Никотиновая любовь

      Лучи солнца ласкают город и его жителей. Осень балует горожан теплом. Лёгкий ветерок подхватывал полы лёгких платьиц и пальто девушек, бережно закутывал их в собственные шарфы. Ветер играл с детьми, гоняя по улицам и скверам разноцветную листву, а малыши, восторженно крича и смеясь, неслись следом. Несчастным школьникам тоже хотелось беззаботно побегать по улицам, погулять, выпить горячего кофе и влиться в осеннюю атмосферу.       Василиса повернула голову к окну и рассматривала парк вокруг школы. Следила за листьями, медленно падавшими на землю, смотря будто сквозь них. Прошла неделя с того момента, который она так хотела бы забыть. Впервые в жизни ей хотелось заболеть склерозом, потерять память, расшибить голову о бетонную стену до потери сознания — сделать хоть что, лишь бы забыть этот день и этот поцелуй. Это слишком неправильно, противоречит всем её внутренним законам и убеждениям. Он учитель, а она ученица, между ними ничего не может быть, хотя бы из-за простейшего соблюдения субординации. К тому же у него есть девушка, которая в раз десять красивей какой-то там рыженькой школьницы. Вспоминались и больно укалывали слова Норта, рассказывающего, какой Фэш «"любвеобильный» и сколько подобных «игрушек» у него было. Из-за гордости, любви к себе, так не хотелось стать его очередной утехой. Хотя про Марка она думала точно также. Как-то у них всё затянулось.       В тот день он ждал Василису у школы, сидя в чёрном BMW и буравя взглядом двери школы. Девушка выбежала, как ошпаренная, прижимая ладонь к губам. Её щеки пылали. Она остановилась на крыльце и принялась жадно глотать ртом воздух. В голове всё перемешалось, все нельзя и можно канули в Лету. Рваными обрывками она прокручивала в голове то, что только что произошло. Марк просигналил, вырывая Василису из ступора. Она глубоко вдохнула и направилась к нему, села в машину и посмотрела на Ляхтича. Марк протянул ей букет роз и нежно поцеловал в щёку, вновь вгоняя девушку в краску и ступор. С того дня он каждый день забирал её из школы и отвозил домой или к себе, водил в кафе и кино, даже иногда развлекал по ночам. Она не придавала этому значения, зная Марка много лет. Он шептал ей по ночам, что любит, целуя каждый сантиметр её обнаженной кожи и выдыхал эти слова вновь и вновь, заставляя её выгибаться и наслаждаться моментом. Но нельзя ему верить, это слишком рискованно.       Опять на дисплее телефона высветилось сообщение от Марка, отвлекая Огневу от мыслей. Он хотел забрать её, но девушка отнекивалась, ссылаясь на то, что ей ещё долго торчать в школе. Она сидела в кабинете уже целый час и всё из-за этого учителя английского. Фэш пытался заговорить с ней, но убил впустую неделю. Наконец он снова встретил её на своём уроке. Василиса, как обычно, летала где-то в своих грёзах, но не спускала взгляда с губ учителя, явно вспоминая поцелуй. Ое усмехнулся и вызвал Огневу к доске, желая поговорить с ней хотя бы на уроке и на изучаемую тему. Девушка впала в ступор и минут десять просто молча стояла у доски. Проблемы с английским — вечные проблемы. Фэш покачал головой и сказал сесть ей на своё место. А после уроков он, конечно же, оставил ученицу, чтобы поговорить о её успеваемости. И вот она сидела и ждала его, крутя в руках зажигалку и время от времени зажигая небольшое пламя. Наконец дверь со скрипом открылась и в кабинет вошёл брюнет. Волосы как всегда беспорядочно и в то же время бесподобно вьются. Льдистые глаза смотрят куда-то в окно. Ему чертовски идёт этот деловой костюм, но кружка с чаем, на которой нарисованы мишки, портит всю официальность. Он посмотрел на Василису, вздохнул и направился к ней. Сердце девушки быстро забилось, словно желая выломать ей грудную клетку. Зрачки сузились от страха, она боялась, что всё повторится. И Фэш это видел. Перед ним сидела его ученица, желанный, но запретный плод. Он чувствовал, что она его боится и его это задело до глубины. Он сел напротив и уставил леденистый взгляд в васильковые глаза, затем отпил чай из кружки. — Тебе что, так сложно дз выучить? — немного строго, как брат или отец в детстве её отчитывали. — Да я терпеть не могу твой английский и не уперся он мне никуда, — Василиса откинулась на спинку стула и скрестила руки под грудью. — Да что ты говоришь, — саркастически сказал Фэш, — и что же ты будешь делать в конце года, дорогая? На ЕГЭ тебе придётся сдавать иностранный и… — И я его сдам, — перебила учителя Огнева. — Каким же это образом? — усмехнулся Фэш. — Я просто выберу другой язык, — хмыкнула Василиса. — А другой язык по-твоему не надо изучать что-ли? — Непролазный тупица, — ответила на французском девушка, думая, что он её не поймёт. Глаза Фэша округлились. — Допустим за тупицу ты ответишь, а вот с французским давай по подробнее, — ответил на французском Драгоций и отпил чай. Теперь округлились глаза Василисы и она немного смутилась. — Нечего рассказывать, бабушка научила. Не в совершенстве конечно, но на 4 я французским владею.- уже на русском. — Довольно интересно, — хмыкнул Фэш.- А о репетиторе не задумывалась? — В нашей то дыре? — хохотнула Огнева. — Я могу тебя подготовить, тем более, если ты знаешь на 4, — усмехнулся Фэш и отпил горячий чай. Василиса ненадолго задумалась. Репетитора она собиралась искать в любом случае, ей необходимо 5 по французскому, но с другой стороны это же Фэш. А если опять? Видя недоверие и противоречие в глазах ученицы, Фэш посмотрел на неё. — И да, ты же понимаешь, что-то, что было тогда ничего не значит и ни к чему не обязывает. Впредь обещаю этого не повторять, — усмехнулся брюнет. — А что хочешь взамен на подготовку? — изогнула бровь девушка. — Ничего, я обязан тебя готовить, ты моя ученица, — выдохнул Фэш и ушёл в лаборантскую.       Опять ученица, это слово режет сильнее и глубже ножа. Она схватила свои вещи и бросив в пустоту лаборантской устное согласие, она выбежала из школы. Ничего не хотелось. Только домой. И кофе. С коньяком. Ментоловый сигаретный дым. Немного забыть всё. Василиса шла по улице, набирая на мобильном номер. Послышались гудки и хриплый голос на том конце. — Забери меня, — попросила Василиса и отключилась.

