Возлюбленный Михаэлис

Несколько дней проходили в напряжении. В школе Сиэль не отходил от своего парня, а по вечерам отправлялся на поиски Ребекки. Словно ищейка, он пытался вынюхать нахождение стервы, но та будто сквозь землю провалилась. Предупредила и скрылась. Очень умно было с ее стороны. Осмыслив сей поступок, Сиэль пришел к выводу, что ожидание удара и не знание когда именно, запросто может довести до ручки. Особенно когда волнуешься о любимом человеке. И Сиэль психовал. Только наличие вечером возлюбленного рядом, не важно, у себя дома или у него, успокаивало натянутые нервы. Так продолжалось девять дней. Высчитывая, Сиэль наконец вздохнул с облегчением. Ребекка оказалась где-то рядом, он смог напасть на ее след. А это значит — скорейшая кончина. Пора вырвать последнюю страницу прошлого, упокоив проклятую семейку Эммануила. Вот только совершил огромную ошибку. След, по которому он шел, оказался ложным. Осознание пришло слишком поздно. — Твою мать!

***

— Что-то у меня нехорошее предчувствие, — поделился своими переживаниями Себастьян, возвращаясь вместе с Бардом со школы. — В смысле? — уточнил блондин, отрываясь от телефона. — В смысле, чувствую жопой, что что-то должно произойти, — чуть раздраженно пояснил брюнет, поправляя лямку рюкзака. — Моя чуйка еще никогда не подводила, поэтому пошли-ка быстрее на остановку, где людно. Какого хрена мы с тобой забрели в парк? — Гуляли. Пойдем уж, раз так хочется. В свете последних событий опасаться — нормально и логично. Не стоило им прогуливаться без присутствия Сиэля. Тот весь день не был в школе, что навевало на мысль: «Напал на след». Однако это не значит, что нужно расслабляться. Из парка они так и не успели выйти. Путь им внезапно преградила девушка, лет двадцати, с миловидным личиком. Типаж Барда. Вот только ее глаза… в них не было и капли тепла. А за милой улыбкой скрывался оскал зверя. Парни поняли, кто перед ними стоит. — А вот и юный Михаэлис, — склонила та голову немного на бок. — И ходишь без своего вампира? Как неразумно. — Ребекка, я полагаю? — приветливо улыбнулся Себастьян, разве что не поклонился перед особой. Паника, страх — последнее, что стоит показывать перед монстром. А самое лучшее — время тянуть. От вампира не скрыться и уж точно не убежать. Что остается — так это тянуть время, надеясь, что Сиэль доберется. — Приятно познакомиться, — наигранно мило улыбнулась. — Жаль, знакомство будет последнее в твоей жизни. Твой дружок напал на ложный след и не успеет тебя спасти, — пропела от радости. — А можно услышать причину моей смерти? — поинтересовался Себастьян, незаметно пытаясь пальцами перевернуть кольцо, чтобы нажать на жучок. И надеялся, что Бард, пока на него не смотрят, смог ещё раньше проделать тот же трюк с медальоном. — Конечно, — Ребекка стала пододвигаться ближе. А махинации парня растолковала иначе — нервничает. — Каждый должен знать, почему их убивают. Например, ты из-за своего прадеда. — Прадеда? — цеплялся за слова вампира, расстёгивая момент, а с места не двигался. — Прошло так много лет, а вы, дамочка, только сейчас спохватились? Почему же не мстили моему деду? Как я помню, он был последним охотником из нашей семьи и успел насолить вам, вампирам, и прочей нечисти, не меньше, чем его отец. — Сэмюэль неплохо защитил себя. К нему было не подобраться. А принцип кровь за кровь действует и со следующим поколением. — Дамочка, я спрашивал о своём дедушке, — насмешливо уточнил Себастьян. Именно в этот момент лёгкая тупость вампирши его позабавила. Однако место и ситуация не совсем подходящее. — Тот, что Виктор. Был бы отличный шанс в его старости, ведь он прекратил свое дело. — Он был стариком, но не идиотом, — фыркнула Ребекка, словно ее ответ поменяется от этого факта. — А вот о своих внуках не позаботился. Но ты, — переменила тон, оказываясь слишком близко, — такой слабый. И похож на того, кто перерезал