Часть 21
29 июля 2018 г., 14:14
— Я тебя совсем не понимаю, — Славик ходил из стороны в сторону, насколько ему позволяла лязгающая при каждом шаге цепь, пока я сидел, зажавшись в угол, до которого едва смог добраться.
Руки уже чувствовались, но всё ещё не настолько, чтобы я мог что-то сам делать… да и делать мне было, по сути, нечего. Только сидеть и смотреть, как мой невидимый для других возлюбленный колесит по комнате.
…сидеть и смотреть.
Он успел сделать пятнадцать кругов. Не то чтобы это говорило о том, что он не человек, но нервировало знатно. К тому же он постоянно повторял, что не понимает меня, что не может поверить, что я в него не верю……сложно не верить в то, что видишь и любишь.
Однако какой-то частью моего уставшего от всего происходящего сознания я понимал, что его нет. Что его никто не видит: ни гопник, но тут можно списать на то, что он пьян; ни Слава… а он был в максимально адекватном состоянии — даже руки мне освободил.…или нет?
Мог ли Слава быть не в себе настолько, чтоб не заметить стоящего прямо перед ним человека? Мог ли? Возможно ли это вообще? Я не знал. Я ничего уже не знал.…я хотел умереть.
Действительно. Если Славик — несуществующее лицо, если Слава не обознался, и у него самого не было галлюцинаций, то жизнь моя бессмысленна. Совершенно бессмысленна. Я не хочу вечно жить в той пустоте, какая образуется вокруг меня, стоит этому парню быть не со мной.…а после лечения это неизбежно.
— Слав… Славик!.. — робко зову его, поднимая лицо с колен. Парень остановился и вопросительно на меня глянул. — Ты существуешь, да? — слишком привычный для нас обоих вопрос. Слишком. До боли и до дрожи в груди. — А ты как думаешь? — только в этот раз он не двигается с места, не пытаясь доказать мне, что он есть, не показывая, что я его слышу, вижу, чувствую. Просто спрашивая в ответ. — Я не знаю… — снова опускаю глаза.…из пространства за дверью доносятся медленные и размеренные шаги. ...Славик будто взбесился.
Flashback
— Ты помнишь наш план, да? Ключи всегда складывай в банку с сахаром и следи, чтобы они не просматривались сквозь стекло, — девушка кусала губы и нервно думала, что же она ещё забыла. — Всегда пиши, когда будешь приходить в себя, чтобы я могла сказать, что тебе делать дальше… — Да бля, заебала ты со своими поучениями, — гопник потёр ладонью заднюю часть шеи, но всё-таки продолжил слушать. — Это серьёзно! — она шумно втянула воздух, а затем продолжила. — Если Владу совсем плохо будет, то лекарства в сумке… и с конечностями так поаккуратнее… — Ты чёт ваще помешалась на нём, — парень с досадой сплюнул на асфальт, понимая, что его берёт в свои объятия ревность. — Сама ж говорила, что он должен страдать, хули теперь печёшься? Только девушка его игнорирует, понимая, что не знает, что и ответить. Не говорить же, что это похищение с насилием — всего лишь подарок для Эрики? Тогда пришлось бы объяснять, что за подарок и зачем он вообще нужен… нет, это потом. Сейчас нужно успеть до её очередного отъезда с батей на моря. Нужно успеть, чтобы она успела всё и всем доказать… — Уверен, что всё будет хорошо? — Ариша вручает другу сумку, в которой позвякивают железными боками термосы с кофе, в каждый из которых подмешано немного коньяка или ликёра, чтобы он, приходя в себя, тут же уходил обратно в необходимое для неё состояние. — Да точно-точно, не кипешуй, — усмехается парень, а затем, погрузив столь ценную и важную ношу на заднее сидение угнанной намедни машины, прижимает девушку к холодной и шершавой стене ближайшего дома. — Не понимаю, нахуя тебе этот уёбищный заморыш, но если я узнаю, что ты с него течёшь, то тебе пизда, — он впивается жестоким поцелуем в её губы, но она даже не пытается сопротивляться, отвечая на него, обвивая шею возлюбленного руками и не желая того отпускать. Он прикусывает их, не церемонясь и не давая девушке нормально дышать, делится с ней вкусом выпитого недавно пива… он не помнит, как его покупал, не помнит, как пил… он будто бы очнулся около её дома.…но это уже давно его не заботит.
