, что она может быть такой милой и беззащитной во сне. Рыжие пряди спадали на плечи и лицо, губы были слегка приоткрыты, обдавая теплым воздухом его пальцы. Интересно, что такого она нашла в нем? Еще один вопрос, на который Гарри не мог давно найти ответа. Вообще он много чему не мог найти объяснение. Для чего Орден Феникса рисковал своими жизнями ради него? Почему Рон с Гермионой пошли с ним, зная чем это может обернуться? Почему семья Уизли относится к нему тепло и не отталкивает от себя из-за любой оплошности? Для чего на званых ужинах нужно огромное количество столовых приборов? Серьёзно, разве нельзя обойтись двумя парами ложек, вилок и ножей? Понятное дело, что десерт никто не станет есть жирной вилкой, а сахар в чашке размешивать при помощи столовой, но для чего нужны все эти гарнирные приборы, салатные, закусочные, ложки для кофе, чая, еще для чего-то непонятного. Гарри закатил глаза от одного лишь воспоминания. Таким идиотом он давно себя не чувствовал. Благо Гермиона разбирается в этом изысканном «этикете». Будь там Джинни, они бы без колебаний ввели бойкот этим занудам и стали бы все есть руками. Парень тихо фыркнул. Это было бы огромным ударом по общественности. Он нахмурился, отмечая, что это ничто по сравнению с Волан-де-Мортом. Конечно он мертв и больше никогда никого не потревожит, но Гарри чувствовал его присутствие везде. Сны, скорбь, утопия. Даже после своей смерти он не оставлял их в покое. Сильно ли он похож на него? Этот вопрос Гарри задает каждое утро, стоя напротив зеркала. У него тоже были когда-то черные волосы, светлая кожа, худощавость, разве что глаза его были черными, а не зелеными. От одной лишь мысли парень вздрогнул. Может часть его души до сих пор в нем? Может она так сильно срослась с ним, что даже после уничтожения его душа так же чернеет? А может… — Гарри! Джинни! Привет! — прокричал из тумана звонкий голос, который заставил парня подпрыгнуть на месте. Он уже хотел схватиться за волшебную палочку, как понял, что это была Полумна. — А я вас везде ищу! — Ты не могла бы по тише? Джинни спит, — прошипел недовольно ей Гарри. Бестактность рейвенкловки порой выводила его из себя. — Уже не сплю, — промычала Джинни, уткнувшись носом ему в живот. — Привет, Луна. — Да, да! Я тут раздаю всем папины журналы, в которых он подробно описывает удивительных анимагов, смаркачей, а так же попинциртов, такие маленькие мошки, которые можно легко спутать с мозгошмыгами. Они… — Мы внимательно все прочтем, оставишь журнальчик? — нетерпеливо прервал ее Гарри, в то время как Джинни пыталась разлепить хотя бы один глаз. У нее это не особо хорошо получалось, так как она терлась об парня, надеясь скрыться от жгучих лучей света. — Щекотно, — сквозь стиснутые зубы произнес Гарри. — Сколько я тебе должен? — Друзьям бесплатно! — Полумна взмахнула в воздухе журналом, натягивая на глаза свои спектральные очки. Она была в хорошем настроении, впрочем, как и всегда. — Я к вам еще забегу, как закончу со всем этим, — с этими словами она вылетела вприпрыжку из купе. — Прости, что разбудил, — сказал Гарри, смотря сверху вниз на Джинни. — Она неожиданно появилась. — Все нормально, — рыжеволосая гриффиндорка перевернулась на спину. Она протянула руку к щеке парня, проведя по ней пальцами. — Мне нравится, что челка тебе не спадает на глаза. — Я рад, — Гарри улыбнулся. — Будешь есть? — Я бы не отказалась. Через некоторое время они уже лакомились шоколадными жабками, конфетками на разные вкусы и пирожками с мелиссой. Джинни это делала немного недовольно, смотря куда угодно лишь бы не на Гарри. — Откуда у тебя такое ярое желание платить за себя? — поинтересовался парень, понимая причину такой реакции. — А откуда у тебя такое ярое желание платить за меня? — в ответ набросилась на него девушка, выгнув удивленно