На краю бездны

      Как и сказал Морти, происходящее вокруг сильно смахивало на пиздец. Какой-то инопланетянин, сильно смахивающий на дешевого Кинг-Конга, ревел и бил себя в грудь огромными кулаками, чуть ли не сидя на раздолбанном в хлам доме Смитов. А Рик вообще-то берег "пожиратель" на случай нападения Галактической Федерации… — Я завоюю всю Вселенную! — ревел монстр. — Каждое существо в каждой галактике склонится передо мной! Отдай устройство, Рик Санчез, и твоя семья не пострадает! "Вселенную?" — с насмешкой подумал ученый. — "Не откусывай кусок, который не сможешь прожевать, сучара!" И откуда только оно взялось? Не иначе, Цитадель науськала, с этих овец бы сталось… — На! Рик кинул в него серебряным цилиндром. — Забирай свой ебаный "пожиратель" и проваливай! Конечно, примат такого не ожидал. Явно готовился к долгому бою и, само собой, не ожидал такой легкой победы, но мозгов в его головушке не хватило, чтобы начать искать подвох. Изгнание монстра свершилось без крови. — Ри-рик! — Морти уже бежал к нему. — А р-разве эта штука, ну, не опасна для всей Вс-вселенной?! — Нет, — ответил он с усмешкой, — если вместо нее ты отдаешь на откуп замаскированную нейтрино-бомбу… Ну, ну, идите сюда! Его длинных рук хватило на всех — на Бет, на Морти и на Саммер. А Джерри остался стоять в стороне, прожигая тестя взглядом. — Это чудовище явилось из-за тебя! — наконец, взвизгнул он, топнув ногой, и Рик, подняв бровь, выпустил родственников из объятий. — Я только что спас ваши задницы, Джерри, — имя отца своего внука он произнес с интонацией оскорбления. — О-оно разрушило наш дом!!! Закатив глаза, ученый достал из кармана халата пульт и нажал на кнопку, запуская программу реактивации. Дом начал сам собираться по кусочкам. Джерри сделал такое лицо, как будто ему присунули немытый хуй за щеку. Еще и морду кривит — что это за хозяин дома такой, который даже не может совладать с межгалактическим чудовищем? Рик только ушел, а они уже все по пизде пустили! — Это… это существо пришло из-за тебя, Рик, даже не пытайся это отрицать! Ты подвергаешь нашу семью опасности, даже находясь от нее далеко! Не мог бы ты, пожалуйста, сказать своим инопланетным друзьям, чтобы они больше не искали тебя по этому адресу?.. Да разве он сам хотел держаться за этот паршивый дом, за этот ничтожный клочок Земли? Конечно, нет! Но все дело было в пиздюке. Морти — как токсичный ком слизи где-то глубоко в горле, который все никак не получается сплюнуть. Как клещ, засевший в коже настолько глубоко, что не получится изловить, даже расчесав самого себя до крови и мяса. Как ебаная привязь, строгий ошейник и короткий поводок, заставляющий раз за разом возвращаться "по этому адресу", и надеяться, что разрешат остаться хотя бы ненадолго, хотя бы лишнюю секунду дадут почувствовать себя хозяином положения… А не задолбавшим всех старым космическим террористом, которого просто выкинули на мороз, устав от его выходок. — Папа, спасибо тебе большое за помощь, и… — Бет прерывисто вздохнула, сложив ладони домиком. — Может, тебя подбросить до дома престарелых?

