Возлюбленный Михаэлис

До самого вечера Себастьян провел в доме Сиэля, надеясь, что тот вернется. Но нет. И ладно бы, возможно, следил, чтобы Себастьян ушел, но все обернулось тем, что парень и в школе не встретил Фантомхайва. Кто-то из ребят, кому-то написал сообщение, предупредил учителей, что Сиэль заболел. Бард, которому стало лучше и появился в школе уже на следующий день, спросил у него, как у первоисточника, куда подевался вампиреныш, после чего был удостоен мрачного взгляда и сообщения вроде: «Все расскажу после уроков». И действительно рассказал, без тайн, все, что с ними произошло. Во всех подробностях. Даже момент с признанием. — Во дела… — протянул Бард, плюхнувшись на пятую точку и прислонившись к дереву в лесочке, в котором и состоялась первая беседа с Сиэлем. — Интересно, он от тебя надолго сбежал? — Да черт его знает, — выдохнул парень, запуская в бессилии пальцы в волосы. — Своим поступком я его здорово взбесил. Нет, даже не так, это было похоже на истерику. Жесткую истерику. — А может, не взбесил, а обидел? — Извлекая из разговора все факты и оценивая в целом — да, скорее всего, обидел. И я не знаю, насколько вампиры обидчивые, — еще один тяжкий вздох сорвался с губ. — Хорошо, если он быстро отошел. А если в таком состоянии пошел охотиться? Его ж убить могут… — Думаю, что охота именно в духе твоего вампиренка. Ему же надо как-то снять стресс, учитывая, что он не хочет быть монстром. Судя по всему он сильно ненавидит свою сущность и цепляется за человеческое начало. А если он выпьет твоей крови, прости, но ты идиот, что такое вообще ему предложил, так как он реально может тебя укокошить, — сделал отступление блондин, — так вот, если он примет твое приглашение и выпьет кровь из тебя, то он потеряет эту человеческую нить окончательно. — Вот ты эксперт, блин, — чуть раздраженно, но в то же время с каким-то уважением вытянул из себя парень, наплевав на школьные брюки, и сел прямо так на землю, упираясь спиной о столб дерева. — Я эксперт в отношениях с дамами, — ухмыльнулся довольный чертяга. — А в вашей паре, кажется, за даму он. — Не думал, что когда-нибудь в пары мне достанется сто двадцати девяти летний вампир, который когда-то был влюблен в моего прадеда, — тихо проговорил Михаэлис. И думал, что друг не услышит… как бы не так! — Да ну на фиг?! Он был влюблен в твоего прадеда, а теперь на тебя перекинулся? — Твою мать… — мысленно дал себе оплеуху Михаэлис. Это единственное, что он упустил из разговора, а теперь… язык его — враг. — Да, он был влюблен в Сэмюэля. Только, как ты понимаешь, история их не закончилась хэппи эндом. Думаю, он и не знал, что Сиэль к нему что-то испытывал. — Черт, мне его даже жалко стало. Он же, по сути, мальчишка еще. Такие чувства… — Да, иной раз он ведет себя, как подросток. Но не стоит забывать, что это не так. — А может он не знает другого поведения? Его сделали вампиром в каком возрасте? — В тринадцать лет. Думаешь, на этом остановился этап его развития? — Вероятно. Он вроде и повидал многое, но все еще ребенок. Переживание могло довести. Настроение у Михаэлиса скакало от меланхоличного до раздражения по пустякам. И пока Бард не принял на себя весь удар (это последнее, чего бы он хотел после выздоровления), предложил чудную идею: — Пошли в парк? Там открыли чертово колесо. Хочу прокатиться. — Пошли, — быстро согласился Михаэлис, поднимаясь с земли. Что угодно, лишь бы мысли не занимал чертов вампир.

