Возлюбленный Михаэлис

Удивительно, но меньше, чем через неделю, когда заявились новые покупатели, дом, наконец, оказался продан. Четвертые покупатели дали свое согласие и родители Себастьяна были счастливы, ведь им пришлось брать кредит, чтобы купить новым дом, не успев получить наличные за старый. Сиэль особо не заговаривал с Себастьяном о том, что произошло, но на следующий день на парте лежал сложенный листок с портретом женщины преклонного возраста. Парень узнал свою бабушку. Нарисованная, она выглядела моложе, чем та, какую он запомнил в последний раз. Поняв посыл и мысленно поблагодарив Фантомхайва, Себастьян спрятал листок в карман пиджака. И как раз вовремя, потому как сзади к нему подкрался Бард. — Что разглядываешь? — Голую девицу, — фыркнул с усмешкой парень. — Ты? Впервые о таком слышу! — Представь себе, мне нравятся девушки. — А я думал милые мальчики. Бард не мог не шутить, когда настроение потрясное, а его тонкий намек был ясен. Не хватало лишь сказать «милых и древних». То, что Себастьян стал общаться после школы не только с ним, но и с Фантомхайвом — оказалось новым поводом для приколов. — Ха-ха, смешно. На себя бы посмотрел. — Я только по девочкам. Ну и по тебе, — повис на спине. — Как тебе общается с вампиренком? — Скажи это еще громче. Нормально общаемся. Пока не укусил. — Ну мало ли по какой причине он получил это прозвище, — хохотнул Бард, но быстро замолк, так как в спину ему что-то прилетело. — Ай! Повернувшись, он заметил хмурый взгляд Фантомхайва. Прекрасный повод не обсуждать того, кто находится в одном с тобой помещении, и у кого идеальный слух. — Видишь? Ему не нравится, — злорадно улыбнулся Михаэлис. — И чего ты повис на мне? — Мне скучно. Пошли гулять после уроков. Теннис прошел в послеобеденное время, на физкультуре, поэтому вечерние тренировки отменились. Но на следующей неделе поблажек не будет. Проведут отбор тех, кто сможет участвовать на чемпионате в Манчестере. — А как же твоя новая подружка? — Завтра свидание. Сегодня свободен. Или, — хитро прищурился, — у тебя встреча с вампиренком? — Думаю, если ты еще раз его так назовешь, тебя точно укусят, — уверенно заявил Себастьян, поймав мрачный взгляд вампира. Стоило отметить, повязку тот и правда перестал носить. И так ему шло куда больше, скрывая поврежденный глаз за челкой. — Он же не кусает людей, — немного настороженно произнес Бард. — А ты исключением станешь. — Нет, — Бард икнул, слишком сильно представив все это. — Он же первый попадет под подозрения. — А еще ты будешь мне подчиняться, — вдруг ворвался в их разговор объект обсуждения. — Создателей надо почитать. Забавно было наблюдать за тем, как крупный Бардиус, выше всех одноклассников, и довольно массивный (спасибо спортзалу и занятиям по теннису), пищит, почти как девчонка, подпрыгивает на месте и оказывается за спиной своего лучшего друга. Тот несдержанно засмеяся после произошедшего. И хорошо, что класс почти пуст. Никто на них внимание не обращал. — Будь паинькой, — повернув к нему голову, произнес с улыбкой Себастьян, а после перевел взгляд на Сиэля. — Не принимай так близко к сердцу. Бард, он ведь шутит. И скоро языка лишиться. — И я шучу, — Сиэль сел рядом с Себастьяном. — Но поиздеваться мне никто не запрещает. Это весело. Хватка на плечах ослабла, что дало понять, друг за его спиной расслабился, миновав бурю. Но вопрос, надолго ли? — Куда пойдем-то? — вновь поинтересовался у Барда. Раз уж звал, не отказываться же. — Хотел пригласить в кино на один ужастик. — Чтоб это не выглядело, как очередное твое свидание, — сделав паузу, Себастьян посмотрел на Сиэля, что сидел за его партой. — Не хочешь пойти с нами? — Можно, — согласился Сиэль. — Посмеемся.

