Назови моё имя

      Дождь…       Холодные капли глухо отстукивали по глади стекла, растекаясь медленными струйками.       Осень была по-своему трагична. Опавшая листва устелила землю будто ковром, окрашивая всё вокруг в жёлто-красные тона. Потускневшие, обнажённые деревья так и навеивали только тоску и ощущение безжизненности. Природа погружалась в очень продолжительный сон, который ассоциировался только со смертью. Ей нравилось это время года. Осень отображала её духовный мир во всей своей красе. Вот только в её случае, после смерти она вряд ли воскреснет.       Лучи фонарного столба назойливо пытались пробраться сквозь слегка задвинутые шторы в комнате, тем самым хоть как-то осветить столь тёмное помещение. Лёгким, покачивающимся шагом, девушка подошла к окну, что-то недовольно буркнув себе под нос, резким движением руки задвинула шторы, дабы лишний свет не отвлекал её от «работы». Теперь же небольшую, но по-своему уютную комнату освещала лишь лампа, стоящая на письменном столе.       На столе был полнейший кавардак, словно по нему пробежал табун лошадей, попутно раскидав все предметы, что лежали на нём. А то и несколько табунов. Вернувшись обратно, она плюхнулась на стул, откинувшись на спинку. Был поздний вечер, и мозг отчаянно нуждался в отдыхе, тем самым оповещая свою хозяйку через глаза, что пора бы уже отправиться в мир сновидений или кошмаров, тут как повезёт. Устало потерев глаза и слегка зевнув, она взглянула на свой рабочий стол, который так и навеивал мысль об уборке. Куча разбросанной, скомканной бумаги, карандашей и прочей мелочи, в которой нуждался творческий человек.       У неё всегда был определённый талант видеть всё не совсем в стандартном образе, а выходить за рамки привычного понимания не составляло особого труда. И поэтому, как только она окончила школу, твёрдо решила, что поступит в колледж искусств. Так и получилось. С большим усердием и талантом, само собой, она стала чуть ли не одним из лучших выпускников колледжа. Но крайне капризная реальность была далека от её фантазий. После окончания учёбы найти достойную работу со стабильной зарплатой не вышло. Да и на её собственное разочарование, самостоятельная жизнь требовала расходов, причём не малых. Поэтому приходилось брать небольшие заказы на дому, попутно совмещая это с той самой стабильностью. Работа в морге стала дня неё чуть ли не вторым домом, а часов проведённых в этом месте было слишком много даже для нормального человека. Запахи и обстановка сама по себе нагоняла знатной жути, но для неё тематика мёртвых всегда была по-особенному знакома. Привычная, совершенно не чуждая и до неприличия близкая.       Допив остатки чая из кружки с изображением чёрного кота, девушка широко зевнула и повернулась к висящему на стене зеркалу. Чёрная рамка из дерева с небольшими завивающимися, будто змеями узорами, гармонично обхватывала квадратные формы зеркала. Взгляд скользнул на своё отражение. Тёмные, немного вьющиеся на концах волосы, чуть длиннее уровня плеч. Бледное лицо с слегка выраженными скулами. Нижние веки были украшены мелкими синими венками, которые своим видом напоминали хитросплетённую паутину. Глаз же коснулась глубина. Тёмные карие оттенки, среди которых утопали сами зрачки.       «Тебе бы не помешает взять отпуск и отдохнуть, как следует»       Поддавшись немного вперёд, Лидия покинула своё удобное положение на стуле. Шаг за шагом она подошла к зеркалу настолько близко, насколько это было возможно. Тонкие пальцы прикоснулись к прохладной поверхности, оглаживая все неровности, в том числе и небольшой скол в нижнем углу. Леденящие волны воспоминаний начали накрывать её разум. Не спеша, смакуя каждый момент, она продолжала всматриваться в одну точку. Всё глубже и дальше, стремительно окунаться в омут былых лет.       