Save yourself

      В аэропорт я с родителями приехала на машине с открытым окном. В Бостоне было плюс двадцать семь, на бескрайнем небе не было видно ни одного облака, а воздух был сухой и раскаленный, словно угли в горящем костре. Летний зной не давал малейшей надежды на дождь в ближайшее время, а жара в буквальном смысле душила и я впервые была рада, что переезжаю. Прощаясь со своим родным городом, я надела на себя серую затасканную футболку, заправила ее в джинсы с высокой талией, а в руках несла теплую парку.       На северо-востоке штата Вашингтон находился город Портленд, в котором осадков выпадает больше чем на всей территории Соединенных Штатов вместе взятых. Солнце там можно увидеть только несколько раз в год, да и то в особых случаях. Из этого унылого и наводящего на жуткую депрессию города, мой отец забрал меня, когда мне не было еще и года, и никогда туда не возвращалась после нашего отъезда.       И вот, из-за некоторых событий я переезжаю в Портленд, причем по собственной воле. Решение мне далось очень тяжело, потому что я ненавидела этот город всей душой. Мне нравился Бостон не только своим видом, но и хорошей погодой на протяжении года. Здесь всегда ослепительно сияло яркое солнце, был приятный шум заполненных и вечная затягивающая с головой суета. - Оливия,- папа позвал меня и я невольно подумала, что наперед знаю, что он скажет. – Ты можешь еще отказаться, - в миллион первый раз сказал мне отец. Мы с ним были очень разными, но, не смотря на это, всегда находили общие темы для разговоров, и нам никогда не было скучно вместе. Я в который раз взглянула в его глаза, наполненные родительским беспокойством, а затем, собрав всю волю в кулак, я совершенно спокойно и уверенно ответила: - Я хочу уехать, - врать, увы, я всегда умела и очень даже правдоподобно. - Хорошо, - глубоко вздохнув, ответил отец. – Только если что-то тебе не понравиться в новой школе или тебя будет что-либо не устраивать… Ты всегда сможешь вернуться, хорошо? Я сразу приеду и мы заберем документы, а затем переведем тебя и будешь учиться в одной из лучших школ Нью-Джерси. - Я знаю, пап. Но все действительно хорошо, - попыталась с улыбкой ответить я Джереми чтобы немного приободрить его.       Без каких либо слов папа обнял меня и поцеловал в лоб. Он явно храбрился сам и изо всех сил пытался не выдать настоящей паники, что бушевала внутри. Позже я отстранилась и подошла к Джувии – второй жене моего отца. - Одевайся тепло, хорошо кушай и… найди себе там хороших друзей. И самое главное не забывай нам звонить, - с улыбкой сказала она и прижала к себе. - Обязательно, - с улыбкой на лице я крепче обняла ее. Женщина тепло улыбнулась, поцеловала меня в висок и отпустила. Помахав родителям рукой, я показала большой палец и как можно шире улыбнулся, чтобы заверить их словно все в порядке. С тяжестью на сердце и тревогой я все же отпустила свою семью и пошла за вещами. Итак, впереди меня ждал несколько часовой перелет в Вашингтон, затем пара пересадок, а позже еще час до Порт-Анжелеса и, наконец, час езды до самого Портленда.       Багажа у меня было совсем немного. Бостонский гардероб для Портленда совсем не подходил и мой папа потратил не мало денег, чтобы купить мне теплую одежду. Я с грустью взглянула на небольшую вализу. Вещей явно было слишком мало.       Преодолев немалый путь, я наконец-таки смогла вдохнуть полной грудью холодный, пропахший сыростью воздух и, взяв свой багаж в руки, направилась в сторону города. Идти нужно было всего лишь 10 минут, чтобы добраться к школе, которая должна была стать моим новым домом здесь, в чужом и негостеприимном штате. Радовало лишь одно – если что-то пойдет не так, отец тут же заберет меня домой.       Подойдя уже к самой школе, я остановилась при входе. Прогнав все дурные мысли и запихнув поглубже волнение, я глубоко вдохнула и осторожно дернула ручку двери, медленно заходя вглубь широкого холла. В учебном заведении было слишком мрачно и пусто: двери всех кабинетов были широко открыты, а в воздухе витал стойкий запах новой краски. Наверное, это потому что сегодня еще последний день каникул и никто особо не спешит возвращаться в стены школы.       Кое-как найдя кабинет директора, я зашла внутрь и, получив нужные указания и направление в левый корпус школьных зданий, молча потопала к общежитиям. Подходя все ближе к цели, я заметила, что неподалеку от столовой находилась шайка парней, которые странно косились в мою сторону. Посильнее укутавшись в парку, я попыталась не обращать внимания на них и не запутаться в многочисленных коридорах. Найдя нужный корпус, а позже и комнату, я зашла внутрь. Ожидая, что в помещении уже будет кто-то находиться, я немного начала паниковать, так как заводить новые отношения мне давалось весьма тяжело. Но, заметив что комната пустая, я с облегчением выдохнула и начала распаковывать свои вещи, которых итак было немного.       