Неоэдем

      Сложно разделись свой ум, словно напополам. Еще тяжелей отодвинуть в сторону чувства и двигаться навстречу цели с холодным расчетом. А тем временем в отдаленных уголках сознания непрерывно звенит колокольчик, и чем дольше его слушаешь, тем сильнее он раздражает. Тихий звон постепенно переходит в монотонный гул. И, кажется, что спасения больше искать негде, пока наружу не выльется все то, что гложет. Сложно, но только не для искусственного разума.       Работа в корпорации постоянно держит людей в напряжении. Ненормированный график, вызов в любое время суток при экстренных ситуациях и постоянное эмоциональное давление. Такие неблагоприятные условия не афишируются, иначе пропадет видимость идеального общества, созданием которого так гордится «Эдем». Это как рыть себе яму, в которой когда-нибудь тебя и похоронят. Не важно, сколько будешь умалчивать, рано или поздно время истины придет.       Тяжелые мысли давят. Вини безэмоционально усаживается в кресло и вновь надевает свой монокль. Взгляд будто бы хаотично бегает из стороны в сторону. Голубое свечение виртуального экрана, что расстилается в поле зрения, раздражает уставшие глаза. Скрипты небрежно раскиданы по безграничному цифровому пространству. Ответственность давит, нельзя дать повод усомниться в себе. Срок сдачи утро. Предстоит тяжелая ночь.       Усовершенствованный прототип для испытаний, словно зеркало, повторяет за ней все движения. Его поведение раздражает еще сильнее, чем сам факт присутствия. Но ничего уже не поделать. Вини хочет придумать способ, как добиться нужного результата, а в итоге, лишь злость.       Файлы быстро перемещаются друг за другом и делятся на пугающие стопки. Стоит едва поманить рукой вперед, передвигая нужный документ из пространства поближе, как текст с инструкциями раскрывается на все поле. Система поддержки уже интуитивно отсортировала их по сроку сдачи. Скрипт на сегодня всего один, но и с ним бы справиться.       — Что ж, давай приступим, иначе отец останется недоволен, — Вини активирует диагностическую программу, чтобы подключить сканер активности системы, и направляется к роботу.       Его взгляд останавливает: пристальный, снисходительный и выжидающий. Легкая улыбка и едва дрогнувшая рука, что все же не посмела притронуться к ней. Но Вини не останавливается. Широкая спина и едва заметное вздымание грудной клетки. Современных роботов делают настолько реалистичными, что те изображают даже дыхание. Обычно порт подключения находится у основания затылка. Длинные волосы слегка мешают. Однако даже под ними нет искомого.       — Быть не может! Отец решился создать еще одного?! — отшатнувшись от него, пугается Вини.       — Прошу, объясни мне свое удивление.       — Речь улучшилась на сорок процентов, — Вини стремительно делает пометки в программе вручную, полностью игнорируя вопрос робота.       — Ты не хочешь объяснять?       — У тебя нет разъема, неужели ты такой же, как и…       Слишком страшная догадка, что произнести ее вслух кажется весьма сложной задачей. Вини боится даже глаза поднять, настолько шокирующий ответ может задеть нервную систему и искусственный интеллект даже самого развитого дроида. А только что пробужденного робота и подавно.       Гениальность ее отца граничит с аморальностью. Рамки дозволенного, нерушимые даже некогда самыми знаменитыми учеными, не существуют для одного единственного человека. Ведь о том, что делать не следует, постоянно транслирует система поддержки в здании корпорации. Но Эйден Нейар плюет на все регламенты. Похоже, «Эдему» об этом все известно.       Вини бросает в дрожь. Не зря именно ей предстоит протестировать новый образец. Злая шутка Эйдена или же искреннее желание помочь?       — Ты боишься меня? Неужели я давал повод? — слова Ноэля вынуждают ее прийти в себя.       Теплые ладони дроида перемещаются вслед за мурашками, что бегают по коже Вини, в попытке успокоить чувство леденящего ужаса. Будто бы он чувствует ее страх.       — Кто же ты на самом деле?       — Проклятый дар — так ты назвала меня, — его спокойный ответ вызывает сомнения.       — Еще хуже… Ты — жертва безумного ученого.       Теперь его пальцы медленно скользят по ее щеке, изучая форму скул, приподнимают лицо. Вновь эти живые глаза, не знающие страха.       Вини кажется, что он сочувствует и сожалеет. И почему-то хочет, чтобы он внезапно переключился на один из прописанных романтических сценариев, лишь бы не горькая правда. Потому и позволяет прикасаться. Что, если дурное предчувствие подтвердилось? Возможно ли, что она ошиблась? Существует ли вероятность, что отец спрятал порт в другом месте? Она хотела бы, чтобы все ее догадки оказались напрасными.       — Ты устала, продолжим завтра? — робот наклоняется в попытке поцеловать ее, но его хозяйка ускользает в сторону, совершенно не обращая на это внимания.       Вини едва ли слушает собеседника. Виртуальное поле вновь мерцающей стеной возникает перед глазами. Документ стремительно перелистывается указательным пальцем. Спецификация, инструкция, задание, тест. Один документ, второй, третий. Ничего. Ни в одном файле нет нужного чертежа. Расположения портов остается тайной. Желудок сводит от злости и волнения.       — Назови свое настоящее имя, — ее тихий шепот, сомнения.       Мимические мышцы лица мужчины не собираются в складке на переносице, возле губ или глаз; а брови едва ли сдвинулись в сторону за все время их беседы. Он не понимает или делает вид, что не понимает? Все эмоции: страх, волнение, обреченность; отражаются в его глазах, но на лице все та же холодная безмятежность.