Always You

I waited for you In the spot you said to wait In the city, on a park bench In the middle of the pouring rain 'Cause I adored you I just wanted things to be the same You said to meet me out there tomorrow But tomorrow never came Tomorrow never came.*

Смена Луи только что закончилась, и сейчас он переодевается. С пятницы его фанатов в клубе не поубавилось. И молодые и старые женатики, заказывающие приватный танец всё так же вызывали отвращение, но что он может поделать, когда это его единственный способ заплатить за университет и аренду. Луи вышел из клуба и тут же был кем-то схвачен. Поняв, кто это, он начал задыхаться и замахнулся для удара. Это был тот, кто разбил его сердце на крошечные осколки и танцевал на них до тех пор, пока не осталось ничего. Это был человек, которого так глупо любил Луи, даже если он и причинил ему боль во всех смыслах этого слова. И Томлинсон задумался, обрадовался ли Гарри, сломав кого-то, кто был сломлен с самого начала? Нравится ли ему видеть, как Луи продаёт своё достоинство и тело, чтобы просто жить? Так много мыслей и вопросов, но он не может произнести ни одного из них, так как его губы закрыты чужой рукой. - Луи, нам надо поговорить, - Гарри попытался взять руку Луи в свою, но перестал, чувствуя, как тот откинул её в сторону. Глаза Луи наполнились слезами, когда он осмотрел человека, стоящего перед ним. Гарри так сильно изменился. Его волосы стали короче, а вид более уставшим. Томлинсон не мог поверить, что мужчина, разбивший его сердце, стоит прямо перед ним. - Что ты здесь делаешь? – Луи слегка ударил старшего, глаза которого не выражали ничего, кроме злости и ярости, скрывающие любовь. Он хотел показать Стайлсу, что не забыл случившегося, в чём, конечно, потерпел неудачу. Гарри обернулся и вздохнул. Он обхватил руками талию Луи, который почти поддался на всё это, но отступил, позволяя руке упасть в сторону. – Я- Мы должны поговорить о… - руки старшего снова легли на его узкую талию, и Томлинсон был так искушён, тая от чужих прикосновений. - Нам не о чём говорить, - Луи почти вырывался из сильной хватки Гарри, но это не принесло никакой пользы, потому что Стайлс всегда был сильнее. Гарри пристально посмотрел на него: - Есть. - Нет, ты лишил меня каких-либо объяснений, а сейчас, благодаря тебе, я всего лишь неудачник. Теперь же я не думаю, что этих объяснений заслуживаешь ты. И с этими словами Луи отошёл от виновато выглядящего Стайлса, который старательно сдерживал слёзы. Парень чуть было не почувствовал себя виноватым, но вовремя вспомнил, каково ему было остаться один на один со своим разбитым серцем.