Мне дали западную комнату с окнами выходящими во двор школьного стадиона. Помещение было обустроено по-простому: деревянный пол, бледно-голубые стены, высокий потолок, немного пожелтевшие занавески на окнах, но зато широкий подоконник, на котором можно будет легко устроиться с книгой. Кровать, которую я себе выбрала, стояла возле письменного стола, на котором я расположила фотографию Джереми с Джувией. Ванная как оказалось одна на целый этаж, так что придётся делить ее с многими. Да, перспектива не очень радужная, но что поделать - именно так выглядит жизнь в общежитии.       Как здорово, что сейчас я одна и могу побыть наедине с собой, бездумно посмотреть в окно, где видно как по стеклу скатываются дождевые капли и выглянуть на холодную улицу, затянутую сизо-молочным туманом. Погода прям чтобы поплакать. Хотя нет, реветь сейчас я не буду - оставлю это удовольствие на ночь. Тем более, завтра в школу. В средней школе Портленда было около шестисот восьмидесяти четырех, а со мной шестьсот восемьдесят пять учащихся. Местные жители, как я поняла, мобильностью не очень отличаются, так как мои одноклассники знают друг о друге всю подноготную. Меня же и через пять лет будут считать новенькой.       Выложив одежду на низкий сосновый столик, я достала все туалетные принадлежности и пошла мыться. Посмотрев на себя в зеркало, аккуратно расчесала влажные спутанные волосы. Надеюсь, все дело в освещении, - цвет лица казался слишком белым, почти серым и каким-то болезненным. Моя кожа бывает сияющей и полупрозрачной, особенно если наложить макияж, но сегодня я не красилась.       Я долго не могла уснуть из-за постоянного дождя за окном и сильных порывов ветра, из-за которых можно было услышать громкий шелест листьев. Мне пришлось накрыться одеялом и положить подушку сверху, чтобы хоть немного приглушить шум, который создавала погода за окном. ***       Выглянув в окно, я увидела лишь густой туман, который покрыл весь город. Сквозь него не проникало ни одного солнечного луча, и я почувствовала себя слишком неуютно. Словно птица в клетке.       Появляться в школе не хотелось, но и оставаться в комнате, которая давила своей мертвой тишиной, я тоже не могла. Странно, что со мной никто не живет… Ну или соседка просто не захотела возвращаться в это заведение. Надев куртку, которая была мало того что немного больше нужного размера, так еще и безумно толстой и неудобной, я вышла на улицу чтобы перейти в центральный корпус для начала учебы. Сапоги погрязали в вязкой грязи и я мрачно кривилась, наблюдая как кожа на обуви покрывается толстым слоем мутной уличной каши. В этот момент я хотела вернуться в те времена, когда я находилась в Бостоне и могла услышать лишь привычный мне хруст гравия на сухом асфальте.       Сама школа была совершенно непримечательной – несколько больших зданий из темно- красного камня и только вывеска «Средняя школа Портленда» говорила о их назначении. К тому же, вокруг корпусов росло множество деревьев, превращающих учебное заведение в какой-то отрезанный от мира пустырь.       Проходя мимо парковки, я заметила, что у главного здания не было ни одной машины, так что день, скорее всего, не приемный. Тем не менее, лучше войти и узнать расписание, чем блуждать под холодным дождем. Пройдя по каменной дорожке к двери и постучавшись, я сделала глубокий вдох и вошла.       В административном корпусе было очень светло и теплее, чем я ожидала. Маленький кабинет канцелярии оказался довольно уютным: складные кресла для посетителей, яркая ковровая дорожка, множество плакатов и объявлений на стенах, громко тикающие часы. Я насчитала больше пятнадцати растений и подумала, что это выглядит нелепо, так как на улице итак хватает кучи растений. Невысокая стойка, заваленная папками с яркими ярлыками, делила кабинет пополам. За стойкой — три стола, за одним из которых сидела крупная темноволосая женщина в очках. Незнакомка была в джинсах и бордовой футболке, и я тут же почувствовала себя непривыкшей к холодам южанкой. Женщина с недоумением подняла на меня глаза. — Чем я могу вам помочь? — спросила администратор. Видимо, она привыкла видеть в канцелярии знакомые лица. — Оливия, МакАдам, — представилась я и женщина понимающе кивнула. — Ну конечно! — воскликнула администратор и лихорадочно стала что-то искать в большой стопке документов. — Вот ваше расписание и карта школы, — наконец объявила она, положив на стойку несколько листов.       Администратор рассказала о предметах которые мне предстояло изучать и объяснила, где находятся нужные классы и лаборатории. Затем вручила формуляр - его, с подписями преподавателей, я должна была вернуть в конце дня. — Надеюсь, в Портленде тебе понравится! — с улыбкой чуть ли не до ушей проговорила женщина. - Конечно,- как можно искренне попыталась я улыбнуться в ответ.       