***

Ужасы, что начали снимать люди на пленки, а после транслировать, никогда не пугали молодого вампира. Реальная жизнь скрывает куда больше кошмаров, нежели то, что пытаются снять люди. И все же, стоило признать, многие тематики, что они брали, не считая пришельцев, очень сходились с реальностью. Но в этот раз вышел бред про вервольфов. — Что ж, это было весело, — прокомментировал Сиэль, выходя из зала с приподнятым настроением. Показывать вместо реальных тварей, перекаченных волков, стоящих на задних лапах — очень «реалистично». — Бард, не говори, что тебе реально было жаль ту девицу, — обратился к другу Себастьян, видя подавленное состояние. — Но она была такая красивая… могла быть счастлива. — Ты бы знал, сколько красивых девушек погибают от разных монстров, — Сиэль фыркнул. — Теперь знает, — хлопнув друга по плечу, Себастьян кивнул в сторону кафе, — вон, пойдем купим тебе горячий шоколад и ты успокоишься. — А ему? — Бард указал на Сиэля. — И мне, — решил тот похихикать над блондином. Себастьян знает о тонкостях. А вот Бард нет. Поэтому, как заботливая мамочка, теперь имея достаточное количество денег (кризис миновал после продажи дома), купил всем по вкусному детскому напитку и обоих потрепал по голове. Себе же не взял ничего. Бард с ужасом смотрел, как Сиэль пил горячее какао. Вампиры же не могут есть человеческую пищу! — Точно не хочешь? — Сиэль протянул свою кружку Себастьяну. — С тобой ничего не случится. — А что-то должно было? — тут же спросил тот с улыбкой, но взял предложенное, чтобы не обидеть, сделал пару осторожных глотков и вернул. — Мало ли, подумаешь о яде, — пожал плечами Сиэль, ловя шокированный взгляд Барда. — Все чудесатее и чудесатее… — А твой яд через слюну проходит что ли? — тут же полюбопытствовал Себастьян, в этот момент на друга забив. Он помнил, что говорил Сиэль, при укусе вампира, если тот не выпустит яд, человек не станет ему подобным. Но как этот процесс должен происходить? — Нет, но многие считают иначе. Мы эксперементировали с твоим прадедушкой, чтобы выяснить кое-что интересное. — И что же? — интерес разгорался все больше. Что за эксперименты? Как все же проходит процесс? — Например, с едой. Мы выяснили, что яд не передается, если человек попробует пищу после вампира. С ним ничего не случится. — И как вы это выяснили? У вас был подопытный человек? Да и многие ли вампиры, как ты, едят обычную еду? — Сэм все пробовал сам. А на счет вампиров с обычной едой — в нынешнее время к такому часто прибегаешь, чтобы скрыть себя в большой компании. Тогда максимум в тавернах видел. — Окей, а что же все-таки с ядом? — вернулся к изначальному любопытному вопросу Себастьян, подперев собой стену. Бард их оставил сразу, как заметил знакомую мордашку, выходящую из кинотеатра. Одна из его знакомых девиц (возможно бывших пассий) и интерес к ней оказался сильнее, чем яд вампира. — Вампир может научиться контролировать его выпуск. А бывает, что не может, если вампиром стал недавно. Тот, кто сотворил с моим глазом это, — Сиэль указал на лицо, — еще не мог контролировать. И не пытался. И он вполне мог обратить меня. Но за него это сделал главный в их семье. — А что насчет подчинения? Вроде как вампиры не могут противиться воли своего создателя. Как тебе это удалось? — Ненависть. Сильные эмоции, которые я