На краю бездны

      Жизнь непредсказуема, как направление бега лошади под ЛСД. Утро начиналось, как обычно. Так как он запарился с работой, Морти принес ему завтрак на подносе в гараж, и прямо там же, дабы не терять времени даром, они немного подлечились. С трудом оторвавшись от губ мелкого, Рик отправил его в школу и продолжил изобретать, но вскоре выяснилось, что у него закончился один очень важный компонент. — Черт, — ругнулся он, доставая портальную пушку, и телепортировался прямо в школьный коридор. Конечно, Морти это не понравилось, однако кто его спрашивал?       Все должно было пройти, как по маслу. Морти следил за обстановкой, пока Рик набивал полиэтиленовый пакет огромными жирными икринками, да только кто знал, что взрослые версии этих икринок вернутся так скоро? — Бежиииим!!! Естественно, огромным зубастым жабам было не по душе, что их детки теперь лежат не в огромной грязной луже, а в пакете за пазухой у Санчеза, но и их мнением он особо не интересовался. Дыхание перехватывало, колени уже трещали — да, староват он стал для таких гонок на пересеченной местности! Решив уйти от проблемы побыстрее, старик достал пушку и на ходу запрыгнул в портал. Небрежно кинул добытые икринки на верстак, вытер пот со лба… и понял, что здесь что-то не так. — М-морти?.. Ответом ему была зловещая тишина. — Аааа, блядь! — Рик тут же телепортировался обратно. — Бляяядь!!! Он разнес бошки этим жабам тут же, одну за другой, но было уже поздно. Подскальзываясь на лягушачьих мозгах, Рик подошел к центру побоища и рухнул на колени. К нему тянулась из кучи трупов окровавленная дрожащая рука. — Р-рик, м-мне… мне так холодно. Морти смотрел будто мимо него широко распахнутыми глазами, в которых застыли неверие и смертельный ужас. Его трясло, кровь толчками выливалась из оставленных зубами ужасных ран, и если бы еще чуть-чуть… — Сейчас, п-пес, — Рик снял халат и завернул в него внука, стараясь сдержать дрожь в голосе, но какое там, когда он готов был застрелиться на месте, — держись, дедушка здесь!.. Морти потерял сознание, но еще дышал. Пока что.       Джерри, склонившийся над газонокосилкой, в испуге отпрянул, увидев, как его тесть выходит из портала с умирающим сыном на руках. — Съебался, быстро. Кажется, даже говорить было не надо — Джерри всегда был бесхребетной мразью, которая только сочла за благословение уйти от такой непростой ситуации. Хорошо же они его потрепали! Санчезу пришлось приложить немало усилий, чтобы привести все в норму, но на то он и был гением. Через несколько часов упорной борьбы мертвенно-бледное лицо мальчика порозовело, и он открыл глаза. Но никакой благодарности Рик не получил. — Ты меня бросил! — прозвучало неожиданно и хлестко, как удар кнута, и Морти начал хлюпать носом. — П-просто… просто оставил там! — Я тебя не оставлял, — с равнодушным видом он достал фляжку. — Пр-эээ-сто не заметил, что ты не успел… Я, что ли, виноват, что ты такой м-эээ-длительный идиот? — Я с-споткнулся, и… — Значит, неуклюжий идиот, — жестко подытожил Санчез, облизывая губы. — И ты еще будешь винить меня в своих о-ошибках? Не будь таким козлом, М-морти! Жизнь абсурдна и непредсказуема. Еще только утром они ворковали, как голубки, а сейчас Морти, стукнув кулаком по железу операционного стола, закричал тонким срывающимся голосом: — Ах, так?! Т-тогда… тогда я в жизни не пойду с тобой больше ни в одно приключение, ты с-слышишь?! Я ч-ч-чуть не сдох ради твоей ебаной икры, и т-ты… ты просто кинул меня, и точно завел бы с-себе другого М-морти, с-старый мудак! — спрыгнув со стола, он явно собирался уйти, но колени вдруг подогнулись, и мелкий чуть не упал. — И… и мне теперь п-плохо, а тебе х-хоть бы!.. Слушать этот визг больше не было сил. От Морти все еще пахло кровью, человеческой и жабьей. Увы, Рик успел отлично себе представить, что ждало бы его, если бы он хоть чуть-чуть не успел. О, сколько вариантов ему предлагала жизнь — от самоубийства быстрого до того, что он практиковал сейчас, только в усиленных масштабах. А впрочем, ему и стараться было бы не надо, помер бы, захлебываясь кровью и лепестками, от болезни, у которой не осталось больше лекарства. Все Рики — это гребаные камикадзе. Бухают, упарываются и рискуют собой, надеясь, что однажды таки сдохнут — кому-то везет, а кого-то, как его, костлявая обходит своим вниманием раз за разом… И единственным, что еще может удержать их от непоправимого шага, почему-то всегда выступают маленькие сопливые истерички в желтом. Хрупкие, слабые, бесконечно тупые и легко заменяемые… Рик мог бы просто плюнуть — пусть обижается, пусть думает, что хочет! Мог бы гордо потрясти купоном на нового Морти, который он у кого-то в Цитадели выиграл в карты пару лет назад, и напомнить, что кое-кто тут все еще бесконечен, вместо этого он почему-то поймал внука в свои объятия. — Я вернулся за тобой — чего еще тебе надо, псина? — прошептал он ему на ухо. — И нет, мне не все равно, как же я без своего… человеческого щита? Радуйся, что хотя бы остался жив, у них, между прочим, были ядовитые зубы!..

