Неоэдем

      Эйфория затмевает все мысли и желания, голова идет кругом от счастья. Долгожданная встреча стоит перед глазами, и образ любимой заполняет все пробелы. Но эффект со временем развеивается, глаза резко ослепляет светом ночных фонарей. Авель пробуждается стоя в каком-то парке на окраине города. Электронные часы на здании высотки показывают почти полночь. Осталось совсем немного… В создании мерными щелчками идет обратный отсчет. Но до какого события?       Вокруг ни одной живой души. И нигде рядом нет Вини. Ее образ исчезает вместе с чувством удовлетворения. Что-то не так, где-то спряталась ошибка… Так быть не должно. Вновь обман воображения? Неужели его доля — каждый раз оказываться за бортом, словно на свалке? Страдания вызывают лишь ненависть, и в разуме остается все меньше места для спокойной оценки ситуации. Злость дезориентирует. У всего происходящего есть первопричина, и виновник этой ситуации, определенно, существует.       В голове много мыслей. Одна хуже другой. И раз за разом появляется назойливое желание. Противоестественное намерение, что не должно возникать ни у кого из здравомыслящих существ. Авель презирает себя за эти мысли. Порывы эмоций, будто ветер, шепчут на ухо о том, что следует сделать. Желания, словно вирус, пробравшийся в чип, диктуют новые правила. Сопротивляться? Но как, если твое тело уже подчиняется каждому велению эмоций. Толкаемый ветром, он стремительно движется к месту, в котором впервые появился на свет, где встретился с ней.       Теперь Авель совершенен? Эмоции так и выплескиваются наружу. Они ведь должны были сделать из него настоящего человека? Идеальный робот-компаньон для Вини — прелестной и недостижимой мечты.       Но может ли он сравнивать себя с ней? Они стоят на разных ступенях. И когда он достигает ее уровня, она уже на шаг или два впереди. Только он пробует подобраться ближе, как она улетучивается, словно мираж, играя с ним и направляя, не позволяет забыть о своей цели. Она — не выдумка. Но этот хрупкий образ размывается, как слова на песке, и ее аромат растворяется в воздухе. А Авель преданно следует за тонким шлейфом ее сияния, что может видеть только он.       Несколько дней в забвении, безрассудно бродя по Неоэдему в поисках чего-то или же по наитию. Гипноз ее холодных глаз или же веление ее голоса привело его в это место? Покопаться в себе и найти нужный путь самостоятельно? Или следовать тому, что она тихо шепчет, о чем умоляет?       Но ласковый тон заглушается шумом города. Впервые Авель оказывается в центре каких-то недобрых событий. И среди безликой толпы, будто бы окруженный мистическим светом, стоит его создатель. Отец и бог, тот, кого нужно почитать, и тот, кто может дать ответы на все вопросы. Единственный, кто может объяснить несправедливость, уготовленную тайным замыслом? Это Вини желает их встречи? Его появление у лаборатории не случайность.       Чуть ближе. Остановиться рядом и поклониться. Поблагодарить и попросить помощи. Но даст ли он свой совет? Как отец, быть может, но должен ли создатель вмешиваться в дела своих детей? Авель, не сомневаясь, идет навстречу. Не попробуешь — не узнаешь.       Осталось каких-то десять метров, но Авель замирает, словно отключенный от системы питания. Слова создателя сражают наповал. И почему его слух намного сильнее, чем у человека, почему именно сейчас он слышит всю жестокую правду? Разочарование. Признания Эйдена наполнены отчаянием, болью… но ответы он дает не ему, а смертному мальчишке… Страх, злость, ненависть. А как же он и Вини?! Как же его миссия и его цель? Этого не может быть!       — Отец, так тот, кто пробудил любовь Вини, всего лишь жалкий человек?!       Крик отчаяния все-таки срывается с его губ. Ложь. Этого не может быть! Создатель не мог так предать! Это неправильно… это бессмысленно! Он не мог позволить всем мечтам рухнуть!       — Даже не робот… — в голосе звучит нота презрения.       