Дом

У Аллена болит все тело, горит лицо, трещит голова, ноет сердце. Последнее, правда, ноет не от физической боли. Уолкеру кажется, что он снова стал тем мальчишкой из цирка, которого все сторонятся. И если раньше это было просто неприятно и с этим можно было как-то жить, то теперь статус изгоя подвергает его жизнь ужасной опасности. Он чувствует, как внутри закипает злоба на весь мир: на Неа, на Орден, на себя, на Ноев, на этого сраного Апокрифа, на эту чертову ЧС. Он даже злится на Ману, который весь такой добрый, подарил ему веру в людей, вот же старый идиот. Люди – это самое ужасное зло на этой долбаной планете, а может и во всей галактике. Аллен опускает взгляд на баночку, в которой лежит то, что осталось от Тима. Он был его первым другом, и как самому парню кажется, последним. И он тоже умер, как и все, кто был ему хоть капельку дорог. Что с ним будет, когда они выберутся из города? Выберутся ли? Куда ему бежать? Другим есть куда, у него же нет никакого выбора. У него нет дома, даже эфемерного, как это было, когда маленький Аллен был рядом с Маной. Раньше он наивно думал, что этот клоун, во всех смыслах слова, будет всегда с ним, поэтому редко выражал знаки привязанности. А вот теперь, как это по-детски, когда мир вокруг разлетелся вдребезги и Маны нет рядом, Аллен отдал бы все, чтобы поплакаться отцу в плечо, спросить совета и услышать это идиотское: «Все будет хорошо, Аллен». Ничего не будет хорошо. Уолкер закрывает глаза и впервые за долгое время просит Бога, чтобы тот сжалился над ним, чтобы все это кончилось. Может в этот раз Бог услышит его. -Стручок, о чем ты там задумался? -Помолчи, Канда. - слишком серьезно говорит Аллен. И о чудо, мечник замолкает, хотя иногда бросает косые взгляды на белобрысое недоразумение. Тележка едет медленно, так как в городе суматоха. Везде полно ищеек Черного Ордена, экзорцистов, Ноев и Акума. Да, Аллен стал в сто раз популярнее, спасибо 14-тому. Вдруг Аллен резко летит вперед, падая прямо на Канду. -Что случилось, генерал? -Тут какой-то мужчина и кажется, ему плохо. -Нам некогда, учитель. - фыркает Канда, скидывая с себя Уолкера. -Я знаю, но… Аллен не в силах больше лежать в ужасной позе и оставаться в неведении, что там происходит, высовывает голову. И лучше бы он этого не делал. Если бы у него были силы он бы заорал на всю площадь, начал бы биться в конвульсиях и кинулся бы прямо на человека, стоящего у них на пути. Он бы начал кричать на него, а потом бы крепко обнял. Если бы только мог. Вместо этого он подавился воздухом и еле выдавил из себя слово: -М-мана? -Экзорцисты,- процедил сквозь зубы мужчина, так похожий на Ману. «Мана» уже подошел ближе и готов был схватить Аллена за шиворот, но ему этого не дал сделать Канда, обнажающий свой меч. Мужчина вдруг резко перестал злиться, а вместо этого начал истошно рыдать. Он не двинулся с места, даже когда Юу приставил катану к его лицу. «Мане», кажется, стало хуже, он начал нервно хихикать, при этом на лице у него было буквально написано: «Я хочу умереть». -Да у этого чудика реальные проблемы. -Аллен, осторожно! Это Граф! Джонни. Джонни, о котором Аллен на мгновение забыл. Парень мелко трясся, держа Уолкера за рукав. -Это он был там, когда 14-тый завладел тобой! Аллен готов был тоже умереть на месте. Он кажется уже умер. Это лицо, которое нужно бы побрить, эти глаза, эти руки, эта прическа, даже этот дурацкий плащ и идиотская шляпа. Это был Мана, не было сомнений, перед ним его отец. Мертвый. Тот, кого он превратил в Акуму. Но ведь Тысячелетний делает Акум, тогда как? И разве Мана не бежал от Графа? Бежал, искал брата, как и Граф. Граф тоже искал Неа, как и Мана. Тоже хотел быть с ним рядом, как и Граф. Вдруг этот человек, которого Аллен пока решил, только для себя, называть Маной, перестал издавать непонятные звуки и плакать, протянул ему руку. Вот так просто, зная, что к его горлу приставлено оружие для убийства Ноев и Акума. -Пошли домой, прошу. Прошу тебя, Аллен, пойдем со мной. Они убьют тебя. Аллен, они ненавидят тебя. А я люблю тебя и Неа, я не дам вас в обиду. -и закусив нижнюю губу, чтобы не расплакаться, добавил. - Умоляю. -Нет Аллен, не слушай его! - крикнул Джонни. Но Аллен не слышал Джонни. Он знал, что перед ним враг, что перед ним тот, кто убивает людей, забирая их души. Что все, чего хочет этот поехавший Ной – это вернуть своего не менее поехавшего брата. Но ребенок в нем кричал, что Мана ему не солжет (он лгал тебе), что с Маной он будет в безопасности (не будет, беги), что у него снова будет дом (это станет твоей клеткой). И Аллен протягивает руку, зная, что совершает ошибку снова, не слушая чужой голос, не слушая голос разума, попадая в ловушку, как и много лет назад.