***

Луи проснулся с головной болью и заплаканными глазами. Вернувшись домой прошлой ночью, он плакал, желая, чтобы всё снова стало хорошо. Он хотел никогда больше не видеть Гарри. (И если часть Луи всё таки хотела снова оказаться в его руках, то знать Вам об этом не обязательно.) Он лениво встал и начал собираться в универ. Еле двигаясь, Луи наконец дошёл до ванной комнаты в надежде принять душ. Он оделся, взял сумку и, не заботясь о завтраке, решив, что поест позже, отправил сообщение Зейну с просьбой забрать его. Тот прибыл спустя 5 минут с огромной улыбкой на лице. Луи закатил глаза и поднял бровь, ожидая, когда Малик заговорит. - Лиам предложил мне встречаться, и я согласился! – он сиял от счастья. Луи улыбнулся другу и поздравил его. Они сели в машину и заговорили о свидании Зейна и Лиама прошлой ночью. Парни приехали в институт сильно торопясь и надеясь, что не опоздали. К счастью, когда они подошли к аудитории, преподавателя ещё не было на месте. Луи, как и Зейн, выдохнул с облегчением, проходя на своё место. Несколько минут спустя в помещение вошёл мужчина, который определённо не являлся их профессором. Нет. Потому что это Гарри. Он был одет в костюм и ухмылялся. Луи почувствовал, как начал задыхаться. Озадаченный тем, зачем же Стайлс пришёл сюда, Луи захотел ударить его, чтобы стереть эту дурацкую ухмылку с его лица, но ему всё ещё нужны были ответы. Дыхание давно сбилось, и он чувствовал себя так жалко, желая вновь оказаться в этих сильных руках. Гарри оглядел комнату, задерживаясь взглядом на Луи. Стайлс улыбнулся и продолжил осматриваться. Он увидел, как некоторые девушки рассматривали его и захотел закатить глаза. Сильно. Жаль, что хотел он только Луи. Он выпрямил спину и заговорил своим подчинись-мне-голосом. И нет, Луи не упал в обморок, и нижняя часть его тела никак не отреагировала на этот голос. Честно. - Доброе утро, меня зовут Гарри Стайлс и я буду вашим преподавателем некоторое время, так как у мистера Джексона появились неотложные дела. Вопросы? - Сколько тебе лет? – соблазнительным тоном спросила девочка с чёрными, как ворон, волосами и скучными голубыми глазами. Её глаза уж точно не сравнятся с глазами Луи, в которых была целая вселенная. - Двадцать девять. В любом случае, почему бы вам не сдать своё задание. Он собрал каждую работу и немного задержался, проходя мимо Луи, заметив, что тот старается смотреть куда угодно, лишь бы не на него. Это заставило желудок мужчины совершить кульбит. И даже когда Луи отдавал своё задание, то не повернулся в его сторону. Луи неожиданно понял, что не знает, что чувствовать. Его бывший возлюбленный здесь. Он правда думал, что не увидит его больше. Кажется, судьба играет с ним, и, похоже, он проигрывает. Томлинсон покачал головой, ему надо отвернуться. Сейчас же. Он похлопал Зейна по плечу, заставляя посмотреть на себя. Луи срочно нужно убираться отсюда, он не хотел снова видеть это лицо, не хотел видеть, как все флиртуют с ним. Он не ревновал, нет, но хотел накричать на всех и сказать, что Гарри не заинтересован. Но не имел права делать это. Больше нет. - Я схожу в туалет. Зейн кивнул и вернулся к рисованию. Луи глубоко вздохнул и поднялся со своего места, привлекая внимание Гарри. Он встал возле преподавателя и уставился в пол. Томлинсон не был готов к этому. - Да, мистер Томлинсон? – спросил Гарри, чьё сердце затрепетало при виде Его Луи. Формально не его, но скоро он точно вернёт Луи себе. Скоро. - Извините, могу я выйти? - тихо спросил Луи, всё ещё не поднимая глаза, опасаясь растаять под взглядом Гарри. Стайлс не отвечал, а просто сидел и восхищался мальчиком. Он осмотрел каждую часть его лица, запечатляя образ в своей памяти. Луи Томлинсон был произведением искусства. Гарри почувствовал жжение в груди и понял, что это было ничем иным, как раскаянием. Как он мог отпустить такого замечательного человека? - Можешь.

