Жизнь продолжается

— Чтоб тебя! — выругался Гарри, пряча волшебную палочку за пояс. Джинни выглянула из-за его спины и заметила миссис Норрис, которая впилась в них своим взглядом. Она не сводила с них красных глаз, даже не смотря на то, что рядом с ней качался на полу шлем от рыцарских доспехов. Как она умудрилась его перевернуть? Гарри пропустил руку сквозь черные волосы. — Эта кошка когда-то сведет меня с ума. — Раньше меня? — на лице девушки появилась невинная ухмылка. — Пойдем, Филч всегда бегает за своей кошкой хвостиком, а видеть его мне не особо хотелось бы, — парень взял ее за руку и потащил вдоль коридора. В замке была мертвая тишина, это даже было приятно. После недавних событий Джинни стала ценить тишину и спокойствие, раньше она посчитала бы это скучным. Тишина у нее всегда ассоциировалась с одиночеством, но сейчас это считалось за ценный дар. Все познается в сравнении, особенно в таком жутком, как война. У нее еще несколько дней звенело в ушах, а спокойный голос окружающих казался тихим шепотом. Они прошли мимо Большого зала, который уже успел опустеть, и поднялись по лестнице на второй этаж. Оттуда открывался вид на огромный зал, который со всех сторон был уставлен картинами. Портреты, натюрморты, пейзажи — все это заполняло стены сверху вниз. Незабываемое зрелище. Гарри потащил ее за собой на третий этаж, как обычно сворачивая в сторону статуи гоблина, чтобы сократить путь к башне гриффиндора. Парень остановился, тяжело выдыхая воздух, секунда, и Джинни оказалась прижатой к стене, чувствуя, как это тяжелое дыхание обжигает ее лицо. Гарри осторожно накрыл ее губы своими, обхватив руками голову девушки. Его пальцы нежно ласкали кожу, в то время как бедра плотно прижимали к стене. Господи, он такой непредсказуемый, такой непостоянный. От этого сносило крышу. Джинни потянулась к волосам, вновь их ероша. Она обожала эти волосы, как и его самого, разве можно его не любить? Она ответила на его поцелуй, нежно укусив за нижнюю губу, от этого его губы расползлись в улыбке. — Как ты это делаешь? — прошептал Гарри, оторвавшись от нее. Его губы были в паре дюймов от ее, а пальцы все так же гладили порозовевшие щеки. — Хотела бы я знать, о чем ты думаешь, — выдохнула Джинни, все так же прижимаясь спиной к стене. Она не могла пошевелиться, придавленная весом его тела. Он хоть и был худым, но все же тяжелее ее. В ответ Гарри лишь покачал головой, на его лице появилась загадочная улыбка. — Что ты задумал уже? Признавайся! — Ничего, просто кое-что вспомнил, — произнес он и, прежде чем она успела что-то сказать, снова легко поцеловал. — Ты мне зубы не заговаривай, — пробормотала в его губы Джинни, расползаясь в этой чертовой ухмылке. Как это работает? Она не успевает за ним. Буквально пару часов назад он был грустным, затем веселым, потом раздраженным от их ссоры, настороженным, серьёзным, и вот теперь он веселый опять. Ему самому то не дурно от таких перемен в настроении? — Что ты там вспомнил? — Вспомнил, как мы два года назад шли с Роном с тренировки. — И? — Джинни удивленно выгнула одну бровь. — Он тогда был до жути зол, я его пытался развеселить, — хрипло говорил Гарри, заправляя за ухо выбившуюся прядь рыжих волос. — И вот я отодвигаю статую и вижу тебя, — он сделал паузу, словно эти воспоминания были для него неприятны. — С Дином. — Это тогда, когда Рон меня назвал девушкой легкого поведения? — Он этого не говорил! — Но он это имел ввиду! — настаивала Джинни, сдерживая смех. Почему-то сейчас для нее эта ситуация казалась нелепой. — Тогда мне хотелось на него наорать, выгнать с команды, оттолкнуть, ударить, все что угодно сделать, лишь бы он так нагло не обжимался с тобой, — медленно проговаривал Гарри, подбирая нужные слова. В его голосе до сих пор была хрипотца. Он уперся своим лбом об ее и, закрыв глаза, продолжил говорить. — А потом я поймал себя на мысли, что вместо него я. Ты даже представить не можешь, как я тогда испугался, — его лицо искривила ироничная ухмылка. — Я убеждал себя не один день, что ты мне, как сестра, пока не сдался. — И насколько же тебя хватило? — Ровно до того момента, когда я, засмотревшись на тебя, получил бладжером в затылок, — он засмеялся вместе с Джинни, которая провела рукой по его щеке. — Так что можно считать, что моя давняя прихоть исполнилась, — он снова оставил на ее губах целомудренный поцелуй и отстранился, сделав пару шагов назад. На лице девушки появилось разочарование. — Рон с Гермионой съедят нас с потрохами, если мы не явимся в гостиную. — Ты не хочешь туда возвращаться? — Если честно, то нет, — Гарри нахмурился, подумав о чем-то своем. Джинни почувствовала, как он понемногу начал от нее отдаляться. «Дрянь!» — взвыло подсознание у нее в голове. Разве можно быть таким переменчивым? — Но тебе надо спать, завтра учеба, да и Рону с Гермионой не особо понравится, если мы с тобой не сообщим о нашей пропаже, — пробормотал он, протягивая руку девушке. Она без