— Можешь не переживать… — шепчет она на выдохе, стоит парню от неё оторваться. — Это всё только ради тебя, — Ариша утыкается лбом ему в плечо.…весь его мир сократился до одной этой девушки. …весь её мир вращается вокруг одного этого парня.
Он уезжает, даже не волнуясь, что его могут остановить за вождение в нетрезвом состоянии. Она уходит к Эрике, нервно кусая губы и понимая, что своими действиями она кого-то из них явно предаёт.…только кого?
«Пожалуйста, действуй правильно, прошу тебя…» — она вытирает внезапно набежавшие слёзы тыльной стороной ладони, а затем стучит в дверь квартиры подруги.***
Отвязав разомлевшую и задремавшую Эрику от кровати, выпив пару чашек кофе, умывшись и придя немного в себя, Ариша задерживает дыхание, а затем, сосчитав до десяти, медленно выдыхает. Простой трюк, помогающий ей успокоиться. СМС о том, что парень пришёл в себя, уже есть.…она набирает любимый номер.
— Утречка, епта, — испорченный электроникой, но всё такой же родной голос Славоса звучит ей самой сладкой музыкой. — Д-да… Как он там? — Ну я типа ключ от комнаты оставлял в кармане, лекарства тоже, его вроде там подлатали… ты шаришь, что за херь со мной творится? Может, объяснишь, а? Хули я нихуя не помню? — Потом. Он без наручников уже, да? — девушка нервно сжимает пальцы на коленке, осматриваясь, будто пытаясь найти что-то на небольшой кухне, только вот ни за что глаз не цепляется. — Не, вроде ещё нет. Я ключ не оставлял… только, бля, он заебал базарить со своим воображаемым другом. Его пиздёж даже наверху слышен. Вы там скоро? У меня уже руки чешутся. — Да, скоро… она проснётся, и приедем. Пока не делай ничего… пожалуйста. «Только бы Слава не просёк, что с кофе что-то не так. Он же в следующий раз не глотнёт… чёрт, не продумала это…» — нервно прикусила губу Ариша, но позже смекнула: — Запрись в комнате сейчас, хорошо? И с термосом!…только парень уже сбросил звонок.
End Flashback
Слава нервно ходил по даче. Мало того, что он не знал, как он сюда попал, так ещё и двери были заперты, а окна намертво заколочены — не выбьешь. Да ещё и инструменты запрятаны хрен знает куда — найти было невозможно, хоть он и обшарил чуть ли не каждый уголок дома. Из того, что парень при себе имел — несколько термосов с кофе, только вот пить из них он больше не решался — стоило сделать пару глотков, как он тут же отключился, а очнулся, уже лёжа на диване. Телефона с ним не было. Ключей не было. Еда была… чуть-чуть. Таблетки были от мигрени и спреи от насморка — всё это было в аптечке с красным крестиком и упаковано вместе с термосами.…а ещё в его подвале был человек.
Даже не просто «человек», а Влад. Его старый знакомец, его хороший друг и возлюбленный Эрики. Парень, у которого был другой парень… но сейчас это было не так важно. Сейчас он просто понимал, что, по сути, он в бессознательном состоянии притащил на собственную дачу друга, связал его так, что у него чуть руки не отмерли, а затем благополучно об этом забыл. Парень бы закурил, будь у него с собой сигареты и зажигалка, но этого добра тоже не нашлось. А потому он просто нервно колесил по комнате и слушал, как Влад с кем-то разговаривает в подвале. Бедняга совершенно свихнулся в этом замкнутом и затхлом пространстве — ему мерещился тот самый Славик, который был ему то ли другом, то ли возлюбленным… но на самом деле — обыкновенной галлюцинацией.…Слава понимал, как Владу сейчас больно.
Только вот связь с внешним миром была нереальна на данный момент — двери были поставлены на совесть, а потому, как бы Слава ни пытался их выбить, ничего не получалось.…стены будто бы давили на него.
В подвале туда-сюда ходил Влад, крича на Славика, рыдая, кашляя… ему нужны были снова лекарства, он простыл. Только вот как он с развязанными руками отреагирует на Славу — парень не знал. Он боялся... нет, даже не так, тревожился. Казалось, что сейчас произойдёт что-то действительно страшное. Кровь буквально стыла в жилах.…во входной двери с громким щелчком повернулся ключ.