одну бровь. Гарри лишь скривил губы. — Потому что я могу себе это позволить, ты моя девушка и мне хочется проявлять знаки внимания, — он произнес это серьёзным тоном, словно готовил эту фразу много веков подряд. На самом деле он просто насмехался над ней, ибо ее поведение казалось ему глупым. — А я не хочу быть чьей-то собственностью! Такое чувство, словно ты платишь за то, что я твоя девушка, — она недовольно нахмурилась, на что Гарри лишь рассмеялся. — Что? — Ты действительно так считаешь? — парень был изумлен. — Просто я привыкла все делать сама и платить за себя тоже. — Запомни, я плачу не за тебя, я плачу затем, чтобы сделать тебе приятно, потому что не хочу, чтобы ты себе в чем-то отказывала. Я могу себе позволить купить тебе книгу, еду и я сделаю это с огромной радостью, лишь бы увидеть улыбку, — Гарри вздохнул, ему явно было тяжело подобрать слова. Парню еще никогда не приходилось высказывать что-то подобное вслух. — Но, если тебя это так сильно задевает, то можешь мне что-то дарить или покупать мне пирожки с мелиссой, — он слабо улыбнулся. — Разве Майкл и Дин за тобой не ухаживали? — Пытались, но я отказывалась и платила сама за себя, — Джинни пожала плечами. — Со мной такое не пройдет, — протянул Гарри, поцеловав ее в щеку. — Посмотрим, — девушка легонько его оттолкнула от себя, улыбаясь. — Почему я не могу на тебя злиться? — Ты в меня не веришь? — он повалил ее на сиденье, нависнув сверху. Гарри наклонился ниже, сомкнув свои губы на ее. Джинни даже не сопротивлялась, наоборот, она подалась вперед, запуская пальцы в черные шелковые волосы. Она обожала трогать их в любое время суток. Возможно ли это назвать зависимостью? Если да, то она ни на секунду о ней бы не пожалела. Сквозь эти волосы было так же приятно проводить руку, как и сквозь кошачью шерсть. Гарри стал поглаживать одной рукой по ее щеке, наслаждаясь нежностью кожи. Джинни потянула его вниз, углубляясь в их нежный поцелуй. Гарри неуверенно потянул ее нижнюю губу, улыбаясь и тем самым прерывая поцелуй. Его тяжелое горячее дыхание обжигало шею девушки, а нос утыкался в скулу. — Ты такой нежный, — прохрипела Джинни, продолжая ерошить его волосы. — Мне нравится, — она поцеловала его в висок, зарываясь носом в угольные пряди. Гарри умостился под боком девушки и начал перебирать пряди рыжих волос. — Тебе удобно? — парень лишь кивнул, смотря в шоколадные глаза. Он заправил за ухо выбившуюся прядь непослушных волос. Нравится ли она ему? Очень. Достоин ли он этого? Вряд-ли. Гарри не раз задавался вопросом: стоит ли заводить отношения с замечательным человеком, когда ты не стоишь даже его мизинца? Наверное нет, но соблазн был настолько велик, что сопротивляться ему было невозможно ни одному смертному. Джинни уткнулась парню в шею, закрыв глаза. Одна рука покоилась у него на щеке, а вторая где-то на груди. Он чувствовал, как от каждого вздоха его кожу обжигает теплый воздух, чувствовал, как цветочный запах заполняет его легкие и разум, расслабляя. С ней было спокойно, с ней не страшен мрак. Гарри поцеловал ее волосы, уткнулся в них носом и провалился в сон.

***

— Мерлин! Я же просил! — донесся издалека возмущенный голос Рона. Господи, что опять то не так? Джинни решила не обращать на него внимания, пытаясь дальше уснуть. — Мы скоро приедем! Ау! — проговорила Гермиона, пихнув Гарри в плечо. Он что-то недовольно пробурчал, открыв один глаз. Парень посмотрел в глаза Джинни, скривив иронично губы. Девушка лишь хихикнула, думая о том же, о чем и он: Рон сейчас будет бубнить. — Ну, наконец-то! — Ты испортила такой сон! — возмущению Гарри не было предела. Он был в хорошем расположении духа. Сон пошел ему явно на пользу. — Я почти прочитал главу из книги «История Хогвартса»! Эх, не узнаю я теперь, как раньше протирали подсвечники, — он