колебаний вложила свою руку в его, отдаваясь ему полностью. Они пошли коридорами куда-то вверх, оставляя статую и зал с лестницами позади. Пару минут, и они уже стояли возле портрета Полной Дамы, которая, честно говоря, уже собиралась спать. — Пароль? Только сейчас до Гарри с Джинни дошло, что они не знают пароля, так как не были за ужином в Большом зале. — Эээ… — протянула девушка, переглядываясь с парнем. — Вы ведь и так нас знаете. — Мисс Уизли, я знаю не только вас и ваших братьев, а еще и много поколений Уизли до вас, но я не могу пропустить вас без пароля, — ответила спокойно леди, разглаживая складки на своем платье. — Я посоветовала бы вам с мистером Поттером меньше гулять ночами по школе, — ее глаза взблеснули. Наверняка она думает не о своих вечерних посиделках с подружками и очередной партии в какие-то дурацкие игры интеллигенции. — Вот же дерьмо, — выругался тихо Гарри, так чтобы его могла услышать только Джинни. Полная Дама не терпела ругательств. Может Рон с Гермионой догадаются выйти наружу? — Нам есть смысл тут торчать? — поинтересовалась девушка, заглядывая в задумчивые зеленые глаза. Они, как всегда, думали о чем-то своем. Гарри только открыл рот, чтобы что-то сказать, как портрет отодвинулся, и оттуда появилась голова с кучерявыми растрёпанными волосами. — Где. Вас. Носит?! — членораздельно произнесла Гермиона, сверкая глазами. Ну вот она, мисс Гермиона Грейнджер — вынесет мозг везде и всегда. Порой это раздражало, но сейчас Джинни была невероятно рада ее видеть. Гарри пропустил свою девушку вперед, и они оба встретились взглядами с Гермионой. — Мы вас обыскались! — Джинни не успела войти в гостиную, как на нее посыпались упреки Рона. Похоже они действительно волновались. Пара оставшихся старшекурсников одарила Гарри покорным щенячьим взглядом, который тот проигнорировал, фокусируя все свое внимание на своих друзьях и девушке. — Где вы, черт подери, были?! — Рон, мы ужинали в столовой, — спокойно произнес Гарри, по его голосу было слышно, что он снова не в духе. Хоть кто-то замечает его перемены в настроении? — Чем вам большой зал не угодил?! — огрызнулся брат Джинни, в ответ получив лишь хмурый взгляд Гарри. Он не хотел об этом говорить, и Джинни прекрасно понимала почему. — Рон, с нами все хорошо, мы живы, здоровы и сыты, для счастья только сна не хватает, — Гарри с благодарностью взглянул на свою девушку, он не особо хотел сейчас разговаривать. — Неужели так сложно сообщить? — вмешалась Гермиона, сложив на груди руки. Она была зла, как черт, даже хуже. — Вы же старосты! Появляетесь раз в тысячелетие и то, чтобы сказать, что мы не успеваем, примерно, везде! — речь Джинни насквозь сочилась иронией. — Мозгошмыга в пространстве и то проще найти! — Сомневаюсь… — начала было Гермиона, как ее перебил Рон. — Девочки, не ссорьтесь, куда лучше будет, если мы все дружно пойдем спать, — пробурчал себе под нос парень, почесывая затылок. Одна из немногих вещей, в которых Джинни с ним была солидарна. Они пошли вверх по винтовой лестнице, поднимаясь в свои спальни. — Доброй ночи, — Рон поцеловал Гермиону в щеку, от чего оба замурлыкали, как коты. Парень остановился, пристально глядя на свою сестру и лучшего друга. — Рон, будь добр, исчезни, я не хочу, чтобы тебя на меня стошнило, — ехидно произнесла Джинни, наблюдая за тем, как брат театрально закатывает глаза. Он состроил недовольную гримасу, получив в ответ по-детски показанный язык. Рон ушел в комнату, прикрыв за собой дверь. — Бесит. — И не говори, — на лице Гарри появилась полуулыбка. — Сладких снов, — прошептал он ей на ухо, поцеловав ее в висок. — Уже скучаю, — пробормотала вслед ему Джинни, когда он, обернувшись, помахал ей, закрывая за собой дверь мужской спальни. Интересно, эта спальня отличается от его прошлой? Она вошла в женскую спальню, на ходу развязывая свой галстук. — Рассказывай, — прошептала из-под одеяла Гермиона, внимательно наблюдая за своей подругой. — Нечего рассказывать. Перекусили, поболтали и пришли к вам, — ответила Джинни, накинув какую-то старую футболку. Она не выносила эти длинные дамские ночнушки. — Спасибо, что выглянула наружу, а то бы так и торчали всю ночь под портретом. — Ну или же пошли в Выручай комнату ночевать, — добавила Гермиона, хитро улыбнувшись. Джинни удивленно посмотрела с соседней кровати на подругу. «Мерлин, кто подменил Грейнджер?!» — пронеслось в голове гриффендорки. — Тогда какого черта ты вышла?! — с наигранным возмущением прошипела Джинни, от чего обе засмеялись. Гермиона рассказала о том, как они с Роном провели первокурсников в башню, о том, что Распределяющая шляпа только и твердила без умолку о победе, и что пост директора Хогвартса займет профессор Макгонагалл. Джинни искренне надеялась, что она останется преподавать трансфигурацию хотя бы у старших курсов. Закончив беседу на том, что они с Гарри безответственные негодяи, они развернулись друг к другу спинами и провалились в безмятежный сон.

