Экзорцист-алкоголик и неудачник-вампир

      Двадцать девятого ноября в двенадцати часам дня все было готово. Вещи были уложены экипаж заказан заранее. Вся суета наконец-то закончилась, и я просто отдыхал. Шинсо сказал, что на карете ехать придется часов пять и лучше бы нам ехать верхом. Но я настоял на экипаже, потому что к своему стыду я не умею ездить верхом.       Несколько дней спустя после приглашения на был пришла еще одна записка, но на этот раз на имя Хитоши Шинсо. В его записке Арабелла просила приехать пораньше на денек и после бала задержаться. Она писала, что им не о чем беспокоиться, ведь она распорядилась в течении трех дней начиная с двадцать девятого ноября их почту слать на ее адрес, так что писем он начальства не пропущу. Уж не знаю зачем ей надо чтобы мы приехали раньше, но она явно все продумала.       Итак, экипаж ждал у входа. Пол снес все мои вещи, а сейчас носил вещи Хитоши. Вампир настоял на том чтобы Пол ехал с нами, аргументируя это тем, что не положено приличному человеку пребывать в гостях без камердинера. Мне ничего не осталось, как согласиться.        Я стоял дверях гостиной на первом этаже, отсюда я видел справа выход на улицу, слева лестницу на второй этаж, прямо двери в столовую. От нечего делать я наблюдал за вампиром. За время, что он жил со мной он хорошенько поработал над домом, теперь вокруг стояли всякие предметы искусства, вазоны с цветами и прочие антикварные мелочи. Все бы ничего, но вампир постоянно спотыкался или врезался в них, чудом эти вещи остались целы, однако, Хитоши постоянно набивал о них шишки.       Вот и сейчас отправляясь за газетой, он опрокинул на себя вешалку с верхней одеждой, пытаясь снять свое пальто. С первого дня нашего знакомства он был крайне неуклюж и растерян. Вспоминая тот день, я припомнил, как он споткнулся о тело и влетел лицом в мостовую. Потом я вспомнил кое-что еще и решил поинтересоваться, что же он имел ввиду, пока он не ушел за газетой. — Хитоши, можно тебя кое о чем спросить? — Конечно, господин Шота. — Просто Шота. — Так, о чем вы хотели спросить?       Я помог ему поставить вешалку и перешел в гостиную, чтобы не не мешать Полу. Гостиную вампир тоже обставил. Кресла от окна перекочевали к камину, между ними положили коровью шкуру, на месте кресел теперь роскошная софа по их цвету. Софа стоит на персидском ковре с бахромой, на нем же столик. У фортепиано появилась настоящая банкетка. У стены поставили стеллаж, наполненный книгами и разными аксессуарами. На стене с камином появилось множество картин, в основном пейзажей. — Помнишь, когда мы впервые встретились ты сказал, что из-за меня тебя выгонят из клана и что тебе негде будет жить. — Ах, вы об этом, я так думал, что меня выгонят за то, что сотворил мой отец, но этого не произошло. То, что убить его должен именно я, я же для себя и решил. — Выражение его лица изменилось, а вместе с ним и голос, — И я не смог бы дальше жить в доме, где убили мою мать, всех братьев и сестер. Арабелла просила меня вернуться, жить с ней, но… я не могу, просто не могу. Кстати, я мог бы жить не в вашем доме, а отдельно, и мы бы не увиделись до первого задания. — Мне… Мне жаль. — Я чувствовал себя неловко, я не хотел напоминать ему об отце и о смерти семьи, какой же я бестактный идиот. — Вам не о чем беспокоиться, Шота, — видимо все отобразилось на моем лице, — на самом деле я вам очень благодарен, за то, что вы убили его за меня. Сейчас я понимаю, я бы не смог. Конечно, он уже не выглядел как… но он когда-то был им. Я бы не смог.       Однако, после его слов мне не стало легче, даже совсем чуть-чуть. Я видел его грустные глаза, которые он не мог спрятать под маской бесстрастности. Я сочувствовал ему, я понимал его, ведь в свое время и я потерял родителей и сестру.       Я сел в кресло, спиной к выходу, ожидая, когда закончат погрузку и предвкушая неловкую поездку.