***
Ариша держала Эрику за руку и думала… думала… думала. Только вот додуматься ни до чего толком не могла. Что, если Слава сейчас — Слава, а не любимый ею гопник? Что, если они вдвоём решат что-то делать? Неужели это порушит все планы девушки? Ведь всё должно было случиться предельно просто, разыграться как по нотам… Ариша привела бы Эрику на дачу, где их с распростёртыми объятиями ждал бы Славос, который проводил бы их до подвала, где Эрика увидела бы, что её Влад действительно двинулся и считает, что с ним рядом находится Славик, которого на самом деле нет, как Эрика и подозревала. Тогда недопсихиатр могла бы пойти к отцу, сдать ему Влада, упечь его в клинику и получить заслуженное поглаживание по голове и уважение……и отстала бы от Славы.
Гопник — не основная личность этого парня, проявляющаяся только под воздействием алкоголя. Почему именно алкоголь — Ариша не знала, да и в записях Эрики этого не было, только реальность это не меняло.…лечение стёрло бы его.
Нужно было отвлечь Эрику. Отвлечь на себя, на Влада, на кого угодно, кроме Славы. Он не должен быть затронут. Не должен! Помолившись всем возможным и невозможным богам о том, чтобы её в доме встретил не «влюблённый в Эрику придурок», а её любимый человек, Ариша достала запасные ключи и открыла дверь.…«Блядь!»
***
Эрика уже ничего не понимала. Сначала её трахнула Ариша, притом не спрашивая ничего и не особо-то нежничая. Затем её потащили на автобусе непонятно куда, сказав, что необходимо взять с собой ту «волшебную», по словам подруги, тетрадочку. А теперь она на даче у Славы, фотки с которой он ей периодически показывал.…а сам Слава находился почему-то в запертом доме.
Пока Эрика старалась не задавать лишних вопросов, будто чувствуя кожей возможную опасность, Ариша заперла дверь, будто боясь, что все сбегут, а затем, обернувшись, проговорила: — Вам всем, наверное, интересно, зачем я вас здесь собрала? — она широко улыбнулась. — Арь, у меня Влад в подвале, — выпалил Слава, подходя к девушке и намереваясь забрать у неё ключи. — Ну, это явно твои проблемы, не так ли? — она отступила, а затем юркнула к термосам, что едва заметно блестели в свете слабо светящей лампы. — Давайте выпьем кофе! — В него что-то подмешано, — сухо комментирует Слава, но, когда Эрика беспрекословно делает три глотка и говорит, что это вполне нормальный сладковатый кофе, сдаётся и говорит. — Ладно, я просто не хочу. Ариша тихо матерится сквозь зубы: «Если ты не выпьешь этот ебучий кофе, то мы отсюда никогда не выйдем!» Эрика совершенно ничего не понимает, снова думая, что Ариша и Слава начнут ссориться… а затем до неё доходит смысл ранее сказанной фразы: — Что значит «Влад в подвале»?! — девушка нервно ищет любой возможный спуск, но подруга хватает её за руку, качая головой. — Ариша?! Что происходит? «Хуйня происходит, я не так планировала!» — шатенка боязливо скашивает глаза в сторону Славы, который тоже готов её разорвать на маленькие кусочки, а затем осознаёт, что она в этом доме совершенно одна. И что Слава понял, что у него какие-то проблемы и, скорее всего, обратится в соответствующие органы, а Эрика ему с этим только поможет.…и все будут жить счастливо. …все. …кроме Ариши и Славоса.
— Арина, — парень начинает медленно идти в сторону Ариши. — Что ты знаешь? — Я… нет… ничего… — её охватывает паника, а потому она начинает постепенно отступать в сторону подвала, надеясь, что там не просто дыра с лестницей, а стена.…и оступается.
***
Первое, что чувствует Эрика, зайдя в подвал — противный запах людских отходов. И исходит он, судя по всему, от Влада, который сжался в комок и прижался спиной к стене, раскачиваясь из стороны в сторону и повторяя: — Славик, ты реален, реален, я тебе верю, верю, не трогай никого, не надо никого убивать… — он шепчет едва слышно, но девушка всё-таки умудряется разобрать. Ариша, упавшая с лестницы, но благо всего лишь потерявшая сознание, уже отнесена Славой наверх. Скорая уже едет. — Влад? — тихо спрашивает Эрика, стараясь вспомнить всё, что знает о том, как нужно общаться с больными людьми. — Уйди! — кричит он, но девушка не может разобрать, ей ли он кричал. Судя по желвакам, ходящим по его лицу, по своеобразной мимике — не ей, а Славику. Славику, которого действительно нет.…подтверждение теории не приносит радости.