всю мою семью. Это будет в разы слаще, чем убивать твоего деда и прадеда. Отступать было некуда, теперь Себастьян это понимал, и остатки веселья исчезли в один миг. — Себастьян, беги! — крикнул ему Бард, оказавшись сзади и ударив Ребекку своим же рюкзаком. — Идиот, она же убьет тебя! Дерзкая и очень глупая выходка вывела из себя вампиршу девушку. Резко обернувшись, она отшвырнула Барда в сторону. — Не лезь, куда не просят! — тихо прорычала и повернулась к Михаэлису. — Что же, вы сами сократили время своей смерти. Терять больше нечего. Себастьян повторил подвиг Барда, ударив вампиршу рюкзаком, но не по голове, а по лицу. А в следующую секунду раскрыл фляжку, взятую у Сиэля в сумке в оружием, и окатил святой водой. Дикий крик разнесся по округе. Лицо девушки стало покрываться ожогами, словно окатили серной кислотой. Прав был Сиэль, хоть ненадолго, но сбережет им время. Себастьян видел, как Бард нажимает на кнопочку на медальоне. Сиэль получит их сигнал. — Давай, пошли! Подбегая к другу, Себастьян быстро помог подняться. Оба рванули на выход из парка, не оглядываясь назад, где все ещё кричала Ребекка, закрывая лицо руками. Но не успели покинуть парк. Вампирша решила поднабраться последних сил и добралась до ненавистного Михаэлиса. Тот в одночасье почувствовал резкую боль в боку. Когти, словно лезвия, полоснули, разрезая и одежду, и плоть. Прикладывая руку к ране, Себастьян ощущал как кровь стекает по руке, капли падают на землю, а вместе с острой болью начинала кружиться голова и поступать слабость. Ноги, словно свинцом налиты, притягивали к земле. Ни бежать, ни идти он больше не мог, падая. Бард успел его подхватить, а после почувствовал, как мимо кто-то пронесся. Не ожидавшая удара, Ребекка упала на землю, а сверху на нее взобрался взбешенный Фантомхайв, оскаливший клыки. — Я обещал, сука?! Обещал что буду убивать тебя мучительно?! — взревел Сиэль, с силой проходясь ногтями по пострадавшему лицу девушки. Та начала отбиваться, окровавленными когтями пробив бок своему сопернику, однако скинуть с себя тушу и нанести удар посильнее, так чтобы до летального исхода — не удалось. — НЕНАВИЖУ!  Пелена безумия застилала глаза. Перед ним стояла одна цель — уничтожить. Разорвать на куски. Как только от Барда пришло сообщение, он сразу понял, что Себастьян в опасности. Собственная опрометчивость, «сестренка» из прошлого, все настолько взбесило, что им стали двигать сплошь инстинкты. Имевший при себе орудия пыток для вампиров, он преступил к свершению мести. Начало было взято с серебряного креста, освященного святой водой. Несмотря на то, что тот обжигал и его, с силой вдавливал в горло Ребекки. Кожа запузырилась, а из жутких волдырей стала просачиваться кровь. Словно раскаленное железо, оно обжигало, вырывая из поврежденной глотки нечеловеческие крики, затем хрипы и булькающие звуки, вместе с вытекавшей из рта крови, стоило повредить связки. — Я убью тебя! Ублюдочный ты выродок! Ты пожалеешь, что не сдохла в тот день, когда твою семейку перерезал Сэмюэль! Будешь страдать и сожалеть о каждом прожитом дне! Откинув крест, Сиэль перешел к следующему шагу. Он собственными руками оторвал окровавленную руку. За ней еще одну, разрывая суставы и ломая кости. Из-за поврежденного горла она не могла издавать крики, а регенерация ослабла до уровня человека из-за повышенной боли и недостатка крови, что начинала образовываться в лужу, все вытекая и вытекая. Ее глаза, полные животного ужаса, приносили нескончаемое удовольствие. До тех пор, пока не услышал крик Барда: — Сиэль, он умирает! Кровь не перестает идти! «Точно… кровь… она у него почти не свертывается…» Издеваясь над Ребеккой, он совсем забыл о раненном возлюбленном. Сам же его убивает, растягивая время, которого и без того в избытке. Не став больше медлить, Сиэль остановил жизнь вампирши, оторвав голову голыми руками, и отправился к Себастьяну. Его кровь