Неоэдем

      Рамо уже четверть часа бесцельно слоняется по штаб-квартире, пугая окружающих своими настроениями. В последнее время им точно руководит не здравый ум. Послать Стрикса на то задание — самая величайшая глупость, которую он только мог совершить. Просто бесовщина какая-то! До сих пор яркими картинами в глазах мерещится надменная физиономия этого прохвоста.       В конце концов, мнение Стрикса никого не интересует. Выбора у него нет. Это все вина Рамо и Лили. Ей стоит стыдиться сиюминутных порывов и слабостей перед чарами молодых и харизматичных идиотов вроде Стрикса. И это при том, что она давно находится в отношениях с другим. Но подтолкнуть ее к нему — идея Рамо.       Пока не происходит непоправимое, никто не видит своей вины. А лидер ПАСа только теперь сокрушается над этой дурацкой идеей. В тот злосчастный день его ревность достигает своего максимума. Его возлюбленная предает его веру и чувства в погоне за мимолетным флиртом. И, несмотря на то, что Стрикс выполняет его задачи точно по сценарию, боль все равно вгрызается в душу.       — Что не сделаешь ради своего будущего, да? Кажется, так ты всегда говоришь, приятель.       Рамо шепчет эти слова себе под нос и тут же осматривает окружающих товарищей. В их глазах он страдает от угрызений совести. И они правы, думая так. Злость на самого себя гонит его прочь от чрезмерного внимания. Нужно уйти, уединиться и дать мыслям остыть.       Все ради победы над «Эдемом». Но какой ценой?! Он... нет, весь альянс в ту ночь потерял куда больше, чем просто талантливого диверсанта. Под обломками завода корпорации или в тюремной камере, в больнице или в земле — где теперь покоится их преданный друг и единомышленник?       Стрикс не возвращается в штаб уже несколько дней. А тем временем корпорация молчит. Даже хуже. Все случившееся списывают на простой несчастный случай. Все СМИ — продажны, как пить дать. Никто не хочет даже и упоминать о существовании альянса — несогласных с нынешним миром людей. Потому и стоит такая тухлая тишина. Зловоние есть, а откуда оно — никто не знает. А кто-то даже и запашок еще не чувствует. Что придумать для того, чтобы раскрыть людям глаза на этот загнивающий мир? Рамо пытается отвлечься масштабными планами, но не проходит и минуты, как ему вновь чудится Стрикс.       — Так и скажи, что в отместку будешь мне теперь призраком являться даже наяву.       Он определенно сходит с ума. И не придет в себя, пока не получит достоверных сведений о событиях той ночи и причине пропажи его товарища. Стрикс, как и всегда, исполняет задание в торжественной обстановке. Это его излюбленная манера — действовать с размахом, весьма помпезно. Догадайся он еще запустить салют в свою честь перед головным офисом корпорации — никто не удивился бы. Веселый и заводной характер пропавшего товарища всегда вызывает в нем улыбку, даже сейчас, когда ему так печально. Но Рамо надеется до последнего, что все обойдется лишь его седыми волосами. Однако вестей все нет.       Повстанческие силы не так велики, особенно в последнее время, когда под натиском властей, что устраивают рейды и облавы, многие уходят. Последователи их стремлений не выдерживают давления из-за страха. А ведь их серьезное противостояние «Эдему» только начинается. До взрыва Стриксом завода той ночью масштабные противоправные действия, как табу, были под запретом. Благодаря Рамо теперь они преступники. Все!       Если человек не может держать свои чувства и в гневе умудряется совершить то, что в светлом разуме не сделал бы ни при каких условиях, то его нельзя ставить во главе даже самого малого коллектива. Рамо прикусил губу. Сам-то он это понимает, но кто, если не он? Гордыня или же все-таки здравый смысл?       Звук громкого соприкосновения металла и стекла оглушающе раздается в закрытом от всех кабинете. Это Иель решила подбодрить своего лидера.       — Перестань хандрить. Еще ничего не ясно. Я направила на поиски следа Стрикса несколько надежных ребят. А наши взломщики пытаются проникнуть в частную сеть «Эдема».       — Ты всегда поддерживаешь меня… Почему я влюбился не в тебя, скажи?       — Потому что вы все ищете то, что вам не нужно, — Иель плавно покачивает бедром и скрещивает на груди руки.       Рамо знает о ее чувствах к себе. Она потому и следует за ним, безмолвно подчиняясь и преданно служа. Все то, чего он желает, всегда находится рядом. Еще один его промах.       — Женюсь на тебе, если он найдется.       — Кто сказал, что я соглашусь?       Их личную беседу бесцеремонно прерывает стук в дверь. Рамо резко встает с места и идет к выходу.       Темный кабинет, тусклая мигающая лампочка. Сидящий на единственном стуле человек определенно подумает, что находится в подвале какого-нибудь заброшенного здания. Повстанцы осторожны, им не нужны проблемы, потому подозрительных и нужных им людей отводят в тайное убежище. Ничего особенного, обычная подсобка в одной из забегаловок на окраине города. Хозяин кафе — Рамо, потому появление в здании нескольких человек совершенно не вызовет подозрений. Никто не позвонит в полицию. Завсегдатаи лишь весело поприветствуют владельца уютного кафе.       — Итак, вы нашли его на свалке всего в крови. Он ничего не помнит из случившегося и знает только свое имя?       Рамо внимательно смотрит через стекло на испачканного с ног до головы худощавого и искалеченного человека. Нехило же ему досталось. Повстанцы накормили и залатали его как могли. Только одно в нем вызывает некоторое сомнение — безмятежность. Но как повел бы себя любой другой на его месте? Лидер ПАСа входит в комнату и сразу же протягивает руку незнакомцу:       — Я — Рамо, мои люди нашли тебя на городской свалке.       — Почему вы помогли мне?       — Разве для спасения жизни должна быть причина? — голос Рамо звучит убедительно и непоколебимо.       Никто, услышав его серьезный тон впервые, не посмел бы подумать, что этот человек может шутить или разыгрывать кого-то для собственной выгоды. Хотя Рамо не всегда такой. Однако его подпольная деятельность накладывает на образ мышления свой отпечаток. Наверное, поэтому он и огорчен так пропажей своего близкого товарища и так сильно винит в этом себя. Он и Стрикс похожи. В неиспорченном реальностью задорном парне он видит молодого себя.       — Я не знаю, но очевидно и то, что кто-то хотел моей смерти, раз я в таком состоянии. Значит, и для смерти должна быть причина.       — Причина умереть должна быть хотя бы в самом потаенном уголке твоего разума. Это как предел, на который ты готов пойти ради чего-то или кого-то. Но эта причина должна избираться только тобой.       — У тебя она есть?       — Да. Я знаю, ради чего готов отдать свою жизнь.       — А я не помню себя.       — Надеюсь, вспомнишь. Так как ты — единственный ценный свидетель. Видишь ли, пропал мой друг, на нем был тот же чип, что нашли в твоем кармане. Собственно, именно эта вещь спасла тебе жизнь. И поэтому я предлагаю тебе обоюдовыгодное сотрудничество.       — Я не знаю, когда ко мне вернутся воспоминания, но я с радостью помогу тому, для кого жизнь имеет смысл. Даже столь незначительная, как моя.       — Каждая жизнь ценна. Как тебя зовут?       — Авель, мое имя — Авель, — протягивает руку Рамо.       — Мы найдем тех, кто посягнул на твою жизнь, обещаю. Это будет доказательством моего честного намерения.       — У друзей по врагу, все поровну…