***

Ощущения незабываемые, особенно когда застреваешь на высоте. Но стоило Себастьяну остаться одному, как Сиэль вновь полез в мысли. А следом вопросы: «Все ли с ним в порядке? Давно отпустило? Или все еще дуется? Был ли на охоте? Или просто блуждает по городу без цели? Или вообще уехал из города? И если так, вернется ли?» На вторые сутки Себастьян приказал себе выбросить вампира из головы. А в моменты, когда вспоминал, натягивал специально надетую на запястье резинку. Боль хорошо помогала отвлечься, и друг, молодец, старался не затрагивать темы, связанные с Фантомхайвом. Третий день так же прошел — без мыслей о Сиэле. Вот только надолго не хватило. Уже вечером переживания и раскаяние вернулись в полном объеме. Особенно последнее чувство. Он признался сам себе, что не прав. Он готов был просить прощение, лишь бы чертов вампир вернулся. Но в школе его не наблюдалось. И погода стояла ужасно солнечная. «Где он ее пережидает? Вернулся ли домой?» Помня о разрешении Фантомхайва заявляться к нему, Себастьян это предложение принял. На вечер четвертого дня, предупредив родителей о том, что переночует у друга, он заявился в пустую квартиру, взяв с собой все необходимое для ночевки. Конечно, придя, он надеялся застать хозяина квартиры, надежда, как говорится, умирает последней, но не судьба. «Как сквозь землю провалился. Где он все это время находится?..» Первым делом Себастьян устроил для себя уютный уголок: диван разложил, плед постелил, да подушек раскидал. Перед этим переоделся в свое, домашнее, и завалился на мягкое, надолго залипая в планшет. Скаченные игры хорошо помогали отвлечься. И так до поздней ночи. Благо завтра выходной. Уснул Себастьян только в третьем часу ночи, а разбудило чье-то присутствие и странный солоноватый запах, смешанный с железом. Светильника рядом не было, потому Себастьян слепо шарил в поисках планшета — единственного источника. И то, что он увидел спросонья — жуткое зрелище. Лишь спустя пару секунд, после испуга, он осознал, что прибыл хозяин квартиры. Весь в крови. — Сиэль! — Лежи, — тихо, почти приказным тоном, ответил ему Сиэль, поморщившись от света. За четыре дня он из темноты почти не выходил. Последней его жертвой стала тварь, творящая беспредел в Кеттеринге. Недавно обращенный, он совсем не контролировал свою жажду, убивая направо и налево. Вот и попал под горячую руку. Взбесил настолько, что Сиэль разорвал его собственными руками, не прибегая к оружию. От недавних воспоминаний отвлекли звуки шагов, доносящиеся со стороны парня, а после его, Сиэля, прижали к горячей груди. И обнаженной. Фантомхайв вскинул голову, чтобы заглянуть в карие глаза. — … что ты делаешь? А Михаэлис лишь усилил объятья, не брезгуя прикасаться к вампиру, который с ног до головы был заляпан кровью. Да и пахло от него ужасно. Он зарылся пальцами в грязные волосы и осторожно, словно в утешении, стал гладить между лопаток, спускаясь до талии. — Прости меня, пожалуйста. Я идиот. Не нужно было заставлять тебя идти против себя. Но я нарочно спровоцировал. Обещаю, больше я не заставлю тебя делать что-то против твоей воли. Ты только не исчезай так спонтанно, договорились? — Ты волновался? — удивленно осознал такой факт вампир. До Себастьяна о нем волновался только один человек. Но и он не просил надолго исчезать. Что-то неприятно кольнуло в груди. Стало… совестно? — Спроси Барда, в первый день я готов был ему глотку перегрызть. Во второй, правда, уже пытался не забивать голову мыслями о тебе, — тише признался, так и не отстранившись и продолжая утешающе гладить. — Ну, а под вечер третьего дня вновь не мог успокоиться. Мало ли, что могло случиться. И я не знал, отходчивый ты или обиды остаются надолго. А в таком состоянии дров наломать — раз плюнуть. — Прости… Сиэль от стыда отвел взгляд. Он заставил волноваться Себастьяна. Это совсем не хорошо. А после пришло осознание, что он позволяет себя обнимать и гладить, когда стоит с ног до головы заляпанный чужой кровью. — Извини, — мгновенно отстранился. — Теперь иди в душ, ты испачкался. Я не хочу, чтобы ты был заляпан кровью еще больше. — После тебя, — улыбнулся Себастьян, особо стараясь не показывать, как отвратно, на самом деле, быть в крови. В объятьях он об этом не задумывался. Как и не задумывался в момент самого порыва. — Я могу быстро сгонять до водоема. К тому моменту, как ты выйдешь, я уже буду чист, — немного приврал вампир. — Нет уж, — сразу же нахмурился Михаэлис. — Теперь, когда ты здесь, и я ночую у тебя, черт с два ты этой ночью еще куда-то уйдешь. Или иди первым, или пойдем вместе. — Я иду, — ответил немного смущенно вампир. Благо, что не покраснел. А то бы спалился со всеми потрохами. Принимать с кем-то душ… раньше и мечтать о таком было стыдно. Ведь это подразумевает нечто интимное. А уж мечтать теперь было о ком. Причем открыто, не стыдясь этого. Ведь сам раскрыл свои чувства, никто за язык не тянул. Себастьян дождался его ухода в ванную, после чего включил свет и, мельком бросив на себя взгляд, скривился в отвращении. Хорошо хоть засыпал без рубахи. Но вот штаны… — Мама меня убьёт… — тихо простонал, видя, что немного пятен осталось на них.