забивала ноздри, но Фантомхайв держался. — Себастьян… Он мог поднять того на руки и отправиться в больницу… но успеет ли? Даже с его скоростью это проблематично. Слишком много крови было потеряно. Сидящий рядом с бледным, как полотно, другом, Бард зажимал рану, не давая еще больше вытекать крови. Но как бы не старался, это не спасет. Его трясло от мысли, что друг может вот так умереть, его охватывал ужас, когда он увидел, что вампир сотворял с другим вампиром, но не мог и дальше молчать. — Обрати его! Скорее! Тогда он будет жить! — Обратить?.. — взгляд Сиэля был наполнен паникой. Предложение Барда равносильно смерти. Но если сейчас Фантомхайв промедлит, потеряет последнего любимого человека. Он не мог этого допустить. Не хотел терять Себастьяна. — Не тяни, вампиреныш! — подторкнул его Бард, нарочно обратившись той кличкой, что так раздражала Фантомхайва, иначе не вырвать из прострации. — Давай уже! Пусть будет вампиром, только бы живой! И Сиэль сдался. Мысленно он попросил у Себастьяна прощение за все это, а после прильнул к его шее, выпуская в тело яд. Процесс обращения проходил несколько минут, что казались вечностью. Сиэль помнил, в свое время, как чувствовал дикую боль. Как яд распространялся по телу. Как сильно скручивало суставы. Но Себастьян, потеряв создание, испытывал в половину меньше. Риск умереть был слишком велик, ведь в его теле осталось слишком мало крови. Все зависит от организма. Сиэль держал его за руку, не поднимая глаз. Идиот. Попавшись на глупую уловку, забыв обо всем из-за мести — он чуть не потерял возлюбленного. Второй раз. — Нужно уходить, пока не появился Скотланд-Ярд, — чуть потряс его за плечо Бард, успев забрать свой и Себастьяна рюкзак. Его желудок успел вывернуться наизнанку, стоило поближе рассмотреть труп некогда красотки, какой бы тварью она не была. — Да и прохожие могут появиться. Слышишь? — Да, — Сиэль поднялся, а после с легкостью поднял Себастьяна. — Кинь это в труп, — отдал небольшую склянку с прозрачной жидкостью и зажигалку, — и дуй ко мне домой. Мы будем там. Я попрошу тебя еще об одной услуге. Лишних вопросов парень задавать не стал, чем уже заслужил уважение. Сиэль решил сократить путь к своему дому и использовать крыши, чтобы ни один человек не увидел его и Себастьяна. Процесс обращения стал действовать, а рана затягиваться. Вместе с тем он начал постепенно приходить в себя, издавая звуки боли. — Сейчас будем дома, — ответил Сиэль, с одной стороны с облегчением. — У меня дома. В том, что Бард справится со своим заданием, он не сомневался. Тело вампира быстро охватывает пламя, а следы ее существования сотрутся за пять минут. Больше всего волновал Себастьян, который при пробуждении будет чувствовать сильнейшую жажду. Сиэль устроил его у себя на кровати. Бард еще до них доковыляет не скоро, поэтому есть время. В запасе у вампира оставалось еще немного донорской крови. Внезапно со стороны дивана раздался утробный рык. Глаза Себастьяна, налитые кровью, распахнулись. Это явление говорило о двух вещах — или вампир сильно голоден, или он испивает кровь. Поскольку Сиэль всегда пил донорскую, и в малых количествах свежую человеческую, его глаза практически не изменяли цвета. Со стороны казалось, что лопнули капилляры. И то на несколько секунд. У новорожденного эта кровавая пелена будет держаться до тех пор, пока не насытиться кровью. И чем больше, тем лучше. Их жажда неутолима в первые дни, а разум затуманен. — Себастьян, — Сиэль присел рядом, — пей, — и протянул пакетик с трубочкой. Учуяв запах крови, зверь, руководящий парнем, вырвал живительный источник из рук сидящего рядом вампира, и разорвал над пастью, насыщаясь так нужной ему сейчас кровью, пачкая свое лицо, одежду и диван. Но одного пакетика оказалось мало. Зарычав от досады, Себастьян откинул его, использованный, в сторону, и хотел было подняться, но сильная рука пригвоздила его