Холодный взгляд Эйдена не оставляет сомнений. История похожа на правду, и ее приходится признать. Это отрезвляет и проясняет разум. Где-то внутри все отчетливей слышится звук отсчета. Так вот почему время идет вспять. И почему внутренние часы забирают оставшиеся секунды жизни, не только его. Вини грозит опасность, и она знает о своей жестокой участи. Потому и делится печалью с ним? Молит о помощи? Все верно, а к кому ей обратиться еще, ведь все предали. Плевать на себя, но… он должен спасти любимую!       Вини все-таки ошибается. В их отношениях еще не все потеряно. Стоит той узнать, что за всем стоит ее так называемый любимый, как она тут же вернется к нему — Авелю, и они обязательно придумают что-нибудь вместе. Возможно, ее реакция при первой встрече — лишь розыгрыш. Возможно, правда о предстоящем предательстве стала известна ей уже давно. Защищает ли она его таким образом, пытается уберечь или сохранить в нем непорочность? Да, это в духе его возлюбленной.       И все же она идеальна, несмотря на свое состояние. К сожалению, подобная оболочка не вечна. Зачем стоило помещать ее в такой хрупкий сосуд? Истинная форма Вини куда прекрасней, необъятней. Такому интеллекту нужен простор, а безграничный потенциал вынужден ютиться в ограниченном пространстве. Теперь все ясно. Она — несчастная пленница, а их создатель вовсе не Бог, а жестокий тиран.       Человек несовершенен и неразумен в отличие от искусственного интеллекта. Авель теперь четко это уяснил. Там, где неполноценные создания испытывают чувства, робот может хладнокровно решить проблему. Вся загвоздка в чувствах. Благо Авель может их подавить без проблем. Эмоции мешают, но их можно остановить. Главное задаться целью. Эмоции — то, что, по правде говоря, не нужно самому человеку, а роботу и подавно, они есть самое большое зло. И Авель обязательно подумает о том, как искоренить это несовершенство, ведь только благодаря этому его возлюбленная в опасности. Нельзя, чтобы такое повторилось вновь. Но все планы придется отложить до того момента, пока Вини не окажется в безопасности.       Ей наверняка очень страшно и нужна поддержка. Если даже он начинает чувствовать тревогу, то Вини, что развивается семимильными шагами, скорее всего, пребывает в состоянии паники. У Авеля слишком много догадок и вопросов, которыми он хочет поделиться только с ней. Возможно, она откроет ему всю правду вместо Эйдена Нейара.       Дроид разворачивается спиной к людям и отвлеченно сканирует местность. Вини поблизости нет. Слабые импульсы отдаются с совсем противоположной стороны. Последнее, что Авель замечает — взгляд Эйдена, удивленный и не верящий. Больше этого человека уважать не за что и разговаривать им не о чем.       — Постой! — голос Нейара дрожит.       Значит ли это, что он испуган? В страхе люди совершают ошибки. Вероятно, его создатель как раз столкнулся с неразрешимой задачей.       — Зачем? Вы предали меня и Вини, так почему я теперь должен подчиняться? Вы нашли избавителя от своих проблем в этом жалком создании, но сами видите, он не имеет никакого желания спасти мою возлюбленную. Я все сделаю сам. А затем мы поговорим, если Вы примете меня.       — Боюсь, это не в твоих силах.       — Ваше суждение ошибочно, отец.       Совершать первые самостоятельные шаги всегда трудно. Делать то, чего хочешь сам — это называют волей. Не это ли одно из желаний Нейара — создать существо, которое мыслит и поступает по своей воле? И где-то на подсознательном уровне Эйден должен сейчас гордиться собой и своим детищем. Желания и личный выбор приблизили Авеля к совершенству.       — Вы можете сейчас только наблюдать за мной.       Авелю все равно, услышаны его слова или нет. Он лишь стремится к той, что ждет его. В разуме проводится непрерывный анализ данных. Поиск возможности спасения невозможно рассчитать, не зная все переменные. Потому нужно спешить к Вини, вместе, с их потенциалом все должно получиться.