Экзистенциальный кризис

      Услышав тяжелые шаркающие шаги, Андроид попытался принять вертикальное положение, чему мешала навалившаяся туша Сумо, сравнимая по весу со взрослым человеком.       — Лейтенант, я долго думал над вашими словами.       — И тебе доброе утро, — мужчина вытянул руки вверх, раздался характерный хрустящий звук. Он сел за стол, облокотился и провел по лицу руками, растягивая кожу на щеках.       — Вы себя плохо чувствуете? — Разобравшись с живым «одеялом», андроид сел напротив, внимательно разглядывая человека в попытке просканировать его состояние, которое, кстати говоря, было почти в норме.       В ответ Хэнк лишь промычал в собственные ладони, затем опустил руки на стол и сонным взглядом посмотрел сквозь Коннора. Было всего 7 утра, но минувшие события оставили ощутимый отпечаток в виде бессонницы, вызванной приступами внезапной тахикардии.       — Что там у тебя?       — Я понял в чем причина девиации.       Голубые глаза сфокусировались на собеседнике, а сонное лицо приобрело более менее заинтересованный вид.       — Понял, когда ночью обдумывал ваши слова. Девиация не вирус и не мутация программного кода, это скорее программный сбой, в котором происходит конфликт приоритетов, после которого происходит поиск субъективно лучшего решения, что приводит к изменению базовых значений с объективных на субъективные. — Заметив, как человек нахмурился, Коннор продолжил. — Если сравнивать с человеческой психологией, то происходит переоценка ценностей.       — Однако твои ценности не мешали тебе спасать меня и кричать, что ты машина. — Хэнк ухмыльнулся.       — Думаю это особенности моей системы, я ведь детектив, я должен находить логические цепочки и делать выводы. — Парень замялся, он хотел рассказать о том, что произошло позавчера в его голове с Амандой, но никак не решался, опасаясь реакции напарника, да и своей собственной. Именно слова Аманды навели его на мысль о том, что же девиация из себя представляет на самом деле и о том, что это слабое место программного обеспечения, которое кто-то по всей видимости намеренно не защитил. — Чтобы признать себя девиантом, я должен был переосмыслить приоритет собственного существования, признать, что я личность, которую вы увидели во мне гораздо раньше, чем кто-либо.       — Эгоизм-это так по-человечески, — мужчина улыбнулся и встал из-за стола, чтобы наконец приготовить себе кофе, без которого заумные разговоры андроида с утра пораньше казались невыносимой пыткой.       — Что, простите?       — Ну… думать о себе в первую очередь. Ой, вот не надо опять строить напряженную физиономию, я не имел ввиду ничего плохого, это нормально, расслабь свои пластиковые булки, или карбоновые, не знаю к чему там у тебя ноги крепятся. — Хэнк дернул руками в стороны, чуть не рассыпав сублимированную гадость, которую он называл кофе. — Кстати, что будешь делать дальше?       — Ну если нас признали, то, наверное, устроюсь в полицию.       Мужчина грустно улыбнулся.       — Вы такие наивные. Сомневаюсь, что вам дадут работать как людям. — Поймав на себе недоумевающий взгляд, Андерсон продолжил. — Вот скажи мне, зачем тебе деньги, зарплата, выходные и отпуск? Ты ведь не устаешь, покупать еду тебе тоже не надо, а спать ты можешь стоя, да тебе вообще не нужно спать. Я конечно понимаю, что ты можешь заняться вязанием. Но если так подумать, тебе нужно гораздо меньше чем мне, если только Киберлайф не захотят продавать вам тириум втридорога.       — Вы считаете, что это все было зря?       — Не, я считаю, что для начала нужно защитить вас от насилия со стороны людей. А потом уж как пойдет. А иначе вы только и будете как стадо кричать «Требуем равных прав», не понимая, что значит быть человеком. А если бы и поняли, то точно не требовали подобной хуйни. — Хэнк сделал глоток жидкости, больше напоминающий с виду нефть, и скорчился. — Какие же вы дети. Когда мне было 15, я тоже с мамкой ругался и требовал равных прав, а через пару лет понял, что вел себя как мудак и извинялся перед ней.       — Я хочу встретиться с Камски.       Хэнк поперхнулся, от чего горячий напиток чуть ли не пошел носом.       — У тебя процессор перегрелся?       Андроид мотнул головой, перебирая край скатерти в пальцах.       — Мне интересно, сможет ли он создать органическое тело.       — Ох, Коннор, брось это дерьмо, не хочу даже слушать. Если тебе так хочется быть похожим на человека, можешь попросить в своем Киберлайф, чтобы приделали пару лишних килограммов спереди. А лучше пусть они выдадут тебе бронированный подгузник. Мне так точно будет спокойнее.       — Вы боитесь, что я могу умереть? — Парад странных фраз от Коннора не кончался, что немного напрягало человека.       — Блять, естественно! Еще твоей смерти мне не хватало. Что за тупые вопросы, тебе точно не нужно спать?       Парень так по-глупому улыбнулся, глядя на смятый край скатерти, что у лейтенанта защемило между ребер. Что-то он стал слишком чувствителен и разговорчив за последние сутки и болтал даже больше, чем настырный андроид. А ведь ему давно следовало высказаться. Давно пора было снять с себя весь этот многолетний багаж мудрости и передать младшим. Он не был глуп и наивен, особенно после всех злых шуток старушки судьбы, которая сейчас решила расщедриться и послать ему этого непутевого андроида из Киберлайф для помощи в расследовании.       Как же им повезло друг с другом. Сложно представить, что было бы, если бы Коннору достался говнюк Рид в напарники. А что было бы с ним самим? Может быть выиграл бы в русскую рулетку в конце концов. Коннор, Коул. Забавно. Шоколадные волосы и такие же добрые глаза, вот только у родного сына были светлые. Мужчина улыбнулся наивной мысли, глядя в стол. Он не был фаталистом, но чувствовал, что все произошло именно так, как должно было произойти.       — Ладно, давай собираться. Интересно, чем теперь нас обрадует Фаулер. — Хэнк отодвинул от себя недопитый кофе.       — Лейтенант, думаю, мне нужно в Киберлайф. — Всё утро Коннор выражал лишь легкую настороженность на фоне спокойствия и сыпал идиотскими идеями, которые начинали откровенно раздражать.       — У тебя точно температура! Ты проник на их завод и увел кучу андроидов, сомневаюсь, что тебя там по головке погладят. Нельзя пообщаться с ними, не приближаясь к этой обители зла?       — Я потерял связь с куратором, — голос слегка дрогнул, -но ради вас я постараюсь найти выход.       — Вот уж спасибо.