с досадой покачал головой, повернувшись в сторону Гермионы. — Я же просил! Просил! — напомнил о себе Рон, прожигая их недовольным взглядом. На него никто не обратил внимания. — А ты знал, что из Хогвартса нельзя трансгрессировать? — спросила Джинни, садясь на диван. — Правда? Гермиона раскрыла рот, чтобы возмутиться, как ее опередила подруга. — Ты что не читал «Историю Хогвартса»?! Как ты вообще живешь еще? Мозгошмыги направили тебя на неверный путь! Ну ничего, я спасу твою грешную душу! — Уж постарайся, — выдавил из себя Гарри, и они вместе засмеялись. Копирование Гермионы всегда приносило кучу позитивных эмоций. — Я вас просил! — вновь напомнил о себе Рон, хмурясь. — Не надо при мне этих шуры-мур! — Кто мог подумать, что работа старосты сделает тебя такой занудой, — взвыла Джинни, откинув назад голову. — Гермиона, сделай с ним что-то! — пропищала девушка, словно ребенок, которому не дали конфетку. — Сделайте с собой что-то! — в ответ сказала Гермиона, насупившись. — Или вы так собираетесь в школу прийти? — только сейчас Джинни обратила внимание на то, что оба стояли в школьных мантиях. — Встретимся в Большом зале, да? — Хорошо, — проговорили в один голос Гарри и Джинни, наблюдая за тем, как они выходят из вагона. Как только дверь захлопнулась, девушка шлепнулась назад на диван рядом с парнем. — Мне так лень куда-то идти, — протянула Джинни, растянувшись на мягкой поверхности. — Давай никуда не пойдем, — предложил Гарри, облокотившись на одну руку. — По правде говоря, не хочу показываться в Большом зале. Чувствую себя в зоопарке. — Тогда можем выйти самыми последними и пойти на кухню, — Джинни пропустила пальцы сквозь его волосы. — Рон будет в ярости, — она изогнула губы в кривой ухмылке. Когда они наконец-то обулись и поднялись с дивана, поезд уже остановился, и ученики стали поспешно выходить на платформу в небольшом городке Хогсмид. Джинни сейчас бы не отказалась от кружки маслопива. За окном было видно луну, которая освещала слабым светом платформу. Ученики группками выходили из поезда, болтая о чем-то своем. Первокурсники напугано подошли к Хагриду, как и все удивляясь его росту. Джинни взглянула на Гарри, который так же, как и она смотрел в окно, наблюдая за толпой, проходящих мимо их окна, учеников. Луна поднималась все выше и выше, пока и вовсе не ушла за край оконного стекла. Платформа порядела, пока на ней не стало совсем пусто. Гарри и Джинни выскочили из вагона, проводив взглядом последний дилижанс. Они медленно пошли по ведущей к школе дорожке, смотря по сторонам. Оба думали о чем-то своем. Издалека послышался протяжной вой, и Джинни невольно вздрогнула, смотря в сторону Запретного леса. От легкого ветра ветки трещали друг об друга, создавая свою загадочную симфонию, к которой подключился звук бьющегося металла. Девушка взглянула на запястье правой руки, где в свете ночной луны поблескивали семь различных брелков: квафл, лев, цветок, дерево, сфера, волшебная палочка и буква «Н». Подарок Гарри на ее прошлый день рождения, который она с того дня так и не снимала. Джинни взглянула на парня, застав его в размышлениях: он хмуро смотрел куда-то вдаль, не замечая ни тропинки, ни деревьев, ни темной глади неба. Как же все-таки быстро он из веселого мог превратиться в закрытого. Это сбивало с толку. — Что-то случилось? — поинтересовалась Джинни, когда они стали подходить к каменным стенам замка. Он возвышался над деревьями, устремляясь высоко вверх. — О чем ты? — спросил удивленным голосом Гарри, нахмурившись. — Все отлично. — Просто ты так резко переходишь из одного состояния в другое, что я совершенно не поспеваю за тобой, — пояснила девушка, наблюдая за тем, как он засовывает в карманы свои руки. — Я… — начал парень, смотря в карие глаза Джинни. — Я просто задумался, — в подтверждении