***

Сиэль провел в душе не больше пятнадцати минут. Самое сложное будет только отстирать. Но небольшой фокус у него имелся. И запас перекиси водорода не маленький. — Иди в душ. Только этих слов Себастьян и ждал. Залетев в маленькую душевую кабину, свои штаны с трусами оставил на полу, а сам скорее под горячие струи воды. И оттирал себя мочалкой так, как никогда раньше. Какая-то часть его шептала, что Сиэль может воспользоваться моментом и сбежать. Достаточно лишь переодеться. Но Себастьян убеждал себя, что больше тот не уйдет. Он ведь простил. Вроде как… — Ф, я уж боялся, что ты убежал, — поделился своими опасениями парень, выходя их ванной в одних лишь боксерах и вытирая волосы своим полотенцем, что он забрал из дома. Перед сном принимал душ, так что оно висело в ванной. — Как видишь, я остался тут, — Сиэль позволил себе слабую улыбку. — Пей чай и ложись спать, а я займусь тихонько стиркой. — О, ты сможешь отстирать кровь, класс, — выдохнул с облегчением и уселся за барную стойку. — Я уж боялся, что придется штаны выбросить, если не получится отстирать. Мама если увидит — голову открутит. — Ты слышал о реакции с перекисью водорода? Отстирывается все замечательно. Сиэль пододвинул чашку к Михаэлису. Особо пить он не хотел, а тем более есть, но раз предложили, отказываться не стал. Побежит ещё к утру в туалет. — Нет, но ты в этом деле профи, поэтому доверяю свои штаны в твои руки, — весело подмигнул. И удивительно, как быстро возвращалось к нему хорошее настроение. Четыре дня не мог чувствовать такого облегчения с радостью. — Звучит, словно я тебе жена, — фыркнул Сиэль. — Нет, но знаешь, — отставив шутки в сторону, Себастьян сделал небольшой глоток и вновь заговорил, — у меня было четыре дня на то, чтобы осознать кое-что. Ты мне, кажется, нравишься. Сиэль порадовался, что ничего не держал в руках, иначе бы оно точно выпало бы. Он правда не ослышался?.. — … что, прости? — Ну, — чувствуя смущение от того, что приходится повторять дважды, Себастьян слегка стукнул ногтями по кружке, — нравишься мне. Желание присесть стало неописуемым. Кажется, и ноги начали подкашиваются, чего просто невозможно при его физическом состоянии. Он не человек. Должен быть выше этого! — Я вампир. — Да хоть вервольф, — улыбнулся Себастьян (за улыбкой хорошо скрывать свое смущение, главное быть увереннее). — Я знаю какой ты. Успел узнать. Мне нравится твоя личность. Нравится твоя внешность. И мне нравится заботиться о тебе, быть личным донором. Такое… уже нельзя слушать и оставаться равнодушным. Он ведь уже был влюблен. И до сих пор не мог забыть Сэма, потому что помнил, как с ним все было. — Ты же понимаешь, что мне суждено пережить тебя? Это больно. В конце концов, ты заведешь семью. У тебя появятся дети. А я вновь останусь один. — Не думай об этом сейчас, — с мягкой улыбкой парень взялся за прохладную ладонь. — Лучше позволь себе стать счастливым. У меня до сего момента не было отношений. И у тебя тоже. Давай попробуем вместе? — А что потом? — Сиэль с печалью заглянул в теплые карие глаза. — Это все ненадолго. А я не могу так больше. Мне и так слишком паршиво. Я любил, любил безответно, наслаждался возможностью просто быть рядом. А сейчас ты предлагаешь отношения, но я боюсь! Я не хочу снова страдать от того, что не могу быть счастливым с кем-то постоянно… Единственный выход, возможно, окажется глупым и безрассудным. И Себастьян вновь пожалеет, наступив на те же грабли, выведя из себя, но он не мог больше слушать страдания своего вампира. Именно своего. Барная стойка — вот, что их разделяло (не так уж много) и он потянулся через нее, чтобы коснуться прохладных губ своими тёплыми губами. Сердце, кажется, окончательно разорвалось на части. Первая половинка, кровоточащая, желала ответить. Вторая же говорила о том, что это лишние надежды. Нельзя отвечать. Противостояние вызвало у Сиэля человеческую реакцию. Ту, которую он, в вампирской сущности, смог проявить лишь один раз за долгую жизнь — слезы. — Не плачь, — тихо попросил Себастьян, как только отстранился. Ни удивление, ни стыд, не могли охватить его, пока сильнО было щемящее чувство нежности, внезапно охватившее, и желание утешить, защитить. Барная стойка вскоре не стала