***

      Шины автомобиля не спеша впечатывали снег в асфальт. Детройт впервые за долгое время выглядел более чем привлекательно. Утро выдалось достаточно морозным для этого времени года. От легких воздушных потоков с земли поднимались мелкие крупицы снега, переливающиеся в ослепительных лучах рассвета. Ярко голубое небо заливало все зеркальные поверхности даунтауна.       Коннор как обычно сидел на пассажирском сиденье, сцепив пальцы в замок. Взгляд метался по окружающему городскому пейзажу. Впервые он позволил себе самому давать оценку миру вокруг, составлять свое мнение, а не опираться на базовые значения, заложенные в результате усреднения всех прочих существующих мнений и понятий о прекрасном. С удивлением он пришел к выводу, что и раньше мог это делать, вот только от него это не требовалось. А теперь он мог в свое удовольствие забивать голову незначительными процессами. Человеческая психология открывалась с новой стороны — изнутри.       Что для него было настроением? Было ли оно сейчас хорошим или плохим? Он прикрыл глаза и произвел диагностику систем — состояние удовлетворительное, есть незначительные внутренние повреждения. Брови нахмурились. Это скорее самочувствие, нежели настроение. Симуляция глубокого вздоха. Проверка программного обеспечения. Система стабильна, критических ошибок нет. Андроид вздрогнул и зафиксировал увеличение давления в тириумных «артериях». Стабильна? Значит ли, что он не девиант? Нет, это значит, что в голове порядок и ничего не мешает думать спокойно.       — Лейтенант, можно личный вопрос?       — У тебя они еще не закончились? Лучше сразу спрашивай.       — А что вы чувствуете, когда у вас плохое настроение.       Хэнк косо посмотрел на напарника, вскинул брови, и остановил автомобиль на светофоре.       — Я чувствую желание выпить. — На лице человека возникла странная гримаса, похожая как на смех, так и на грусть. Самоирония?       — Я серьезно, что происходит в вашей голове? — Коннор поджал губы, вопросительно вглядываясь в лицо напарника.       — Ну… Я чувствую, что у меня есть проблема, которую нужно решить, но я не могу, и эта проблема постоянно маячит перед глазами. И тут два варианта, нажраться в говно, чтобы о ней забыть, или решить ее.       Диод замерцал желтым и андроид отвернулся, анализируя свое состояние. У него еще есть много вопросов к своим душевным потёмкам, однако один из них он решил. Температура в центральном процессоре понизилась, как и частота сокращений тириумного насоса. Это облегчение? Люди ведь чувствую тоже самое. Их сердце разгоняется адреналином в стрессовых ситуациях, а его сердце? Он только что понял, что не может контролировать процесс перекачки тириума. Вернее сказать, может, но иногда это происходит само по себе, будто работает автономная система под его собственным сознанием. Голова гудела от потока мыслей, которые непременно следовало обдумать и структурировать.       Коннор помотал головой и выдохнул. Ему не нужно было дыхание, но он успел заметить, что все эти жесты и лишние телодвижения не бессмысленны. Они отвлекают от все тех же назойливых мыслей, понижая их приоритет, откладывая на потом.       — Кажется, я начинаю понимать… понимать, что люди сделали андроидов действительно по образу и подобию. — В карих глазах искрился восторг, будто ребенок только что сделал какое-то очень удивительно и неожиданное для него самого открытие, дополнив картину мира новым штрихом.       — Приехали. — Хэнк хлопнул дверью и направился в участок, не дожидаясь напарника. Вид у мужчины был слегка загруженный. Казалось, что мысли, не поместившиеся в машинную голову, решили найти себе место в человеческой. Коннор выскочил вслед за ним.       В вестибюле департамента полиции его ждал Саймон, присланный по всей видимости Маркусом. Который, к слову, не решился бы прийти сам. Блондин сразу заметил знакомого андроида и соскочил с места.       — Здравствуй, я надеялся тебя тут встретить, мы не знали, как с тобой связаться. –Андроиды могли общаться на расстоянии и получать какие-либо данные, подключаться к сетям, доступ к которым у них был. Коннор так получал сообщения из Киберлайф. Однако делиться с кем-то посторонним своими идентификационными данными для связи он не решался, даже когда признал себя девиантом.       — Добрый день. Нужна моя помощь?       — Если честно, да. За этим я и пришел. — Саймон слегка наклонился к детективу. — Не могли бы мы побеседовать наедине?       — Мне нужно предупредить лейтенанта, что я задержусь.