***

      Василиса сидела на подоконнике на кухне, раскрыв окно и позволяя ветру трепать рыжие локоны. Она выдыхала на улицу сизый дым с запахом ментола. Снова и снова затягиваясь, пропуская через лёгкие, отравляя себя, выдыхала, словно хотела так избавиться от проблем. Просто выдохнуть их в окно. В рубашке Марка было прохладно, она была просторной и вполне сошла бы Василисе за платье. Марк, с оголенным торсом колдовал на кухне Огневой. Девушке очень захотелось кофе. Его кофе с примесью коньяка и послевкусием от сигарет. Марк протянул девушке чашку с кофе, когда та выкинула окурок. Василиса отпила божественный кофе. Ляхтич притянул её к себе, целуя в шею, ключицы, плечи, опускаясь ниже. Он расстегивал пальцами пуговицы рубашки, опаляя поцелуями и горячим дыханием нежную кожу Василисы. Он отставил чашки на стол, нависая над девушкой, обхватывая руками бедра и целуя. Она подавалась навстречу, извивалась, отвечала на ласки. На фоне играла музыка по телевизору, заставляя девушку вспоминать всё и думать об этом даже сейчас, когда Марк рядом, слишком рядом, почти что в ней. Сколько можно искать тебя, Сколько можно терять тебя, Губы кусать, самой себе не доверять, Лики расстроенных глаз, Остатки незаконченных фраз, Это не я, это кто-то за меня Обещает быть с тобой, Обещает целовать тебя по утрам, Обещает быть собой, Умирать в твоих руках. Обещает быть с тобой, Открывать сердце лишь для тебя Я не верю, это сон, Это больно для меня. Она думала сейчас о Марке. В каждой строчке находился подтекст и отсылка на него. Он сейчас рядом. Всегда рядом. И друг и нечто большее. Нечто совершенное с бездонными темными глазами, в которых тонут многие. Она зарылась руками в его волосы, вдыхая аромат и издавая стон от резкости его движений, но дикого блаженства по всему телу. Как назло перед глазами встал портрет Фэша, его неизменные льдистые глаза. Василиса старалась заполнить мысли Марком, стонала, шептала его имя, но музыка словно издевалась, напоминая о Драгоцие. Сколько думать, не делая, Сколько ждать от любви тепла, И понимать, но бояться всё сказать. Можно ненавидеть, любя, Город опустел без тебя, Это не я, это кто-то за меня Обещает быть с тобой, Открывать сердце лишь для тебя, Я не верю, это сон, Это больно для меня. Ты не забудешь, как сердце бьется между нами, Ты не забудешь, как сердце хочет быть с тобой, Но сердце — молчанье, и ты меня уже теряешь, Это не я, это кто-то за меня. Здесь и сейчас, телом она была рядом с Марком и телу было слишком хорошо, чтобы это заканчивать. Но душой и мыслями она была рядом с льдистыми глазами с вечной усмешкой.