На краю бездны

      Сколько уже продолжался этот путь? В вязкой тишине слышалось только гудение мотора — сбивчивое и монотонное, точно стариковское ворчание. Рик давно уже переключился на автопилот, но зачем-то по-прежнему держал руки на руле, вглядываясь в космическую тьму перед собой воспаленными глазами. Тягомотное приключение закончилось. На заднем сиденье валялись небрежно скинутые в кучу артефакты, сокровища и пара полезных штук для будущих изобретений, но во всем этом Рик будет разбираться потом. Все, о чем он мог думать сейчас — собственная постель. Устал. Как же он страшно устал. Все мышцы ныли, под веки будто насыпали песка, и пару раз ученый уже отрубался, опустив голову на грудь… Правда, уже через несколько минут он вздрагивал, яростно моргая, и брал себя в руки. Осталось совсем недолго. Тем более, что он был не один.       Пиздюк задрых уже давно, и только ремень безопасности не давал ему пропахать носом пол корабля. Его веселенькая желтая футболка была порвана и покрыта пятнами грязи, а уж в черных кругах под глазами и вовсе, наверное, можно было бы хранить овощи… — Твоя мамаша меня убьет, — сказал Рик себе под нос, но ему никто не ответил. Запоздалое раскаяние он заглушил хорошим глотком из фляги. Ну и что — говорил он сам себе. Ну и что, подумаешь, главное — что жив, а до его утомления Санчезу нет дела никакого… Завершили "приключение на полчасика" всего за неделю и получили все, что было нужно — и даже больше. Они молодцы. Точнее, Рик молодец. Хвалить этого жалкого тупого молокососа он точно не собирался. А Морти сопел и сопел, пуская слюну из уголка приоткрытого рта, и, глядя на него, так хотелось сомкнуть глаза хоть ненадолго! Но путь сквозь звезды пока продолжался, и, откинув голову назад, Рик глухо выматерился сквозь стиснутые зубы. Он слишком стар для этого дерьма. Подобные мысли приходили к нему нечасто, ведь он и в свои семьдесят дал бы фору многим двадцатилетним, но иногда, в такие моменты, так и хотелось тишины и покоя… Камин. Пушистое одеяло. Кресло-качалка. И верный пес — у ног на половике. Правда, Рик понимал, что это временное помешательство. Когда усталость пройдет, его неугомонная жопа снова захочет приключений, и он снова потянет упирающегося, скулящего что-то об уроках математики и той рыжей девчонке пса за поводок в самое пекло… Дай лапу. Поймав руку пиздюка, он слегка сжал ее в своей. Хороший мальчик. Слава богу, не проснулся — меньше всего Санчез хотел бы, чтобы его увидели таким. Спящий Морти, как отдельный вид искусства — не ноет, не тупит, не плачет, просто сказка… И можно коснуться своей грубой, сухой старческой рукой, покрытой пятнами от химических ожогов, его дурной головы, не боясь быть неправильно понятым. Иногда даже гении снисходят до шелудивых псов. Все противоположное во Вселенной тянется друг к другу, точно так же, как великое тянется к ничтожному и наоборот…       Наконец-то. Тарелка плавно приземлилась в гараже, и Рик, отчаянно хрустя костями, поднялся и широко зевнул. Отстегнув ремень безопасности на Морти, он позволил парнишке упасть на себя и, подняв его на руки, не без труда достал из кармана халата портальную пушку. Уж больно не хотелось попасться на глаза Бет или кому-то еще — того гляди, поднимут шум и разбудят мелкого! Шаг в портал — и вот они уже в комнате Морти. Осторожно, аккуратно — Рик положил внука в кровать, будто ебаную реликвию, чего повторять дважды точно не собирался, и, тяжело вздохнув, присел на край постели. Только чуть отступившая усталость вдруг навалилась ему на плечи такой тяжестью, что даже сделать шаг казалось немыслимым. Дом, что удивительно для этого ненормального семейства, был погружен в усыпляющую тишину, только внизу чуть слышно бормотал телевизор. Рик чувствовал себя слишком старым для всего этого дерьма. Тяжело вздохнув, он зарылся пальцами в седые волосы, взлохмачивая их еще больше обычного, и, буквально ощущая, как выламывает ребра и становится тяжело дышать, лег, бесцеремонно спихнув пиздюка в сторону. Легче. Легче. Легче. Мягкость подушки приняла его в свои объятия, в голове не было ни единой мысли, кроме звенящей пустоты, и белый потолок перед глазами казался далеким, будто на высоте тысячи миль… А Морти спал у него под боком — наверняка его сейчас и пушкой не разбудишь. Целая неделя на ногах — кто выдержит такое? Кто выдержит постоянное присутствие полоумного изобретателя-алкаша в своей жизни? Впрочем, иного выбора у Морти и не было. Ни у одного из них на просторах бесконечной Вселенной. Потому что, когда Рики говорят: "на сто лет вместе" — они ничерта не преувеличивают. Пожалуй, только эта фраза — вот и все, во что только Рики на просторах бесконечной Вселенной действительно верят. Да только разве от этого легче? Рик забрал его невинность. Забрал спокойствие, нормальную жизнь и постоянно подвергает опасности — и пусть ему наплевать, все же… Он правда хотел встать и пойти к себе, как нормальный человек. Правда хотел. Но предательский сон затягивал его все глубже и глубже, как трясина. И он заснул — грязным, одетым, на чужой постели. Заснул, положив руку на плечи Морти, не замечая, что тот использует вместо подушки его живот. Сон был слишком крепок. Неделя без отдыха — это уже чересчур. Возмущение Морти, ругань Бет — какое это значение имело теперь, в забытии? Боль была быстрой и резкой — как бритвой полоснули. В другой ситуации Рик заорал бы от неожиданности, сейчас же он лишь недовольно нахмурился, ворочаясь во сне. Не замечая, что на ткани его голубой водолазки вдруг проступили красные пятна. Появившиеся из ниоткуда кровавые цветы…