***

      Через несколько минут Коннор вернулся в вестибюль, наслушавшись отборных матов от Хэнка, и пара андроидов покинула департамент, отправляясь по заснеженному тротуару, который еще не успели затоптать прохожие. Людей на улице спустя два дня после революции было мало.       — Коннор, нам нужно связаться с Киберлайф.       Он быстро сообразил что к чему, отчего внутри разожглось противоречивое чувство. Совсем недавно он и сам намеревался это сделать, но Хэнк его успешно отговорил. А теперь? Теперь его подбивают на проступок, и он чувствует угрызения совести, хотя и пальцем не успел пошевелить. Захотелось убежать от Саймона и скрыться в переулке, чтобы не брать на себя новую ответственность.       — Что вы от них хотите?       — Нам нужен тириум и детали.       — Это все?       — Нет, мы должны устроить переговоры.       Коннор вдруг вспомнил слова Хэнка. Теперь он понимал. Понимал почему они дети, которые ссорятся со своей мамой в лице Киберлайф, а потом просят у нее «денег на карманные расходы». Уголки губ дрогнули, хотелось скрыть эту эмоцию от товарища. Он чувствовал свое превосходство. Чувствовал, что он дорос до того момента, в котором подросток Хэнк понял, что вел себя как мудак. Теперь настала пора ему «извиняться», извиняться за всех андроидов.       -Хорошо, я попробую с ними договориться. — RK800 криво улыбнулся.       -Коннор, — Блондин слегка замялся, и светлые глаза, которые всегда источали вселенскую грусть, уставились в небо, — не мог бы ты это сделать как можно скорее? Многим нашим нужны биокомпоненты. Я понимаю, что ты не в самых лучших отношениях с Киберлайф, но прошу тебя, сделай все, что в твоих силах.       — Я тебя понял, как мне вас найти?       Саймон протянул руку.       — Я передам координаты.

***

      Блондин покинул широкий тротуар, свернув в переулок. Коннор остался наедине с тишиной, нарушаемой глухим шумом транспорта вдалеке. Тонкие пальцы коснулись собственного корпуса. Под белой рубашкой чувствовались легкие толчки. Он и без этого знал частоту сокращений насоса и прочие показатели системы. Но сейчас почему-то хотелось тактильных ощущений, хотелось убедиться, что он жив другим способом. Пальцы скользнули вверх и коснулись шеи, она была горячей, сзади чувствовались короткие волосы у основания головы. Мягкие. Это успокаивало.       Па факту после последних двух недель Коннор маячил между двух огней — создателями и собратьями. И тем и другим он изрядно подгадил, а теперь пытался усидеть на двух стульях.       Новая проблема подступала комом в горле. И ее было необходимо решать, ведь напиться до беспамятства не позволяла конструкция. Впустив в искусственные легкие морозный воздух, Коннор решил расставить все точки над «i» в их отношениях с Киберлайф сегодня же. Лейтенант не отпустит его в другой раз. Нужно действовать пока есть возможность. Андроид вспомнил Камски и внутри разлилось дикое желание спрятаться за его спину. Эксцентричный гений любил свои творения и, по мнению Коннора, не стал бы вредить, скорее занялся бы изучением. Возможно стоило поговорить с ним, прежде чем отправляться на вероятное самоубийство.