— Влад, всё будет хорошо, правда! — Эрика зажимает нос, понимая, что парень всё время, что находился здесь, испражнялся под себя — вонь стоит такая, что от неё слезятся глаза. — Ис-счезни! — он заходится рыданиями, обхватывая голову руками и пряча лицо в коленях. — Не надо… не надо делать мне больно… «Это и был «подарок» Ариши. Спасибо, чёрт тебя дери, спасибо, да…» — злобно думает девушка, понимая, что она явно недооценила помешанность подруги.…только на Эрике ли она была зациклена?
Недопсихиатр, которая смогла всё-таки выявить заболевание, набирает сперва номер отца, но тут же сбрасывает и……звонит в полицию.
***
Приходит в себя Ариша в лазарете. Всё, что она помнит — дача Славы, безграничный страх, падение с лестницы и следующую на этим беспощадную боль в затылке. Безвкусный завтрак, противные лекарства, перевязки, глубокий сон… и всё по новой.…её больше ничего не заботит.
Она понимает, что ей всё, что она сделала, просто так с рук не сойдёт, что похищение и подобного рода насилие над человеком — уголовно наказуемое деяние……только ей уже наплевать.
Ариша уверена, что Эрика сдала и Славу, и Влада в психушку. Уверена, что они больше никогда не встретятся… с тем Славой, который был ей так нужен. С тем, кому она не смогла отдать должное, кого она не смогла спасти, любовь к которому она так и не смогла доказать. С тем, кто любил её.…единственным в мире, кто действительно любил.
Ей было нужно то насилие, что он учинял, ей была необходима та боль, те страдания и те пьяные ночлеги. Ей нужен был он.…а теперь его нет.
И всё. Ничего не будет. На этом её история завершит свой ход, стрелка часов перестанет бежать. Что там следует? Детская колония? Или родители отмажут? При условии, что отца дома не было так долго, а она ещё и алкоголь у него воровать повадилась — вряд ли. Дочь она, если честно, была никакая… а значит, все, от неё, вероятнее всего, отрекутся.…но и это её не заботило.
— Здравствуй, Арина, зачем ты это сделала? — стоило девушке немного прийти в себя, как её тут же начали допрашивать.… — Чтобы спасти Его… — с улыбкой отвечает она.
Она ещё не знает, что ей диагностируют биполярное расстройство, ещё не знает, что её лечащим врачом будет отец Эрики, ещё не думает о самоубийстве, ещё не подозревает, что жизнь вывернется наизнанку… Только ей всё равно будет плевать.…ведь его не будет рядом. …того, ради кого можно было поступиться всем. …ради кого было не зазорно проиграть в теоретически выигрышной игре.
***
Эрика была под домашним арестом. В её комнате не осталось совершенно ничего. За то, что она сотворила со Славой, отец перестал с ней даже попросту разговаривать, изредка отвечая на бытовые вопросы вроде «Куда делась чашка?». Девушка и сама понимала, что её импульсивные игры в психиатра перешли все возможные границы ещё когда она в шутку сказала, чтобы друг перерезал глотку собственному отцу… ведь, скорее всего, он это и сделал. А если судить по показаниям Ариши, то и изнасилование имело место быть — а значит все её предположения, все теории, выдвинутые на страницах той злосчастной тетрадки, были истинными.…но триумфального счастья не было.
Влад находился под присмотром врачей, ему назначили электротерапию, которая должна была ему помочь… но помогала или нет — Эрика не знала. Парня не было дома уже больше месяца — всё это время девушка ни разу не выходила из собственной квартиры, закрывшись в собственных мыслях. Получается, она сделала множество верных выводов! Нужно радоваться, она смогла отловить психов, ходящих по городу! Страх района — гопник Слава, мешающий свободным ночным прогулкам для готов, эмо, да и простых людей — был за решёткой психиатрической клиники!…а Эрика лишилась друга.