***

      Морти все еще чувствовал слабость и поэтому заснул, когда еще светило солнце. Проснулся он от стука в дверь, в комнате было уже темно. — Ч-что такое? — пробормотал Морти, потирая глаза кулаками, и включил настольную лампу. — Входите! Это была мама. — Морти, могу я с тобой поговорить? — Д-да, конечно, — он сел, машинально пригладив растрепавшиеся ото сна волосы. — Что случилось? Мама долго не отвечала, сложив руки на коленях, и выглядела она так, как будто собралась рассказывать о презервативах и месячных и не знает, с чего начать. — Я хочу поговорить с тобой по поводу… — она вздохнула, словно перед заплывом. — Твоего дедушки. — Р-рика? — мальчик удивленно поднял брови. — А что с ним? Повисла пауза. Морти уже начал поднапрягать этот разговор — да в чем же, черт возьми, дело? — Он… — снова вздох. — Морти, скажи, он никогда не заставлял тебя заниматься… странными вещами? Что? Парень окончательно растерялся. — Мам, да мы всегда занимаемся странными вещами, — он еле выдавил из себя нервный смех. — Шляемся тут и там по космосу, все дела… — Да, верно. По космосу… Она смотрела на него, прямо как Рик иногда — пристально, цепко, будто читая насквозь, и он изо всех сил понадеялся, что выглядит максимально невинным. Несколько секунд, казалось, тянулись целую вечность, прежде чем Бет положила руки сыну на плечи и сказала до странного серьезно, глядя прямо в глаза: — Я просто хочу, чтобы ты помнил, что у тебя есть семья, на которую ты можешь положиться в любой ситуации, и если случится что-то… плохое, ты должен сказать мне, ладно? — Л-ладно… Поцеловав его в лоб и потрепав по голове, мама вышла. — И что это было?.. — сонно пробормотал Морти и, выключив свет, снова уснул без задних ног.

***

— Вот черт, — ругнулся Рик сквозь зубы, увидев, что его запас перьев флупиду иссяк, и достал портальную пушку. — Что ж, придется дернуть мелкого с занятий… — Не так быстро, Альберт Херштейн! От неожиданности Рика чуть не хватил инфаркт. На пороге гаража стояли его зять и дочь — Бет как в воду опущенная, Джерри же светился словно начищенный пятак, и такой контраст точно не сулил для мужчины ничего хорошего. — Пап, — Бет говорила таким тоном, будто пыталась успокоить психа в состоянии буйного помешательства. — Мы заметили, что с тех пор, как мы снова разрешили Морти тебе помогать, его оценки опять ухудшились, и… и Джерри сказал мне, что недавно ты принес его домой окровавленным, так что у нас не остается иного выбора, кроме как… Не успела она договорить, как Джерри встряхнул ярким рекламным буклетом, словно победным знаменем, и объявил: — Рик, ты отправляешься в дом для престарелых!