На краю бездны

      Работа с трудом шла Рику в голову. Перед ним лежала вырезка из анатомического справочника с подробной иллюстрацией дыхательных путей, забитых цветами, и прямо сейчас он пытался найти способ хоть немного облегчить их положение. Мало ли, что может случиться… Наконец, выход был найден. Правда, помочь это могло не сильно, но хоть что-то… — Морти, иди сюда, мне нужно немного твоих волос! Внук с удивлением повернулся: — Зачем? — Потом объясню, давай, пес! С собой Рик особо не заморачивался — просто отхватил одну прядь у виска и щелкнул ножницами. Перевязав свой биоматериал аптекарской резинкой и отложив на железный лоток, он задумчиво перебирал между пальцев волосы Морти, пытаясь найти место, где результат его парикмахерских потуг особо бы не бросался в глаза. Наконец, нашел, отстриг, но… Отпускать пацана Рик так просто не собирался, ведь ему уже с самого утра до одури хотелось кому-нибудь засадить. Из-за этого ему и было так трудно сосредоточиться. А что, по-тихому потрахаться без лишних затей — почему бы и нет? — Мммм, — пробормотал он, положив волосы Морти рядом со своими, и, шумно втянув носом воздух, коснулся губами шеи мальчика. — Детка, ты так приятно пахнешь сегодня… Морти, кажется, совершенно не ожидал такого поворота событий, чем Санчез и воспользовался, без малейшего стыда шаря руками по всему его телу. — Рик!.. — раздался протестующий возглас, на который он совсем не обратил внимания. — Как ты хочешь — на спине? А может, стоя? А м-может, ты хочешь попрыгать на моем… Договорить ученый не успел — красный, тяжело дышащий Морти змеей выскользнул из его рук. — Т-ты что?! — срывающимся голосом спросил он, сжимая кулаки. — Рик, з-зачем… почему ты вечно тянешь ко мне с-свои лапы?! Имей совесть! Я т-тебе не какой-то там… я тебе не… д-девочка по вызову!.. В гневе Морти часто бывал забавен, со своим пыхтением, бессильно сжатыми кулаками и желанием во что бы то ни стало доказать собственную так называемую правоту — но не сейчас. Как ни парадоксально, трахаться захотелось только сильнее. Но как же мелкий утырок взбесил его своей тупостью! — Морти, — Рик едва мог сдержаться от того, чтобы не закричать, — ты в курсе, что мы должны это делать, правда? В курсе? — парень угрюмо кивнул. — Тогда в чем проблема, я тебя спрашиваю? Просто разденься, ляг и раздвинь свои очаровательные ножки, н-эээ-ужели это так трудно? — Да! — взвизгнул Морти, зажмурившись. — Да, блядь, это трудно! Т-трудно, когда ты пристаешь ко мне, будто к последней шалаве, и в-вечно унижаешь, и, и… и сжираешь все, что я готовлю, и даже н-ни с кем не делишься!.. Последние слова прозвучали, как самое страшное обвинение в адрес Рика. Его уже колотило от злости. — А чего ты от меня хочешь?! — взорвался он, вскочив и ударив ладонью по верстаку, от чего колбы и пробирки на нем жалобно звякнули. — Чтобы я скакал вокруг тебя, как вокруг принцессы на горошине?! Шампанского и шелковых простыней? Или золота, блядь, бриллиантов! Какая разница, если я могу потыкать в тебя членом и так?! — М-мне… мне есть разница! — на глазах Морти выступили слезы. — Да, шампанского хочу, да, простыней! Я, м-может… может, я хотел бы делать это с человеком, который хоть немного м-меня ценит, но если т-тебе просто нужно потыкать… х-ха, кулачок в помощь, Рик! И, гордо развернувшись, пацан выбежал за дверь. Рухнув обратно на стул, Санчез тяжело вздохнул, закрывая лицо слегка дрожащими руками. Кажется, он воспитал большущую занозу в своей заднице, но что-то в словах Морти заставило призадуматься. — Кулачок в помощь, — повторил он, невесело усмехнувшись. — Совсем охуел, Морти? Еще динамить меня тут вздумал… Правда, немного отдышавшись и пораскинув мозгами, он наконец принял решение. — Ладно, будут тебе, сучонышу, шелковые простыни, — тихо сказал он, облизывая пересохшие губы. — Будут…