Кто будет с ней теперь? Кто с ней остался, кроме её собственного желания что-то записывать и систематизировать? Она была лишена писчих принадлежностей, а выцарапывать буквы на стенах тоже было нечем. Она знала, что не сойдёт с ума, что это не мания, что она может воздерживаться… Но без всего этого её жизнь просто лишилась смысла. У неё ни друзей, ни хобби, ни дел. Она просто существует.…бессмысленно существует.
Она не хотела ставить Арише — её первой любви, её самой близкой подруге какой-либо диагноз. Не хотела терять её, если вдруг окажется права… слишком хотела её сохранить. Только вот теперь к подруге её никто не подпускал, а потому……разбитое сердце лечилось самоповреждениями.
***
Славика больше не было. Нигде. Никогда. Его не было никогда. Он просто не существовал. Я не знаю, почему его образ был составлен практически точной копией Славы, я не знал, почему я в него влюбился……но его не было. ...теперь не было.
Несколько месяцев в психиатрической лечебнице, тонна таблеток: антидепрессантов, транквилизаторов… и вот, я стою на пороге собственной квартиры. Убитый и уничтоженный. Эрика несколько раз навещала меня, когда отец ей это позволял. Она старалась держать меня на плаву… но я всё равно боялся, что Славик вернётся и скажет, что мне нужно всех убить, потому что они мешают нашей с ним любви. Те дни в подвале, которых было всего-то два, оказались сущим адом. Как выяснилось — я не ел ничего, кроме лекарств от простуды, испражнялся под себя, да ещё и во всю дебоширил. Когда меня пытались скрутить — я кусался, но не только потому, что прикосновения чужих рук ко мне отдавались болью во всём теле, а ещё потому, что видел Славика, видел того, кто обычно был добр, но став слишком добрым ко мне — обернулся с агрессией к окружающим. Слава, кстати, по словам Эрики, пошёл на поправку. Ей отец всё-таки стал рассказывать кое-что, дабы его дочь совершенно не свихнулась — она тоже побывала в личном аду.…Слава больше не был ужасом ночи нашего города.
Теперь я мог, не боясь, выходить на улицу вечерами, встречать закаты, а иногда даже рассветы, если не попадаться на глаза никому, кто всё-таки обитал ночью на улицах.…но я ничего из этого не делал.
Я ненавидел улицу. Я ненавидел этот город. Я мог найти себя только в книгах. Моя жизнь была сплошным ожиданием непонятно чего. Не возвращения Славика, нет… я точно знал, что он никогда не приедет. Я знал. Что он никогда в жизни больше не подойдёт ко мне со спины, не прижмёт к стене, не поцелует, не заберётся пальцами под толстовку, снося крышу и заставляя плавиться от сладких прикосновений.…никогда не посмотрит мне в глаза.
Я ненавидел синее небо. Я точно знал, что именно такого цвета были его глаза — пронзительно и болезненно голубые, влажные, встревоженные и обращённые только на меня… Я ненавидел закаты. Я слишком хорошо помнил свой первый поцелуй, которого на самом деле не было. Я точно знал, что его не было… но красноватый свет солнца, играющий в его золотистых прядях, запал мне в память слишком сильно. Никто не знал, что я к нему испытывал нечто большее, чем к просто другу, а если и знал, то учтиво молчал. Мать наконец-то начала нормально и отчасти уважительно относиться к моей гаптофобии, не пытаясь ласково обнять, понимая, что этим только причинит мне ещё больше боли. Я больше не мог стерпеть ни чьих прикосновений, порой задумываясь, смогу ли я так дальше жить… Моё существование было окрашено алым цветом нескончаемого заката. Я будто смотрел на солнце, которое уже пылает, налилось кровью, готово спрятаться за горизонт… но почему-то не может. На улицу выходить я не любил ещё потому, что Славик мерещился мне в каждом прохожем. Я не хотел бежать к нему, не хотел, чтобы он был рядом, не хотел его видеть, потому что тот ад, что пришлось пережить в больнице повторять не хотелось......но я по нему всё равно скучал.
Несколько попыток суицида, новые дни, проведённые в больнице, новые врачи, новые таблетки… Я так и не смог уйти из мира, где сохранялось небо цвета Его глаз, где сохранялось закатное солнце, красоту которого я понял лишь рядом с Ним, где был скомкан тот листочек в клеточку, на котором мне почудилось Его письмо. Он был пустым. Я был обыкновенным сумасшедшим, как и этот листок, что был обыкновенной бумажкой.…но и оставаться в нём я тоже не хотел.