***

Когда Луи был маленьким, он мечтал жениться на принце и стать счастливым, но как только вырос, то понял, что такое происходит только в сказках и мультфильмах. С тех пор он перестал радоваться. А когда Гарри покинул его, он перестал и верить. Перестал верить в это и столкнулся с жестокой реальностью. Луи ненавидел смотреть в её лицо, но другого выбора, кроме как привыкнуть к ней, не было. Он знает, что для того, чтобы выжить в этом мире, ему нужно быть бессердечным и не показывать никому свои истинные чувства. Луи быстро оделся и надел каблуки. Он осмотрел других стриптизёров, которые тоже готовились. У него было не очень много друзей. Только Зейн и Лиам, за что Луи был им очень благодарен. Какой смысл в большом количестве этих самых друзей, если в конце все всё равно оставят вас? -Луи, ты следующий, - сказал Лиам, веля ему скорее идти. Томлинсон кивнул и прошёл к сцене. Он глубоко вздохнул, и занавес медленно раскрылся. - Тот, кого вы все так ждали, - проговорил Зейн в микрофон. – Сахарок! Луи ухмыльнулся и соблазнительно подошёл к краю сцены, чувствуя на себе голодные взгляды. Он любил внимание. Томлинсон подмигнул, прикусил губу и, нагнувшись, шлёпнул себя по заднице. Луи медленно прошёл к шесту. Он видел, как одни бросали на сцену деньги, в то время как другие просто сидели, следя за ним глазами, полными похоти. Луи покрутился вокруг шеста, глядя на толпу. Клуб заполнился криками и стонами. После выступления он пошёл в гримёрку и положил полученные деньги в свою сумку. Он только собрался переодеться, как позвонил Лиам: - Приватный танец во второй комнате. Луи вздохнул, переоделся в другой наряд и взял наручники, прежде чем выйти. Он открыл дверь, сразу начиная задыхаться от всей сложившиейся ситуации. Жизнь, должно быть, ненавидит его. Дверь закрылась, и Луи пытался смотреть куда угодно, но только не на Гарри. - Не знал, что ты чёртов стриптизёр. Танцуешь перед стариками. Никогда бы не подумал, что ты станешь таким. - Как ты можешь такое говорить? Не смей, потому что это не ты был брошен любимым человеком. Не ты тот, кто вынужден продавать своё тело, потому что это единственное дерьмо, которое может помочь мне заплатить за грёбаную аренду. И ты уж точно не тот, кто вынужден был спать на улице. Не смей так говорить, потому что ты не испытывал всё это. Иди нахуй, Гарри Стайлс. Надеюсь, ты сгоришь в аду.

***

Луи проснулся со слезами на щеках и головной болью. Всё, чего он сейчас хотел - это свернуться в клубочек и исчезнуть. И он определённо точно не был готов идти на занятия. Луи встал, быстро принял душ, оделся и вышел из дома, решив немного прогуляться. На нём был надет джемпер, принадлежавший Гарри, чёрные узкие джинсы и изношенные вансы. Луи выглядел уставшим, глаза его были тусклыми, да и сам он был чертовски сильно измотан. Однажды он желает стать счастливым. Но счастье является такой непозволительной для него роскошью, что сколько бы Луи не пытался, ни за что бы его не обрёл. Томлинсон горько усмехнулся и покачал головой. Он никогда не сможет быть счастливым. Парень вошёл в аудиторию и сел позади остальных. Он огляделся в поисках Зейна, так и не находя его. Луи достал тетрадь и ручку, принимаясь за написание стихов. Он начал заниматься этим ещё в детстве. Поэзия стала его единственным выходом, а также единственным способом выплеснуть эмоции, томящиеся в нём. Луи не может рассказать друзьям о своём прошлом, и, к счастью, они и не спрашивают. Лиам и Зейн считали, что лучше им не следует этого делать, поскольку это и есть причина, по которой Пейн нашёл Луи на улице, дрожащего от холода. К счастью, они всё также поддерживают и обеспечивают его с того времени, когда единственным его имуществом являлось лишь разбитое сердце. Быть может, со временем он расскажет всем о своей жизни, но пока блокнот и ручка в его руках являются единственным источником его счастья. Ты заставил меня чувствовать себя летящим, И не важно, кто сказал, что ты будешь там, чтобы вернуть меня обратно в облака. Как будто я был чем-то особенным, А ты был первым человеком, который заставил меня чувствовать это. Потом, когда я понял, что это всего лишь иллюзия, Веселье закончилось и пришлось столкнуться с холодом и жестокостью. Ты оставил меня умирать в одиночестве, Ты оставил меня плакать по ночам. Так больно слышать, как ты говоришь, что я просто игрушка, Что-то, с чем ты мог играть, Кто-то, кого ты хотел утопить в этих страданиях. Ты разрушил меня, Я больше не тот мальчик с сияющими глазами и красивой улыбкой. Сейчас я парень, утопающий в своих слезах, Который едва дышит от одной только мысли о том, что у нас было, Хуже всего то, о чём ты никогда не узнаешь. Ты всегда будешь думать обо мне как об игрушке, которой не навредил и выбросил, Но я гораздо большее, я то, чего ты никогда не увидишь, Я навечно останусь мальчиком, которого ты разрушил…