***

Пар клубками валится изо рта, словно дым из-под дешевых сигарет. Я сгораю. Мне холодно. Или жарко? Душно. Что-то сдавливает горло. Меня знобит, вокруг сплошная тьма. Гарри… Гарри… От этого голоса я вздрагиваю, нервно оборачиваясь по сторонам. Где ты? Покажись! Гарри… Гарри… Я найду тебя… Я убью тебя… Я убью ее… Паника становиться невыносимой. — Покажись Реддл! — ору во всю глотку я, оборачиваясь вокруг своей оси. Нет, только не это. Вокруг туман: холодный, серый, бесконечный, непроходимый. Ты же знаешь, что мы похожи… Я это ты… А ты это я… Он неумолим. Скользкий, тихий, шипящий голос, который отзывается везде. Я обхватываю голову руками и падаю на колени. Тьма подступает. Я задыхаюсь. Мы едины… Мы… — Уйди! — мой голос надламывается от крика. ТЕБЕ НИКОГДА ОТ МЕНЯ НЕ ИЗБАВИТЬСЯ! НИКОГДА! Гарри подорвался с кровати, тяжело дыша. Спина была покрыта испариной, лоб тоже, впрочем, как и шея. Очередной кошмар не давал выспаться. — Уйди… — выдохнул он, уронив голову в ладони. — Ты мертв… Мертв… Тебя больше нет… — парень чувствовал себя в такие моменты психом или маленьким напуганным ребенком. Вокруг все еще спали, укутавшись одеялом. Рон пускал слюну себе на руку, Дин посапывал напротив него, еще какие-то парни пораскидывали одеяла вокруг себя. Гарри отметил на себе взгляд Томаса, когда зашел в их спальню — он был не самым дружелюбным. Наверняка он еще что-то чувствует к ней. Гарри встряхнул головой, взглянув на часы, которые четко показывали шесть десять. Стянув с себя насквозь мокрую футболку, он вытер остатки пота и плюхнулся на кровать, закинув руку за шею. Гарри начал перематывать события прошлого дня, пытаясь выкинуть из головы недоброжелательный сон. Поезд, сон, небольшая ссора, поцелуй, сон, еда, снова ссора, кошка, поцелуй, ругань, поцелуй, сон. Она очень милая во сне и спокойная, хоть иногда. Гарри провел рукой по влажным волосам. Господи, это вообще законно — быть такой привлекательной? Не удивительно, что Дин одним взглядом хочет его придушить. Парень не может скрыть самодовольной улыбки, но в то же время эта мысль его огорчает. Она слишком хороша для него. Будь она не Джинни, он бы решил, что ей нужна только его слава, не более. Она не заслуживает даже таких мыслей. Гарри снова взглянул на часы: шесть часов двенадцать минут. Как же все-таки время медленно идет. С недовольным стоном он поднялся с кровати, начиная одеваться: штаны, рубашка, галстук, мантия. Он пытался делать все максимально медленно, но время было неумолимым. Раздраженно пропустив сквозь пальцы угольные волосы, он спустился вниз и плюхнулся на диван. В камине уже догорели поленья, оставив после себя жалкие угли. Гарри иронично ухмыльнулся. Да, внутри у него так же все сожжено дотла. А разве хоть когда-то было иначе? Он нахмурился. Разве его научили хоть чему-то? Он никогда не чувствовал любви, но всегда ее просил и раз за разом получал жесткую пощечину. Порой он злился на своих родителей за то, что их не было с ним рядом, хоть и понимал, что это было очень глупо. — Привет, — тихий голос вырвал его из размышлений, словно из ледяной воды. Гарри обернулся, увидев ее. Она прекрасна: рыжие волосы спадают на плечи, шоколадные глаза еще туманные после сна, щеки покрывал розовый румянец, замечательная стройная фигура и красивые черты лица — в ней всего было достаточно. — Доброе утро, — его голос слегка хрипел, но он быстро откашлялся. — Чего ты так рано? — Та как-то не спалось, — Джинни пожала плечами, и Гарри без слов понял, что ей тоже снились кошмары. Он нахмурился, ему не хотелось, чтобы ей тоже снись они. «Гарри…»— голос из сна всплыв в подсознании, наседая. — Подождем их? — Боюсь, что если мы этого не сделаем, то они отправят нас на корм русалкам, — Джинни ухмыльнулась и плюхнулась на диван напротив камина. Она потянулась вверх, словно кошка, что-то довольно промурлыкав. Гарри невольно залюбовался ею, сглотнув. Он действительно не заслуживает эту девушку не под каким предлогом. — Чего застыл? — она удивленно приподняла вверх одну бровь. Интересно, она хоть понимает насколько она привлекательная? Парень лишь покачал головой, присаживаясь рядом. Минутная стрелка уже дошла до пятидесяти минут. — Чем займемся сегодня? — Джинни явно хотела с ним о чем-то поговорить. — Не знаю, — признался Гарри, нахмурившись. Он зачаровано наблюдал за тем, как она меняется в лице: из обыденного в задумчивое. Как жаль, что он не может прочитать ее мысли. — Было бы неплохо назначить дату набора в гриффиндорскую команду по квиддичу. — Да… — протянула она, углубившись в свои мысли. — Что-то не так? — спустя длинную паузу произнес Гарри, надеясь, что эта реакция не по его вине. — Нет, все так, просто… — Джинни закусила губу, пытаясь сформулировать предложение у себя в голове. — Гарри, я тебя совсем не знаю. — Ты меня знаешь лучше других, — ответил парень, не понимая к чему она клонит. — Тогда тебя по-настоящему не знает никто, — девушка