Возлюбленный Михаэлис

Как и обещал, Сиэль позволил Себастьяну через неделю выйти на улицу. Хоть и будний день, но в школу они не спешили. Первое, что им нужно было проверить — выдержку Михаэлиса. Хуже всего ему, конечно, оказалось на солнце. Как и любому новорожденному. Сиэль помнил, как сильно солнечный свет истощал и усиливал жажду. И как вчера помнил слова Эммануила: «Детям, не достигшим месяц, не стоит выбираться на поверхность днём. Как окрепнет, так и сможет». Но Сиэль, с неумолимой жаждой быть все тем же человеком, не слушался и выбирался каждый удобный случай. Позже Фантомхайв стал придумывать способы, как накормить Себастьяна кровью на людях. Благодаря экспериментам, проводимых с Сэмюэлем, он стал добавлять маленькие порции в сладости, используя вместо начинки. Теперь они помогают его правнуку не отбиваться, не раскрывать себя и жить как раньше. Как человек, скрывая свою истинную сущность. И огромный его плюс в том, что Сиэль всегда рядом. Его создатель. Даже умудрялся проникать в дом Себастьяна, когда пришлось вернуться. И родители не замечали прихода постороннего. Через месяц его нельзя было не отличить от прошлого Себастьяна. Не считая чуть бледноватой кожи. Он научился контролировать свою жажду и принимал столько же крови, сколько и Сиэль. И тот был счастлив. Его возлюбленный сумел преодолеть трудности. И, что окружающие могли заметить, теперь пара не скрывала свои отношения. Дело дошло и до родителей парня, которые оказались сбиты с толку, а после разразились праведным гневом. Ситуация обернулась ожидаемым скандалом, зачинщиком которого стал отец. Именно он, сильнее своей жены, не мог признать, что его единственный сын гей. Однако правда стала бы ещё ужаснее. Себастьян не винил их и дал время на то, чтобы успокоиться, все хорошенько им обдумать, а сам собрал вещи и перебрался к возлюбленному. Сиэль встретил его с ласковыми объятиями. Никогда не оставит его одного. Всегда окажет поддержку. И, конечно же, позволил Себастьяну остаться. Давно скинув две сумки с вещами, Себастьян позволил утянуть себя в объятья, а там и повалить на диван. — Вот я и остался у тебя. На неопределенный срок пока. Примут меня родители или нет, все будет зависеть от их выбора. В любом случае, я ничего не теряю. Ты, мой бесценный создатель, не дашь меня в обиду и всегда укроешь под своим теплым крылом. — Я не создатель, — Сиэль с лаской погладил по голове, — а твой возлюбленный. Просто в некоторых вопросах считаюсь наставником. И да, я готов быть для тебя своеобразным защитником. — Позволь мне считать тебя своим создателем, — словно ребенок, попросил Себастьян, кончиком своего носа потеревшись о прохладную шею, где билась жилка, а в следующую секунду его удлиненный язык прочертил мокрую дорожку. — Мои чувства стали ещё сильнее с тех пор, как я стал вампиром. Ты для меня целый мир. — С одной стороны, — тихо заговорил Сиэль (по факту не желая разговаривать, когда Себастьян так будоражит), немного откинув голову, — это нормально. Связь устанавливается между превращающим и превращающимся. — Рад, что ты согласен, — остался удовлетворённым Михаэлис и потянул на себя создателя, что до этого лежал под боком. — Моя любовь, — шепнул на ушко новое ласкательное и погладил по пояснице. — мы будем жить с тобой вечно. Сиэль поддавался ласкам. Теперь их совсем ничего не сковывает. Футболку, в которой он был, Себастьян стал задирать, и не успокоился, пока не огладил всю спину, без лишней тряпки. А как только его драгоценный создатель чуть-чуть приподнялся — поддался вперёд и коснулся кончиком языка правого соска. Сиэль тут же прикрыл глаза. — Я могу обнажиться полностью, если хочешь. — Хочу, — тут же дал согласие младший вампир, своими клыками задев кожу, после чего потекла кровь. Но кровавая дорожка была тут же зализана. — У меня больше нет сил сдерживаться. Я хочу тобой овладеть. — Ты стал менее сдержан. Немного оттолкнув от себя любимого, Сиэль начал раздеваться. Восхищение в глазах младшего вампира очень скоро добавили налившийся в них крови. Он, опираясь руками позади себя, с жадностью наблюдал за тем, как перед ним обнажается старший. Становившиеся длиннее ногти, с заостренными концами, оставляли небольшие борозды на диване. Собственные клыки, к которым он до конца не привык, порезали губу в двух местах. По подбородку потекла кровь. — Осторожнее, — Сиэль не удержался и слизал его кровь с губы. — Ты так ярко показываешь свое возбуждение, что я не в силах терпеть. Хочу тебя. С тихим рычанием, Себастьян с жадностью впился в рот возлюбленного с охватившей страстью. Из-за острых клыков они искусывали губы в кровь и едва не прокусывали себе языки. Кровавый поцелуй не прерывался, добавляя огромную порцию масла в жарких огонь. Сиэль оседлал бедра Михаэлиса, руками принимаясь избавлять его от одежды. Любимая футболка превратилась в лохмотья, джинсы, недавно купленные, разорвали в клочья, не прилагая особых усилий. Два вампира, желающие друг друга до дрожи, не задумывались о том, что причиняют себе, помимо удовольствия, боль. Кровь друг друга стала для них наркотиком. Потом они примут душ, а раны заживут через пару часов. Сиэль позволил повалить себя на лопатки. Из горла вырывались блаженные стоны, ласкающие слух активному партнеру. Он и будучи человеком подарил в их первый раз рай неземной. Теперь, став еще энергичнее, ненасытнее, жарче, сексуальнее, Сиэль чувствовал, что в буквальном смысле сойдет с ума. А последней промелькнувшей мыслью стало: «Хоть бы мы не разгромили всю квартиру».

***

Долгое время, проводимое в погонях, подошло к концу. На душе стало так спокойно… А вместе со спокойствием внутри, улучшилась погода — за долгое время впервые выглянуло солнце, согревая своими теплыми лучами. В этот раз не принося боль. Сиэль перевел взгляд с чистого неба на сидящего рядом наставника и, поддавшись внутреннему порыву, подсел чуть ближе, положив голову ему на плечо. — Ты ведь гордишься мной, Сэм? — спросил он, пока момент позволял. — М? Конечно, — тепло улыбнулся мужчина, положив свою ладонь на макушку юного вампира, что взирал на него с нескрываемым обожанием. — Я очень тобой горжусь. — Спасибо… Конец.