своих слов он кивнул, оглядываясь по сторонам. — Давай пойдем через задний вход, чтобы не попасться никому на глаза. С этими словами они молча пошли вдоль каменных стен замка. Свет лился из окон Большого зала, освещая их лица желтыми красками. За стеклом можно было увидеть множество учеников, занимавших свои места за четырьмя столами. Зал был заполнен лишь наполовину, что не могло не удручать. Он купался в лучах свеч, которые парили в воздухе высоко под потолком. Все вокруг напоминало о недавних происшествиях. Мизерное количество учащихся, побитые стены, ямы в земле, плохо оттертые пятна крови — все это окружало парня с девушкой, заставляя окунуться в ту обстановку. У Джинни до сих пор в чемодане лежала фигурка ворона, которую при смерти ей подарил Колин Криви: храбрый гриффиндорец и отличный товарищ. Он погиб у нее на руках, неудивительно, что он был частым гостем ее ночных кошмаров. Много хороших людей погибли не заслуженно, не насладившись жизнью. Наверняка они, как и все выжившие, задавались вопросами: «А почему я? Почему не они?» Мучительный вопрос закрадывался в сознание, не отпуская. Интересно, как долго это продлится? Год? Два? Вечность? Если последнее, то она вряд-ли сможет это выдержать. Джинни взглянула на Гарри, лицо которого пожелтело в желтых лучах огней. Кончики волос купались в золотых отблесках, а очки сверкали в темноте. Тени подчеркивали очертания скул, а глаза и выражение лица скрывала темнота. Он стал серьёзным, опять. Что заставляло его так резко меняться? На секунду Джинни показалось, что он может думать одновременно о нескольких тысячах разных вещей, которые менялись только в соотношении хорошо к плохо. Они вошли в совершенно пустой замок, щурясь от пылающего в чашах огня. Их окружал холодный белый камень, в котором были видны вмятины. На полу имелись остатки белой пыли, а так же разводы от моющего средства. В замке было достаточно холодно, скорее всего из-за того, что некоторые дырки в стенах еще не успели залатать. Из приоткрытой двери в Большой зал лился золотой свет, и доносился шум болтающих учеников. Столовые приборы громко стучали об тарелки, а от запаха горячей еды сводило желудок. Они проскочили мимо дверей, направляясь в сторону гостиной Хаффелпафа. В полнейшей тишине их шаги казались очень громкими. Нарисованные фигурки в золотых рамах о чем-то тихо перешептывались. Джинни сразу догадалась о чем, а точнее о ком. Даже картины докучают его. Гарри даже особо и не обращал на них внимание, так как привык. Они молча дошли до натюрморта с различными фруктами в тарелке. Гарри протянул руку и пощекотал зеленую грушу, после чего картина со скрипом отодвинулась в сторону, открыв им проход на кухню. Перед ними появилось огромное количество эльфов, которые сразу же подбежали к подросткам, начиная предлагать различные вкусности. — Хозяин! — выкрикнул один из эльфов, который стал пробираться к ним, распихивая своих товарищей. — Мисс Уизли, — эльф одобрительно кивнул. На вид ему было несколько веков, не меньше. У него была бледная обвисшая кожа, длинная шея, темные глаза и худые конечности. В последний раз, когда Джинни видела Кричера, он выглядел отвратно: порванная испачканная наволочка, грязь под ногтями, а так же совершенное отсутствие гигиены. Сейчас же эльф выглядел куда опрятней: длинная белая футболка, красивый золотой медальон на шее и детские ботинки. В этом наряде Кричер относительно других эльфов выглядел белой вороной, но по нему было заметно, что хозяин печется о нем. Интересно, как Гарри заставил его помыться? — Привет Кричер, — поздоровался парень, пропустив руку сквозь пряди волос. Джинни в последнюю секунду отдернула себя от мысли сделать тоже самое. Черт, это заразно. — Не могли бы мы тут где-то присесть и чего-то перекусить? Ответа не последовало, впрочем, он