Возлюбленный Михаэлис

POV-Сиэль Мне было тринадцать, когда я перестал существовать, как человек. Кто я теперь? Вампир. Как это случилось? Не самым радужным образом, после которого я возненавидел. Я рос в любящей семье, в конце девятнадцатого века. Родители обладали определенным достатком, который позволил мне получать хорошее образование и развитие. Позволяли мне многое, проводили со мной время, и я был счастлив. Но счастье длилось недолго. В мой день рождения к нам в дом пришли неизвестные люди. Они вселяли страх. Папа держался гордо, словно знал, кто к нам пришел. И вскоре я тоже понял. Гостей в нашем доме собралось много и прогонять пришедших — верх неприличия. Если бы только не вставал вопрос между жизнью и смертью. В какой-то момент послышались крики. Папа мгновенно спрятал нас с мамой за своей спиной, но я все равно успел заметить мужчину, склонившегося над женщиной. Около его рта скопилось что-то красное… Мне стало дурно, когда я осознал страшную правду — мы пропали. Это существо… оно, как и другие, пришедшие с ним, не были людьми. Лишь оболочка. Их истинная форма раскрылась позже, явив на свет монстров. Черты лица исказились, глаза налились кровавой пеленой, а рот растянулся не по-человечески широко, показав длинные и острые, как бритва, клыки. До последнего легенда о вампирах и других ночных тварей, казалось мне не более, чем мифом. Но я ошибся. За ними невозможно было уследить. Десять вампиров начали охоту: люди погибали один за другим, отец, в какой-то момент, попытался спасти нас с мамой, выпроводив из зала… но не успел. Лишь мгновение. Один краткий миг. Он не успел спастись, один из вампиров напал на него сзади, разорвав шею. — ПАПА!.. — отчаянный, наполненный болью, крик вырвался из моего горла. Его убивали на моих глазах. Кровь не переставала хлыстать. Я попытался сбежать, но, развернувшись, увидел, как и на маму напали… она и вскрикнуть не успела. От паники я не мог больше двигаться. И попал в чьи-то лапы. Я попытался дернуться, чтобы не дать шею на растерзание. Вампир, видимо, чтобы поиздеваться еще больше, решил применить силу: мой глаз пронзила боль и громкий крик сорвался с губ. — Не трогай малыша, — остановил моего палача чей-то мягкий, но наполненный властью, голос. — Дадим ему шанс. — Но он так вкусно пахнет!.. — жарко прошептал вампир, явно противясь воле старшего. — Можно хоть… — Нет, — главарь монстров добавил угрозу. — Твой укус либо убьет, либо обратит. Этот малыш будет моим. Я слабо понимал, что происходит. Страх сковывал все тело, боль в глазу не переставала проходить и рукой я старался его как-то прикрыть. Что со мной сделают эти кровососы? — Как скажешь, Эммануил, — покорно склонил голову вампир. — Заканчиваем! — крикнул тот самый Эммануил, глава монстров, призывая остальных к своему вниманию. — Пленный один и этого мальчика не трогать. Перед уходом не оставляйте своих следов — сожгите особняк до тла. — Н-нет, — заикаясь прошептал я, — не надо... Я сам не знал, чего просил. Мне было страшно от осознания, что я лишился родителей, что сейчас их тела кощунственно уничтожат. Но страшнее всего приказ - они хотели меня забрать. Утащить в свое логово. — Т-ш, — зашептал подошедший мужчина (лишь видимость человека, который вновь стал похож на простого смертного, ни капли крови на одежде или лице), — тебе нет смысла протестовать. Вот увидишь, новая жизнь еще понравится. Ты станешь одним из моих дорогих детей. — З-зачем?.. — Зачем? — засмеялось это существо, обнажив ряд ровных и белых зубов. — Затем, что наша семья должна расширяться. В следующий миг, он взял меня на руки, после чего крикнул остальным: — Через десять минут жду всех за воротами! Каждый с почтением ответил мужчине. Даже те, кто все еще пил кровь, кто… терзал тела. Я не мог отстраниться. Сил не осталось. Но терять сознание было бы позором и показанием того, что я сдался. Нет. У меня просто нет сил бороться... поэтому я поддался желанию побыстрее провалиться в небытие.