испытавал к ним, помогали не сломаться. Поэтому меня и звали проблемным ребенком. В этот момент Себастьян почувствовал сильное уважение. Даже больше — восхищение. Стоящего перед ним вампира обратили в тринадцать лет. Еще совсем ребенком. И он мог давать отпор создателю, который на порядок старше. — Ты крут, Сиэль, — выложил свои мысли в короткой, но вполне искренней, фразе. — Нереально крут. — Когда на твоих глазах убивают сотни человек, в том числе и родителей, не остается выбора сердцу, — тихо закончил Фантомхайв. Боль в груди от утраты давно прошла, но грусть, она все ещё с ним. — Я ненавидел. Я хотел умереть. А мне не дали. Кровь за кровь, как объяснил мне Эммануил. — Эммануил — это тот, кто обратил? — Он самый. Твой прадед убил его. Его предок был нереально мощным. Как однажды сказал Сиэль — многие вампиры, при упоминании его имени — боялись. Пожалуй, то же испытывали и другие монстры. — И тут мне в голову закралась мысль, — слабо улыбнулся Сиэль, — смог бы ты стать таким же, как Сэм? — Охотником? — опешил от услышанного парень. — Я-я… не знаю, — протянул, сильно неуверенный в том, что мог бы противостоять монстрам. — Понимаю, это семейное дело, но… оно прошло. Если бы мой отец пошел по стопам своего отца, я стал бы таким же. Но я рос по другим правилам. Лишь недавно узнал о существовании другого мира, что тесно связан с нашим. И я думаю, что охотником не становишься по своему желанию. Для этого нужен толчок. Либо семейный бизнес, либо месть, когда потерял все из-за монстров, и больше нечего терять. — Я не про это, — Сиэль усмехнулся. — Охотников сейчас днем со огнем не сыщешь. Хотя можно им стать. Я про характер и силу духа. — Хм, кто-то мне говорил, что я совсем не похож на прадеда. Нет той жилки, — напомнил о первой встрече. — Я пересмотрел свои взгляды. Думаю, с твоей тягой к познаниям из тебя выйдет толк. — А ты хотел бы, чтобы я стал охотником? — Нет, — немного подумав, ответил Фантомхайв. — Это опасно. Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. — Думаю, что если бы моим близким угрожала опасность, — после задумчивости, заговорил вновь Себастьян, — я смог бы противостоять. — Сэм бы вряд ли одобрил это… — Мы ведь просто обсуждаем, — дернул плечом Себастьян, отлипая от стены. Шершавая и холодная, она стала раздражать спину. — Это не значит, что я им стану. — Даже если нет, это опасно для человека. Многие погибали. И я не хочу твоей смерти. Не смогу себе простить, что не уберег. Осторожное поглаживание по голове, после короткого и легкого взъерошивания волос, стало неожиданным для вампира. Себастьян оказался слишком близко и, будто маленького, стал успокаивать, с легкой улыбкой. Это вызвало шквал удивления и смущения. Так делал только Сэмюэль. Неужели у них есть общие привычки? А затем безумная мысль: «А вдруг Себастьян — это перерождение души Сэмюэля?!» — Не переживай так за меня. Все будет хорошо. — А я все равно переживаю, — отвел взгляд. — Я не хочу обрекать тебя на гибель. Одно общение со мной тебя не спасает. — И что нам, прервать общение из-за мнимой, только возможной, опасности? — скептически уточнил Себастьян, перестав гладить. Затянул уже с лаской, двое прохожих покосились в их сторону. — Не знаю, — негромко ответил Сиэль. Он не понимал, что с ним происходит, но прекратить общение будет трудно.