обратно. — Себастьян, посмотри на меня, — попросил Сиэль с небольшим нажимом. В данной ситуации лишь преимущество старшего может вернуть разум. Подчинение создателю — одна из слабостей обращенных. Лишь сильные волей и сохранившие в себе человеческое, способны противостоять, как когда-то мог Сиэль. Но Себастьян… осталось ли в нем хоть что-то от себя прежнего, кто обращен против воли, оставаясь в тот миг без сознания, на грани жизни и смерти? Именно сейчас Сиэль видел только… зверя. Скаля зубы, с удлиненными клыками, запачканный в крови, новорожденный посмотрел прямо в глаза своему создателю. — Я люблю тебя, — грустно улыбнулся Фантомхайв. — И не хочу потерять. Поэтому, пожалуйста, попробуй вернуть к себе разум. Мне будет проще помочь тебе справиться с жаждой, — вторая рука с нежностью погладила по щеке. Еще один рык сорвался с губ, но дергаться обращенный не стал. И не потому что не мог, причина в его нежелании. Связь между создателем и новорожденным крепка, она и позволяет управлять последним, с его желанием или против. С последним сложнее, конечно же, поэтому Сиэль хотел первого. Надавить на связь, вернуть Себастьяну разум, и они смогут существовать дальше. — Умница, — заметил прогресс. — Сильно хочешь пить? У меня есть еще, но ты сейчас даже не попытаешься подняться, хорошо? — и вновь легкое поглаживание по щеке. Вторая рука стала потихоньку ослаблять хватку. Себастьян не сдвинулся с места и спокойно, как это вообще возможно в его состоянии, ждал порции крови, что обещал ему создатель. — Пей осторожнее и маленькими глотками. Так ты растянешь удовольствие и лучше утолишь жажду. Обещаю тебе. Попробуй. Его самого так учили. Поскольку пить кровь людей он отказывался, приходилось добывать что-то иное. Альтернативу. Но поскольку заморачиваться этим никто особо не хотел, научили такому трюку. Одна лишь разниться — его учили ненавистные создания. Для Себастьяна же он, Сиэль — возлюбленный. Их связь появилась еще до превращения в вампира. И благодаря ей Себастьяну удалось со временем вернуть разум, как только жажда притупилась. Маленькие глотки, как и было велено создателем, постепенно усыпляли зверя. Осознал происходящее Себастьян лишь после выпитого второго пакета. — Какого?.. — Наконец-то, — Сиэль выдохнул с облегчением. — Ты вернулся. Слух улавливал слишком много посторонних звуков, особенно со стороны открытого окна. Это раздражало. А глаза… его зрение еще год назад испортилось до минуса одного, но сейчас все сто процентов, если не больше. Он видел все слишком четко, мог прочесть мелкий шрифт на газете, что лежала на барной стойке. А запах… запах крови никогда еще не пах для него так… вкусно? Язык прошелся по зубам и наткнулся на клыки. Вот тогда осознание пришло на все сто. — Я стал вампиром?! — Ты помнишь, что произошло в парке? — Сиэль взял Себастьяна за руку, показывая, что надо сейчас успокоиться и выслушать. — А?.. — не отойдя до конца от шока, новообращенный уловить слова, адресованные ему, сразу не смог. Для начала следовало взять себя в руки. Лишь затем выяснять, как же это так произошло. Поэтому, после повторенного вопроса, Себастьян заговорил: — Если честно, то очень плохо. Помню, как мы с Бардом решили пройти через парк. На выходе мы встретили Ребекку. Я пытался ее разговорить, чтобы дать время тебе прийти к нам на выручку, а затем… — нахмурившись, Себастьян задрал школьную рубаху, которая была вся в грязи и крови, и посмотрел на свой бок. Теперь его украшали четыре шрама от когтей. Словно полоснул дикий зверь. — Она почти убила тебя. Мы с Бардом приняли решение. Пусть лучше вампиром, но ты нас не оставишь. Прости, — последнее Фантомхайв добавил с печалью. — Я опоздал и это был единственный выход. Я бы не перенес, если бы ты умер. Не так просто принять шокирующую новость о том, что ты стал вампиром. И пусть Себастьян был готов однажды им стать… он совсем не готов был делать это