Из антиквариата, почему-то это единственное, что она забрала из своего дома, где жила со своим отцом и мачехой. После выпуска из колледжа, отец Лидии Чарльз подарил ей небольшой дом. И только он сам знал истинный замысел такого с виду добродушного поступка. Он никогда особо не концентрировался на её достижениях, победах. Радовался, но не так как бы она этого хотела. Обнимал не так как она того желала. Родительская теплота, к которой она так отчаянно рвалась, получая в ответ только толчок назад. Недостаточно сильный, но вполне понятный. К этому она успела привыкнуть, приняла это как за норму. Любима, но недостаточно. Подарок должен был привести её к радости, но вместо этого получилось что-то скомканное. Объятья, в которых остался этот осадок недосказанности. И все её мысли сводились к одному — скорее всего он сделал это, потому что трудный и уже далеко не подросток мешал ему спокойно и монотонно жить со своей новой женой. Вот только Чарльз упустил одну важную деталь — Делия и спокойствие две несопоставимые вещи. И тем не менее звонил он довольно-таки часто, узнавая, как она поживает и не нужно ли ей чего-нибудь. Редкие гости в качестве его персоны так же не способствовали сближению.       Воспоминания бежали беспрерывным потоком, смывая границы реальности, погружая всё быстрее на самое дно, как вдруг оглаживая в который раз зеркало, она порезала палец о скол. Маленькая капля крови попала на отражающую поверхность.       Давящее воспоминание, в один чёткий момент заставило сердце стучать быстрее. Взгляд карих глаз бегал от одной крохотной трещинки на другую, а чёткая волна мурашек, сконцентрировавшись на затылке, в один миг ускользнула по телу.       Лучше бы не вспоминала. Думала бы о чём угодно, но только не о самой настоящей катастрофе, имеющей определённые очертания. Имеющей чёткое название. Имя, что вертится на языке, и эта была та самая веская причина, дабы зажать язык зубами. Придавить, ощущать нарастающую давящую боль.       Она всё помнила. Вспомнила, как была готова проклинать его ещё с их самой первой встречи. Того, кого ненавидела до самой глубины своей души и боялась как самый страшный, ночной кошмар. Навлёк только проблемы. Только разрушения и нервные срывы, попутно оставив свой мерзкий след где-то глубоко внутри. — Столько лет прошло, а я по-прежнему помню, словно всё это произошло вчера.       И в тоже время, пока она неотрывно смотрела в одну точку, в израненном сознании поселилось чувство иного толка. Несовместимое упущение. Недостающее звено, которое с лёгкостью бы улетучилось, стоило только произнести. Произнести трижды.       Встряхивает головой. Не верит самой себе. Сумасшедший бред, который уже давно пора бы отпустить. Оставить в тех годах. Стереть изматывающее время и продолжить идти дальше. Туда, где она уж точно не встретит его.       Спешно отходит от зеркала, практически перестав ощущать всю неприятность мелкого пореза. Тонкие пальцы подцепляют шторку, стремясь различить среди полуночной темноты те самые красные оттенки стремительно опадающей листвы. И сколько бы времени не прошло, она всё так же видит в осени умиротворение. Мрачные очертания тускнеющих ветвей, возвращающих к исходному положению. Чувству, что жизнь всё так же темна.       И после мозгового штурма, уставшая Лидия шаркающей походкой поплелась в ванную, дабы принять освежающий душ, что в конечном итоге стал ледяным. Холодная вода очень хорошо справилась со своей задачей. Успокоиться и отвлечься от дурных мыслей, всё же получилось, но этого было недостаточно. Закончив с обыденной процедурой, на оголённое тело, Лидия надела тёмно-синюю сорочку чуть выше колен.       Голова коснулась подушки. Подцепив края мягкого на ощупь одеяла, в одно движение, потянуло то на себя. Расслабленное тело, но не разум. Прикрыла глаза, желая как можно скорее уйти в мир сновидений, которые очень скоро вновь пустят свои корни. Кошмары, которые всё так же следуют за ней. Прямиком из прошлого. В одном и том же чёрно-белом цвете.