вздохнула, наматывая на палец прядь рыжих волос. Парень лишь удивленно выгнул брови. — Пойми, я знаю то, что знают все… Я не знаю какая твоя любимая музыка, кто твои родственники, чем ты увлекаешься по-мимо квиддича, что у тебя в голове, какой у тебя внутренний мир… «Ох, Джин, в нем ничего особенного — сплошной мрак» — пролетел в голове внутренний голос, который так и не решился сказать это вслух. — Ничего интересного, поверь. — Мне интересно! — Джинни взглянула тоскливо в его глаза. Она действительно хотела знать больше. Дьявол! — Ты знаешь обо мне очень много… Какое мое любимое варенье, хобби, ты даже знаешь, почему я не люблю, когда кто-то произносит мое полное имя! — Джиневра, — с мальчишеской ухмылкой произнес Гарри, растягивая губы. — Да ну тебя! — она недовольно пихнула его в бок, от чего тот лишь рассмеялся. — Честно, ничего особенного. Мое детство было не самым сладким, поэтому я не особо хочу о нем говорить. Может как-то потом, — Джинни только хотела было открыть рот, как в общую комнату вошла Гермиона, перекидывая пряди коричневых волос через плечо. Гарри был рад ее видеть, так как знал, что Джинни не станет его расспрашивать при ней. Какое ей вообще дело до его прошлого? — Ах ты мелкий гаденыш! — полный мужчина схватил маленького мальчика за ухо, волоча вдоль коридора. — Ай! Отпустите! — сквозь слезы бормотал темноволосый мальчик, пытаясь вырваться. Ухо налилось бардовым цветом, неистово пылая. — Неблагодарный ублюдок! — от злости у мужчины изо рта брызнула слюна. Он был вне себя от ярости. — Как ты отрастил себе волосы?! Как?! — от его крика у мальчика заложило уши. Он сжался от страха, уже не пытаясь вырваться из цепкой хватки своего дяди. — Не знаю… — голос звучал неестественно тихо. — Сиди тихо, и чтобы ни звука от тебя больше не слышал! Ты меня понял?! — на багровом лице мужчины выступила испарина. Он отвесил хороший подзатыльник племяннику, запихивая его в темную кладовку с пауками. — Гарри, ты меня вообще слушаешь? — возмущенная Гермиона вырвала его из воспоминаний, привлекая к себе внимание. — Что? — Я говорю, что профессор Слизнорт хочет, чтобы мы все сегодня явились на званый ужин в подземелье, — Гермиона явно была недовольна тем, что Гарри прослушал ее пылкую речь. — Серьёзно? — в голосе Гарри было саркастическое удивление. Ему не хотелось быть частью «коллекции» профессора. Это вообще законно? — Да и Рон тоже идет, — в голосе Гермионы была слышна гордость. — Доброе утро, — потягиваясь, спустился по лестнице Рон, одаривая всех своей лучезарной улыбкой. Хоть кто-то выспался. — Идем завтракать?

***

Гарри с неохотой ковырялся вилкой в своем омлете. Ему кусок в горло не лез. Что она от него хочет? Он покосился на Джинни, которая о чем-то болтала с Гермионой. Хотя это было сложно назвать разговором, ведь первая лишь кивала, в то время как ее подруга без умолку тараторила. На лице Джинни застыло задумчивое выражение. Наверняка думает о нем. Черт, зачем ей вообще что-то знать? Неужели нельзя наслаждаться тем, что происходит вокруг? Ему захотелось пропустить пальцы сквозь волосы, но он сдержался. Несносная девчонка. Гарри поймал себя на мысли, что ему это даже нравится. Им раздали их расписание, и Джинни взвыла от того, что первым уроком у них будет история магии. — Мерлин, ну за что?! — она прикрыла одной рукой глаза. — Почему именно сегодня? — девушка посмотрела на следующий предмет. — Еще и две! Теперь среда считается официально самым худшим днем этого и следующего года! — Зато потом у нас защита от темных искусств вместе с рейвенкловцами, — подбодрила ее Гермиона, осушив стакан с тыквенным соком. Когда они уже собирались выходить из Большого зала, какой-то парень подбежал к Джинни, дернув ее за рукав. — Джинни, Джинни, когда у нас будут проводиться занятия ОД? — он был полон энтузиазма. Парень внимательно наблюдал за Джинни, которая слегка покраснела от сложившейся ситуации. — Боб, я… — она закусила губу. Застенчивая Джинни? Что-то новенькое. — Я не вижу потребности в ОД. Все закончилось и… — То есть занятий больше не будет? — Боб был явно разочарован. Он недовольно надул губы, теребя кончик золотисто-красного галстука и напоминая чем-то маленькую девочку. — Нет, — выдохнула Джинни, засунув руки в карманы брюк. — Жаль… — протянул парнишка, потупив взгляд в пол. — Если ты передумаешь, то скажи мне! — добавил с надеждой он, прежде чем раствориться в толпе учеников. — Теперь ты у нас главный организатор? — спросил Рон с некой гордостью в голосе. Гарри чувствовал то же, что и он — гордость за эту прелестную девушку. — Не то, чтобы… — Джинни нахмурилась. — Идемте на историю, — пробормотала девушка, выходя в коридор. Гарри, Рон и Гермиона пошли следом, и уже через несколько минут они вошли в небольшой кабинет профессора Бинса. Преподавателя еще не было, но раскрытые книги на столе символизировали его присутствие. Кабинет остался таким же унылым и пыльным, как и