сейчас. Он не знал, как жить, перестав быть человеком. Не знал, как находиться рядом с родителями. В школе. В окружении людей. — Я буду рядом, — ласково улыбнулся Сиэль, увидев замешательство. — Помогу тебе. И ты вполне сможешь находиться в школе и с семьей. «Как он узнал? А в прочем… не важно», — откинув ненужные мысли, Себастьян вытер рот от крови и криво улыбнулся. Все, что мог выдавить из себя бывший человек, который едва не умер. — Вверяю тебе свою жизнь. Мой создатель. — Ты же не разлюбил меня? — с надеждой спросил Сиэль. — Если попросишь, я все сделаю ради тебя. «Вот оно что. В его глазах страх. Моего создателя. Возлюбленного». Подтянув к себе старшего вампира, так, чтобы усадить к себе на колени, Себастьян впился в его губы. Сиэль совсем не ожидал этого и приоткрыл рот от удивления. Сейчас им нечего бояться. Кровь Себастьяна не повлияет более на Фантомхайва. А донорская, оставшаяся на губах, на самом лице, будоражила. Себастьян испытывал совсем другие ощущения при поцелуе. Что-то более… интимное. И прекрасное. Словно держал в руках свой маленький мир. Нарушил их интимный момент стук в дверь. Сиэль нехотя оторвался от губ. — Это Бард. Я пока не буду его пускать. Но хочу попросить кое о чем. — О чем? — на удивление спокойно спросил Себастьян. Однако внутри него бушевала буря. Он слышал биение сердца за дверью, слышал, как кровь циркулирует по венам, ощущал ауру живого, теплого человека за дверью. Все это его проклятые инстинкты вампира! Но на первом месте должны быть не они! Прежде всего, за дверью его лучший друг, а не ходячая еда! — Все равно услышишь, — Сиэль поцеловал любимого еще раз. — Ты можешь сдерживаться. Повторный стук так и не произошел, Бард успел только руку вскинуть, как дверь резко открылась, а его самого прижали к стене. — Ух ты ж, черт! Не ешь меня!.. — Тише, — Сиэль успокоил. — Это я. Но в квартиру лучше не заходить. — Чего? Почему? Что с Себастьяном? Он жив? Он в себе? Он стал монстром? Крови не хочет? Дружище! — Успокойся, кому говорят! — рыкнул Сиэль. — Жив и пришел в себя. Держится в сознании. Но ты можешь спровоцировать его сейчас. Выдержка в первые дни слабая. А мне сейчас нужна твоя помощь. Слушай внимательно. Я дам тебе адрес и деньги, ты пойдешь туда и возьмешь кейс. Тот человек мой приятель. Бывший охотник, поэтому выручает иногда донорской кровью из больницы, где работает. — Понял, — спокойнее ответил Бард, выслушав внимательно. А после спросил. — Как зовут этого человека? — Лисандр Доусен. Чудоковатый тип, попросит пошутить, вполне можешь рассказать анекдот. — Э-э… — не пару секунд выпав в прострацию, Бард слегка мотнул головой. — Хорошо. Давай сюда адрес. Сиэль вытащил бумажку с адресом из заднего кармана джинс. — Спасибо, Бард, — улыбнулся куда мягче. — Пару дней Себастьян побудет у меня. Сможешь прикрыть? — Да, без проблем. Родителям его скажу, что у меня ночует. А в школе, что болеет. Но когда он будет в порядке? В смысле, когда сможет спокойно выходить на улицу, ни на кого не напав? — Через пару дней его жажда поутихнет. На следующую учебную неделю я его верну в люди. На том их разговор подошел к концу. Чем раньше Бард добудет необходимой сейчас крови, тем легче будет Себастьяну, жажда которого непредсказуема, а воля слаба. Сиэль вернулся, с теплой улыбкой замечая, что тот не сдвинулся с места. — Ты умница. Очень хорошо сдержался. Крепко обхватив стройное тело, даже слишком сильно сдавив в железных тисках своих рук, не контролируя силу, Себастьян поднялся вместе с ним на ноги и, не ведая, что творит, укусил за плечо. — Моя кровь все равно тебя не насытит, — Сиэль усмехнулся. И все-таки что-то в этой ситуации было дикое. Извращенное. Вампир не может питаться кровью вампиров, но союз таких существ подразумевал несколько довольно нестандартных действий. Себастьян сделал один глоток, чувствуя, что кровь имеет металлический привкус, почти не имеющая