и не нужен был, так как буквально через пару минут парень с девушкой сидели возле камина, наминая пирог с картошкой и мясом. — Что тут делает Кричер? — спросила Джинни, делая глоток с кружки, в которой был тыквенный сок. — Я подумал, что ему будет одиноко дома, поэтому и прислал его сюда, — ответил Гарри, закидывая в рот кусок хлеба. — Да и к тому же тут лишние руки не помешали бы, чтобы отреставрировать школу, — он взглянул на огонь, нахмурившись. — Может нам не стоило уходить? — Ты из-за Рона с Гермионой? — парень слабо кивнул. — Они не глупые и понимают, что выпрыгнуть из поезда мы не могли, — немного поколебавшись, Джинни с ухмылкой добавила. — Разве что нас могли утащить смаркачи. — Или слизеринцы. — Или тролли. — Сомневаюсь, им бы пришлось хорошенько попотеть, чтобы додуматься как открыть дверь, — Гарри выгнул брови. — Они бы просто ее сломали, — Джинни скривила губы. — И разве слизеринцы догадались бы, что нужно надавить на ручку, прежде чем пытаться открыть двери купе? Ты их явно переоцениваешь. — Ты не находишь странным, что некоторые из них уже семь лет справляются с этой задачей? — Может они просто разбивают головой стекло и влезают в купе? Тогда ясно почему они по интеллекту такие же, как среднестатистический огненный краб, — предположила девушка. Гарри подавился тыквенным соком. — Что, прости? — удивленно спросил он, кашляя и посмеиваясь одновременно. Джинни и сама до конца не поняла, что сказала, пока не представила Драко Малфоя, бьющегося головой в стекло, как дятел бьется носом в дерево, а потом его прыжки вверх, чтобы пробраться внутрь купе. — Это, наверное, самое странное, что я когда-либо от тебя слышал. В этом тыквенном соке ничего не было? — Думаю, что эти вопросы нужно задавать не мне, а твоему эльфу-домовику, — Джинни ухмыльнулась. — Еще не успела я у тебя поселиться, а он уже вытравливает меня из твоего дома, — Гарри удивленно округлил глаза, косо взглянув в сторону Кричера. На его губах играла озорная улыбка и наигранное замешательство на лице. — Знаешь, я думаю, что было бы неплохо, если бы мы с тобой сходили в Хогсмид. У Гермионы скоро день рождения. — Подарим ей книжку? — в голосе парня звучали нотки насмешки. Все знали, как Гермиона любит книги, хотя такую «любовь» было бы лучше назвать фанатизмом. — Я боюсь, что мы купим ей уже то, что она прочитала, — Джинни округлила глаза, надкусывая пирожок с мелиссой. — Я Гермионе так на каждое день рождения дарю книгу, и каждый раз я узнаю, что она ее уже успела прочесть, — лицо Гарри исказила гримаса. — Я понятия не имею что ей можно еще подарить. — Почему ты видишь в ней только заучку? Гарри, давай проявим хоть каплю креативности! — Ну… Только не сердись! — парень поднял в защите руки. — На самом деле я уже купил ей подарок, — немного помедлив, он добавил. — От нас двоих, — Джинни удивленно выгнула бровь, раскрыв рот. — Я просто подумал, что ты не захочешь этим заниматься в школе и… — С каких это пор ты решаешь что-то за меня? — перебила девушка, насупившись и скрестив на груди руки. Хорошего настроения как ни бывало. — Я ничего не решаю! Просто забочусь о том, чтобы у тебя было меньше забот, — в защиту сказал Гарри, отставляя в сторону пустой стакан. — Почему я не могу купить заранее подарок, когда я был в Косом Переулке? — Потому что ты мог посоветоваться со мной! — воскликнула девушка, ее возмущению не было предела. Он еще и не хочет признавать свою ошибку, нахал! — Ты тогда была с Джорджем на… — слово «кладбище» застряло у него в глотке тяжелым комом. — Я не хотел тебя мучать еще и этим вопросом, — доля правды в его словах была, ведь Джинни пришла тогда бледной, уставшей и до жути измученной. Она в тот день просто ушла в свою комнату и грохнулась спать подальше от всех. — Но мы могли бы решить этот вопрос позже! — настаивала