раньше. Джинни пошла в конец класса, плюхнувшись на последнюю парту возле окна. — Не любишь сидеть спереди? — спросил Гарри, садясь рядом. Рон с Гермионой сели, как обычно, за одной из первых парт. — Не особо, мне проще, если меня не замечают. — Тебя сложно не заметить, — иронично подметил парень, заправив за ухо выбившуюся прядь рыжих волос. Мистер Бинс залетел в кабинет сквозь стену и с умным видом стал читать своим скрипящим голосом о походе волшебников в логово драконов. Это было настолько утомляющим, что Джинни с Гарри положили головы на парту, смотря друг другу в глаза. Темный шоколад и, скрывающийся за стеклышками очков, дорогой изумруд — невероятное зрелище. Гарри улыбнулся, думая о том, что это, наверняка, будет самый лучший учебный год в его жизни. — Что? — спросила Джинни, протянув руку к черным волосам. Она пропустила их сквозь свои пальцы, наблюдая за тем, как Гарри блаженно закрыл глаза, наслаждаясь моментом. — Ничего, — по лицу парня проскользнула ухмылка. Со стороны они наверняка выглядели, как два идиота с улыбками до ушей. Гарри уже не слышал голос профессора Бинса, он стал словно белым шумом где-то на заднем фоне. — Знаешь, по-моему, ты нравишься Ромильде Вейн, — отметила Джинни, поправляя его челку. Почему ему так нравится, когда она ерошит его волосы? Гарри поймал себя на мысли, что впервые в жизни его не таскают за волосы, а нежно гладят. От этой мысли у него неожиданно потеплело на душе. — Почему ты так считаешь? — Она с тебя глаз не сводит. Смотрит так, словно сейчас не выдержит и выбросит меня в окно, — Джинни нахмурилась. — У нее аж слюни на тетрадь капают, как у голодного бульдога. — Ромильда меня не интересует, — Гарри заправил за ухо выбившуюся прядь рыжих волос. — А меня интересует! Я, все-таки, живу с ней в одной комнате! Не удивлюсь, если под подушкой я начну находить записки с угрозами, — с наигранным ужасом произнесла Джинни, заставив парня фыркнуть. Девушка пододвинулась к нему чуть ближе, уткнувшись носом в скулу. — У Рона появился союзник, — прошептала девушка, прикрыв глаза. Ее умеренное дыхание обжигало его кожу. — Он, кстати, на нас посмотрел, — сообщил Гарри с лукавой улыбкой на лице. — Он покраснел. Он показал мне средний палец. Он прошептал мне что-то губами, что-то из репертуара: «Поттер ты труп!» Джинни тихо захихикала, пытаясь не привлекать внимание профессора Бинса. — Пойдем сегодня после пар за подарком для Гермионы? — Ты все никак не угомонишься? — в голосе Гарри звучало легкое раздражение. Джинни ударила легко его локтем в бок. — Что? — Мы договорились! — Ты невыносима! — простонал парень, закрыв глаза. — О, я еще не начинала даже, — Гарри почувствовал щекой ее ухмылку. — А ты упрям до чертиков. — Я? Упрям? — Да, ты. Упрямый ослик, — Джинни легко поцеловала его в щеку. — Мне ни разу в жизни не было приятно услышать оскорбление в свою сторону, — парень перевел взгляд с багрового Рона на свою девушку. — Никогда в жизни не мог подумать, что мне понравится сестра моего лучшего друга. — Я была ужасной пару лет назад? — игриво прошептала Джинни. Гарри знал, что за этим тоном скрывалась серьёзность. — Нет, просто для меня ты тоже была маленькой непутевой сестричкой, — ему нравилось дразнить ее. Девушка насупилась, от чего парень не смог сдержать смешок. Какой-то гриффиндорец перед ними обернулся, высокомерно взглянув на них. Его, вроде, завали Райли. — Чего только стоит твоя неловкость в моем обществе? — он проигнорировал сидящего спереди паренька. — Гарри, если ты сейчас же не замолчишь, я тебя побью, и, поверь, ни Рон, ни профессор Бинс меня не остановят, — в подтверждении своей угрозы Джинни ущипнула его за бок, от чего парень дернулся на стуле, ударившись ногой об парту. — Если вы не закроетесь, я вас обоих побью! — прошипел парень с парты перед ними. Неужели есть хоть кто-то на этом белом свете, кто слушает профессора Бинса и его нудные лекции? — Райли, заткнись! — в ответ пробурчала Джинни, оторвавшись от Гарри и посмотрев ему в глаза. — Ты знал, что подслушивать чужие разговоры не хорошо?! — А ты знала, Уизли, что на уроках учатся, а не воркуют?! — А ты знал, что для того, чтобы лучше слышать преподавателя, нужно садиться на несколько парт ближе?! — вставил Гарри, стараясь говорить как можно тише. — Так что не мешай нам обсуждать историю магических подсрачников для тех, кто лезет не в свое дело! — Мистер Митчел, мистер Поттер, мисс Уизли! — прозвучал скрипучий голос профессора где-то издали. — Если вы закончили обсуждать третий фронт авроров при нападении на логово драконов, то я могу продолжить дальше? — Бинс говорил без всякого энтузиазма и эмоций. — Простите, профессор, — пробурчал под нос Райли, разворачиваясь. — Магические подсрачники? — прошептала Джинни, в ее глазах играли смешинки, в то время как монотонный голос профессора Бинса стал заполнять пространство в кабинете. — Словно бывают другие, — Гарри пожал плечами, ухмыляясь.