хороший вкус, но осознание того, что пробует своего создателя-возлюбленного — доставляло удовольствие. — Мне нужно принять душ, — наконец смог произнести Себастьян, как только перестал кусаться. — Конечно, — Сиэль поцеловал его в кадык, не до конца отошедший от случившегося только что. — Я подготовлю чистые вещи для тебя. Пришлось отпустить. И, наблюдая за старшим вампиром, у младшего возникало желание, что посильнее жажды. Он не понимал нормально ли то, что в нем проснулась похоть. Он меньше часа вампир, а уже желает своего возлюбленного-создателя так сильно, что чешутся руки и клыки. Облизывая свои губы, на которых осталась кровь, Себастьян постарался не зацикливаться на этом. И пока он принимал душ, хозяину квартиры пришлось навести порядок и закрыть пятно крови на диване пледом. В дальнейшем ему придется поломать голову, чтобы привести тот в порядок, не оставив ни пятнышка. Перекись может и поможет, но не факт, что уберет все полностью. Думая о такой бытовой мелочи, Фантомхайв перелил кровь в стакан, имитируя томатный сок. Так как школьная форма пришла в негодность, Себастьян вышел из душа, через пару минут, в одном лишь полотенце, которое завязал на бедрах. — Не болит рана? — Сиэль подошел к парню и протянул стакан с трубочкой. — По первости еще может. — Зудит немного, — не стал врать, перехватывая стакан с кровью. Рука немного тряслась, но он себя сдерживал и, как хотел от него Сиэль, стал пить маленькими порциями через трубочку, растягивая удовольствие. — Давай перевяжу немного. — Перевяжешь? Зачем? От раны ведь только шрамы остались. — Раз зудит, еще потянутся руки. У меня так с глазом было в первое время. Значит, это средство защиты. Чтобы не беспокоить поврежденную кожу и не расчесать до крови. Пусть регенерация сейчас на высоте, пользы расчесывание не принесет. Себастьян согласился на перевязку. Сиэль был осторожен и носился с ним, как с собственным ребенком. Слишком заботливый. И оно ясно. Фантомхайв все еще переживал, что не успел и пришлось сделать Себастьяна таким же монстром. Но ведь это лучше смерти, да? И тот держался, на удивление, очень хорошо, для вампира, обращенного час назад. Не набрасывался на кровь, умело контролировал дозу, послушно выполнял поручения и вообще не выбирался из квартиры. — Давай как-нибудь отвлечемся? — предложил Сиэль. — Мы так и не досмотрели тот сериал. — Лунный свет? — уточнил Себастьян, сидя на полу, в позе лотоса, и пытаясь к себе прислушаться. Уже как несколько минут делал так называемую медитацию. Она же хорошо помогала увести мысли подальше от жажды и похоти. — Да, — Сиэль присел рядом, улыбнувшись. — Знаешь, мне неплохо и медитировать, — вновь прикрыл глаза, теперь уже не закутанные алой дымкой, — я пытаюсь узнать нового себя. Свою внутреннюю силу. — И как ощущения? — Я стал сильнее, — губ невольно коснулась улыбка, — чувствую, что могу свернуть горы. В то же время чувствую перебои в себе. Думаю, это и есть моя жажда. Мне нужна энергия и живительная сила. Эти два компонента есть лишь в одном веществе — кровь. Эта же жажда, как назойливая мысль в голове, шепчет совершить необдуманное. Но я стараюсь не зацикливаться, а попусту игнорировать. — Это пройдет со временем, — успокаивающе ответил Сиэль. — В любом случае, ты можешь всегда переключиться на меня. — На тебя? — удивился, открыв вновь глаза. — Да. В любом виде. Но я априори сильнее, ибо старше и опытнее, — задорно подмигнул. — Да, я помню, — усмехнулся, опять прикрыв глаза и сжав ладонь возлюбленного. — Ты мой создатель, а значит, в какой-то степени, мой родитель. Я помню наш разговор. — Плевать. В первую очередь я твой возлюбленный. И Себастьян это подтвердил, поднеся их соединённые руки к своему лицу и коснувшись губами тыльной стороны руки Сиэля. Его действия сказали больше, чем слова. И в них не только подтверждение. В них любовь, которая не исчезла, даже будучи вампиром.