***

К счастью, или же к огорчению, разговор прервался, как только вернулся довольный Бард. С его приходом тема сменилась и беседа вновь стала легкой и непринужденной. Сиэлю пришлось покинуть друзей немного раньше, так как его кружок никто не отменял. Заодно отвлечется и что-нибудь нарисует. В последнее время появилась безумная идея: изобразить два человека, похожих, как две капли воды, но живших в разных мирах, и в разное время. Мрак, кровь, толпа сраженных монстров на заднем фоне, и стоит охотник, которого многие боялись — Сэмюэль Михаэлис. Ясная пора, свет и веселье. На заднем фоне человек махает рукой, и стоит парень, старшекурсник — Себастьян Михаэлис. Два разных времени, два разных человека, но одно лицо. Сиэль разрывался, пока писал эту картину. Он ужасно скучал по Сэмюэлю. И не мог видеть его в Себастьяне. Желал, чтобы жизнь парня оставалась солнечной.

Флэшбек

— Виктор не хочет, чтобы его сын становился таким же, как мы, — опираясь о трость, Сэмюэль дошел до кресла и опустился в него, прикрыв на время глаза. — Это его право, — Сиэль позволил себе улыбку. — Мир меняется, Сэм. Люди уже не верят в существ вроде меня. — Да, я это заметил, — слабо усмехнулся Михаэлис. Время его не пощадило и из некогда красавца-охотника превратила в дряблого старика, не способного без трости передвигаться. — Возможно, оно и к лучшему. Я не хотел бы, чтобы мой внук, правнуки и внучки, рисковали своей жизнью. В мире найдутся другие охотники, что уберегут наш мир от зла. Или же, мир измениться настолько, что найдется место и для детей ночи. — Я буду продолжать это дело, если потребуется, — Сиэль положил свои ладони на руку мужчины, стоило оказаться рядом. И ему... так больно было наблюдать за старостью любимого человека, когда сам не изменился ни на каплю. — Для тебя я бы тоже хотел спокойной жизни, — по-отечески улыбнулся Сэм. — Я знаю, — Сиэль на мгновение прикрыл глаза. — Но не будет ли мне скучно? Я ведь и спать не могу. — Одно я знаю точно, — откинувшись на спинку кресла, Сэм кивнул в сторону рядом стоящего кресла, чтобы парень не сидел на корточках перед ним, — сейчас ты цепляешься лишь за мое существование. Но как только меня не станет, вряд ли ты останешься здесь. — Я, — Сиэль запнулся. Ведь Сэмюэль прав. — Я не знаю. Но я не хочу, чтобы ты оставлял меня. После смерти родителей ты стал для меня всем. — Человеческая жизнь коротка, — понимающе кивнул старик, а на губы просилась совсем не веселая улыбка. — Но каков дан мне срок, таков и будет. К вечной жизни я не стремился никогда. И то, что мне уже шестьдесят восемь — удивительно. Единицы охотников могли дождить до такого возраста, не умерев от лап чудовищ. — Сэм… — с горечью прошептал Сиэль. Он ведь даже предложить не может, сделать того вампиром. Поздний срок. Жить вечность стариком — не радость. — Вот не надо этого, малыш, — осадил его Михаэлис, не сильно пихнув тростью по ноге. — Впереди у тебя целая вечность и я не хочу, чтобы она прошла в чувствах сожаления и потери. Встретишь ты еще того, с кем сможешь разделить свою вечность. А меня отпустишь. — ... прости, — виновато опустил голову. — Обещай мне, что будешь двигаться вперед и не цепляться за прошлое. — Я… мне очень сложно такое обещать. У меня ведь никого кроме тебя нет. — Обещай, — жестче повторил Михаэлис. Последнее, что бы он хотел, чтобы Сиэль страдал после его смерти. Так он никогда не забудет прошлое и будет топтаться на месте долгое время. А жизнь у него очень длинна. — … обещаю.

Конец флэшбека

... последние штрихи к окончанию картины, на которую была потрачена вся ночь. По левую сторону прошлое, протягивающее свою руку, облаченную в кожаные перчатки, перепачканные в крови, а на губах знакомая легкая усмешка. По правую сторону настоящее, что протягивает свою чистую руку, с легкой улыбкой на губах. — Я ведь обещал… — с печалью сам себе ответил вампир. — Прости меня, Сэм. Его очень сложно выполнить.