***

      Морти сам толком не понимал, что на него нашло. На самом деле, не надо ему было никакого шампанского — он просто хотел, чтобы Рик хоть ненадолго перестал вести себя, как скотина… Теперь у них не осталось никакого спасения. А буря противоречивых эмоций, в которую Морти угодил еще в самый первый сеанс терапии, и не думала затихать. Он еще не до конца привык и смирился с тем фактом, что теперь для поддержания нормальной жизни ему нужно заниматься не одобряемыми в обществе вещами с родным дедушкой. Для его неокрепшей психики это было немного чересчур. Подрочить в ванной, тщетно пытаясь думать о Джессике вместо тех самых неодобряемых вещей — это одно. Быть зажатым и облапанным, а то и больше, в темном уголке — совсем другое. Или, по крайней мере, так он это воспринимал… Рик ничуть не изменился — как гонял его в хвост и в гриву раньше, так гонял и теперь, прибавилась лишь еще одна область использования. Правда, к удивлению Морти, в этот раз, кажется, старик его услышал. И именно поэтому он теперь, стоя перед зеркалом в ванной, придирчиво оглядывал самого себя, пытаясь завязать галстук покрасивее. Свидание. Одна мысль об этом заставляла юношу воодушевиться. Так делают все нормальные… пары? Думать так о себе и Рике было, по меньшей мере, странно. Соратники по приключениям и попаданию в самые невероятные переплеты — вот кем они были раньше, но сейчас… Наверное, Санчез бы на смех его поднял за такие мысли. Возможно, обозвал бы разными нехорошими словами и еще долго дразнил, но Морти думал именно так, как думал. Они были парой, хотели они того или нет — надписи на телах все сказали за них.       Открылся портал, и в ванную зашел Рик. По случаю свидания его волосы были эффектно зачесаны назад, об стрелки на брюках запросто можно было порезаться, а через расстегнутые пуговицы на кипельно-белой рубашке виднелись торчащие ключицы… Рот Морти почему-то наполнился слюной. А Рик, любезно обозвав его криворуким, опустился на одно колено и начал перевязывать на нем галстук. Стало только хуже. — П-эээ-шли, — встав и отряхнув брюки, мужчина взял его под локоть, и так они вошли в портал. Пол под ногами медленно крутился. Это было похоже на те земные рестораны на большой высоте и со стеклянными стенами, разница состояла лишь в том, что этот оказался не просто высоко, а буквально в космосе. Они неспешно пролетали мимо какой-то галактики, мимо ковыляли на восьми ногах официанты с подносами, и публика, кажется, подобралась вполне неплохая. Смотреть в окно-стену было одновременно и страшно, и захватывающе. В меню все было написано на неведомом инопланетном языке, так что пришлось довериться Рику, и пусть поданное на тарелке существо, напоминающее огромную жирную гусеницу с милыми глазками, по вкусу сильно смахивало на мясо вместе со "Скиттлзом", Морти все равно остался доволен. Выпивая на брудершафт, он на уровне рефлексов страшно боялся, что на них будут косо смотреть — но всем, похоже, было наплевать. И он успокоился. В такой обстановке и в таком костюме Морти чувствовал себя взрослее, чем обычно. Поддерживал неспешную беседу, выпил немного шампанского, которое показалось ему просто газировкой со спиртом, а потом вдруг заиграла музыка.       Похожая на полупереваренного тунца с ножками певица вышла на сцену, теребя струны на какой-то космической переливающейся арфе, и Рик вдруг предложил хитрым голосом: — Потанцуем? Поперхнувшись воздухом, парень замотал головой: — Рик, я н-не умею… — Да ладно тебе, — уже встав из-за стола, Санчез протянул ему руку, — никто не будет над тобой смеяться! Вокальные данные у тунца оставляли желать лучшего — ее пение напоминало нежный скрежет ножа по стеклу. С такой разницей в росте они, как ни крути, со стороны смотрелись весьма комично. Морти периодически влетал лбом в грудь Рика и наступал ему на ноги, краснел, пыхтел и чувствовал себя дураком, но… почему-то ему не хотелось прекращать. Голова кружилась и от танца, и от выпитого, и от непонятных пока чувств, захватывающих его все сильнее. Как бездна, как круговорот, без малейшего шанса выбраться — только вряд ли он осознавал это полностью… Сияющая роскошь ресторана осталась позади, по ту сторону портала — теперь они стояли в полутемной комнате, и различить Морти смог только контуры неприлично большой кровати. С шелковым бельем. — О боже, т-ты так хорош в этом наряде, — прошептал Рик, касаясь губами его виска, — что я весь вечер только и ждал, чтобы наконец-то его снять… Сердце билось, как сумасшедшее. Расслабленный шампанским и приятным вечером, Морти был готов позволить случиться всему на свете. Узел галстука, пуговицы рубашки — все это так мешало! Постель встретила их прохладой, будто они нырнули в ночное море. Морти еще слишком стеснялся, слишком мало у него было опыта, но до чего же оказалось приятно соприкоснуться кожей к коже! Почувствовать жар тела Рика, прикосновения его рук и требовательные властные поцелуи… Морти казалось, что он каждую секунду будто умирает и перерождается, снова и снова, отдаваясь без остатка самому умному человеку во Вселенной. Вручая ему всю свою несчастную жизнь до последнего вздоха. На сто лет — и даже больше. Боль, сплетенная с удовольствием так сильно, что и не различишь, где что, срывающее крышу ощущение заполненности внутри, тихие стоны и хриплое рычание, исчезающие в сонной тишине, скрип кровати и внезапно вспыхнувшие сверхновые перед глазами — так закончилось для Морти Смита его первое, самое настоящее и серьезное, свидание в жизни. Лучше просто не бывает…