преградой, Себастьян обошел ее и сгреб в охапку плачущего вампира, шепча разного рода слова утешений, все, что приходило в голову, с заверением никогда не бросать. А Сиэль не понимал, почему не может успокоиться. Скоро истерика стала еще сильнее, словно душа хотела выплеснуть все проблемы, чтобы появилась возможность действительно побыть немного счастливым. «Не важно сколько ему лет, в душе он остается ребенок, на плечи которого пала тяжелая ноша», — в мыслях промелькнуло у Михаэлиса. Скоро слезы стали сходить на нет. Сиэль утыкался носом в грудь Себастьяна, почти не шевелясь. На душе ощущалось какое-то опустошение, будто вся его жизнь оставила. — Успокоился? — не повышая голоса, парень погладил по волосам и, дождавшись поднятия взгляда, стукнулся о лоб вампира своим. — Впервые вижу, чтобы такие, как ты лил слезы. Разве это возможно? — Нет, — глухо прошептал Сиэль. — Но я плачу второй раз. — Кажется, я догадываюсь, кто стал причиной твоих первых слез, — невесело улыбнулся. — Он умер тогда. У меня на глазах. Отстранившись, Себастьян потянул за руки своего вампира к разложенному дивану, и вместе они удобно устроились на мягком, в уютных объятьях. Михаэлис решил обнять со спины, сам же опираясь о стенку. — Слушай, я не обещаю тебе любовь до гроба, но бросить не брошу. А если настанет тот момент, когда я не смогу без тебя, возможно, ты обратишь меня. — Даже не проси. Я не хочу лишать тебя жизни, как это делали со мной. — Но тебя лишали против воли. А если я тебя сильно полюблю, как мне жить человеком? — В иерархии вампиров ты будешь мне сыном считаться, — не сумел сдержать слабого, но искреннего, ничуть не наигранного, смешка, когда представил эту картину. — Я плюю на нашу разницу в возрасте. И «инцест» мне не помеха, — с улыбкой ответил Себастьян. Сама просилась на губы, видя, что напряжение отступает и Сиэль возвращается к своему привычному состоянию. — Я по габаритам даже меньше тебя. И еще, — задумался, — первое время тебе будет трудно. И я глаз с тебя не спущу. Один новообращенный уже бродил по округе. Кто же его обратил?.. — Уж не знаю, кто кого обратил, но я не боюсь слететь с катушек от жажды, если ты когда-нибудь меня обратишь. У меня будет хороший учитель по сдерживанию своей сущности. — А что мы скажем твоей семье? — Сиэль все-таки развернулся в объятиях, чтобы посмотреть в лицо Себастьяна. — Мало того, что я парень, так еще и вампир. Приложив ладонь к мягкой щеке, Михаэлис погладил ее большим пальцем. Ласки ему хотелось дарить все больше и больше. Он сам себе поражался. И все это для одного существа, смотрящего на него так, что душу выворачивало. — Ты слишком сильно торопишь события, Сиэль. Я ведь даже не знаю, согласен ли ты начать со мной отношения или просто варианты кидаешь? — Уверен? Ты потеряешь все. — Что ты подразумеваешь под «все»? — Семью, постоянный дом, друзей… — Из семьи у меня остались только родители. И я их не брошу. Пусть я, возможно, буду жить далеко от них, но они будут живы, будут в порядке, это главное. Друг у меня лишь один — Бард. Он меня поймет. О доме я и вовсе не переживаю. Дом там, где меня ждут. — И ты не переживаешь, что, вероятно, у тебя не будет ни детей, ни внуков? — Нет, — честно признался Себастьян. — Не переживаю. — И все же вечность долгая, — Сиэль уткнулся носом в грудь. Запах геля бил по ноздрям так же сильно, как и кровь. — Поищу-ка я плюсы, — ухмыльнулся парень, решив добавить немного позитива и щепотку юмора. — Вечно молодой красавчик, супер-сила, скорость и обаяние. — Минусы — я зануда, — дополнил ноткой пессимизма. — И это все? — уточнил с явным фырканьем. — Переживу. — А я ведь задолбаю. — Что-то за эти почти два месяца не задолбал. — Но так и ты еще человек, плюс мы не встречались. И вообще — спи давай. Я так долго говорить могу. А ведь правда, четвертый час утра. За ночь столько событий произошло, в короткое время, что напрочь сон отбило. Но стоило о нем упомянуть и организм затребовал. Сначала зевок, следом глаза закрывающиеся сами по себе, и Себастьян не стал противиться, падая головой на мягкую подушку. Сиэль наблюдал за ним с теплой улыбкой на губах. Все-таки Себастьян отличается от Сэма. И, может, оно и к лучшему. Сиэль не будет страдать рядом с ним.