***

День проходил вполне нормально, не учитывая двух уроков истории магии. Это был мрак. Хотя… Джинни снова вспомнила, как они с Гарри проболтали две истории магии, разговаривая о всяком бреде. Было бы хорошо, если бы он был всегда таким разговорчивым. Джинни взглянула в лицо парня, который задумчиво прислонился к стене, смотря куда-то вдаль. Интересно, о чем он думает? — Как думаешь, кто будет в этом году вести защиту от темных искусств? — спросил неожиданно Гарри, пытаясь завязать разговор. — Понятия не имею… — Джинни нахмурилась, смотря себе под ноги. — Долго они еще там торчать будут? — стоило девушке произнести эти слова, как из кабинета профессора Макгонагалл вышли Рон с Гермионой, они самодовольно ухмылялись. — Решили все свои проблемы старост? — Да, кстати, Гарри, я договорился с профессором, чтобы на следующей неделе ты провел наборы в гриффиндорскую команду по квиддичу, — на лице Рона играла улыбка, он уже не злился на них. Он забывает обо всем, когда дело доходит до квиддича. — Назначай время, дружище, чтобы я смог вовремя прийти! — Брось, ты и так в моей команде, — фыркнул Гарри, взглянув на Джинни. — Вы оба. — И не думай, — Джинни выставила вперед руки. — Я пройду отборочный, все должно быть честно. Вдруг кто-то играет лучше меня. И что тогда? Поставишь под угрозу весь Гриффиндор? — Вряд-ли найдется кто-то, кто сможет играть лучше тебя, — голос Гарри звучал серьёзно. — Нет, Джинни права. Все должно быть честно. Ты же знаешь, что старый состав не всегда выигрывает! — Рон пожал плечами. — Я не сомневаюсь в нас с Джинни, но, согласись, будет честно, если мы тоже пройдем отборочный тур. Если мы играем хорошо, то мы это докажем на следующей неделе, верно? — Джинни в подтверждении слов брата кивнула, на что Гарри закатил глаза. — Ладно, пошли… — пробурчал под нос Гарри, поворачивая в сторону кабинета защиты от темных искусств. Джинни шла рядом с Гермионой, которая без остановки с гордостью болтала о том, как профессор Макгонагалл нуждается в их помощи. Девушка про себя отблагодарила Амикуса за то, что он ее вышвырнул с этой должности в прошлом году. Кабинет защиты от темных искусств был там же, где и всегда — на третьем этаже. Когда они вошли во-внутрь, то увидели довольно опрятную комнату, которая купалась в лучах утреннего солнца. Джинни уже и забыла, что этот кабинет хоть когда-то бывал светлым. В нем не было ничего удивительного: обычные голые стены, парты, доска, учительский стол. Ничего такого, что могло бы отличить этот кабинет от других. Как и раньше, тут стояли шкафы, которые были набиты сверху донизу книгами. Под одним из таких шкафов собралась кучка рейвенкловцев, которая что-то яро обсуждала. — Что? Что за бред ты снова придумала? Джинни поставила портфель рядом с партой, за которой уже умостился Гарри. — Ничего я не придумала! — спокойным голосом ответила девушка. — Они действительно существуют. Мы с папой называем их образомагами — принимают то обличие, которое они пожелают, — Джинни нахмурилась, выкладывая из портфеля книги. О чем это она? — Лавгуд, не бывает анимагов, которые могут принимать несколько разных обличий, — устало проговорил тот самый парень, раздраженно фыркнув. — Бывает! Я их видела, — Полумна взглянула в сторону Джинни, которая уже готова была сесть на стул, ожидая начала урока. — Джинни! Ну хоть ты скажи им, что такие волшебники существуют. Гриффиндорка взглянула на свою лучшую подругу с непониманием, которое быстро переросло в ужас. Битва за Хогвартс. Первый этаж. Полумна, она и Невилл сражаются вместе с двумя центурмагами против Пожирателей смерти. Центурмаги. «Черт!» — пролетело в голове у Джинни, которая замерла на месте. Все взгляды были прикованы к ней. Черт, об этом никто не должен знать. Джинни чувствовала угрызение совести, но все же, спустя долгую паузу, она нахмурилась, произнеся: — Ты о чем? Тебе показалось, то были обычные анимаги, — Джинни пожала плечами, стараясь выдержать взгляд Полумны, которая знала, что она лжет. Рейвенкловка в ответ лишь нахмурилась. — Добрый день! — послышался веселый голос мужчины. Все взгляды устремились на него, а Джинни мысленно стала благодарить Мерлина за то, что он появился тут. Это был пожилой, седой мужчина, которому было далеко за сорок. Его лицо было усеяно морщинами, и Джинни поймала себя на мысли, что видела его на одном из немногих собрании Ордена Феникса. — Извините, что прервал ваш разговор, — он хихикнул, поднимая вверх руки. — Садитесь. Все покорно заняли свои места, не сводя глаз с профессора. Наверняка они все его видели вчера. Все, кроме Гарри с Джинни. Гриффиндорка кинула взгляд на свою подругу, которая зачарованно смотрела на профессора по защите от темных искусств: пара прядей спадала ей на лицо, а волшебная палочка, как обычно, торчала из-за уха. Профессор прошел вглубь кабинета, прихрамывая. Сзади было видно, как из-за ворота показался здоровый рубец на шее. Все авроры получают такие жуткие шрамы во время службы? Наконец-то он развернулся, и Джинни смогла его получше разглядеть: ясные сапфировые глаза ярко выражались на фоне бледной кожи и седых волос, у него была ухоженная борода, которая делала его более элегантным, и тонкие губы. Профессор был одет в темно-синюю мантию, которая отдаленно напоминала цвет его глаз. — Для тех, кого вчера не было на церемонии, — профессор кинул быстрый взгляд в сторону Гарри, — и для тех, у кого такая же паршивая память, как и у меня — повторюсь. Меня зовут Грэгори Вер Джезют. Для вас — профессор Джезют, — его лицо озарила добрая улыбка. — Так, а сейчас приступим к уроку! Надеюсь, у всех имеются учебники.