Выйдя с кабинета, я пошагала вглубь корпуса, чтобы найти свой шкафчик. Шагая по многочисленным коридорам, я пыталась найти свой «уголок» в этой школе, пытаясь как можно аккуратней передвигаться между учениками и попытаться не упасть. Подходя ближе к своей цели, я только сейчас заметила, как на меня пялилась добрая половина школы. Не найдя разумного объяснения такому вниманию, я молча подошла к шкафчику и попыталась усердно вспомнить комбинацию, чтобы открыть его.       Как только шкафчик был благополучно открыт, я не успела даже дотянуться за учебниками, как со спины ко мне подбежал парень не намного выше ростом. Просияв белоснежной улыбкой, он стал ко мне слишком близко и дружелюбно спросил: - Привет, ты Оливия? - М, просто Олив, - немного в недоумении ответила я. - Меня зовут Тэн, - он начал улыбаться еще больше, чем прежде. Боже, куда дальше? – приятно познакомиться, – он резко протянул мне свою руку для рукопожатия. Неуверенно улыбнувшись, я пожала протянутую ладонь. Все кто находились в трех радиусах от нас подозрительно застыли с тетрадями в руках. - Какой предмет у тебя дальше? — поинтересовался парень и мне пришлось лесть в сумку за расписанием. — Политология у мистера Роджерсса в шестом корпусе, — я не знала, куда смотреть, повсюду были блестящие от любопытства глаза. — Я иду в четвертый корпус, так что могу проводить! — Боже, от него просто так не отделаешься… — Спасибо, — неопределенно ответила я.       Мы надели куртки и вышли под дождь, который только усилился. У меня было такое ощущение, будто кто-то идет за нами по пятам. Но обернуться я так и не решилась. Похоже, у меня начинается прогрессирующая паранойя. — Да уж, наверное, дождей в Бостоне почти не бывает? — Почему, бывает, несколько раз в год. — Не представляю, как же без дождя?! — изумленно воскликнул парень. — Ну, солнце светит, — объяснила я. — Что-то ты не очень загорелая, — заметил Тэн. — У меня мама — альбинос. Парень внимательно на меня посмотрел и я вздохнула. Видимо, дождь и чувство юмора несовместимы. Пара месяцев — и я забуду что такое сарказм. ***       Стоя возле входа в класс, я никак не могла решиться войти вовнутрь. Бурлящие эмоции лишь крепче сковывали меня, а низ живота начало безумно скручивать от волнения. Постояв несколько минут и немного успокоившись, я сумела преодолеть свой страх и переступить порог кабинета.       Немного поёжившись от слишком явного внимания учеников, я неловко зашагала к учительскому столу, чтобы отдать формуляр и забрать свои учебники. - Садись к Ли, – преподаватель указал рукой на вторую парту первого ряда, что находился у самого окна. Повернув голову, я увидела высокого, опрятного и со спутанными бронзовыми волосами парня. Его кожа была мертвенно бледная, бледнее любого учащегося школьника, живущего в этом лишенном солнечного света города. Даже бледнее меня, альбиноса во втором поколении. Его глаза были цвета беззвездной - безумно черными, но в то же время гипнотизирующими и притягательными. Под глазами парня залегли темные круги, похожие на огромные багровые синяки, словно он не спал несколько ночей подряд или сводил синяки после драки, где ему сломали нос. Однако, нос, как и остальные черты лица, казались весьма благородными - будто профиль Короля на старой монете.       Немного замявшись, я пошагала в сторону парты, где сидел тот самый парень. Присев возле него, я заметила, как он резко напрягся. Посмотрев в его сторону, я увидела, как он старательно начал прикрывать свой рот рукой, не забыв при этом отодвинуться к самому краю.       Я все никак не могла понять, чем была вызвана такая реакция. В голове происходил целый вихрь мыслей, которые никак не хотели утихомириться и встать на свои места. Целый урок не было произнесено ни слова. И лишь разговоры мистера Роджерсса на счет фотосинтеза заполняли кабинет и давящую на мозг тишину. Я пыталась не смотреть на странного соседа по парте, но любопытство взяло верх надо мной и я начала мимолетно посматривать на парня. Целый урок он просидел на краешке стула, стараясь находиться как можно дальше от меня. Я заметила, что его левая рука сжалась в кулак, а под бледной кожей проступили натянутые до предела вены. Да, похоже парень не из спокойных…       Ощущение было, будто урок тянется целую бесконечность - то ли потому что он последний, то ли потому что я ждала хоть какой-то смены реакции своего соседа? Так и не дождалась. Ли словно прирос к краешку стула. В чем дело? Неужели все так себя ведут? В последние минуты урока, парень начал немного покачиваться. Позже за считанные секунды до окончания, он резко подорвался со своего места, рыкнув при этом словно разъяренный хищник, и пулей вылетел из кабинета.       И что это черт возьми было?