Никотиновая любовь

      Василиса недовольно поморщилась. Голова раскалывалась, солнце светило прямо в глаза, а надоедливый дверной звонок не переставал трезвонить ужасной трелью. Девушка поднялась с кровати, попутно натягивая рубашку Марка, валявшуюся на полу. Она прошлепала босыми ногами к входной двери, ощущая холод пола и немного взбодряясь. Василиса взглянула в глазок и обомлела. Сердце упало куда-то глубоко и забыло как биться. За дверью стоял Фэш, держа в руках портфель с бумагами и настойчиво жал на звонок. Огнева бегом заправила кровать, выпихнув с нее Марка, переоделась, забрала хвост под непрерывную трель звонка. В голове всплыло вечернее смс от Драгоция «Приду утром позаниматься с тобой)». Девушка спихала Ляхтичу в руки его одежду и указала на окно. Марк покрутил пальцем у виска и натянул рубашку. — Второй этаж, внизу балконы и кусты, не сдохнешь, — почти рыком сказала рыжая. — И кто же у нас там стоит? Любовник? — усмехнулся Марк. — Учитель, блять! Так что вали, — она открыла окно, Марк вздохнул и вылез наружу, спрыгивая по балконам на землю. Василиса метнулась открывать дверь и впустила Фэша. — Извините, Фэшиар Диаманович, я немного забыла… — Не страшно, — прервал ее Фэш, — может приступим к занятиям? Василиса проводила педагога на кухню и села рядом, начиная вникать.

***

      Фэш прижался лбом к холодному стеклу, освежая свои мысли. Он не мог находиться рядом с Огневой. Его невыносимо тянуло к ней, какое-то странное и неведомое ранее чувство. При виде Василисы замирало дыхание, сердце переставало биться и кануло в Лету. Невыносимо сложно сдерживать себя дурацкой субординацией и оставлять разум холодным рядом с ней. Фамилия была под стать — Василиса зажигала одним своим видом людей и поджигала сердца пламенем, стоило лишь посмотреть в глаза. А он не удержался и посмотрел… Такие прекрасные и манящие, что Драгоций не выдержал больше, спешно собрав вещи, он ушел. Фэш стукнул кулаком по стеклу, оставляя на нем маленькие трещины и небольшие порезы на своей руке. Он не чувствовал боли, лишь прибавлял громкость динамиков и не мог избавиться от настойчивого взгляда васильковых глаз… Ты конечно всё отрицаешь. Но знаю я все твои тайны. Между нами с тобой нету планов. Сокращаем расстояние. Смотришь в глаза, сколько можно мне врать? Хочешь любви, но тебе не понять. Этой твой рай, но для меня ад. Хватит мне врать, детка, хватит мне врать! Смотришь в глаза, сколько можно мне врать? Хочешь любви, но тебе не понять. Этой твой рай, но для меня ад. Хватит мне врать, детка, хватит мне врать! Детка, ты Rolling Stones, не на один сезон. Ты пахнешь табаком, словно самый любимый музон. (Ему повезло). Ты вырубаешь, как электрошок. Ты — выход с лабиринта, и я тебя нашел. Ты пьешь мою кровь, всегда кричишь — Еще! Мне с тобой нелегко, я не хочу от тебя ничего. Ты только знай, что будем вместе всем врагам назло. Один взгляд, один повод и передоз.       Он сидел на подоконнике, не зная, что в квартире напротив его льдистые глаза не выходят из головы у одной девушки. Выпив виски, он по инерции набрал до жути заученный номер. Послышались гудки и женский голос. — Я приду? — немного пьяно, но очаровательно спросил Фэш. — Конечно, — коротко и ясно. Фэш оделся, взял бутылку, ключи и вышел из квартиры.