***

За урок они особо ничего нового не узнали. Гарри старался не уснуть, а Джинни, раз за разом, тыкала его в бок, когда он зевал. Профессор Джезют умел заинтересовать учеников — он всячески шутил и объяснял сложные и непонятные выражения на повседневных примерах. На самом деле Джинни больше всего волновало то, что думает о ней все это время Полумна. Она чувствовала себя предателем и лгуном, но разве она могла по-другому? Черт! За окном была хорошая погода, солнце било Джинни в глаза из-за чего она постоянно щурилась, отводя взгляд от Гарри. Солнечные зайчики прыгали по потолку светлыми бликами, а какое-то странное мохнатое существо спало на коврике за учительским столом. Джинни сначала не заметила его, пока Гарри не кивнул в ту сторону головой. Это был черный дикий кот с большими белыми пятнами по всему телу, которые имели странную форму, словно кто-то небрежно водил по шерсти акварельным карандашом. У него были длинные уши с кисточками на кончиках, а так же туманные белые глаза, которые от белка отделял лишь черный ободок и зрачок. Джинни не могла точно сказать, какой высоты было это создание, но его загадочность приковало взоры других учеников. — Это кинзл, — прошептала Гермиона, разглядывая его издалека. — Удивительные существа и очень редко находят волшебника себе под стать. Они свободные, но если обретают хозяина, то на всю жизнь. Честно говоря, он Джинни не особо внушал доверия, учитывая то, что у Хагрида на такое зверье зуб. У профессора же есть лицензия на содержание этой зверюги? Джинни нахмурилась, надеясь, что профессор Джезют не будет особо общаться с Хагридом, иначе может случиться что-то непоправимое. — Спасибо всем за урок! — профессор взмахнул волшебной палочкой, вытирая мел с доски. — Мистер Поттер, можно вас на минутку? Гарри взглянул на своих друзей. — Мы тебя подождем снаружи, — сказала Гермиона, выходя из кабинета. Джинни бросила сочувственный взгляд, выходя следом. Что-то ей подсказывало, что профессор оставил его, явно, не для обсуждения его успеваемости по ЗОТИ. Джинни закинула на плечо портфель, нервно теребя пряди своих рыжих волос. Она не осмеливалась бросить взгляд на Полумну, боясь осуждения с ее стороны. Полумна прекрасно понимала, что она солгала… Джинни сдержалась от болезненного вздоха, останавливаясь рядом с Гермионой, которая во всю обсуждала урок. — Неужели впервые за несколько лет нам дали хорошего преподавателя по ЗОТИ? Не могу поверить! — она восторженно хлопнула в ладоши, листая страницы учебника. Наверняка, она уже прочитала весь учебник несколько раз. Рон наблюдал за тем, как Гермиона водит пальцем по белым страницам, что-то вычитывая. — А вы видели кинзла?! Вы хоть знаете, что это один из самых опасных и преданных зверей? Если мне не изменяет память, то в учебнике об уходе за магическими существами кинзла оценили на ХХХ. Не вериться, что профессор смог приручить этого зверя! Такой послушный, тихий. Надеюсь, что Хагрид не подружиться с профессором, иначе… — О чем болтаете? — вежливо поинтересовалась Полумна, прижимая учебник ЗОТИ к груди. Она заправила за ухо выбившуюся прядь блондинистых волос, оголяя, висящую на мочке уха, сережку в виде редиски. — О ЗОТИ, — пробормотал быстро Рон, пока Гермиона не успела завести свою речь по новой. — Можно тебя на секунду? — спросила Полумна, смотря в карие глаза Джинни, которая нервно закусила нижнюю губу. Они отошли на пару шагов в сторону. Джинни прислонилась к стенке, стараясь не смотреть в глаза Полумны. Она смотрела себе под ноги, чувствуя взгляд подруги на себе. — Ты ведь солгала не просто так, да? — голос рейвенкловки был спокойным, с нотками какой-то таинственности. Джинни взглянула на брата и Гермиону: гриффиндорка рассказывала Рону об уроке, а тот покорно молчал, думая о своем. — Лун, я… Я не могу тебе всего рассказать. Точнее, я ничего не могу тебе рассказать. — Совсем? — Совсем, — в подтверждение она кивнула. — Прости, что так вышло, я… Я не хотела тебя подставлять, просто… Другие не должны об этом знать. — А Невилл? Он знает? — Полумна была неумолима. — Да. — Они с тобой ничего не сделали? — в ее голосе послышать нотки волнения. — Нет, нет, ничего не случилось, — Джинни взглянула в серые глаза девушки. — Все в прошлом, это нас не касается теперь, поэтому давай просто забудем об этом. Полумна кивнула, обняв свою лучшую подругу. Джинни в ответ сделала тоже самое, прижавшись щекой к ее плечу. Как хорошо, что она знает границы дозволенного и понимает гриффиндорку. — Главное, чтобы у вас все было впорядке, — Луна отстранилась, поправляя на плече сумку. — Сегодня у Слизнорта? Джинни в ответ лишь кивнула.