***

Беспокойный сон не позволял телу расслабиться. Просыпаясь, я поймал себя на мысли, что кошмар со смертью родителей и страшными монстрами, не более, чем страшный сон. Но я ошибался. Ломота в теле, запах сена и холод, пробирающий до костей, яркие признаки того, что пережитое — реальность. Мама и папа, они… — Очнулась, конфетка, — пропела незнакомка прямо над ухом. Я попытался открыть глаза, но понял, что вижу только одним, а второй, кажется, перевязали. — Кто вы? — я бы дернулся, чтобы разорвать своеобразный контакт, но не вышло. Не было физических сил. Девушка, а выглядела она не старше двадцати лет, по-доброму улыбнулась (если такое вообще возможно, зная, какая тварь скрывается за милым личиком). — Очень скоро стану твоей старшей сестрой. — У меня есть старшая сестра, — я попробовал поморщиться, но пострадавший глаз больно стянуло. — Больше нет, — все с той же улыбкой ответила она и протянула свою руку с опасно острыми когтями (именно когтями, их нельзя назвать ногтями). Из всего ее облика именно они настораживали, ведь и платье, и прическа, все было в норме, делая ее прекрасной леди. Когтем указательного пальца она провела осторожно по повязке. — Отец обратит тебя. — Лучше бы убили, как и моих настоящих родителей, — я отвернулся, испытывая сильное отвращение к вампирше. — Твои родители, — вдруг заговорил знакомый голос, ставший самым ненавистным из всех, — доставляли слишком много хлопот. — Чем же?! — Отец, — поздоровалась с прибывшим девушка, выпрямившись и слегка склонив голову. — Возвращайся к братьям и сестрам, — с улыбкой велел Эммануил и погладил подошедшую «дочь» по щеке. — Хорошо. Ее след простыл. В конюшне, а именно здесь меня оставили, остались только он и я. — Так, ты спрашивал о том, чем же твои родители доставляли хлопоты? — вернулся к прерванному разговору тот, присаживаясь передо мной на корточки. — Они связались с охотниками. Из-за них моя семья несла потери. Кровь за кровь, дорогой. — Жаль, что охотники не добрались до вас! Я с радостью отдал бы этих монстров на растерзание. Только бы сбежать... — К счастью, — улыбнулся мужчина. А слова его совершенно не вывели из себя. Ни капли не разозлили, чего так хотелось — сделать хоть немного, но больнее. — Мы успели вовремя. Я знал, что у них растет наследник. Убийство всей семьи — к чему нам эта жестокость? Пусть последний из рода Фантомхайв живет долгие годы, а по возможности и века, став одним из нас. — Лучше отправиться к семье, чем жить с вами, монстрами, по которым эшафот плачет!  Я повернул лицо в сторону вампира, чтобы он увидел, как я желаю им поскорее сдохнуть. — В твоих глазах горит огонь, — одобрительно кивнул Эммануил, осторожно взял за подбородок. — Жажда мести — это прекрасное чувство. Ты станешь великолепным вампиром. Не сломленные, будучи человеком, вампиром станут сильнее. — Я не хочу становиться вампиром! Лучше сразу меня убейте! Молчание — вот, что страшнее всего. А бравада не будет вечной. Перед монстром не удержать страха, именно его непредсказуемость во время молчания сводила медленно с ума. А когда он резко притянул к себе, сердце на мгновение замерло. — Станешь. Стало последним словом в моей человеческой жизни. Все, что я помню в тот момент, как тело налилось свинцом. Я не мог пошевелиться. А после почувствовал дикую боль, словно по мне стали расползаться острые иглы. И длилось это невероятно долго, что не давало вновь забыться. — Скоро станет легче, — словно в насмешку, успокаивал мужчина, сидя рядом и поглаживая по голове, — яд распространится по всему телу. Последний рывок самый сложный, сынок, начнется перестройка организма. А затем ты почувствуешь облегчение. И пока я превращался - чувствовал отвращение к себе. Оказавшись слишком слабым, я не смог противостоять. Но я обязательно стану сильнее, и обязательно отомщу вампирам за смерть моей семьи. За то, что сделали меня монстром. Ненавижу. Хочу, чтобы они умерли. От моей руки.