***

      До знакомства с Риком Морти даже не замечал, насколько отстойна его жизнь. Он просто не знал ничего другого, послушно плывя по течению: школа-дом-семья-школа-дом-семья, по кругу, бесконечно… Жил, как любой парень его возраста, переживая мелкие радости и неудачи подростковой жизни, хватал двойки и тройки, вздыхал по Джессике и даже не мог себе представить, что однажды в его размеренную жизнь вихрем ворвется безумный ученый. Наглый, самоуверенный и грубый, плюющий на любые правила, поставивший все в их доме с ног на голову, он показал Морти что-то, лежащее за гранью обыденности. Показал другие миры, показал приключения — бывало, веселые, бывало, захватывающие, а порой такие жуткие, что он и спустя годы просыпался от ночных кошмаров… И он так к этому привык, что жизнь без Рика теперь казалась сплошным душным сном, от которого все никак не получится проснуться. В полной тишине раздался звук открывающегося портала, и под полуприкрытые веки забрался зеленый свет. — Р-рик? — сонно пробормотал мальчик, садясь. — Что случилось? Ты же знаешь, нас не должны увидеть вместе! — Не увидят, — шипящим тоном ответил дед, оглянувшись на закрытую дверь. — Слушай, Мо-морти, у меня срочное дело! — К-какое? — Я трахаться хочу, — заявил Рик с абсолютно серьезным видом. Повисла долгая тишина. Оглянувшись на будильник, который показывал час ночи, Морти хлопнул себя ладонью по лбу и, отвернувшись лицом к стене, накрылся одеялом. — Д-давай как-нибудь сам, а?.. — Да ну нахер, одному скучно, — матрас за его спиной начал подозрительно поскрипывать под чужим весом. — Ладно, трахаться не хочешь, так хоть отсосешь? — Нет. — Подрочишь? — Нет! — Просто… просто полежишь и дашь мне подрочить н-на себя? — Нет!!! — Д-да чтоб тебя… Не будь таким обломщиком, Морти! Н-неужели… неужели ты совсем не соскучился по деду? Неужели ты не нуждаешься в комплексной т-эээ-рапии?.. Происходящее сильно напоминало какую-то комедию абсурда — они с Риком умудрялись вести перебранку шепотом, да еще о таких вещах, в то время как буквально за стенкой дрыхла их семья, которая могла услышать их в любой момент… Весь сон у Морти давно уже пропал, осталась лишь злость на старого эгоиста, что в час ночи притащился к нему с членом наперевес, неужели нельзя было подождать хотя бы до утра? Не удержавшись, он все-таки задал этот вопрос, и ответом на него было: — Нет, нельзя, ведь… — прижавшись губами к его уху, Санчез выдохнул. — У м-меня яйца звенят уже, не могу больше! Я так хочу тебя, д-эээ-тка, так хочу… Противостоять напору становилось все труднее. Рик прижимался к нему, такой взвинченный и горячий, пахнущий алкоголем и машинным маслом, целовал в шею и макушку — быстро, жадно, как будто боясь, что все может закончиться в любую минуту, и Морти почувствовал, что в животе начинает наливаться что-то болезненно-приятное… — Н-нас же услышат! — Не услышат, — прохрипел ученый, одним легким движением подвинув Морти так, что он оказался лежащим на животе. — Мы тих-эээ-нечко… И кожу внезапно обдало холодом — пижамные штаны оказались спущены до колен. Хорошо, что в комнате было темно — Морти не знал, куда себя деть от стыда. — Ты ж моя умница, — непривычно ласковым тоном говорил Рик, пытаясь просунуть в него холодный от смазки палец. — Мой Мооорти… В голове все мутилось. Он ёрзал и сминал ткань простыни в дрожащих пальцах, а все его жалобные стоны исчезали в ладони Рика, предусмотрительно закрывающей рот. Шершавые мозолистые пальцы умело касались члена и яиц, а задний проход ныл от разрывающей боли. Между сном и явью, между влажной фантазией и ее воплощением — вот на что это было похоже, и в какой-то момент мальчик засомневался, что до сих пор не спит. Сумбурно, больно и слишком быстро — он и опомниться не успел, как почувствовал влагу внутри себя, а потом почувствовал и собственный, острый и мимолетный, как удар статического электричества, оргазм.       И правда — не услышали. Все вокруг было слишком спокойно. Как во время затишья перед бурей. Сон начал возвращаться к Морти. Расслабленный внезапным сексом, он просто лежал, устроив свою голову на плече у деда, позволяя бездумно перебирать свои волосы… К счастью, он не знал, как часто старик, сидя в одинокой палате, раскрывает свой кулон-бутылочку и нюхает срезанную прядку каштановых кудрей, в которой, казалось, еще сохранилось чуть-чуть запаха владельца. К счастью, он не видел, с какой тоской Рик смотрел на него, осторожно выбираясь из постели, в которую приходить ему было нельзя. Рик ушел — ушло и тепло. Просыпаться одному оказалось очень противно, но Морти еще не знал, что ждет его впереди. За завтраком, во время которого он привычно клевал носом в тарелку, не слушая разговоры родных за столом, раздался телефонный звонок. Равнодушный женский голос отдавался эхом в голове, заставляя внутренности замирать, а ноги трястись от бессилия и страха… Равнодушный женский голос сообщил, что на рассвете этого дня Рик уехал из дома престарелых. Прямиком в реанимацию. С сердечным приступом…