на своем девушка. — Неужели так сложно со мной поговорить и посоветоваться?! — Да, потому что я привык делать практически все один, — выпалил парень, нахмурившись. — Но ты сейчас не один! И тебе… Тебе стоило бы научиться говорить не только с самим собой, но еще и с окружающими! Не знаю, начни читать на ночь сказки пальцам на ноге, рассказывай веселые истории со школы прикроватной лампе, — пробормотала недовольно Джинни, облокотившись об спинку стула. — Мне почему-то кажется, что соседи по комнате посчитают меня психом, — Гарри задумчиво почесал затылок. — Тебе так только кажется, и хватит спрыгивать с темы! — Я не спрыгиваю! — парень в защите поднял вверх руки. На его лице стала проступать улыбка. — Нет, ты спрыгиваешь! — Джинни изо всех сил пыталась сохранить серьезное выражение лица, но дергающиеся уголки рта все портили. На него злиться невозможно! Особенно когда на лице появлялась вот такая вот улыбка. — Если ты думаешь, что победил, то это не так! Мы завтра идем в Хогсмид и покупаем еще один подарок для Гермионы! — Ты такая упрямая, — выдохнул обреченно Гарри, покачав головой. — Нам пора бы идти, — произнес он, смотря на свои наручные часы. — Что? — спросил парень, поймав на себе взгляд Джинни. Он поднялся с ковра, обтряхивая с себя крошки. — На тебя невозможно злиться. Через несколько минут они уже выходили из кухни под сопровождающие голоса эльфов-домовиков. Гарри сказал что-то напоследок Кричеру, а затем слабо улыбнулся. Эта улыбка говорила о многом, она не была веселой, она была печальной, но в то же время теплой. Такое бывает, когда вспоминаешь что-то грустное, что-то, что уже не вернуть, но в памяти оно всегда останется светлым, не тускнеющим пятном. Джинни моментально поняла его, так как грустная улыбка коснулась и ее лица. Добби — верный и добродушный эльф, который навеки останется в их сердцах. Девушка практически его никогда не видела, так, пару раз, но этого количества было достаточно, чтобы вызвать ее сожаление. Они пошли вдоль картин, молча наблюдая за зевающими силуэтами в рамках. Было уже довольно поздно, Джинни чувствовала, как усталость наполняет ее с ног до головы. Она зевнула вслед за каким-то старым волшебником из картины в стиле барокко: это было так заразительно. Гарри нащупал ее руку и сцепил их пальцы вместе. — Спасибо за вечер, — произнес он, взглянув в лицо девушки. — Это был, наверное, самый лучший вечер со времен… — парень замолк, потирая костяшки пальцев девушки. — Я бы с тобой согласилась, если бы ты все не испортил злополучным подарком, — пробурчала Джинни. — Нашла на что дуться! Девушка хотела было что-то ему ответить, как вдалеке загорелся огонь на одной из колон. Послышался приглушенный шорох, после которого загорелась соседняя колона с выбитым гербом школы на мраморе. Гарри и Джинни остановились, ожидая, что сейчас из-за поворота появится Филч или кто-то из затерявшихся хаффелпафцев, но ничего не произошло. Коридор наполняла тишина, которая резала уши похлеще любого концерта Целестины Уорбек. Гарри машинально потянулся за своей волшебной палочкой. Он подошел к каменной стене, заглянув за поворот. Джинни сделала то же самое, но ничего, кроме такого же пустого коридора и горящих колон, не заметила. Может показалось? Вряд-ли могло показаться обоим сразу, ибо тогда это можно было бы назвать ментальной связью сверхвысокого уровня. Гарри нахмурился, ему это тоже все не нравилось. Его зеленые глаза сузились, а на лбу появились задумчивые складочки. — Кто здесь? — в ответ на вопрос гриффиндорца что-то грохнулось в соседнем проеме — Хогвартс не школа, а сплошной лабиринт — разразив, словно гром, стоящую тишину. Если это чья-то нелепая шутка, то он скорее всего о ней быстро пожалеет, ведь Гарри мигом сорвался с места, бросившись в сторону исходящего шума.