***

Джинни с Гермионой спускались по лестнице вниз в подземелье на собрание профессора Слизнорта. В голове проскочили воспоминания о том, как она в прошлом году бежала сюда со всех ног с кухни. Отсюда все то и началось… Они с Гермионой были одеты в гриффиндорскую школьную форму. С прошлого года тут ничего не изменилось: темные стены, сырость, темнота. Джинни отметила, что все следы недавних событий благополучно убрали, приведя все в былой порядок. — Ну наконец-то! — прозвучал голос Рона, который вместе с Гарри стоял в школьной форме рядом со входом в кабинет профессора. Брат притянул в свои объятия Гермиону, страстно поцеловав в губы. «Кто-то, кажется, говорил мне о том, что целоваться на глазах у других — преступление» иронично подумала Джинни, позволив Гарри поцеловать себя в лоб. Не удержавшись, она провела костяшками пальцев по его щеке. — Хорошо выглядишь, — произнес тихо Гарри, пока Гермиона с Роном о чем-то ворковали за его спиной. Изумрудные глаза за стекляшками очков блестели. Джинни могла бы сутки напролет утопать в их красоте и загадочности. — Ты тоже ничего, — на ее лице появилась скромная улыбка. Парень лишь засмеялся. — Идем, — он взял ее за руку, заводя внутрь кабинета. Тут было много народу, и шум стоял невыносимый. После четырех месяцев жуткой тишины, веселье, слепящие яркие огни и звонкий крик музыки казались противоестественным. На них с Гарри все вокруг пялились, перешептываясь и тыкая пальцами, что не могло не напрягать. Они вчетвером умостились в одном из углов кабинета с кружками маслопива в руках. — Мне понравилось первое занятие ЗОТИ, — произнесла Гермиона, оглядываясь по сторонам. — Профессор Джезют милашка, скажите? — Он хорошо преподает, — согласилась Джинни, прижавшись к Гарри, который приобнял ее за талию. — А еще хорошо шутит. Веселый старикан, — Рон сделал большой глоток маслопива, вытирая рукавом губы. — Рон! — Что? — парень непонимающе уставился на свою девушку, которая в досаде покачала головой. Невероятно, как они находят общий язык? — Рад вас видеть, мистер Уизли — профессор Слизнорт пожал руку Рону. — Я слыхал, ваш брат забросил свой магазин? Примите мои искренние соболезнования по поводу смерти Фреда. Рон натянуто улыбнулся, а Джинни громко втянула воздух. Гарри крепче прижал ее к себе, поцеловав рыжие волосы. — Мисс Уизли, мистер Поттер! Рад вас видеть! — он пожал гриффиндорцу руку и обнял Джинни, которая была удивлена такому проявлению внимания со стороны преподавателя. — Вы огромные молодцы, — обратился он к Гарри, который слегка покраснел. — Не знаю, что бы мы все без вас делали. Но вы бы только видели, что эти неугомонные в Хогвартсе творили! Профессор Макгонагалл выгораживала их как только могла! Мисс Уизли, вы собираетесь возобновлять работу этой чудесной организации? Скажу по правде, каждый уважающий себя волшебник должен знать, как защитить себя, — он поправил свои пышные усы, наматывая кончик на свой указательный палец. — Идея этой организации принадлежит не мне, — пробормотала Джинни, стараясь смотреть куда-то вдаль. — Но вы возродили ее и научили маленьких волшебников защите от темных искусств! Это заслуживает огромных похвал, разве я не прав? — он взглянул на Рона, Гермиону и Гарри, ожидая слов поддержки. — Профессор прав, не прибедняйся, — произнес Гарри, взглянув Джинни в глаза. — Вы с Невиллом и Полумной огромные молодцы. — Надеюсь, что вы будете продолжать в том же духе! Мне бы очень хотелось, чтобы наши ученики смогли отвлечься от войны любым способом, — профессор Слизнорт подмигнул им, держа одну руку на своем животе, который выпирал из-под манжета. — Мисс Грейнджер, надеюсь, что вы научите этого оболтуса правилам этикета, — тихонько произнес профессор, указывая кивком на Рона, который слизывал со своих пальцев заварной крем. Слизнорт захихикал, подхватив Джинни, Гарри и Гермиону. Попрощавшись, он пошел дальше здороваться с членами своего слизоклуба. Гарри оставил девушек наедине, отлучившись в уборную. Порой Джинни кажется, что он не дает себе ни секунды для расслабления, словно готовясь к тому, что кто-то выскочит из-за поворота. Шум нарастал с каждой секундой, выводя из себя. Джинни пробурчала Гермионе, что скоро вернется, и выскочила в коридор, смотря в окно на полную луну. Музыка продолжала греметь из-за двери, а яркие огни пастелью ложились на каменный пол, пробиваясь сквозь щель. За эти два дня произошло столько всего, сколько не происходило с ней за последние четыре месяца. Джинни глубоко вздохнула и закрыла глаза, впервые за последнее время почувствовав умиротворение. Да, ей все по плечу, она все сможет. Разве есть что-то, чего бы она не пережила? Она хмыкнула, вновь вспоминая свой первый год обучения и Амикуса. Хуже этого ничего точно быть не может. Кто бы мог подумать, что постоянными гостями ее кошмаров будут: любимый брат, гремучая трехметровая змейка и горбатый ублюдок? Джинни пропустила руку сквозь волосы. Может опять сбежать с Гарри на кухню? Девушка уже подумала о том, чтобы подкараулить его возле туалета, как она краем глаза увидела тень. Джинни отшатнулась от перил, смотря вдаль коридора. Может почудилось? Она нахмурилась, доставая из-за пояса волшебную палочку. Если это Пивз, то ему не поздоровится, и плевать Джинни хотела на то, что это полтергейст! Она медленно кралась к повороту, слыша, как сердце бешено колотится в ушах. После Битвы за Хогвартс она стала очень чувствительной: любой шорох, тень или же шаг в тишине заставляли ее чувствовать опасность, настораживаясь. Серебристые лучи кусками освещали коридор, из-за чего Джинни не могла рассмотреть силуэт человека, и был ли он там вообще. Шаг, она заглянула за поворот, как кто-то рывком набросился на нее, выбил из руки волшебную палочку, и, прижав плотно ко рту руку, припечатал к холодной каменной стене.